Читать «Мой грешный ангел» — Брук Лин онлайн
Страница 2 из 4
— Я ничего не потеряю, если схожу с тобой на свидание без продолжения, — наконец произносит он. — Поверь мне, я умею получать удовольствие не только от секса.
Я теряюсь от его слов. Не понимаю, что ответить. Не доверяю себе, ведь он слишком странно влияет на меня. Я боюсь, что не смогу удержаться, если он в очередной раз прикоснется ко мне.
Меня отвлекает звук телефона в руках, он оповещает о новом сообщении. Бросив взгляд на экран, вижу, что оно от Филиппа. Я судорожно открываю его в надежде, что увижу сейчас слова извинения или сожаления.
Но вместо этого:
«Когда вернешься, получишь за свой любопытный нос! Где было твое достоинство, когда ты решилась позвонить Рае и говорить с ней о нас?! В тебе есть хоть капля самоуважения? Тупая идиотка!»
От прочитанного мне хочется зарыться головой в песок. Глаза тут же наполняются слезами. Я стараюсь держать себя в руках, но мое сердце разлетается на куски. Мне хочется умереть, лишь бы не чувствовать ту боль, что причиняют слова и поступки Филиппа. Я не могу поверить, что человек может быть так безжалостен ко мне.
— Все в порядке? — Голос Симона напоминает, что я не одна.
Киваю ему в ответ, потому что чувствую, что если сейчас открою рот, то навзрыд разрыдаюсь. Меня начинает трясти. Я вскакиваю с места и хочу уйти, чтобы поскорее уединиться и дать волю чувствам. Но Симон успевает поймать меня за запястье и остановить.
— Эй, — он обеспокоенно смотрит в мои глаза, из которых вытекают слезы, — на тебе лица нет. Что случилось? Кто-то умер?
«Если только я»,— изнывает душа в ответ.
— Мне пора, — сквозь дрожь в голосе говорю я и вытираю слезы. — Все в порядке.
Он игнорирует мои слова, продолжает держать за руку. Взглядом ищет кого-то, находит и подзывает в нашу сторону.
— Присядь для начала и отдышись, — командует он и усаживает меня обратно на песок.
К нам подходит работник отеля, который носит с собой сумку-холодильник с напитками. Симон просит у него воды, открывает бутылку и протягивает мне.
— Спасибо, — еле слышно благодарю его.
Симон присаживается на корточки и внимательно следит за мной. Увидев, что я допила, забирает из моих рук бутылку и откладывает в сторону.
Меня ломает от осознания, что чужой человек относится ко мне бережнее, чем тот, кого я так любила.
— Наверное, стоит найти твою сестру, — встревоженно говорит он и встает на ноги.
— Ни в коем случае, — выпаливаю тут же и хватаю его за руку.
Импульс от прикосновения вновь зарождает во мне желание мести.
— Ты, кажется, хотел пригласить меня куда-то? — спрашиваю у него.
Он меняется в лице. Вглядывается в мои глаза, будто стараясь в них что-то прочесть. Уголок его губ дергается в легкой улыбке.
— Хотел. Принимаешь мое приглашение?
Положительно киваю в ответ.
Знаю, что все это неправильно и, наверняка, буду жалеть об этом так же, как и о проведенной ночи. Но я чувствую себя намного живее, когда поступаю с Филиппом так же аморально, как и он.
Разум вторит, что нельзя опускаться до его уровня. Но я и так чувствую себя где-то на пробитом дне, униженной и растоптанной.
Глава 4
Аврора
Оказавшись одна в номере, я готова лезть на стену от боли в сердце. Рой мыслей не дает мне покоя. Вновь перечитываю сообщение Филиппа в надежде, что слова в тексте поменяют свой смысл. Где-то в глубине души я надеялась, что после того, как правда вскрылась, он изменится и поменяет отношение ко мне в лучшую сторону. Думала, выбирая между чужой женой и своей невестой, он сделает выбор в пользу второй, и мы сможем «вылечить» наши отношения. Какая же я наивная и глупая.
Я не понимаю, неужели это и была его благодарность за мою любовь и преданность? Неужели я заслужила быть растоптанной и униженной? Неужели женщина, способная на измену, достойнее для сердца Филиппа, чем я, с детства в него влюбленная?
Задыхаюсь от боли в груди, задыхаюсь от ужаса и непонимания, как буду жить дальше и залечивать свое израненное сердце. Где искать его осколки и чем их склеивать?
