– Да, конечно!
Дальше уже пошел более предметный разговор. К тому моменту, когда Александр добрался до дома, малыш уже спал. Температуру сбили, бледная нервная Марго пыталась ему что-то рассказывать, а он долго смотрел на спящего сына. Такой маленький, постель для него огромная, бледный, губки красные. Потный лобик.
Другого ребенка он видел сейчас. Того… Нет. Закрылась шторка, отсекавшая его от прошлого. Мужчина присел рядом. Он не знал, что чувствует, но повторения не будет, потому что не должно.
Незаметно подошла Марго и позвала его:
– Саша.
Неожиданно. Александр поднял на нее глаза:
– Что?
Она держала в руке гаджет.
– Тебя, твой отец звонит, Дмитрий Дмитриевич.
– Дай сюда, – забрал он у нее гаджет. – Да, слушаю тебя, папа.
– Что там у тебя такое? – раздался в трубке недовольный голос. – Что с мальчиком? Может быть, нам вмешаться?
– Ничего, папа, – отрезал он. – Ничего такого, что тебя должно беспокоить.
Прервал вызов и медленно выдохнул комом подступавшую злость.
***
На этот раз они зашли пообедать в кафе недалеко от парка. Столик Шахов выбрал в дальнем конце зала, но у стеклянной стены, оттуда открывался хороший вид. Деревья, прохожие, даже видно было стоявшую в глубине белую ротонду.
– Что будешь есть? – спросил он ее.
Эля пожала плечами. Смысл выбирать, если бесполезно заводить разговор, кто будет платить? Это же Шах.
– Закажи на свой вкус, только не так много.
А сама смотрела на ту ротонду в парке. Потом вдруг сказала:
– Знаешь, там ведь до сих пор, наверное, висит наш замок.
– Какой замок?
– Ну… Такой накидной, с дужкой. Мы с Сашей Королевым повесили в тот день, когда расписались.
– И когда вы расписались? – Шахов нахмурился, закрыл ладонью подбородок.
Она усмехнулась:
– Лучше спроси не когда, а КАК.
Глава 7
Шахов уехал почти сразу после того неприятного инцидента. Конечно, откуда ему было знать?
– Собственно, как начиналось, тебе известно.
Он безэмоционально проговорил:
– Да.
– А вот после… Да, после этого начался такой период, который иначе как помешательство нельзя назвать… – Элина оглянулась на парк, скрестила над столом руки и проговорила с какой-то странной улыбкой: – Была весна. И мы были молодые.
Они почти не расставались.
Как будто плотину прорвало, безумные дни, жаркие ночи. Он перебрался в ее квартирку, и там…
Знала ли Эля, что будет так? Что она вообще в тот момент знала? В том любовном угаре ей казалось, что если даже небо упадет на землю и погаснет солнце, ЭТО не кончится.
В общем, Саша Король теперь открыто встречался с ней, и это стало своего рода сенсацией факультета. Да, им пришлось не раз еще выдержать издевки его дружков и наезды бывших подружек, но они были вместе, остальное было просто неважно.
– Честно говоря, я даже не знаю, как мы доучились и дипломы получили, – сказала она.
Шах слушал внимательно, лицо было непроницаемо.
– Но, собственно, вся история начинается после. Я точно не знаю, видимо, кто-то из Сашиного окружения сообщил его семье. И те приняли меры.
***
Все было свежо в памяти, как будто произошло сейчас.
Его внезапно вызвали звонком, и в ту ночь он у нее не ночевал. Наутро Саша появился дерганый, когда она спросила, что случилось, отмахнулся.
– Ничего. Все нормально.
Но она же видела, что не нормально. Правда, потом впечатление это развеялось, она забыла. Но через несколько дней все повторилось, только еще хуже. Саша ушел днем, а около шести позвонил и сказал, что его не будет. Чтобы ложилась спать без него.
– А ты?
– У меня дела, – и оборвал разговор.
Ну ладно, она ему верила безоговорочно. Дела так дела. Эля уже сто лет не навещала тетку. Тетка была единственным близким человеком и фактически вырастила ее. Эле было десять, когда родители погибли в автокатастрофе. И раз вечер свободный, она решила к ней зайти.
Когда возвращалась, начало темнеть. По дороге к дому ее остановили. Два мордоворота, улица пустынная, впереди дорогая машина.
– Садись, – проговорил один.
Куда садиться, зачем?! Она испугалась. Но тут открылась дверь машины, выглянул пожилой мужчина, по виду из сильных мира сего, и проговорил:
– Подойди.
Тон такой властный, холодный, мурашки пробирают. Но она постаралась не показать, что боится, подошла.
– Что вам угодно? Здравствуйте.
– Сколько ты хочешь?
– Что?
– Сколько? Чтобы ты отстала от моего сына.
– Я?.. – ей чуть дурно не стало, когда до нее дошло, что это отец Саши. – Нисколько. Простите.
Хотела уйти. А там эти двое… из ларца. Видимо, его личная охрана. Молчаливые, лица каменные.
– Смотри, – холодно проговорил Королев-старший. – Пожалеешь. Я предупредил.
После этого машина медленно тронулась и отъехала.
Ее еще долго трусило, как лист на ветру, потом кое-как на ватных ногах дошла до дома. Как? Сама не помнила, обидно было дико. Она забилась на кровать и весь вечер проплакала.
А ночью неожиданно пришел Саша.
***
Принесли заказ. Настрой сбился.
Она наконец взглянула на Шаха и поразилась, с каким напряжением он ее слушал. У него лицо заострилось и кулаки сжались, сейчас он был страшен.
– Все в порядке? – спросила она и постаралась улыбнуться.
– Да.
