Перейти к содержанию

Мой грешный ангел — книга №2 серии «Несовершенные идеалы»

Автор:

4,7 1560+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Серия
Несовершенные идеалы · книга №2
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Столкнувшись с предательством любимого человека, Аврора улетает к океану, где знакомится с обаятельным Симоном. С головой окунувшись в курортный роман, она впервые испытывает настоящую близость и бурю эмоций. По возвращении в родной город Аврора готова расстаться с женихом и начать новую жизнь. Однако он не намерен так просто отпускать её. Сможет ли она освободиться из его цепких рук и обрести свободу? И какую роль в этом сыграет Симон?

Читать «Мой грешный ангел» — Брук Лин онлайн

Страница 2 из 4

— Я ничего не потеряю, если схожу с тобой на свидание без продолжения, — наконец произносит он. — Поверь мне, я умею получать удовольствие не только от секса.

Я теряюсь от его слов. Не понимаю, что ответить. Не доверяю себе, ведь он слишком странно влияет на меня. Я боюсь, что не смогу удержаться, если он в очередной раз прикоснется ко мне.

Меня отвлекает звук телефона в руках, он оповещает о новом сообщении. Бросив взгляд на экран, вижу, что оно от Филиппа. Я судорожно открываю его в надежде, что увижу сейчас слова извинения или сожаления.

Но вместо этого:

«Когда вернешься, получишь за свой любопытный нос! Где было твое достоинство, когда ты решилась позвонить Рае и говорить с ней о нас?! В тебе есть хоть капля самоуважения? Тупая идиотка!»

От прочитанного мне хочется зарыться головой в песок. Глаза тут же наполняются слезами. Я стараюсь держать себя в руках, но мое сердце разлетается на куски. Мне хочется умереть, лишь бы не чувствовать ту боль, что причиняют слова и поступки Филиппа. Я не могу поверить, что человек может быть так безжалостен ко мне.

— Все в порядке? — Голос Симона напоминает, что я не одна.

Киваю ему в ответ, потому что чувствую, что если сейчас открою рот, то навзрыд разрыдаюсь. Меня начинает трясти. Я вскакиваю с места и хочу уйти, чтобы поскорее уединиться и дать волю чувствам. Но Симон успевает поймать меня за запястье и остановить.

— Эй, — он обеспокоенно смотрит в мои глаза, из которых вытекают слезы, — на тебе лица нет. Что случилось? Кто-то умер?

«Если только я»,— изнывает душа в ответ.

— Мне пора, — сквозь дрожь в голосе говорю я и вытираю слезы. — Все в порядке.

Он игнорирует мои слова, продолжает держать за руку. Взглядом ищет кого-то, находит и подзывает в нашу сторону.

— Присядь для начала и отдышись, — командует он и усаживает меня обратно на песок.

К нам подходит работник отеля, который носит с собой сумку-холодильник с напитками. Симон просит у него воды, открывает бутылку и протягивает мне.

— Спасибо, — еле слышно благодарю его.

Симон присаживается на корточки и внимательно следит за мной. Увидев, что я допила, забирает из моих рук бутылку и откладывает в сторону.

Меня ломает от осознания, что чужой человек относится ко мне бережнее, чем тот, кого я так любила.

— Наверное, стоит найти твою сестру, — встревоженно говорит он и встает на ноги.

— Ни в коем случае, — выпаливаю тут же и хватаю его за руку.

Импульс от прикосновения вновь зарождает во мне желание мести.

— Ты, кажется, хотел пригласить меня куда-то? — спрашиваю у него.

Он меняется в лице. Вглядывается в мои глаза, будто стараясь в них что-то прочесть. Уголок его губ дергается в легкой улыбке.

— Хотел. Принимаешь мое приглашение?

Положительно киваю в ответ.

Знаю, что все это неправильно и, наверняка, буду жалеть об этом так же, как и о проведенной ночи. Но я чувствую себя намного живее, когда поступаю с Филиппом так же аморально, как и он.