Мне хочется провалиться сквозь землю, лишиться памяти и чувств. Вычеркнуть все, что происходило в моей жизни до этого момента, оставив рядом только семью. Хочу разрыдаться, но слезы застревают внутри и душат меня. Все внутри медленно умирает.
Через полчаса в номер входят девочки, и я беру себя в руки. Не хочу портить им настроение своими переживаниями. Натягиваю улыбку и слушаю, что они рассказывают.
— Через час поедем в город, — сообщает мне Сара.
— Я обещала встретиться с Симоном, — говорю сестре, отвернувшись к окну, чтобы скрыть стыд в глазах.
— Воу-воу, кто эта девушка, скажите мне? — весело комментирует мои слова Яна. — Нет, вы скажите мне, кто она? Где наша святая Аврора?
— Ян. — Смущаюсь пуще прежнего. — Это просто дружеская встреча.
От сказанного становится смешно даже мне. Но Симон дал обещание, что не прикоснется ко мне и не склонит ни к чему неприличному.
— У вас с Филиппом какие-то проблемы? — подойдя ближе и развернув меня за плечи, спрашивает Сара.
Она всматривается в мои глаза и, кажется, все понимает без слов.
— Я не хочу говорить о нем. Давайте забудем его до конца отпуска! — прошу их с болью в голосе.
— С радостью! — Махнув рукой, Яна уходит в ванную комнату. — Я готова забыть о нем навсегда, — говорит громче, чтобы мы обязательно услышали ее.
Хуже Сары к Филиппу относится только она. И если Сара ради меня более сдержанна с Филиппом, то подруга никогда не скрывала своего презрения к нему.
— Он тебя обидел? — Сестра продолжает обеспокоенно следить за мной.
— Он меня разбил, — шепчу еле слышно, чтобы услышала только Сара. — Но я правда не хочу говорить о нем. Это причиняет мне боль.
Сестра не настаивает. Молча обнимает и целует в щеку. Я знаю, что она проживает мою боль, как собственную. Она давно подозревает, как тяжело мне в отношениях с Филиппом. Я всеми способами старалась скрыть это от нее, но больше не могу. Нет сил.
— На свете найдется с сотню достойных парней, которые будут готовы носить тебя на руках. Пора избавиться от токсичных отношений, пока не поздно, — говорит и отпускает меня.
Я ничего ей не отвечаю. Но полностью с ней согласна. Понимаю, что лучше быть несчастной в одиночестве, чем в отношениях с тем, кто любит другую.
Эмоционально истощенная, я прохожу к своей постели, ложусь и закрываю глаза в надежде вздремнуть хотя бы немного, чтобы не чувствовать ту боль, что обжигает меня изнутри.
— Аврора! — Доносится до сонного сознания голос сестры.
Я с трудом открываю глаза, чтобы взглянуть на нее.
— Ты не опаздываешь на встречу с Симоном? — спрашивает она, впопыхах собираясь.
Я смотрю на часы и понимаю, что опаздываю уже на двадцать минут. Резко вскакиваю с места. Спешно переодеваюсь в более красивый купальник, надеваю простое белое платье и, попрощавшись с девочками, выбегаю из номера.
Только спускаясь на лифте, осознаю, что прошло около получаса и меня, наверное, уже не ждет внизу.
— Ладно, — с досадой поджимаю губы, смотрясь в зеркало. — Поеду с девочками гулять. Так даже лучше, — успокаиваю себя.
Доезжаю до первого этажа, выхожу в холл, прохожу вперед и впадаю в ступор, увидев Симона. Он сидит на диване, с интересом рассматривая что-то в телефоне. Решаю подойти к нему, хотя чувствую себя виновато за опоздание.
Заметив меня боковым зрением, парень отрывается от телефона и смотрит в мою сторону. Улыбнувшись, убирает его в карман и встает.
— Прости, что заставила ждать.
— Глупости. Красивое платье! — делает комплимент, пройдясь по мне оценивающим взглядом.
— Не сердишься? — я удивляюсь его спокойствию.
Он смотрит на часы.
— А должен? — хмурит брови. — Из-за тридцати минут?
Я оставляю его без ответа, поняв, что мои переживания напрасны и даже нелепы в его глазах.