Но ответил он не сразу. Странно повел шеей и поправил манжеты, потом взял вилку и тут же отбросил.
– Дальше что было?
– В общем, ему поставили ультиматум. Или он прекращает встречаться со мной и ведет нормальную жизнь. Или может убираться из дома и ни копейки больше не получит. Он тогда ушел из дома в чем был. А на следующий день мы подали заявление. И…
Она улыбнулась воспоминаниям.
– Расписались тихо. Денег хватило как раз купить шампанское и замок, чтобы повесить в ротонде на перила. Но, наверное, это было самое счастливое время, особенно поначалу. А вот с деньгами было сложно. Саша нигде не мог найти работу, в конце концов устроился таксистом. И после этого первое время стало…
В кармане у Шаха завибрировал гаджет. Он быстро достал, взглянул, нахмурился и вдруг сказал:
– Я отойду на минуту, прости.
***
Все это время он слушал ее и чувствовал, как к горлу подкатывает душный комок злости. Он не должен был уезжать, бросать тут все на самотек. Не должен был оставлять ее одну. С другой стороны, что бы он делал, если бы остался? Это противоречие порождало диссонанс и темное желание разобраться.
Он смотрел на Элину, а та смотрела через окно на парк. На ту чертову ротонду. О чем она думала, глядя туда?
А звонок был важный.
Утром, когда Король фактически объявил ему войну, Шахов понял, что шансов у того нет, значит, будет действовать грязно. А раз грязно, то Шах в такие игры играть умел и знал, что прежде всего нужна информация. Поэтому он сразу озадачил своего доверенного, чтобы нашел все сведения о Королеве. Бизнес, личная жизнь, семья – все.
Доверенный сообщил, что готов предоставить сводку. Но после того, что он услышал от Эли, общая картина поменялась. Теперь Шах намерен был действовать иначе. У него даже родился некий план.
– Хорошо, перешлете все мне, – сказал он доверенному.
Прервал связь и вернулся за столик.
***
Потому Элина и не хотела начинать этот разговор. Знала, что полезут непрошеные воспоминания. Ведь сердце не выбирает, что «смотреть», а что нет, оно просто переживает ту боль заново.
Но пока Шах был рядом, его молчаливое внимание помогало удержаться, не сползти за грань. Однако он отошел на минуту, и как-то стало одиноко и пусто. Она засмотрелась. Люди в парке. Смагина, наверное, уже на полпути к дому. Вспомнила Петьку.
«Здр-р-р-равствуйте, Эл-л-лина Игор-р-рревна!»
И невольно улыбнулась.
Подошел Шахов, резко отодвинул стул и сел напротив.
– Не скучала? Извини, дела, – он бросил на стол гаджет, а сам внимательно вглядывался в ее лицо.
– Нет, – Эля покачала головой. – Я тут подумала…
– Что? – мужчина свел брови и неуловимо подался вперед.
Он весь такой стремительный, крепкий как сталь, подумалось ей. Хмурый. Интересно, почему такой мужчина один? Ей казалось…
– Да нет, ничего. – Она взяла вилку и поковыряла стейк, думая, почему мужчины всегда выбирают мясо?
Шах некоторое время смотрел на нее, потом сказал:
– Эля, что было дальше?
Голос мужчины звучал глухо, а ее прямо резануло. Но ведь однажды это все должно быть сказано, верно? Так почему не сейчас?
– Ну… Я уже говорила, что с деньгами было туго. А тут уже надвигалась зима, и моя квартирная хозяйка… – она потянулась за стаканом минералки, покатала его в руках, провела пальцами по лбу. – В общем, она решила поднять цену вдвое. Или платите, причем она хотела сразу за два месяца вперед, или выметайтесь. Я у нее почти пять лет жила, такого никогда за ней не наблюдалось, но пытаться уломать ее было бесполезно. Пришлось съехать. К счастью, я к тому времени устроилась работать в сельскую школу.
– Почему в сельскую? – нахмурился Шах.
– Работу найти было сложно.
По тому, как мужчина резко выдохнул и отвернулся, отряхивая штанину, стало понятно, что ему рассказ не нравится. Но что поделать, если это была правда.
– Зато мне там дали комнату.
– И вы там жили?
– Да.
Некоторое время царило молчание, слышно было только, как он постукивает носком ботинка о пол. А ей надо было собраться с силами, потому что предстояла самая страшная часть.
Ее она пересказала коротко. Рублеными фразами. Так было проще вытолкнуть все это из себя.
«Жить можно везде». «Мы выберемся отсюда». «Вот увидишь, у нас все будет». Саша часто говорил ей это, каждый день. Нужны просто деньги, для начала сойдут небольшие, маленькие. Ради этого он расшибался в лепешку, но что-то вроде начало получаться.
И тут она забеременела.
***
Повисла пауза.
Просто Эля почувствовала, что ей нужна передышка, потому что пересказать все просто не было сил. Она и не стала, сказала только:
– Родился мальчик. Три триста. Рост пятьдесят два сантиметра. Игорек. Назвали в честь моего отца. Глазки… – Ей стало трудно дышать: – Синие у него были глазки, как у всех новорожденных. На четвертый день Саша забрал нас.
А дома…
Новорожденный. Ему же столько надо, а была зима. Саша теперь вообще приползал только ночью полумертвый от усталости, а она одна с трехмесячным ребенком. И теперь уже не выяснить, что было причиной – вирус или простудила, когда купала. Но только у малыша резко подскочила температура. Она кинулась звонить Саше, потому что состояние ухудшалось. А он был далеко, не успевал, тогда Эля вызвала скорую. Приехала машина, их забрали, малыша сразу в реанимацию. Но спасти не удалось. К тому моменту, когда Саша добрался до больницы, ребенок умер.
***
Шах слушал молча. