– Ты не можешь сейчас уйти, – сухо произнес один из главных партнеров, седовласый мужчина почтенного возраста. Пять лет назад Дарен всячески перед ним заискивал, пытаясь начать свой бизнес. От него многое зависело, но в данный момент Дарену было наплевать на то, что может обидеть партнера. Его ждала Ева…
– У меня форс-мажор. Прошу простить, – буркнул не очень вежливо, беря со спинки стула свой пиджак.
– Дарен, твои подстилки могут подождать…
– Джеральд, тебе сейчас не прилетел кулак в физиономию, лишь из-за моего огромного уважения к твоей персоне, но в следующий раз могу не сдержаться! – зло огрызнулся на человека, вытащившего его из грязи двенадцать лет назад. Это он спас шестнадцатилетнего избитого пацана на улице. Без лишних расспросов ввел в свое окружение. Заменив брата и отца, никогда не задавал лишних вопросов. Напротив, направлял в нужное русло, спасал от стычек с полицией. Прикрывал от… да от кого только не прикрывал!
– Поясни, – высокомерно потребовал, имея на это полное право.
– Ева, – прямо глаза в глаза. Тень пробежала по лицу Джеральда. Друг, естественно, знал про Еву. Даже как-то однажды предложил помощь в ее поиске. Но Дарен отказался, желая выкинуть девчонку из головы. Правда судьба распорядилась по-своему, столкнув ее подругу Тессу с ним. Блондинка была склонна к пустой болтовне. Случайно произнесенное имя «серой мышки», натолкнуло на дополнительные вопросы. Дарен ради смеха попросил описать нелюдимку и какого было удивление, когда понял, что она ТА САМАЯ!
– Иди, – кивнул, еще больше нагоняя таинственности.
Через пятнадцать минут Дарен на миг замер перед дверями в свою кофейню. Рой вопросов вертелся в голове. Она же вчера тряслась словно осиновый лист только от одного взгляда. Как же тогда решилась прийти вновь? Или вспомнила? Хотя это вряд ли. Он сильно изменился за двенадцать лет. Даже отец, с которым он столкнулся случайно в прошлом году не догадался, кто перед ним стоял. Резким движением руки толкнул дверь. Ева сразу же попалась в поле зрения. Она сидела на том же месте, что и в прошлый раз. Плечи все также понуро опущены. В руках вся изорванная бумажная салфетка, сигнализирующая о внутренних переживаниях. Мужчина медленно приблизился:
– Здравствуй, Ева, – девушка чуть не подскочила на месте. Резко повернулась на голос и затараторила, стараясь не встречаться с ним взглядом:
– Здравствуйте. Вы только не подумайте, я не собиралась навязывать свое общение. Меня заставили… нет… доктор…
В ее глазах стояли слезы. Крайняя растерянность читалась на побледневшем личике. Дарен с огромным трудом удержался от желания притянуть к себе девушку. Хотелось сжать до хруста костей, наслаждаясь давно забытым ароматом ее кожи.
– Тихо-тихо, – с легкой улыбкой поднял руки вверх. – Ева, успокойтесь, я не кусаюсь. Можете смело объяснить свою проблему.
Девушка смешно набрала в грудь воздух и застыла, держа его в легких. Судорожно выдохнула и кивнула, борясь с накатившими эмоциями. Попыталась что-то произнести, но изо рта ничего не вырвалось.
– Так, – с удивлением для себя, очень мягко начал Дарен. – Ева, за углом есть небольшой парк, там не очень людно, давайте пройдемся, и вы постараетесь мне все объяснить.
Она неопределенно кивнула, продолжая растерянно сидеть. Подняла затравленные огромные синие глаза, неожиданно встретившись с мужским взглядом. Замерла. Такие темные, словно непроглядная летняя ночь. Какое-то неуловимое воспоминание… Чувство безопасности. Потерла ладонью коленку. Нельзя же довериться незнакомцу только из-за ускользающего воспоминания.
– Ева, в этом заведении достаточно много людей, видевших нас вместе, – ворвалось в голову, разрывая тонкую ниточку воспоминаний. – Я верну вас обратно. Целой и невредимой. Даю слово.
– Да, конечно, – пролепетала, с трудом отрываясь от сиденья.
6.
Парк Еве понравился. Там действительно было немноголюдно. Мощеные камнем дорожки тянулись сквозь аккуратно постриженный кустарник. Удобные скамейки манили присесть, наслаждаясь свежим сентябрьским воздухом. Деревья, начинавшие окрашиваться золотом, надежно укрывали от порывов прохладного ветра. Девушка, поежившись застегнула до подбородка молнию на кожаной куртке. Пальцы сковывал легкий морозец и Ева, непроизвольно подула на них согревая.
Дарен ощущал себя шестнадцатилетним юнцом, впервые оказавшимся на свидании с девушкой и незнающим как начать разговор. Он прекрасно знал, что нравится противоположному полу, поэтому слегка разозлился на свою неуверенность. С Евой как-то все не так как с остальными женщинами. Другим нужны его деньги и секс. Он привык получать от женской половины физическое удовлетворение, не задумываясь о чувствах. Ева же своей беззащитной хрупкостью порождала не просто желание удовлетворить свою плоть, а нечто более глубокое, духовное.
– Дарен, простите, я, наверное, отвлекаю вас от дел, – наконец набралась храбрости, останавливаясь на деревянном мостике у пруда. Мужчина заинтересованно обернулся. – Мой лечащий врач, решила во чтобы то ни стало, попытаться социализировать меня.
– Социализировать? – не удержал легкую усмешку. – У вас с этим проблемы?