Так странно. Я привыкла выслушивать в свой адрес кучу неприятных слов и ругательств от Филиппа за пятиминутные опоздания, поэтому всегда старалась выйти на встречу к нему заранее. Мне легче было самой подождать его, лишь бы не слушать лекцию о том, какой «медлительной идиоткой» я являюсь. И сейчас становится не по себе от мысли, что я столько лет потратила на обреченные отношения и позволяла вытирать об себя ноги. Разрешала человеку внушать себе, что заслужила его гадкое отношение. Я ведь и в самом деле была уверена, что не достойна лучшего. А в какой-то момент и вовсе потеряла надежду, что в современном мире бывает как-то по-другому.
Мы выходим с Симоном из отеля, садимся в такси и едем в неизвестном мне направлении. Парень умеет расположить к себе. Создает легкую и непринужденную обстановку. Мы говорим об обыденных вещах, но я вижу неподдельный интерес в его глазах. И это так странно. Не поддается моему пониманию.
Дорога была недолгой. Оказавшись у гавани и увидев яхты, я сразу понимаю, для чего мы здесь. Пока парень расплачивается с водителем, я прохожу немного вперед, разглядывая все вокруг. Пальмы, аромат океанского бриза и пение птиц окутывают меня своей безмятежностью, и на мгновение мне становится так спокойно и хорошо.
— Бывала здесь? — спрашивает Симон, подойдя сзади.
— Впервые. — Делаю шаг вперед, чтобы увеличить расстояние между нашими телами.
— Тебе понравится.
Мы проходим к суднам. Симон арендует небольшую яхту, и уже через десять минут я удобно устраиваюсь на корме и смотрю за тем, как он беседует с капитаном.
Мне нравится наблюдать за ним и изучать его. В нем есть что-то такое, что приковывает взгляд. Он высокий, видный и обладает магнетической энергией, которая даже издалека приковывает внимание, и тебя к нему тянет. Его манеры подкупают. И меня злит, что я поддаюсь на все это.
Отвернувшись от него, я снимаю с себя платье, удобно устраиваюсь и достаю из сумки солнцезащитный крем.
— Давай помогу! — обращается ко мне Симон, когда я, намазав ноги и руки, приступаю к спине.
Не дождавшись моего ответа, он забирает флакон, и вскоре я чувствую прикосновение его рук на своей коже. Мурашки предательски бегут по ней. И пока Симон медленно водит пальцами по спине, я мысленно прокручиваю в голове, как вчера эти же пальцы доводили меня до исступления. Это сводит меня с ума.
— Еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать тебя, — шепчет он, потянувшись к моему уху.
— Не хотела бы, чтобы ты это делал, — бросаю неуверенно, посмотрев на него.
Симон улыбается в ответ и отпускает меня, а я, наконец, выдыхаю с облегчением. Но как только он снимает с себя футболку и ложится рядом, накинув бейсболку на лицо, меня вновь одолевают грязные сцены с нашим участием. И я не понимаю, то ли я горю от палящего солнца, то ли от своих же желаний. Симон — отличный любовник и прекрасно знает, что нужно делать, чтобы девушка «подсела» на него. И даже сейчас, соблюдая дистанцию и ничего не делая, он заставляет всю меня пылать от мыслей о нем. И это пугает.
— А если серьезно, для чего все это? — интересуюсь я в надежде отогнать навязчивые мысли.
— Я ведь уже сказал, — приподняв головной убор, смотрит на меня.
— Сложно поверить, что ты стал бы заморачиваться из-за незнакомки, от которой и так все получил.
— Для тебя секс — это все?
— Для меня это ничего. Но я сомневаюсь, что ты тут для серьезных отношений.
— Малышка, не нужно крайностей. В мире помимо черного и белого есть еще другие цвета.
— Так вот я и хочу понять, что это за цвет?
— Не все поддается объяснению. Расслабься и отдыхай. Я ведь не пристаю к тебе и не склоняю ни к каким действиям.
Я хочу настоять на продолжении разговора, но мой взгляд цепляется за зеленые утесы, к которым мы подплываем. Меня завораживает их красота, нависающая над кристально чистой водой океана. Аромат вокруг стоит неимоверный. Вдыхаю его полной грудью и расплываюсь в улыбке. На душе становится лучше. Кажется, будто легкий ветер уносит с собой всю мою боль и оставляет вместо нее веру, что завтра будет лучше.
— Вот хотя бы ради этой улыбки стоило все затеять, — Симон привстает на локтях, разглядывая меня.
Я отрываю взгляд от природы и смотрю на него.
— Спасибо. Правда, большое спасибо. Сейчас это так кстати! — благодарю искренне.
