– Не знаю, если честно. Отравлю ему жизнь, создам такую обстановку, что он сочтет за благо расстаться и сказать «нет».
Артемис постучал пальцами по подлокотнику.
– Я много слышал о нем.
– О, кстати! – встрепенулась Лиля. – Давай-ка поподробнее. А то мне таких ужасов наговорили. Ты лорда-то видел хоть раз?
– Нет, к сожалению. Говорят, он нестар, богат и умен.
– Звучит завлекательно!
– А еще жесток и опасен.
– А мне его представили как лысого и страшного горбуна. Эдакий Квазимодо местного разлива.
– Вполне может быть, – хмыкнул Артемис.
– Но ты сказал…
– Я сказал «богат», а не «красив». Поверьте, горбуном можно заделаться и с сейфами, набитыми золотом. Но на деньги, я надеюсь, вы не польститесь.
– Никогда не думала, что деньги играют большую роль в выборе спутника жизни. – Лиля поморщилась: – Ох, как болит голова… Артемис, будь другом, помоги.
Маг пробормотал несколько слов и щелкнул пальцами. Боль отступила.
Облегченно приоткрыв глаза, девушка с удивлением поняла, что боль отступила. Вот так легко и просто! От одного движения руки!
– Спасибо огромное, ты просто мастер!
А ведь лорд – тоже маг… Образ таинственного жениха становился все объемнее. Интересно, что он предпримет? Начнет запугивать? Подкупать? Или действительно решит жениться?
Молодой, но уродливый. Богатый, но жестокий. Умный, но нежеланный. Как много эпитетов, знать бы, какие из них правдивы.
– Человек-загадка, – прошептала Лиля, погружаясь в раздумья.
– Жених?
– Ну а кто еще, конечно, жених. – Лиля повернулась на бок и пристально уставилась на мага: – Я очень рассчитываю на тебя, Артемис, ты мой козырь в рукаве.
– Я? Миледи, вы ошибаетесь.
– Ни капли. Ты мастер своего дела, а значит, способен наколдовать для любимой госпожи пару-тройку нужных вещичек.
– Вы забываете, что и лорд – сильный маг.
– Сильнее тебя?
– Да.
– Но твой отец уверяет, что вы самые сильные.
Артемис нарочито медленно поднялся и сделал пару шагов вперед.
– Отец стар. Когда-то он был лучшим, но годы берут свое. А я… Миледи, я ученый. Я не могу тягаться с лордом.
Лиля фыркнула:
– Так и знала, что вы преувеличиваете свою значимость!
Маг подошел к кровати и, встав на колени, крепко сжал девичьи пальчики:
– Лилия, я смог перенести вас в наш мир. Но я не способен влиять на Риккона. Если бы мог, нам бы не понадобилась подсадная невеста. Понимаете?
– Понимаю, но у меня такое ощущение, что ты чего-то недоговариваешь, – призналась она.
– Миледи! – возмутился Артемис.
– Не нервничай. Ну не делишься со мной всем, и ладно, от обилия информации голова сильнее болит. Чего кипятишься?
– Но миледи…
– Лиля. Меня зовут Лиля. И давай на «ты», хотя бы наедине? Ты же знаешь, что мне до великосветской мадам – как до Луны на шпильках. Кстати, а тут Луна есть?
– Есть. Даже две. Неужели не заметно?
– Не-а. Звезды видела. Луну – нет. – Лиля улыбнулась. – Мир? Я по-прежнему могу рассчитывать на своего личного мага?
Артемис растянул губы в ответной улыбке:
– Конечно. Иначе пропадешь без меня… иномирянка.
– Вот и хорошо.
И надо же было случиться, чтобы именно в этот момент дверь распахнулась и на пороге возникла весьма хмурая Матильда.
– Госпожа, – процедила она сквозь зубы, разглядывая раскинувшуюся на ложе хозяйку и стоящего на коленях мага. – Как я понимаю, вам уже помогают? – Камеристка свысока глянула на Артемиса.
– Стучаться надо, – буркнул он, выходя из комнаты и плотно прикрывая дверь.
– Запри, пожалуйста, – спокойно велела Лиля.
И, дождавшись заветного щелчка, вскочила на ноги.