Девушка понуро опустила голову:
– Да… – прошептала. – Но не будем обо мне, – неожиданно полезла в карман, доставая дрожащими пальчиками дешевый телефон. – Мне надо лишь сделать совместное фото и послать ей, – замерла с надеждой всматриваясь в похмурневшее лицо Дарена. – Пожалуйста! – сложила в мольбе руки. – Больше вы меня никогда не увидите… – на последнем слове запнулась, видя, как мужчина от чего-то начал злиться. – Простите… глупость, я лучше пойду, – попятилась назад, желая пропасть из поля его зрения с нотками презрения. Щеки окрасил предательский румянец, а костяшки пальцев, сжимавшие телефон, побелели от напряжения. Ну что такого сложного она попросила сделать? Почему он разозлился? Еще шаг назад. Дурацкая таблетка не помогала, ощущение паники подкатило к горлу. Как люди вообще находят приятным знакомства? Это же как прыгнуть в неизвестность: можешь полететь на крыльях счастья, а можешь провалиться в бездну отчаяния или стыда. Ей точно такое не подходит! Лучше стабильная определенность одиночества и знакомые стены родной съемной квартирки, где можно расслабиться.
– Ева, подождите, – попытался ухватить пятившуюся назад с растерянным лицом девушку. Когда его пальцы дотронулись до женской куртки, она, зажмурившись напряженно замерла, будто в ожидании удара. Тесс не врала, Ева не переносит чужого прикосновения! Это открытие сильно озадачило Дарена, и он поспешно убрал руку в карман. – Ева, посмотри на меня! – настойчиво приказал.
Девушка нерешительно разлепила веки, но голову так и не подняла.
– Ева, я не кусаюсь и хочу помочь, – ласково проговорил. – Вы должны понять меня. Я же не могу просто так взять и поверить первой встречной, хоть и очень красивой, девушке. – Она, наконец, подняла голову с изумлением на лице. – Может вы сделаете фото, а потом будете шантажировать меня.
– Шантажировать? – словно наивный ребенок спросила. – Зачем мне это?
– Ну, например, попросите денег, чтоб не посылать моей жене компрометирующее фото, – лукаво подмигнул.
– О! Боже! Нет! – обняла себя за плечи. Ей ТАКОЕ даже в голову не приходило. Хотя с чего она взяла, что столь видный мужчина как Дарен будет свободен. – Простите, я не знала, что вы женаты. Я сообщу своему лечащему врачу о ее некомпетентном требовании, – дрожащей рукой убрала в карман телефон, собираясь, как можно быстрее покинуть парк. В душе уже решила никогда больше не совершать таких глупостей, тем более с Дареном. Этот мужчина вызывал странные ощущения. Страх вперемешку с желанием довериться. От него исходило спокойствие и в тоже время опасность. У Евы не было опыта общения с мужской половиной, как в прочем и с женской. Она не научилась распознавать эмоции собеседника, не могла скрыть своих, не освоила женские кокетство со флиртом, оставаясь прямолинейной.
Неожиданно Дарен улыбнулся:
– У меня нет жены, Ева… пока нет, – загадочно добавил. – Давайте я соглашусь на вашу просьбу, а взамен вы расскажете о вашей трагедии.
Девушка мотнула головой. Зачем незнакомому человеку погружаться в ее, мягко говоря, проблемную жизнь?
– Не думаю, что вам будет интересно, – тихо произнесла. – К тому же это не совсем равноценный обмен.
– Так вы все-таки корыстная девушка? – ухмыльнулся, опираясь спиной о поручень мостика. – Нет Ева, я не просто из любопытства интересуюсь. Я хочу попытаться вам помочь, – очень серьезным голосом произнес.
Девушка с интересом устремила на него свои огромные глаза. Помочь? У нее сменилось достаточно много лечащих врачей за двенадцать лет, и никто из них не смог даже приоткрыть непроницаемую завесу двухлетнего провала, из-за которого ее одолевают панические атаки. С чего этот самоуверенный мужчина решил, что сможет изменить ее жизнь в лучшую сторону? А главное, зачем ему это?
– Ну хуже же не станет, – настаивал на своем. Ему самому это было даже больше необходимо, чем Еве. Дарен просто обязан узнать про ту кошмарную ночь, разрушившую две жизни. Правда, чего лукавить, его жизнь сложилась очень даже неплохо в отличии Евиной.
– Я попробую, – надломлено прошептала. Боль в ее голосе чуть не разорвала сердце Дарена пополам. Дрожащими пальчиками девушка поймала одну из косичек на голове, несознательно теребя кончик.
– Однажды вы просыпаетесь привязанным к больничной койке, а вам сообщают, что вы потеряли два года своей жизни. У вас так было? – тоже оперлась локтями о поручень, устремляя невидящий взгляд на водную гладь.
– Нет, – заинтересованно повернулся в пол оборота к Еве. Попытался представить, как маленькая беззащитная Ева распахивает огромные глаза и с испугом оглядывает незнакомое помещение с удивлением обнаруживая себя связанной.
– Не знаю, как так вышло, каких демонов я разозлила, но вся моя жизнь покатилась под откос после смерти отца. Он был капитаном пассажирских самолетов.
Пока Ева ничего нового ему не сообщила. Об этом ему рассказала десятилетняя пигалица при их очередной встрече, но Ева не должна даже догадываться об этом. По крайней мере до определенного момента.
– Из вечерних новостей мы с мамой и бабушкой, у которой я тогда жила, узнали о случившейся трагедии: пассажирский лайнер разбился при аварийной посадке на взлетно-посадочной полосе. Мать была настолько сильно подавлена, что не хотела меня замечать, а бабушка, до этого сама доброта, превратилась в злобную мегеру. Поэтому я до самых похорон была предоставлена сама себе. Но это так… ерунда, – смахнула непрошенную слезинку из уголка глаза. – Когда мы вернулись с кладбища, нас с мамой ждал огромный собранный чемодан. Бабушка обзывала мать потаскухой. Кричала, что она нагуляла меня от какого-то мужика и я не являюсь ей внучкой, – голос надломился и Ева судорожно вздохнула. – Нас выставили почти без средств к существованию потому, как мама в то время нигде не работала.