Разум вторит, что нельзя опускаться до его уровня. Но я и так чувствую себя где-то на пробитом дне, униженной и растоптанной.

Глава 4

Аврора

Оказавшись одна в номере, я готова лезть на стену от боли в сердце. Рой мыслей не дает мне покоя. Вновь перечитываю сообщение Филиппа в надежде, что слова в тексте поменяют свой смысл. Где-то в глубине души я надеялась, что после того, как правда вскрылась, он изменится и поменяет отношение ко мне в лучшую сторону. Думала, выбирая между чужой женой и своей невестой, он сделает выбор в пользу второй, и мы сможем «вылечить» наши отношения. Какая же я наивная и глупая.

Я не понимаю, неужели это и была его благодарность за мою любовь и преданность? Неужели я заслужила быть растоптанной и униженной? Неужели женщина, способная на измену, достойнее для сердца Филиппа, чем я, с детства в него влюбленная?

Задыхаюсь от боли в груди, задыхаюсь от ужаса и непонимания, как буду жить дальше и залечивать свое израненное сердце. Где искать его осколки и чем их склеивать?

Мне хочется провалиться сквозь землю, лишиться памяти и чувств. Вычеркнуть все, что происходило в моей жизни до этого момента, оставив рядом только семью. Хочу разрыдаться, но слезы застревают внутри и душат меня. Все внутри медленно умирает.

Через полчаса в номер входят девочки, и я беру себя в руки. Не хочу портить им настроение своими переживаниями. Натягиваю улыбку и слушаю, что они рассказывают.

— Через час поедем в город, — сообщает мне Сара.

— Я обещала встретиться с Симоном, — говорю сестре, отвернувшись к окну, чтобы скрыть стыд в глазах.

— Воу-воу, кто эта девушка, скажите мне? — весело комментирует мои слова Яна. — Нет, вы скажите мне, кто она? Где наша святая Аврора?

— Ян. — Смущаюсь пуще прежнего. — Это просто дружеская встреча.

От сказанного становится смешно даже мне. Но Симон дал обещание, что не прикоснется ко мне и не склонит ни к чему неприличному.

— У вас с Филиппом какие-то проблемы? — подойдя ближе и развернув меня за плечи, спрашивает Сара.

Она всматривается в мои глаза и, кажется, все понимает без слов.

— Я не хочу говорить о нем. Давайте забудем его до конца отпуска! — прошу их с болью в голосе.

— С радостью! — Махнув рукой, Яна уходит в ванную комнату. — Я готова забыть о нем навсегда, — говорит громче, чтобы мы обязательно услышали ее.

Хуже Сары к Филиппу относится только она. И если Сара ради меня более сдержанна с Филиппом, то подруга никогда не скрывала своего презрения к нему.

— Он тебя обидел? — Сестра продолжает обеспокоенно следить за мной.

— Он меня разбил, — шепчу еле слышно, чтобы услышала только Сара. — Но я правда не хочу говорить о нем. Это причиняет мне боль.

Сестра не настаивает. Молча обнимает и целует в щеку. Я знаю, что она проживает мою боль, как собственную. Она давно подозревает, как тяжело мне в отношениях с Филиппом. Я всеми способами старалась скрыть это от нее, но больше не могу. Нет сил.

— На свете найдется с сотню достойных парней, которые будут готовы носить тебя на руках. Пора избавиться от токсичных отношений, пока не поздно, — говорит и отпускает меня.

Я ничего ей не отвечаю. Но полностью с ней согласна. Понимаю, что лучше быть несчастной в одиночестве, чем в отношениях с тем, кто любит другую.

Эмоционально истощенная, я прохожу к своей постели, ложусь и закрываю глаза в надежде вздремнуть хотя бы немного, чтобы не чувствовать ту боль, что обжигает меня изнутри.