— Расскажешь?
— О чем?
— Что так расстроило тебя на пляже?
— Это не то, о чем мне хотелось бы говорить в данный момент.
Он принимает мой ответ, понимающе кивнув. Встает с места. Просит капитана остановиться и вновь смотрит на меня.
— Поплаваем? — протягивает мне руку.
— Я не умею плавать.
И впервые расстраиваюсь этому факту, осознавая, как много сейчас я теряю.
— Надо исправить это, — опустив руку, разворачивается и уходит.
Я встаю следом за ним, подхожу к ограждению и смотрю вниз на воду.
«Еще один шаг, и можно навсегда избавиться от боли», — отмечаю я. Вздрагиваю от собственных мыслей. Становится жутко, что в голову вообще смогло пробраться такое решение проблемы.
Рядом появляется Симон с надувным кругом и рассеивает мои переживания.
— Доверишься мне? — интересуется он.
— Что ты хочешь мне предложить?
— Получить максимум от этой поездки, — улыбается, бросив взгляд на круг.
— Нет, Симон, прости, — нервно качаю головой. — Мне страшно.
— Я буду рядом, — касается моей руки. — Можешь еще надеть спасательный жилет.
Я смотрю на океан. Он влечет. Хочется прыгнуть и получить удовольствие от всего происходящего вокруг. Кто знает, удастся ли мне еще когданибудь побывать в таких условиях.
— Все будет хорошо. Я обещаю, — звучит голос Симона, и его мягкое прикосновение к моей руке успокаивает и выравнивает дыхание.
— Хорошо, — неожиданно для самой себя соглашаюсь я. — Только я надену жилет. И не оставляй меня одну ни на секунду, — указываю ему пальцем.
— Конечно! — расплывается в улыбке.
Как только мне приносят спасательный жилет, я надеваю его, и Симон берет меня за руку и ведет к краю судна. Меня вновь начинает трясти от страха.
— Ты в безопасности. Я рядом, — успокаивает он. — Главное, расслабься и не паникуй. Доверься воде.
Киваю ему в ответ, давая понять, что готова. Закрываю глаза и делаю вместе с Симоном прыжок. Жуткий страх и паника быстро сменяются восторгом. Я оглядываюсь по сторонам и хочу расплакаться. Меня переполняют эмоции.
— Я обязательно научу тебя плавать, — говорит Симон, держась вместе со мной за круг.
Меня удивляют его слова. Мне казалось, что это наша заключительная встреча. Или он намерен научить плавать сегодня? Я решаю не задавать лишних вопросов. Просто наслаждаюсь.
Когда мы возвращаемся на яхту, Симон помогает снять жилет и оказывается на неприлично близком расстоянии. У меня спирает дыхание, когда взгляд невольно падает на его губы. И я пугаюсь своего желания поцеловать его. Словно прочитав мои мысли, парень ухмыляется и касается моей щеки.
— Хочу нарушить свое обещание, — шепчет еле слышно.
— Будь добр, держи себя в руках. Не порть такой прекрасный день, — улыбаюсь ему и стараюсь быстро привести мысли в порядок.
— Где хочешь поужинать? — переводит тему разговора, но не отпускает меня. — Можем поужинать здесь или вернуться на берег. Там есть отличный ресторан.
— Скоро закат, мне кажется, здесь будет очень красиво.
— Ужин на яхте будет стоить тебе одного поцелуя, — пальцем проводит по моей губе, наслаждаясь моей уязвимостью.
— Тогда я поужинаю на берегу, — произношу, касаясь его руки и убирая ее с моего лица.
Все же здравый смысл берет вверх над моими низменными инстинктами. Хотя, признаться честно, я готова заплатить за этот ужин не только поцелуем.
— Недотрогой ты еще сексуальнее! — хитро улыбается Симон, всматриваясь в мои глаза.
Берет меня за руку, подносит тыльную часть ладони к своим губам и касается ее.
— Поужинаем здесь, — добавляет следом и отпускает меня.
Он оставляет за собой приятное послевкусие. Что-то в нем цепляет меня и заставляет желать большего.
И я понятия не имею, что из этого всего выйдет.
Глава 5
Аврора
Просыпаюсь днем от телефонного звонка. Не посмотрев, кто звонит, в полусне принимаю вызов.
— Привет, моя красавица, — слышу знакомый женский голос, но в сонном бреду не сразу понимаю, с кем говорю. — Как ты? Я тебя разбудила?