– Что ты себе навыдумывала? – сдвинула брови она. – Ничего не было. Мы друзья!
– Это же маг! – У Матильды пылали щеки. – Вы не понимаете, что творите! Он и его папаша…
– А ты понимаешь?! Нос воротишь, будто принцесса избалованная! – Лиля одернула платье. – Мне нужна верная помощница, а не прислуга с царскими замашками.
– Леди не позволяют себе такого отношения с просторожденными!
– Леди выгоняют неугодных служанок в ту же секунду! Ты уверена, что мечтаешь видеть свою хозяйку правильной госпожой? Учти, ты мне никто. Я тебя знать не знаю. Навязанная камеристка, от которой толку меньше, чем от таракана. Думаешь, не вижу, как морду кривишь, когда что-то не так делаю? Вижу, Матильда, вижу. И все, что бормочешь себе под нос, слышу. Да жалко тебя почему-то, куда ты пойдешь? Кому нужна такая неумеха?
– Вы сомневаетесь в моих способностях?!
– Я сомневаюсь в твоей порядочности.
Румянец сошел со щек Матильды так же стремительно, как и появился.
– Ну, знаете ли… Я для Златодола…
– Что? Что для Златодола? Почему-то никакой отдачи не заметила. Вышвырнуть бы, да и дело с концом, – выпалила Лиля.
Матильда что-то зашипела. Озлобленно, бессвязно. Сжала руки, приподняла плечи, словно бесхозная кошка, которую пнул заигравшийся мальчишка, и вдруг замолчала. В глазах появилась растерянность.
Лиля вздохнула. И чего на горничную вызверилась? Ведь слова сами как-то с языка сорвались, вовсе не так намеревалась Матильде ответить. А тут почему-то решила, что так вернее будет, правильнее.
– Говорю один раз и больше повторять не буду. – Она посмотрела на камеристку в упор. – Что бы я ни делала, какие бы правила ни нарушала – если это не несет опасности для чьей-либо жизни, ты просто отводишь взгляд и делаешь вид, что ничего не заметила. Понятно? Если вдруг тебе покажется, что я перегнула палку, ты говоришь об этом очень аккуратно, так, чтобы никто не слышал. Хорошо? Ну и последнее… Мы едем к моему жениху, а у меня свои методы очаровывания мужчин, поэтому если я велю тебе намазать лордовские трусы горчицей, ты послушно пробираешься в его апартаменты и исполняешь задуманное. Как сможешь – без энтузиазма, без творческого подхода, но четко и целенаправленно. Договорились? Можешь отказаться и уйти по собственному желанию… либо добро пожаловать в новый мир под моим чутким руководством.
Матильда беззвучно захлопнула рот.
Лиля буквально видела, как мысли бушующим потоком наполняют ее бедную головушку. Видела, но ничего не добавила. Пусть сама решает. Не маленькая девочка. Сколько ей лет? Тридцать? Тридцать пять? Пора бы уже знать законы природы: выживает сильнейший. А кто главный в этом мире? Тот, у кого власть. Гм… пожалуй, дальше уточнять смысла нет.
– Миледи, – подала голос камеристка.
– Да?
– Я не хотела бы терять место.
– Должна признаться – неожиданно. Я-то полагала, что настолько тебе противна, что предпочтешь уйти восвояси, нежели потакать требованиям.
– Я привыкла к Златодолу.
– Напомни, как давно ты в замке?
– Около года.
Лиля усмехнулась:
– Немалый срок. Ну что ж, ступай в карету. Пора выезжать. И, Матильда… надеюсь, ты не забыла блох?
– Нет, миледи, – скривилась служанка. – Они при мне.
– Отлично.
Неизвестно, чем руководствовалась камеристка, когда соглашалась на условия. Возможно, ей и впрямь некуда идти, и она предпочла доходное место с сумасбродной хозяйкой полуголодному существованию. В любом случае правила озвучены, и всякое их нарушение карается немедленным увольнением. Только глупец совершит ошибку дважды. А Матильда глупой не была.
Лиля поправила манжеты. Время поджимало. Хочешь или нет, а ехать надо.
Но стоило выйти в коридор, как вновь появился Артемис:
– Поставила ее на место?