— Аврора! — Доносится до сонного сознания голос сестры.

Я с трудом открываю глаза, чтобы взглянуть на нее.

— Ты не опаздываешь на встречу с Симоном? — спрашивает она, впопыхах собираясь.

Я смотрю на часы и понимаю, что опаздываю уже на двадцать минут. Резко вскакиваю с места. Спешно переодеваюсь в более красивый купальник, надеваю простое белое платье и, попрощавшись с девочками, выбегаю из номера.

Только спускаясь на лифте, осознаю, что прошло около получаса и меня, наверное, уже не ждет внизу.

— Ладно, — с досадой поджимаю губы, смотрясь в зеркало. — Поеду с девочками гулять. Так даже лучше, — успокаиваю себя.

Доезжаю до первого этажа, выхожу в холл, прохожу вперед и впадаю в ступор, увидев Симона. Он сидит на диване, с интересом рассматривая что-то в телефоне. Решаю подойти к нему, хотя чувствую себя виновато за опоздание.

Заметив меня боковым зрением, парень отрывается от телефона и смотрит в мою сторону. Улыбнувшись, убирает его в карман и встает.

— Прости, что заставила ждать.

— Глупости. Красивое платье! — делает комплимент, пройдясь по мне оценивающим взглядом.

— Не сердишься? — я удивляюсь его спокойствию.

Он смотрит на часы.

— А должен? — хмурит брови. — Из-за тридцати минут?

Я оставляю его без ответа, поняв, что мои переживания напрасны и даже нелепы в его глазах.

Так странно. Я привыкла выслушивать в свой адрес кучу неприятных слов и ругательств от Филиппа за пятиминутные опоздания, поэтому всегда старалась выйти на встречу к нему заранее. Мне легче было самой подождать его, лишь бы не слушать лекцию о том, какой «медлительной идиоткой» я являюсь. И сейчас становится не по себе от мысли, что я столько лет потратила на обреченные отношения и позволяла вытирать об себя ноги. Разрешала человеку внушать себе, что заслужила его гадкое отношение. Я ведь и в самом деле была уверена, что не достойна лучшего. А в какой-то момент и вовсе потеряла надежду, что в современном мире бывает как-то по-другому.

Мы выходим с Симоном из отеля, садимся в такси и едем в неизвестном мне направлении. Парень умеет расположить к себе. Создает легкую и непринужденную обстановку. Мы говорим об обыденных вещах, но я вижу неподдельный интерес в его глазах. И это так странно. Не поддается моему пониманию.

Дорога была недолгой. Оказавшись у гавани и увидев яхты, я сразу понимаю, для чего мы здесь. Пока парень расплачивается с водителем, я прохожу немного вперед, разглядывая все вокруг. Пальмы, аромат океанского бриза и пение птиц окутывают меня своей безмятежностью, и на мгновение мне становится так спокойно и хорошо.

— Бывала здесь? — спрашивает Симон, подойдя сзади.

— Впервые. — Делаю шаг вперед, чтобы увеличить расстояние между нашими телами.

— Тебе понравится.

Мы проходим к суднам. Симон арендует небольшую яхту, и уже через десять минут я удобно устраиваюсь на корме и смотрю за тем, как он беседует с капитаном.

Мне нравится наблюдать за ним и изучать его. В нем есть что-то такое, что приковывает взгляд. Он высокий, видный и обладает магнетической энергией, которая даже издалека приковывает внимание, и тебя к нему тянет. Его манеры подкупают. И меня злит, что я поддаюсь на все это.

Отвернувшись от него, я снимаю с себя платье, удобно устраиваюсь и достаю из сумки солнцезащитный крем.

— Давай помогу! — обращается ко мне Симон, когда я, намазав ноги и руки, приступаю к спине.