Ева резко выпрямилась, потирая плечи и собираясь с духом. Зачем она делится с незнакомцем самым сокровенным? А главное, почему рядом с ним ей становится легче? Что-то неуловимое готовое вырваться из прошлого, будто она встречала похожего человека, обещавшего заботится о ней.
– А следующее, мое воспоминание начинается с того, как я очнулась привязанной к больничной койке. Медперсонал равнодушно доложил, что мне больше не десять лет (в чем я была уверена), а двенадцать. Что я после какой-то трагедии… – закатала рукава на запястьях, показывая жуткие шрамы. – Пыталась покончить жизнь самоубийством, а моя мать пропала без вести и так как больше родственников у меня нет служба опеки передаст меня в детский дом! – на одном дыхании протараторила. – Как ты… вы себя бы чувствовали, если завтра утром вам прибавили два года? А тело все в ссадинах с порезами? Как объяснить это мозгу, у которого появилась паническая боязнь людей особенно мужского пола? Я не знаю кто и что со мной сделал, но от прикосновений мне становиться невыносимо, почти физически больно, – простонала, сжимая виски ладонями. – В детском доме все смеялись надо мной, узнав о моем нахождении в психушке. Один парень решил особенно выделиться. Ворвался ко мне в комнату, схватил за волосы и вытащил в спортивный зал, где собрались его дружки. Они поначалу меня просто толкали, а после стали срывать одежду… меня накрыло, – понуро уронила руки вдоль тела. – Я вцепилась обидчику в лицо… персонал с трудом меня оторвал от него… и, не разбираясь, вновь направил на принудительное лечение в психушку…
Дарен боролся с непреодолимым желанием притянуть Еву к себе, закрывая от всего мира. Она была такая беззащитная, ранимо-хрупкая. Ее огромные темно-синие глаза с тревогой скользили по его лицу, но в них не было намека на просьбу о сочувствии. Она за все эти годы привыкла ни на кого не полагаться, с каждым разом все больше закрываясь от людей.
– В принципе нечего было рассказывать, – выдавила вымученную улыбку. – Мой разум своеобразно защитил меня от произошедшего кошмара, оставив небольшую проблему в виде боязни людей.
Дарен медленно выпрямился:
– Ева. Посмотри на меня… – нежно обхватил за плечи, не обращая внимания на панику в лице. Дождался, когда ее глаза сконцентрируются на его:
– Ева, я обещаю тебе, что больше НИКТО и НИКОГДА не сделает тебе больно, не причинит вреда.
– Зачем Вам это? – попыталась вырваться, борясь с подкатившем к горлу ужасом.
– Затем, что я хочу помочь, – неожиданно притянул ее обмякшее от страха тело, заключая в крепкие, надежные объятия. Ева попыталась вновь вырваться, но он настойчиво пресек ее попытку. Сдалась. Втянув в легкие воздух замерла.
***
Четырнадцатилетний мальчик протянул руку, помогая девочке встать с влажной земли, отряхнул грязные коленки и неожиданно заключил в свои объятия:
– Я прогнал их. Они больше никогда не посмею к тебе приблизиться или я изобью твоих обидчиков до полусмерти!
– Я тебе верю, – вытерла мокрое от слез лицо о крепкую грудь подростка.
– Ева, я обещаю, что больше НИКТО и НИКОГДА не посмеет причинить тебе боль.
Они недавно познакомились, но как-то быстро сблизились. Рядом с ним Ева ощущала себя нужной и счастливой. Два одиноких сердца из разрушенных семей.
– Мы словно песчинки, выброшенные миром на милость бури. Противостоять нет возможности, а смириться нет желания… – тихо проговорила девочка, доверчиво обвивая ручками его торс.
– Вот и барахтаемся в чреве кошмара, – под итожил юноша.
7.
– Дарен, почему вы так сказали? – очнулась от мимолетного воспоминания, с удивлением обнаружив свои руки, обнимающими торс мужчины. Резко убрала их от него словно от огня и отстранилась.
Мужчина внимательно рассматривал ее лицо, пребывая в глубоких раздумьях:
– Ты что-то сейчас вспомнила? – каким-то невероятным образом догадался, буравя цепким взглядом Еву, отмечая каждый дрогнувший мускул на лице. Она как ребенок совсем не умеет скрывать свои эмоции. Это радует, ведь врать девушка тоже значит не научилась.
– Не знаю… это скорее какое-то знакомое ощущение, – краснея пробормотала. Не хотелось чужому человеку рассказывать о возродившихся крупицах. Это было слишком личное, особо ценное. Таким делятся только с самыми близкими, а у нее таковых не имеется.
– Я еще вчера заметил, ты расслабляешься в моих объятиях, – обратно лениво, словно кот, облокотился на перила, делая безразличный вид. Решил быть с ней немного откровенным до тех пор, пока она ничего не скрывает. После его слов, как он и ожидал, Ева застыла совсем растерявшись. Девушка только с третей попытки смогла выдавить из себя:
– Я не умею врать и не имею такого желания. Буду откровенна, – обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь в теле. – Вы мне напоминаете кого-то из стертого прошлого. Не знаю, как объяснить, – тяжело вздохнув, облокотилась рядом с Дареном спиной о перила. – Какие-то не уловимые ассоциации… – покрутила рукой в воздухе. – Ощущения… запах… – потерла виски пальцами. – Чушь. Не обращайте внимания, – грустно усмехнулась.
– Как раз на это надо обращать внимание. Может это будет толчком к выздоровлению, – улыбнулся, поворачиваясь к девушке. А сам в душе ликовал: «Она помнит на подсознательном уровне его запах!». – Доставай телефон. Буду выполнять свою сторону сделки.