Я смотрю на экран и вижу имя будущей свекрови. Тут же прихожу в себя и собираюсь с мыслями.
— Здравствуйте. Нет-нет, все хорошо. Как у вас дела?
— Дела хорошо. Соскучилась по тебе, решила позвонить узнать, как твои дела.
Наш разговор длится минут десять. Она расспрашивает меня про отдых, и я с удовольствием рассказываю ей про свои насыщенные дни, исключив из них Симона. Знаю, что заговорит об этом с Филиппом, и хочу, чтобы он знал, что без него моя жизнь не остановила свое существование.
Когда кажется, что разговор подходит к концу, она вдруг резко заявляет:
— Ой, дорогая, подожди. Филипп проснулся, сейчас передам ему телефон.
— Не стоит, я потом сама ему наберу.
— Куда уж. — Слышу на том конце провода мужской металлический голос.
На миг забываю, как дышать. Только сейчас понимаю, что не слышала его уже пять дней. И готова отрубить себе голову от сознания, что соскучилась по нему, хоть это чувство и причиняет боль.
— Мне пора, — все, что удается вырвать из себя.
— Нет, — я слышу, как он отходит от матери. — Нам есть о чем поговорить, дорогая женушка.
Я выхожу на балкон подышать свежим воздухом. Закрываю за собой дверь, чтобы наш разговор не услышали девочки.
— Я тебе не жена, и ей никогда не стану, — огрызаюсь ему в ответ.
Удивляюсь собственной дерзости. Обычно я не позволяю себе подобного тона в разговоре с Филиппом.
— Не нужно громких слов. Нашему браку быть при любом раскладе.
— Зачем? Зачем портить мне жизнь? Живи в одиночестве, будь любовником Раи и наслаждайся своей жизнью! — взрываюсь я. — Меня только в покое оставь!
— С каких пор жизнь со мной стала тебе в тягость?
— Ты серьезно, Филипп?! — голос срывается на крик. — Ты спрашиваешь, с каких пор?!
— Для начала тон сбавь! — осаживает меня грубо. — И заруби себе на носу, что никому ты испорченная не нужна будешь! Поэтому радуйся, что вообще замуж выйдешь!
— И это все, что ты можешь сказать мне?
— А что ты хочешь услышать от меня? Что я изменюсь, брошу ее и полюблю тебя?
— То есть ты никогда и не любил меня? До того, как встретить ее…
Меня начинает тошнить от собственного вопроса. Какой же униженной я себя чувствую.
— Ты была удобным вариантом. Любимица моих родителей.
— Ты понимаешь, что твои слова причиняют мне боль? Что я тебе сделала, что заслужила такое отношение к себе?
— Раньше ты не жаловалась. Что сейчас изменилось? То, что ты узнала о ней, никак не меняет моего прежнего отношения к тебе, которое ты принимала.
— Я думала, что ты меня любишь.
Он начинает смеяться. Его смех все глубже втаптывает меня в грязь.
— Ты такая тупая, Аврора. Честное слово, ты должна быть счастлива, что я согласился на тебе жениться.
— Да, я тупая, что однажды поверила тебе. Но уверена, что мне хватит ума не продолжать наши отношения, — с трудом выговариваю я.
Меня всю трясет от боли и обиды. Говорю и не верю собственным словам. Чувствую себя настолько слабой и подавленной, что, кажется, я останусь несчастной навсегда.
— Повторяю еще раз. Ты будешь моей женой. Этого хотят мои родители, и они это получат.
— Им я первым сообщу, что ты не оборвал связь с Раей.
— Думаешь, они не знают? — продолжает издевательски смеяться. — Они, видимо, наивно полагают, что мы поженимся и я очаруюсь твоей пиздой. Не догадываются, что я уже видел ее и драл. Нет в ней ничего особенного.
Его слова оглушают и выбивают почву из-под ног. Я немею. Не могу пошевелиться и моргнуть, не могу выдохнуть: воздух застревает в легких. Мне кажется, что вот-вот я упаду в обморок. Чувствую, как из глаз вытекают слезы, но не могу их даже стряхнуть с лица.
— Что заткнулась? Не нервируй меня, Аврора. Будет так, как я решил. Иначе я расскажу всем вокруг, какой маленькой шлюшкой ты являешься. Сколько тебе было, когда ты легла под меня? А представь, если я скажу, что я был у тебя не первый. М–м–м, дядя Симон будет в восторге! — усмехается, наслаждаясь своим шантажом.