Не дождавшись моего ответа, он забирает флакон, и вскоре я чувствую прикосновение его рук на своей коже. Мурашки предательски бегут по ней. И пока Симон медленно водит пальцами по спине, я мысленно прокручиваю в голове, как вчера эти же пальцы доводили меня до исступления. Это сводит меня с ума.

— Еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать тебя, — шепчет он, потянувшись к моему уху.

— Не хотела бы, чтобы ты это делал, — бросаю неуверенно, посмотрев на него.

Симон улыбается в ответ и отпускает меня, а я, наконец, выдыхаю с облегчением. Но как только он снимает с себя футболку и ложится рядом, накинув бейсболку на лицо, меня вновь одолевают грязные сцены с нашим участием. И я не понимаю, то ли я горю от палящего солнца, то ли от своих же желаний. Симон — отличный любовник и прекрасно знает, что нужно делать, чтобы девушка «подсела» на него. И даже сейчас, соблюдая дистанцию и ничего не делая, он заставляет всю меня пылать от мыслей о нем. И это пугает.

— А если серьезно, для чего все это? — интересуюсь я в надежде отогнать навязчивые мысли.

— Я ведь уже сказал, — приподняв головной убор, смотрит на меня.

— Сложно поверить, что ты стал бы заморачиваться из-за незнакомки, от которой и так все получил.

— Для тебя секс — это все?

— Для меня это ничего. Но я сомневаюсь, что ты тут для серьезных отношений.

— Малышка, не нужно крайностей. В мире помимо черного и белого есть еще другие цвета.

— Так вот я и хочу понять, что это за цвет?

— Не все поддается объяснению. Расслабься и отдыхай. Я ведь не пристаю к тебе и не склоняю ни к каким действиям.

Я хочу настоять на продолжении разговора, но мой взгляд цепляется за зеленые утесы, к которым мы подплываем. Меня завораживает их красота, нависающая над кристально чистой водой океана. Аромат вокруг стоит неимоверный. Вдыхаю его полной грудью и расплываюсь в улыбке. На душе становится лучше. Кажется, будто легкий ветер уносит с собой всю мою боль и оставляет вместо нее веру, что завтра будет лучше.

— Вот хотя бы ради этой улыбки стоило все затеять, — Симон привстает на локтях, разглядывая меня.

Я отрываю взгляд от природы и смотрю на него.

— Спасибо. Правда, большое спасибо. Сейчас это так кстати! — благодарю искренне.

— Расскажешь?

— О чем?

— Что так расстроило тебя на пляже?

— Это не то, о чем мне хотелось бы говорить в данный момент.

Он принимает мой ответ, понимающе кивнув. Встает с места. Просит капитана остановиться и вновь смотрит на меня.

— Поплаваем? — протягивает мне руку.

— Я не умею плавать.

И впервые расстраиваюсь этому факту, осознавая, как много сейчас я теряю.

— Надо исправить это, — опустив руку, разворачивается и уходит.

Я встаю следом за ним, подхожу к ограждению и смотрю вниз на воду.

«Еще один шаг, и можно навсегда избавиться от боли», — отмечаю я. Вздрагиваю от собственных мыслей. Становится жутко, что в голову вообще смогло пробраться такое решение проблемы.

Рядом появляется Симон с надувным кругом и рассеивает мои переживания.

— Доверишься мне? — интересуется он.

— Что ты хочешь мне предложить?

— Получить максимум от этой поездки, — улыбается, бросив взгляд на круг.

— Нет, Симон, прости, — нервно качаю головой. — Мне страшно.

— Я буду рядом, — касается моей руки. — Можешь еще надеть спасательный жилет.

Я смотрю на океан. Он влечет. Хочется прыгнуть и получить удовольствие от всего происходящего вокруг. Кто знает, удастся ли мне еще когданибудь побывать в таких условиях.

— Все будет хорошо. Я обещаю, — звучит голос Симона, и его мягкое прикосновение к моей руке успокаивает и выравнивает дыхание.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя соглашаюсь я. — Только я надену жилет. И не оставляй меня одну ни на секунду, — указываю ему пальцем.