– Не переживай, – подмигнула Лиля. – Думаю, Мотя больше не будет иметь никаких претензий.
– Почему ты ее так странно зовешь?
– Что значит «странно»? Матильда, Мотя. Вполне обыкновенно.
– Не для нашего общества.
– Могу тебя сократить до Тёмы. Хочешь?
– Нет, избавь, – покачал головой маг. – Твоя камеристка – чудная дама, ни с кем на контакт не идет, рад, что хоть тебя послушалась.
– Я знала, как ее убедить. Звучит невероятно, но в какой-то момент я вдруг поняла, что именно надо сказать, словно за меня кто-то это произнес, а я только повторила. Вышло немного грубовато, но действенно.
– А голова больше не болела? – почему-то уточнил маг.
– Нет, спасибо, думаю, ты вылечил надолго, – Лиля безмятежно махнула рукой. – Кстати, а зачем вообще нанимали такую стерву? Я про Матильду. Не могли подыскать милую, спокойную, понятливую?
– Время поджимало.
– Какое время? У вас был год!
Артемис нахмурился:
– Почему год?
– Она пришла около года назад.
– Что за глупости? Мы срочно искали камеристку, так как узнали о твоем «возвращении из путешествия». Матильда нанялась за пару дней до твоего появления.
Лиля остановилась и задумчиво глянула на мага:
– Вот как? Интересно. За пару дней, значит… Наводит на определенные мысли…
– На какие? – Артемис тоже замер.
– На разные. А впрочем, будет время обо всем подумать. Молчи пока, ни слова лишнего, понял? – Она прищурилась. – У меня образовался целый табун из темных лошадок.
Карета медленно тряслась по бесформенной колее.
«Как в России, – вдруг подумала Лиля. – Две беды: дороги и… – Она покосилась на Матильду. – И дураки».
Камеристка поджимала губы, но молчала, лишь изредка бросая недовольные взоры на мага, примостившегося на сиденье напротив.
– Долго еще? – устало спросила Лиля.
– Нет. – Артемис выглянул в окошко. – Насколько я ориентируюсь, мы подъехали вплотную к Чернолесью. Думаю, еще полчаса – и все.
Сам собой, Лиля не горела желанием встретиться с женихом, просто спина от долгого сидения устала. Но, надо признать, предвкушение разгадки, связанной с лордом, приятно грело душу.
Уже вторые сутки они путешествовали по землям империи. Лиля успела разглядеть как доходные поместья, так и нищие дома. Несколько деревенек, пару больших городов. Не далее как сегодня в обед они проезжали через прекрасные леса, принадлежащие какому-то зажиточному человеку. Лиля вздохнула. Хотелось, чтобы у лорда было не хуже. Перспектива провести несколько недель в глухомани совершенно не радовала.
– Это невыносимо, – выдохнула она. – Побыстрее ехать нельзя? Ползем как черепахи.
Тугой корсет больше напоминал пыточный инструмент, нежели украшение.
– Матильда, пожалуйста, расшнуруй немного.
Камеристка хотела что-то возразить, но вспомнив недавнюю отповедь, послушно взялась за застежку.
Лиля облегченно ссутулилась. Плечи, словно налитые свинцом, заныли.
– Можно обойтись и без этого каркаса, – пробубнила она.
Артемис улыбнулся:
– Мода, госпожа, мода.
– Коко Шанель на вас нет.
– Кого?
Лиля отмахнулась и вдруг заметила, что карета начала останавливаться.
– В чем дело? – Маг вновь высунулся в окно. – Вот проклятье!
– Что такое?
– Кажется, там знамя лорда Риккона.
– Мы достигли Чернолесья?
Артемис обернулся, и по выражению его лица, стало понятно, что случилось что-то незапланированное.
– Хуже. Он выехал нам навстречу.
Лиля почувствовала, что бледнеет. Как – навстречу? Зачем?
– У него других дел нет? А если я неприбранная? Непричесанная? И вообще, у меня корсет расшнурован!
Но подбежавшие лакеи торопливо распахнули дверцы, и ей ничего не оставалось, кроме как выйти на песчаную дорогу. Матильда выпрыгнула следом и поспешно вцепилась в хозяйский корсет.