Ева послушно зарылась пальцами в недрах кармана, выуживая пластиковый прямоугольник.
– Только последнее условие, – отвлек девушку от процесса разблокировки экрана. – Скорее просьба… Перестань мне «выкать», я чувствую себя стариком, – улыбнулся.
Девушка, неопределенно кивнув, вытянула вперед руку с телефоном. Дарен приблизил свое лицо к ее, ожидая пока настроится камера.
– Тебе нужен другой телефон. Этот совсем устаревший, – прокомментировал данность.
– Зачем? Он вполне справляется со своими задачами, а тратить деньги попусту не имеет смысла, – мужчина поборол очередное желание притянуть Еву к себе. Другая бы уже обернула все в свою пользу, и, честно говоря, он с удовольствием сделал бы Еве подарок. Может это станет поводом встретиться с ней еще раз, улыбнулся про себя.
В это мгновение девушка отправила фото лечащему доктору и протянула руку для пожатия:
– Спасибо за понимание, я удалю «компромат».
– Не станет плохо от… – кивнул на протянутую ладонь.
Ева пожала плечами, опуская так и невостребованную руку:
– Могу потерпеть. Для меня вы… ты… – поправилась под укоризненным взглядом. – Оказал неоценимую услугу, – растерянно переминалась с ноги на ногу. Руки вновь не могли найти места в нерешительности блуждая из карманов к волосам и обратно. – Прощайте… Я больше не побеспокою тебя.
Нет с этим Дарен никак не мог согласиться! Ни в коем случае нельзя так просто дать ей упорхнуть в неизвестность. Он столько лет искал Еву, что не в силах дать ей сейчас свободу. Он заставит ее вновь научиться доверять ему:
– Можно я отвезу тебя домой? – специально очень мягким голосом начал свой процесс приручения девушки. На ее лице промелькнуло беспокойство, сменяемое почти паническим ужасом в бездонно синих глазах. И, прежде чем она успела что-либо ответить:
– Ева, я клянусь не переступать черты. Просто, хочу удостовериться в том, что ты без происшествий доберешься до порога своего убежища, – глаза излучали мольбу, смешанную с мягкостью. Ни с кем за последние двенадцать лет он не был настолько терпелив и мягок. А с ней хотелось, как тогда… в другой жизни. Хотелось вызвать улыбку на губах, зажечь блеск в потухших глазах, напомнить, как это полноценно жить! Ведь, если он правильно понял, то Ева закрылась в своем коконе толком ничего не ощущая, кроме страха.
– Не думаю…
– Пожалуйста, – комично сложил ладони домиком. – Тем более у твоего горе-врача остался на меня компромат, поэтому, если ты пропадешь я буду единственным подозреваемым, – лукаво подмигнул.
– Дарен… я не готова… – очень тихо прошептала. – Мой мир вам… тебе не понять…
– Давай докажу свою правоту, – и прежде, чем девушка успела хоть что-нибудь осознать резко заключил в свои объятия. Ее лицо уткнулось в крепкую грудь. Тело словно тетива напряглось, а дыхание прервалось. Она плотно зажмурила глаза.
***
– Ты не можешь быть постоянно рядом, – крупные хлопья снега медленно падали с ночного неба. Шестнадцатилетний юноша с проницательными почти черными глазами взял ее окоченевшие пальчики в свои ладони и подул, согревая горячим дыханием.
– Почему нет? – лукаво подмигнул.
Девочка выдернула руки и подойдя к вековому дереву, тяжело оперлась спиной о ствол, сползая на пятую точку. Осенние ботиночки на подошве прохудились, но просить мать о новой паре обуви бесполезно. Денег у той нет… на нее нет. А вот на очередную дозу есть! Со злости пнула пяткой по ни в чем не виноватому дереву.
– Давай сбежим? Оставим их и сбежим? – юноша протянул руку, и Ева доверчиво за нее ухватившись оказалась заключенной в кольцо рук. – Я заработал немного денег, на первое время нам хватит. Я смогу позаботиться о тебе, моя любима заноза.
***
Открыв глаза, Ева с удивлением обнаружила, что паники нет. Наоборот, впервые за долгие годы появилось ощущение спокойствия. Втянула ноздрями мужской парфюм, смешанный с чем-то давно забытым, но таким родным. Руки поползли под пиджак Дарена, обвивая за талию. Пусть думает, что хочет, но ей в данный момент непередаваемо хорошо. Кто тот мальчик из воспоминаний, закрывающий от невидимой опасности? Что с ним стало? Почему они расстались? Спину осторожно огладили мужские ладони.
– Дарен, простите… – нехотя вывернулась из круга спокойствия. Его бровь вопросительно изогнулась. – Ваша невеста будет ревновать.
– Ева – это не должно тебя беспокоить. Так можно доставить тебя до порога твоего дома?
– Да… хорошо… – краснея пробормотала под нос. Не в силах самой себе признаться, в нежелании расставаться с Дареном. Даже ощутила маленький укол ревности по отношению к его невесте. Должно быть она красавица, ведь Дарен словно древний бог. Темноволосый, высокий с накаченным поджарым телом. Излучающий внутреннюю силу. Рядом с ним она казалась Дюймовочкой. Усмехнулась своему сравнению. С каких пор она вообще обращает внимание на живого мужчину, а не на книжного персонажа? С тех как он ринулся на помощь чокнутой…
– Простой бариста ездит на такой дорогой машине? – недоверчиво прищурившись, замерла напротив внедорожника Дарена.
– А кто говорил, что я бариста? – смеясь открыл перед Евой пассажирскую дверь. Девушка пожала плечами. Ее не должны волновать чужие доходы и тем более траты. Залезла в салон и пристегнулась ремнем безопасности:
– Том сказал тебя повысили, мои поздравления, – почему-то показалось, что она сморозила очередную глупость. Дарен, подавив усмешку, завел двигатель.