— Конечно! — расплывается в улыбке.

Как только мне приносят спасательный жилет, я надеваю его, и Симон берет меня за руку и ведет к краю судна. Меня вновь начинает трясти от страха.

— Ты в безопасности. Я рядом, — успокаивает он. — Главное, расслабься и не паникуй. Доверься воде.

Киваю ему в ответ, давая понять, что готова. Закрываю глаза и делаю вместе с Симоном прыжок. Жуткий страх и паника быстро сменяются восторгом. Я оглядываюсь по сторонам и хочу расплакаться. Меня переполняют эмоции.

— Я обязательно научу тебя плавать, — говорит Симон, держась вместе со мной за круг.

Меня удивляют его слова. Мне казалось, что это наша заключительная встреча. Или он намерен научить плавать сегодня? Я решаю не задавать лишних вопросов. Просто наслаждаюсь.

Когда мы возвращаемся на яхту, Симон помогает снять жилет и оказывается на неприлично близком расстоянии. У меня спирает дыхание, когда взгляд невольно падает на его губы. И я пугаюсь своего желания поцеловать его. Словно прочитав мои мысли, парень ухмыляется и касается моей щеки.

— Хочу нарушить свое обещание, — шепчет еле слышно.

— Будь добр, держи себя в руках. Не порть такой прекрасный день, — улыбаюсь ему и стараюсь быстро привести мысли в порядок.

— Где хочешь поужинать? — переводит тему разговора, но не отпускает меня. — Можем поужинать здесь или вернуться на берег. Там есть отличный ресторан.

— Скоро закат, мне кажется, здесь будет очень красиво.

— Ужин на яхте будет стоить тебе одного поцелуя, — пальцем проводит по моей губе, наслаждаясь моей уязвимостью.

— Тогда я поужинаю на берегу, — произношу, касаясь его руки и убирая ее с моего лица.

Все же здравый смысл берет вверх над моими низменными инстинктами. Хотя, признаться честно, я готова заплатить за этот ужин не только поцелуем.

— Недотрогой ты еще сексуальнее! — хитро улыбается Симон, всматриваясь в мои глаза.

Берет меня за руку, подносит тыльную часть ладони к своим губам и касается ее.

— Поужинаем здесь, — добавляет следом и отпускает меня.

Он оставляет за собой приятное послевкусие. Что-то в нем цепляет меня и заставляет желать большего.

И я понятия не имею, что из этого всего выйдет.

Глава 5

Аврора

Просыпаюсь днем от телефонного звонка. Не посмотрев, кто звонит, в полусне принимаю вызов.

— Привет, моя красавица, — слышу знакомый женский голос, но в сонном бреду не сразу понимаю, с кем говорю. — Как ты? Я тебя разбудила?

Я смотрю на экран и вижу имя будущей свекрови. Тут же прихожу в себя и собираюсь с мыслями.

— Здравствуйте. Нет-нет, все хорошо. Как у вас дела?

— Дела хорошо. Соскучилась по тебе, решила позвонить узнать, как твои дела.

Наш разговор длится минут десять. Она расспрашивает меня про отдых, и я с удовольствием рассказываю ей про свои насыщенные дни, исключив из них Симона. Знаю, что заговорит об этом с Филиппом, и хочу, чтобы он знал, что без него моя жизнь не остановила свое существование.

Когда кажется, что разговор подходит к концу, она вдруг резко заявляет:

— Ой, дорогая, подожди. Филипп проснулся, сейчас передам ему телефон.

— Не стоит, я потом сама ему наберу.

— Куда уж. — Слышу на том конце провода мужской металлический голос.

На миг забываю, как дышать. Только сейчас понимаю, что не слышала его уже пять дней. И готова отрубить себе голову от сознания, что соскучилась по нему, хоть это чувство и причиняет боль.

— Мне пора, — все, что удается вырвать из себя.