Вечер уже распластал огромные темные щупальца на лазурном небе, загоняя солнце вниз, за горизонт. Лиля внимательно вгляделась в процессию, что выстроилась на их пути. Толпа людей, облаченных в черные одежды. Мужчины, женщины, дети. Все они смотрели настороженно, будто приезд невесты грозил чем-то плохим.
– Позвольте представить вам лорда Риккона, госпожа! – выкрикнул кто-то из них.
Толпа колыхнулась, расступилась, и вперед вышел человек в длинном плаще. Он шел неспешно, ни капли не смущаясь направленных на него взоров. Лиля заметила, что мужчина хромает. Нелепо подволакивая левую ногу, незнакомец приближался к гостям.
– Скорее, Матильда, скорее… Зашнуровывай! Все? Отлично.
Чем ближе подходил человек, тем отчетливее вырисовывалось его лицо. Вытянутое, с длинным носом и тяжелой челюстью. Шрамы пересекали лоб, щеки и переносицу, отчего левая ноздря оказалась неестественно вывернута. Он чуть покачнулся, оступился, тяжелый плащ слетел на землю, открывая кривой горб.
– Вот черт… – Лиля зажала рот ладошкой, сдерживая вырывающиеся эмоции.
Рядом прерывисто вздохнула Матильда.
– Еще есть шанс отказаться, – внезапно раздался чей-то тихий голос. Лиля резко обернулась и встретилась со знакомыми серыми глазами, принадлежавшими явно не служанке. – Вам стоит всего лишь сказать «нет».
Она упрямо сжала зубы. Дилан. Чертов дружок, вот, значит, как…
– Еще чего, – процедила Лиля, вскидывая подбородок. – Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, так что горбун подходит идеально.
– Вы загубите свою жизнь, – Дилан прошипел это прямо в лицо, обдавая горячим дыханием.
– Не говорите глупостей. Мечта любой девушки – выйти замуж, так что не мешайте мне строить счастье.
И, обернувшись к уродцу, расправила плечи:
– Добрый вечер! Рада видеть вас!
– Сумасшедшая, – поморщился сероглазый брюнет. – Возвращайся немедленно!
– И не подумаю!
– Решила, значит?
– Решила.
– Что ж… – Дилан глубоко вздохнул и вышел вперед, становясь прямо перед горбуном. – Тогда добро пожаловать в Чернолесье… моя драгоценная невеста.
ГЛАВА 6
Лиля недоверчиво прищурилась. Медленно перевела взгляд на горбуна, потом воззрилась на стоявшего перед ней мужчину:
– Невеста? Твоя?
Лорд приподнял одну бровь и выдавил улыбку. Натянутую, неприятную.
– А Риккон, стало быть, – это ты сам…
– Предпочитаешь горбуна? – посмеиваясь, выдал лорд.
– Невеста… – повторила Лиля, словно не слышала его слов, и покачала головой. Придирчиво осмотрела новоявленного жениха и вдруг отчеканила: – Ах ты, морда козлиная, принц доморощенный, гад чернолесский! Ты что же думал, приехал, глянул и можешь запугивать байками про урода? Да я же тебя со свету сживу! Ты же со слезами на глазах будешь вспоминать дни до нашего знакомства! Да я тебя…
– А я тебя лишу всего, – перебил лорд. – Златодола, свободы, собственного мнения. – Он чуть нагнулся, приближаясь к Лиле, и выдохнул: – Я же обещал тебе ад наяву. Так что готовься, любимая.
И вернулся к поджидавшей его толпе, оставив ошарашенную невесту в одиночестве.
– Всем спасибо, расходитесь по своим делам! – велел он людям и потрепал по плечу горбуна: – Я твой должник. Пойдем отметим, что ли? Эй! Чего стоите, ротозеи? Разбредайтесь, представление окончено! А что касается госпожи… – Лорд Риккон усмехнулся. – Госпожа доберется самостоятельно.
Лиля злилась.
Не просто злилась – она готова была взорвать всех и вся, особенно чертового жениха, посмевшего поиздеваться над бедной скромной девушкой. По крайней мере, себя Лиля позиционировала именно как пострадавшую сторону.
А как же иначе? Сама себя не пожалеешь, никто не пожалеет.
– Лилия, – Артемис встал рядом и осторожно дотронулся до ее руки, – надо ехать.