– Куда вести госпожу?
– Здесь совсем недалеко… – объясняла маршрут, а мужчина напряженно потер подбородок. Он владеет этим кафе чуть больше года. Как получилось ни разу не столкнуться с Евой? Может у судьбы какие-то свои планы на них, раз за двенадцать лет их дорожки не пересекались?
– Как давно ты живешь в городе? – не выдержав задал один из мучивших вопросов.
– С восемнадцати, как поступила в… Здесь поверни, – резко вскинула руку, указывая на заезд во двор.
– Это твой дом? – сморщил нос, кивая на многоэтажное здание в аварийном состоянии.
– Да, я снимаю квартиру… – растеряно повернула лицо на Дарена. – А что в нем не так? Почти центр, недорого… ну не дворец, – мужчина уловил в ее голосе нотки укора. Сейчас она напомнила ту задиристую десятилетнею Еву, какой он ее запомнил в детстве.
– Я не имею ничего против «не дворца», но конкретно этот дом у меня не вызывает доверия. Его давно пора снести, – вылез из внедорожника вслед за слегка рассерженной девушкой. Ему понравилось, как она обиженно надула губки. Ведь даже на миг забыла про панику и неприязнь людей.
Квартира Евы располагалась на последнем двенадцатом этаже. Лифт не работал видимо уже не первый день, раз девушка по привычке направилась на лестничную клетку. Чуть запыхавшиеся остановились перед хлипкой дверью. Ева замерла со связкой ключей, зажатой в кулаке, на лице отразилась сильнейшая растерянность:
– Дарен, прости, но дальше я одна, – краснея пробормотала. – У меня никогда не бывает гостей. Для меня мой дом – это слишком личное, – оправдывалась перед ним.
– Ева… – Не смог сдержаться, протянул руку и заправил одну непокорную косичку за ушко, внимательно подмечая каждую промелькнувшую эмоцию на сосредоточенном побледневшем лице. Девушка с широко распахнутыми глазами не шевельнулась, лишь грудь участила дыхание. – Я уважаю твое личное пространство. До свидания, – Ева даже представить себе не могла насколько трудно ему было, развернувшись просто уйти. Каждый шаг делал, переступая через себя. За двенадцать лет не встретил ни одной женщины, от которой было так тяжко удаляться.
«Заноза!» – вертелось в мозгу одно слово. В прошлой жизни он присвоил это прозвище девчонке с непокорным, задиристым характером, а сейчас оно прилипло к хрупкой девушке, которую хотелось, не отпуская держать в своих объятиях.
8.
Ева, захлопнув за собой дверь, облокотилась на нее спиной. Прижала зажатую связку к груди, закрыла глаза, пытаясь понять свои ощущения. Сердце колотится в горле, но это не паническая атака. Удивленно распахнула веки. А что же это? Почти физически почувствовала свое тело в кольце крепких рук.
– Дарен… – прошелестели губы, внизу живота растеклось непривычное тепло. Резко развернулась, уткнувшись лбом в дверное полотно. Она когда-то ощущала что-то подобное, но разум стер из памяти, а вот тело, оказывается, помнит. Разблокировав экран телефона, открыла совместное фото с Дареном. Нет она не сотрет его, как обещала. Ведь он все равно об этом никогда не узнает. Кончиком пальчика дотронулась до красивого мужского лица. От чего он был так терпелив и добр к ней? Простая чокнутая незнакомка!
– Не пускай слюни! Дарен не для тебя! – зло одернула себя, обратно блокируя телефон. – Такая как я никому не нужна… – развернулась, скидывая громоздкие ботинки. – Все равно страх физической близости не побороть…
Побрела к окну. Прислонила лицо к прохладному стеклу, садясь на широкий подоконник. Машины Дарена от сюда невозможно увидеть, но можно представить мужчину, стоящим во дворе, пытающегося угадать окно, принадлежащее Еве. Усмехнулась дурацкой картинке. Скорее всего он уже мчит к своей очаровательной невесте, а после посмеется над Евиными страхами с припадками. Окинула крохотную квартирку-студию, где проживает последний год. Раньше, пока училась даже такой «роскоши» не было. Повезло хоть с комнатой в студенческой общаге… и с немногословной сожительницей, не обращающей на Еву внимания. Расстегнула молнию, стягивая куртку. Завернула рукава на свитере. С годами темно-бордовые полосы на запястьях слегка посветлели, но никуда не делись, напоминая о чем-то кошмарном из-за чего Ева решила, что смерть будет лучшем исходом. Сильно сжала голову ладонями:
– Да что же произошло тогда? – прошипела. Резко уронила руки. Юноша… Она видит в появившихся воспоминаниях лишь его нечеткий силуэт. Почему-то уверена, его глаза…
– Черные… – представила глаза Дарена. – Нет… – неуверенно тряхнула головой, непроизвольно распутывая первую попавшуюся под пальцы косичку. Дурацкая привычка постоянно их заплетать и расплетать, отвлекаясь от реальности. Не может Дарен являться тем мальчиком из прошлого. Подошла к кровати, расплетая уже вторую косичку. Упала на подушки, пытаясь вызвать очередное воспоминание. Бесполезно! Все видения всплывали, когда Дарен обнимал ее. Ударила кулаком по матрацу, злясь на свою беспомощность. Она не нарушит обещания, не станет искать с ним встречи. Повернулась на бок, поджимая к груди коленки. Закрыла глаза, незаметно для себя, погружаясь в беспокойный сон.
***
– Заноза, иди сюда скорее, – махнул рукой мальчишка лет четырнадцати.
– Я не заноза, – приближаясь пробормотала десятилетняя Ева, обнимая плюшевого медведя.
– Для меня заноза, – засмеялся пацан. – Залезла под кожу и не вытащишь, – потрепал по волосам. – Что с матерью?
Ева неопределенно пожала плечами. В животе громко заурчало:
– Она не вставала сегодня еще.