— Нет, — я слышу, как он отходит от матери. — Нам есть о чем поговорить, дорогая женушка.

Я выхожу на балкон подышать свежим воздухом. Закрываю за собой дверь, чтобы наш разговор не услышали девочки.

— Я тебе не жена, и ей никогда не стану, — огрызаюсь ему в ответ.

Удивляюсь собственной дерзости. Обычно я не позволяю себе подобного тона в разговоре с Филиппом.

— Не нужно громких слов. Нашему браку быть при любом раскладе.

— Зачем? Зачем портить мне жизнь? Живи в одиночестве, будь любовником Раи и наслаждайся своей жизнью! — взрываюсь я. — Меня только в покое оставь!

— С каких пор жизнь со мной стала тебе в тягость?

— Ты серьезно, Филипп?! — голос срывается на крик. — Ты спрашиваешь, с каких пор?!

— Для начала тон сбавь! — осаживает меня грубо. — И заруби себе на носу, что никому ты испорченная не нужна будешь! Поэтому радуйся, что вообще замуж выйдешь!

— И это все, что ты можешь сказать мне?

— А что ты хочешь услышать от меня? Что я изменюсь, брошу ее и полюблю тебя?

— То есть ты никогда и не любил меня? До того, как встретить ее…

Меня начинает тошнить от собственного вопроса. Какой же униженной я себя чувствую.

— Ты была удобным вариантом. Любимица моих родителей.

— Ты понимаешь, что твои слова причиняют мне боль? Что я тебе сделала, что заслужила такое отношение к себе?

— Раньше ты не жаловалась. Что сейчас изменилось? То, что ты узнала о ней, никак не меняет моего прежнего отношения к тебе, которое ты принимала.

— Я думала, что ты меня любишь.

Он начинает смеяться. Его смех все глубже втаптывает меня в грязь.

— Ты такая тупая, Аврора. Честное слово, ты должна быть счастлива, что я согласился на тебе жениться.

— Да, я тупая, что однажды поверила тебе. Но уверена, что мне хватит ума не продолжать наши отношения, — с трудом выговариваю я.

Меня всю трясет от боли и обиды. Говорю и не верю собственным словам. Чувствую себя настолько слабой и подавленной, что, кажется, я останусь несчастной навсегда.

— Повторяю еще раз. Ты будешь моей женой. Этого хотят мои родители, и они это получат.

— Им я первым сообщу, что ты не оборвал связь с Раей.

— Думаешь, они не знают? — продолжает издевательски смеяться. — Они, видимо, наивно полагают, что мы поженимся и я очаруюсь твоей пиздой. Не догадываются, что я уже видел ее и драл. Нет в ней ничего особенного.

Его слова оглушают и выбивают почву из-под ног. Я немею. Не могу пошевелиться и моргнуть, не могу выдохнуть: воздух застревает в легких. Мне кажется, что вот-вот я упаду в обморок. Чувствую, как из глаз вытекают слезы, но не могу их даже стряхнуть с лица.

— Что заткнулась? Не нервируй меня, Аврора. Будет так, как я решил. Иначе я расскажу всем вокруг, какой маленькой шлюшкой ты являешься. Сколько тебе было, когда ты легла под меня? А представь, если я скажу, что я был у тебя не первый. М–м–м, дядя Симон будет в восторге! — усмехается, наслаждаясь своим шантажом.

А мне хочется разрыдаться. Он ведь знает, что это неправда. Помнит, как долго уговаривал меня на секс до свадьбы. Как много я плакала после этого от стыда перед родителями. И сейчас он вот так безжалостно играет на моей уязвимости.

— Я любила тебя! — шиплю сквозь зубы ему в ответ. — Я была тебе верна каждый божий день! И ты смеешь называть меня шлюхой? А та, которую ты любишь, параллельно спит с другим…

— Если я услышу еще хоть раз от тебя что-то о Рае, клянусь: уничтожу! Ты ничто рядом с ней!