– Пусть он провалится! – внезапно выдала она. – Никуда я не поеду!
– Но это будет равносильно отказу.
– Да пусть сдохнет во сне от счастья!
– А ты потеряешь Златодол, – напомнил Артемис.
Лиля закусила губу.
– Скунса ему под нос, а не Златодол.
Лорд вместе с людьми уже скрылся из виду, а невеста все еще стояла посреди дороги, злобно вглядываясь вдаль.
– Ну так что? Едем? – тихонько спросил Артемис.
– Едем, – кивнула она. – Но едем неспешно, так чтобы приехать поздно ночью.
– Зачем?
– А чтобы жизнь медом не казалась. – Лиля круто развернулась и подошла к Матильде: – Зеленое платье достань, пожалуйста. Прическу попышнее соорудить во время движения сможешь? Отлично. Ну чего стоим? В путь, господа, нас ждут великие дела!
Карета продвигалась медленно, но целенаправленно. Кучер старательно исполнял все указания миледи и сдерживал лошадей, как только мог. Шаг за шагом, скрип за скрипом.
Лиля беспокойно вглядывалась в темнеющий пейзаж за окном. Ну что ж, Чернолесье оказалось вовсе не таким ужасным, как ей привиделось. Кое-где попадались поистине восхитительные вещи. Например, водопад с россыпью брызг, мерцающий в лунном свете, подобно бриллиантовым приискам. Они даже остановились и ополоснули руки в прохладной водице. Или прекрасная поляна с диковинными цветами невиданной красоты. Лиля не видела таких в своем мире, наверняка какая-то местная разновидность.
– А неплохо устроился, – задумчиво пробормотала она, посматривая на горизонт.
Спрашивать, кого имела в виду хозяйка, было бессмысленно, поэтому Артемис только пожал плечами. Он не сомневался, что иномирянка поведет себя правильно и не позволит эмоциям взять верх. В конце концов, на кону серьезные ставки.
– Что ты задумала? – шепнул он, стараясь, чтобы задремавшая Матильда не услышала.
– Ничего особенного, просто выполню обещание, – сквозь зубы ответила Лиля.
– Какое?
– Устрою ему райскую жизнь. Я предупреждала, а он не внял. Пусть расплачивается.
– Пожалуйста, будь осторожна.
– Не переживай, – Лиля махнула рукой. – Вот увидишь, все будет хорошо. А если господину Риккону так нравится быть горбатым шутом, то я предоставлю ему такую возможность. Без проблем.
Артемис хотел расспросить подробнее, но поостерегся. Уверенности, что стоит знать обо всех планах новоиспеченной леди, не было.
Наконец показались башни чернолесского замка.
Ничего особенного, замок как замок. Ничем не лучше златодольского. Ну разве что больше грубого камня и поменьше сад. А так… одно и то же. Даже неинтересно. Лиля хмыкнула и первой вышла из кареты.
– Здравствуй, новый дом, – прошептала она, осматриваясь. – А ведь если жених скажет «нет», то Чернолесье станет моим… Занятно. Даже на душе потеплело. Засажу тут все полынью.
– Почему полынью? – Артемис встал рядом.
– Говорят, отгоняет злых духов.
– Глупости.
– Ну, глупости или нет, не нам решать. А вот то, что Риккон может попрощаться с поместьем, сомнению не подлежит.
– Неужели так понравилось Чернолесье? – удивленно спросил маг.
– Нет. Это плата за моральный ущерб, – загадочно улыбнулась Лиля и, направившись к главному ходу, решительно постучала: – Открывайте!
– Лиля, два часа ночи!
– Подумаешь. Пусть открывают сию секунду, любимая невеста в гости приехала.
Лорд Риккон мирно почивал в своей постели, когда его разбудил осторожный шепот служанки:
– Милорд… Милорд, проснитесь…
– Ну что еще? – недовольно спросил он, не желая открывать глаза.
– Там в двери невеста ломится.
– Какая еще невеста? А-а… эта невеста… Пусть ломится.
– Пускать?
– Ни в коем случае, – пробормотал Риккон, устраиваясь удобнее.
Проблемы надо решать поутру, а сейчас пусть весь мир подождет.