– Ты когда ела в последний раз? – грозно хмуря брови спросил мальчишка.
– Не твое дело, – развернулась, обиженно дуя губки. – Ты сам-то сегодня ел? – с вызовом вскинула подбородок. – Меня больше волнует другое. Мы уже месяц здесь, а в школу меня так мама и не оформила.
– Нашла из-за чего переживать, – захохотал пацан, обнимая ее за плечи и разворачивая к себе лицом. – Кому нужны уроки? На вот, честно стащил в лавке, – протянул оторванный кусок батона.
Ева тут же с удовольствием вгрызлась в него зубами, нисколько не испытывая вины за ворованное угощение:
– Ты не прав, – с набитым ртом возразила. – Я выучусь, тогда смогу свалить из этой дыры всем назло! Может даже матери помогу, если она перестанет нюхать ту дрянь, что ей пихает ее грязный дружок.
***
Какой-то незнакомый звук, вырвал из дремоты. Ева перевернулась на спину, потирая кулаками влажные (влажные?) глаза. Звук повторился. Дверной звонок. В полумраке вечерних сумерек девушка удивленно села. За то время, что она здесь живет такое впервые. Осторожно поднялась, не включая свет на цыпочках приблизилась к входной двери. Вскрикнув, подскочила от очередного разрыва тишины. Тело колотила крупная дрожь, ладони покрылись ледяным липким потом. Перебарывая приступ панической атаки, Ева прильнула к дверному глазку. Резко отдернулась. На лестничной клетке стоял Дарен. Зачем он вернулся? Тень недоверия закралась в трепещущее сердце, но в тоже время ее тянуло к нему, хотелось зарыться в кольцо надежных рук, на мгновение почувствовав себя живой.
Пальцы метнулись к замку. В ушах стучало. Она действительно желает впустить его! Резко, пока не передумала, распахнула дверь.
– Прости, Ева, – просипел Дарен. – Знаю, что сейчас пугаю тебя, но ничего не могу с собой поделать! – легким движением руки, притянул ее за тонкую талию, вжимая в свой твердый торс. Очень мягко коснулся манящих губ. Боже как же ему было это необходимо! Почувствовать вкус ее губ, сводящих второй день с ума. Он никогда не целовал Еву, но всегда представлял какого это прильнуть к ней. В детстве Дарену казалось, что у них целая вечность впереди и можно не торопиться. Как же он тогда ошибался! Поэтому, пока мир вновь не ощетинился, необходимо действовать.
В первый миг девушка остолбенела, прислушиваясь к себе. Губы дарена словно молния пронзили тело. Она точно была уверена, что никогда ни с кем не целовалась. Это был первый поцелуй в жизни, новые неведомые ощущения. Дарен являлся искушенным любовником, он точно знал, как действовать чтобы доставить девушке удовольствие. Его губы не напирали, а словно перышко прикасались, сводя с ума нежностью, не причиняя страха. С ней можно лишь мягко, иначе закроется в себе, отгородится паническим ужасом.
– Дарен?.. – прошептала, чуть отстранившись и стеснительно отводя глаза в сторону. Мужчина прислонился своим лбом к ее. – Почему ты вернулся? – не могла поверить в желанность, казалось, он просто играет с ней. Только ради чего?
– Ева, – прижал сильнее как будто боялся потерять ее. Руки девушки непроизвольно обвились вокруг мужской талии. Дарен слегка приподнял ее за подмышки, переступая через порог и захлопывая пяткой дверь. – Все мысли крутятся вокруг тебя, – коснулся пальцами подбородка задирая ее лицо вверх. – Я сильно напугал тебя? – в его темных глазах отразилось искреннее беспокойство.
– Странно, но нет… это… – покраснела, пытаясь спрятаться от пронзительного взгляда. – Было даже приятно…
Дарен, запутывая пальцы в копну длинных расплетенных волос произнес:
– Шикарные волосы.
Склонился, вновь нежно коснулся губ. На этот раз Ева очень неуверенно ответила, растворяясь в новых для нее ощущениях. Мужские руки заскользили по спине, плечам и обратно, стараясь не касаться интимных мест, чтоб не спугнуть хрупкое спокойствие девушки, не подорвать ее доверие. В низу живота у Евы за пульсировало и приятно потянуло. Дыхание сбилось, легкое головокружение уносило в неприличные фантазии. Неуверенно, дрожащими пальчиками девушка дотронулась до легкой щетины на мужском лице, продолжила путь вверх, зарываясь в темных волосах. Дарен чуть увеличил напор, прижимаясь теснее к ее хрупкому телу, давая в полной мере почувствовать свое сильнейшее желание.
– Дарен… – тихий стон. Он тут же остановился, обеспокоенно заглядывая в испуганное личико. – Я не могу… Твоя невеста, наверное, места себе не находит.
Мужчина в прострации почесал затылок пятерней. Какая к черту невеста? О чем лепечет Ева? Неожиданная догадка про невзначай брошенную в парке фразу всплыла в помутневшем от нестерпимого желания разуме:
– У меня нет невесты, – хрипло пробормотал. – Ева, в парке я ляпнул глупость.
Девушка с нескрываемым облегчением выдохнула. В огромных доверчивых глазах зажегся огонек, тут же сменившийся любопытством:
– Почему? – комично прикусила нижнюю пухлую губку. Не мог же Дарен сказать ей правду. Да, у него было очень много женщин, но ни одна не задерживалась дольше недели. Ни одна не будоражила сердце, заставляя его учащенно биться. Все раздражали ужимками, наигранным флиртом, фальшивыми чувствами. И Ева… такая человечная… живая… настоящая! Желанная, в конце концов. Он с четырнадцати лет словно пес был предан ей… лишь ей одной! Отдал сердце, был обманут… Слегка нахмурился, вспоминая ее разрушающее вранье. Ева тут же среагировала, уловив перемену в мужском лице. Закрываясь в коконе страха, отпрянула. Только зарождаемое доверие рассыпалось на миллион кусочков. Нет не будет легко, но Дарен готов пройти долгий путь к ее расположению. Жаль только не знает, как поступит, если окажется, что Ева действительно предала его.