— Я больше не намерена говорить с тобой.

— Напоминаю, что твоя репутация и репутация твоей семьи в моих руках, поэтому будь хорошей девочкой и заткнись, — договаривает и сбрасывает вызов.

Меня трясет от ужаса. Не могу осознать, что вся грязь, которая вылилась изо рта Филиппа, адресована мне.

Я медленно возвращаюсь обратно в номер. Шатаюсь от головокружения. Хочу выпить воды, чтобы остудить горящую боль внутри. Его слова разодрали мне душу. Хочется исчезнуть с лица земли, чтобы не чувствовать ту боль, что застряла в груди. Готова кричать от бессилия. Рыдать от несправедливости и такого издевательства надо мной.

Прохожу внутрь, делаю еще несколько шагов и падаю на пол. У меня начинается истерика, и слезы разъедают глаза.

До сегодняшнего дня я думала, что буду страдать в одиночестве с разбитым сердцем. Сейчас же мной овладевает страх прожить всю жизнь с человеком, который изо дня в день будет морально уничтожать меня.

Сквозь стиснутые зубы начинаю рычать от невыносимых чувств. Швыряю телефон в стену, представляя, что это голова Филиппа.

Девочки реагируют на шум и выбегают из комнаты. Увидев меня, Сара с ужасом в глазах тут же подлетает ко мне. — Что случилось, Аврора? — спрашивает она испуганно.

— Я его ненавижу, — выцеживаю с презрением сквозь зубы, укачивая саму себя. — Ненавижу его!

Они не произносят ни слова. Сара обнимает и старается успокоить меня. Яна приносит холодной воды. Минут десять я стараюсь прийти в себя, но меня продолжает трясти. Вою, не в силах вынести эту боль.

— Он шантажирует меня, — шепчу девочкам, сдавшись.

Не могу больше держать все в себе. Притворяться, будто у нас все хорошо.

— Шантажирует, что расскажет все родителям. Скажет, что мы спим с ним, если я решу расстаться.

Сара с Яной смотрят на меня шокировано.

— А это правда? — осторожно спрашивает сестра.

Мы обе воспитаны в строгой кавказской семье, где до сих пор чтят девичью непорочность. Никто не знает, что мы с Филиппом состоим в интимной связи. И я боюсь представить, какой позор падет на папу с мамой, если они узнают.

— Да, — отвечаю, посмотрев на нее с опаской.

Мне страшно и стыдно перед ней. Но мне жизненно необходима ее поддержка. Ноздри Сары раздуваются от злости, но она успевает сдержать себя и не сказать лишнего.

— Он пообещал, что соврет и скажет, что я спала с другими до него, — добавляю следом и снова начинаю рыдать.

— Вот мудила! — заключает Яна. — Мало того, что развел молоденькую девчонку, так еще и шантажирует. Я ему яйца отрежу!

— Яна, спокойнее, — остужает подругу Сара.

Меня всю трясет, я прижимаюсь ближе к сестре и стараюсь перевести дыхание.

— Прости, — шепчу ей на ухо. — Прости, пожалуйста.

Она ничего не успевает мне ответить, так как раздается стук в дверь. Яна проходит к ней, открывает, и я слышу, как она приветствует Симона.

— Я за Авророй, — раздается мужской голос позади меня. — Она проснулась?

— Приходи попозже, — вежливо обращается к нему Яна. — Сейчас не время.

Она пытается прикрыть меня собой, но ей не удается, так как я сижу недалеко от входа.

— Что случилось? — интересуется Симон.

Слышу, как он бесцеремонно заходит в номер и направляется в мою сторону. Я тут же встаю на ноги и судорожно вытираю слезы с лица. Когда он подходит ко мне, стараюсь выглядеть так, будто со мной ничего не произошло. Будто не по моему сердцу прошлись молотом пять минут назад.