А мне хочется разрыдаться. Он ведь знает, что это неправда. Помнит, как долго уговаривал меня на секс до свадьбы. Как много я плакала после этого от стыда перед родителями. И сейчас он вот так безжалостно играет на моей уязвимости.
— Я любила тебя! — шиплю сквозь зубы ему в ответ. — Я была тебе верна каждый божий день! И ты смеешь называть меня шлюхой? А та, которую ты любишь, параллельно спит с другим…
— Если я услышу еще хоть раз от тебя что-то о Рае, клянусь: уничтожу! Ты ничто рядом с ней!
— Я больше не намерена говорить с тобой.
— Напоминаю, что твоя репутация и репутация твоей семьи в моих руках, поэтому будь хорошей девочкой и заткнись, — договаривает и сбрасывает вызов.
Меня трясет от ужаса. Не могу осознать, что вся грязь, которая вылилась изо рта Филиппа, адресована мне.
Я медленно возвращаюсь обратно в номер. Шатаюсь от головокружения. Хочу выпить воды, чтобы остудить горящую боль внутри. Его слова разодрали мне душу. Хочется исчезнуть с лица земли, чтобы не чувствовать ту боль, что застряла в груди. Готова кричать от бессилия. Рыдать от несправедливости и такого издевательства надо мной.
Прохожу внутрь, делаю еще несколько шагов и падаю на пол. У меня начинается истерика, и слезы разъедают глаза.
До сегодняшнего дня я думала, что буду страдать в одиночестве с разбитым сердцем. Сейчас же мной овладевает страх прожить всю жизнь с человеком, который изо дня в день будет морально уничтожать меня.
Сквозь стиснутые зубы начинаю рычать от невыносимых чувств. Швыряю телефон в стену, представляя, что это голова Филиппа.
Девочки реагируют на шум и выбегают из комнаты. Увидев меня, Сара с ужасом в глазах тут же подлетает ко мне. — Что случилось, Аврора? — спрашивает она испуганно.
— Я его ненавижу, — выцеживаю с презрением сквозь зубы, укачивая саму себя. — Ненавижу его!
Они не произносят ни слова. Сара обнимает и старается успокоить меня. Яна приносит холодной воды. Минут десять я стараюсь прийти в себя, но меня продолжает трясти. Вою, не в силах вынести эту боль.
— Он шантажирует меня, — шепчу девочкам, сдавшись.
Не могу больше держать все в себе. Притворяться, будто у нас все хорошо.
— Шантажирует, что расскажет все родителям. Скажет, что мы спим с ним, если я решу расстаться.
Сара с Яной смотрят на меня шокировано.
— А это правда? — осторожно спрашивает сестра.
Мы обе воспитаны в строгой кавказской семье, где до сих пор чтят девичью непорочность. Никто не знает, что мы с Филиппом состоим в интимной связи. И я боюсь представить, какой позор падет на папу с мамой, если они узнают.
— Да, — отвечаю, посмотрев на нее с опаской.
Мне страшно и стыдно перед ней. Но мне жизненно необходима ее поддержка. Ноздри Сары раздуваются от злости, но она успевает сдержать себя и не сказать лишнего.
— Он пообещал, что соврет и скажет, что я спала с другими до него, — добавляю следом и снова начинаю рыдать.
— Вот мудила! — заключает Яна. — Мало того, что развел молоденькую девчонку, так еще и шантажирует. Я ему яйца отрежу!
— Яна, спокойнее, — остужает подругу Сара.
Меня всю трясет, я прижимаюсь ближе к сестре и стараюсь перевести дыхание.
— Прости, — шепчу ей на ухо. — Прости, пожалуйста.
Она ничего не успевает мне ответить, так как раздается стук в дверь. Яна проходит к ней, открывает, и я слышу, как она приветствует Симона.
— Я за Авророй, — раздается мужской голос позади меня. — Она проснулась?
— Приходи попозже, — вежливо обращается к нему Яна. — Сейчас не время.
Она пытается прикрыть меня собой, но ей не удается, так как я сижу недалеко от входа.
— Что случилось? — интересуется Симон.
Слышу, как он бесцеремонно заходит в номер и направляется в мою сторону. Я тут же встаю на ноги и судорожно вытираю слезы с лица. Когда он подходит ко мне, стараюсь выглядеть так, будто со мной ничего не произошло. Будто не по моему сердцу прошлись молотом пять минут назад.