Девушка почувствовала, как Дарен словно борется с собой. На его лице пронеслось множество эмоций. Нежность на секунду сменилась злостью. Этого было достаточно. Ее словно пронзило током. Не такой добрый он на самом деле, как пытается казаться. Закралось подозрение, что в отношении нее у мужчины построены далеко идущие планы. Только зачем ему это понадобилось? Кожу опалило ледяным огнем недоверия. Горло сковал спазм. Ноги непроизвольно подогнулись, и Ева упала на колени, громко пытаясь втянуть живительный кислород. Дарен кинулся к девушке, желая облегчить ее страдания. Казалось, если вновь заключит в свои объятия, она сможет быстро прийти в норму.
– Нет, – прошипела, выставляя перед собой руку. – Не прикасайся, – закрыв глаза уткнулась, лбом в пол, делая глубокие вдохи.
Дарен был шокирован. Так с ней постоянно от физического контакта? Насколько же тяжело с этим жить. Теперь понятно почему Ева закрылась ото всех. Перед глазами возник образ двенадцатилетней девочки. Конюшня. Морозная ночь. Его отец держит ее за плечо. Она вся в крови, одежда местами разорвана.
– Кто это с тобой сделал? – грозно потребовал мужчина. Ее рука поднялась в верх, указывая на Дарена, и Ева упала в глубокий обморок.
Он тряхнул головой, отгоняя видение, приносящее нестерпимую боль. Кинулся к скрючившейся на полу девушке, подхватывая на руки. Она обессиленно попыталась вырваться, но как противостоять сильному мужчине?
– Ш-ш-ш. Я с тобой, Ева. Ты можешь мне довериться, – ласково зашептал на ушко, разгоняя подозрения. – Никогда не причиню тебе боль. Я очень хочу, чтобы ты позволила мне быть рядом, пройти весь путь к выздоровлению с тобой, – раскачивался, держа затихшую девушку на коленях. Гладил по длинным распущенным волосам. Говорил приятную ерунду, не вникая особо в смысл сказанного. Еве необходимо просто слышать его голос, тогда она сможет выбраться из бездны паники. Постепенно ее дыхание стало ровнее, скрюченные в спазме пальцы, расслабились. Девушка уронила голову на крепкое мужское плечо:
– Дарен… уходи… – по щеке поползла слезинка, а темно-синие глаза не мигая смотрели в одну точку.
– Не понимаю, что так тебя напугало. Ева…
Девушка резко вскочила на плохо слушающихся ногах:
– Ты что-то скрываешь! Мне думается, наша встреча не случайность и все не так просто, как кажется на первый взгляд! Дарен, что на самом деле тебе нужно?
Мужчина был поражен как никогда. Как ей удалось так быстро раскусить его? До этой минуты у других людей не получалось даже догадываться о его помыслах. Поэтому он и влюбился в Еву двенадцать лет назад. Она была особенной тогда. Она особенная сейчас.
– У меня есть лишь одна цель, – тихо произнес, не отрывая глаз от ее. Поднялся с колен, нависая над хрупкой фигуркой словно скала:
– Это ты, Ева! – взял растерянное лицо в ладони, ловя мягкие губы своими. – Хочу, чтобы ты, принадлежа мне, – скользнул к шее, прокладывая дорожку из поцелуев, поймал мочку уха:
– Ты особенная…
Ее руки уперлись в крепкую грудь, заставляя чуть сдать позиции:
– Конечно не такая, – упрямо вздернула носик, отдаленно напоминая десятилетнюю задиру. – Чокнутая! – покрутила у виска пальцем. – Зачем тебе возиться со мной? Не знаю смогу ли когда-нибудь стать полноценной… захочу ли… – тихо добавила, отступая. Душу рвали противоречивые чувства. Хотелось одновременно кинуться в его объятия, пытаясь излечиться от душевных ран и в тоже время оттолкнуть Дарена, возвращаясь к привычной жизни, где все было более-менее понятно.
Дарен, напротив, мириться с этим не собирался. Столько лет прошло, а чувства не остыли. Он даже согласится простить ее предательство или хотя бы попробовать простить. Неожиданно поднял руки в извиняющемся жесте, вызывая на лице самую очаровательную улыбку на какую был способен:
– Я как школьник перед грозным учителем, – подмигнул. – Ева, ты не можешь поспорить с тем фактом, что по какой-то роковой случайности, я единственный, кто способен дотронуться до тебя, не вызывая панической атаки.
Девушка закусила нижнюю губу, обдумывая его слова. Недоверчиво прищурилась, рассматривая терпеливо стоящего мужчину. Он прав!
– Ты похож на человека, который был дорог мне… – тихо прошептала, сдаваясь под неоспоримым аргументом. – Я не знаю почему мы расстались и куда он исчез. Не помню! – сжала виски руками. – А вдруг он умер? Чертов мозг, сыгравший со мной дурацкую шутку! – замерла напряженно, ища ответы в глубинах себя и не находя. – Дарен, а если я причастна к его… смерти? – удивленно вскинула испуганные глаза.
9.
Мужчина хмыкнул. Смерти! Нет, Ева, ты не убила наивного мальчишку, но была виновна в его избиении. Плевать он хотел на причиненную физическую боль. Душу рвала обида за предательство. В голове Дарена пронесся вихрь мыслей. На этот раз девушка не проведет его своей беззащитностью. Он поступит с ней так, как она того заслуживает. Удовлетворит свое желание обладать ею, а после выкинет. Это будет его месть. Посмотрит, как Ева будет собирать себя из пепла! Сейчас необходимо для выполнения своего плана, втереться в ее доверие, стать незаменимым и самым близким.
– Доверься мне, – очень нежно произнес. – Пожалуйста, Ева позволь быть с тобой.
Девушка обессиленно уронила руки вдоль тела. Люди как-то находят свои половинки. В книгах всегда пересекаются дорожки предназначенных друг для друга влюбленных. Может Дарен начертан ей судьбой? Тем более, ее непреодолимо тянет к нему. С ним она ощущает себя в безопасности, желает открыть для себя новый мир. Учащенно дыша, прикоснулась холодными пальчиками к его ладони. Перевернула вверх тыльной стороной, чуть сдвинула рукав, открывая застарелый шрам:
– Как ты получил его? – склонила слегка в бок голову, не отрывая сосредоточенного взгляда от причины их знакомства.
– Не помню, – откровенная ложь. Нет желания облегчать ей жизнь, наталкивая на воспоминания. – Мальчишки постоянно где-то лазят и ранятся. Может в драке порезался. Почему ты спрашиваешь?
Ева, вздохнув отпустила его шершавую ладонь. Неопределенно пожала плечами:
– Так… ерунда. – Зацепила локон, непроизвольно сплетая в косичку. Опомнилась, откидывая. Выдавила смущенную улыбку:
– Хочу есть, составишь компанию?
Это был первый человек, которому она такое предложила. Тара Рид должна порадоваться, первому шагу к Евиной попытке социализироваться. Усмехнулась про себя.
Дарен согласно кивнул, оглядывая крохотную квартирку-студию, где все необходимое располагалось рядом. В одном углу небольшой кухонный гарнитур с плитой и холодильником. Стол, используемый для приема пищи и работы с двумя табуретками. В противоположном стоял двустворчатый шкаф и кресло с небрежно кинутым пледом. Почти все оставшееся пространство занимала двуспальная кровать, на которой глаза Дарена, непроизвольно задержались, представляя, как он будет доводить Еву до сладостного исступления.
– Даже телевизора нет… – прокомментировал под нос, садясь на одну из табуреток.
– Мне он не нужен, я люблю читать, да и работы много, – кинула через плечо девушка, роясь в недрах холодильника.
– Работы? Ты работаешь? – отчего-то удивился.
Ева хмыкнула:
– А кто меня будет содержать? – поставила на стол нарезанный хлеб, сыр с ветчиной. – Прости, сегодня еще не готовила, но могу по-быстрому что-нибудь соорудить, – смущенно улыбнулась. – Я не ждала гостей, – не очень удачно пошутила.
– Я не особенно голоден, – взял протянутый бутерброд. Где-то в глубине души завис вопрос, а хватает ли ей денег на еду? – И чем ты зарабатываешь на жизнь? – заинтересованно всмотрелся в худощавое лицо.
– Так, всем понемногу. Создаю сайты, разрабатываю программное обеспечение, – махнула неопределенно свободной рукой, другой разливая чай по чашкам. Замерла с растерянным лицом:
– Прости у меня нет сахара… – запнулась под тяжелым взглядом. – Просто я его не употребляю, – протараторила, оправдываясь. Наверно Дарен решит теперь, что она совсем нищая. – У меня сформировалась привычка не тратится на не нужные для меня вещи, – плюхнулась на свободную табуретку.
– Привередливостью не страдаю, – пристально глядя в глаза, отложил угощение и прикоснулся к слегка подрагивающей руке. Провел пальцем по запястью вверх, задирая рукав свитера. Шрам не просто от попытки привлечь подростка к своей персоне внимание, когда режут вены поверхностно. Здесь сделано профессионально. Глубоко, вдоль, а не поперек запястья. От куда хрупкая двенадцатилетняя девочка могла знать, как правильно сводить счеты с жизнью? Тем более его Ева была сильно жизнерадостным человечком, боец по натуре. Не замечая ее растерянности, потянулся за вторым запястьем. Здесь так же. Вопросов появилось больше. Он может согласиться с первым порезом. Но со вторым идентично похожим… травмированной рукой, испытывая сильную боль почти невозможно повторить порез.
– А как тебя успели спасти? – держа ее руки в своих, устремил вопросительный взгляд на замершую девушку.
– Не понимаю вопроса? – попыталась выдернуть руки, но Дарен лишь крепче сжал их ладонями.
– С такими сильными порезами, обычно не успевают довезти до больницы. Большинство умирает… – резко замолчал, когда Ева, вырвав запястья, вскочила с табуретки:
– Не знаю… не помню… мне так сказали! – на бледном лице выступили капельки пота от напряжения. Она силилась вспомнить, но дыра в памяти никак не хотела изрыгнуть из себя хоть крупицу воспоминаний.
Дарен озадаченно следил за Евиными метаниями. В сердце поселилось зернышко сомнения. Все ли так как ему представлялось?
– Ты пыталась найти мать? – очередной ранящий вопрос. Девушка, наконец, замерла, обнимая свои плечи. Огромные влажные от непролитых слез глаза устремились на непреклонное лицо мужчины:
– Да, – пожала неопределенно плечами. – После совершеннолетия пыталась, подавала заявления в полицию, но получала дежурные отписки. Она исчезла… бросила… – шмыгнула носом, отворачиваясь. – Дарен, я устала… тебе пора уходить.
Мужчина понимал, что для Евы сегодня был особенно утомительный день и ему действительно пора. Наверно надо сжалиться, дав девушке отдохнуть. Перегибать палку не стоит иначе, не получиться приручить отшельницу. К тому же ему самому необходимо переварить полученную информацию. Медленно встав, подошел к сжавшейся в комочек Еве. Прижал к груди слегка подрагивающую девушку, уткнулся носом в копну волос, с наслаждением вдыхая их аромат, напоминающий цветущий луг:
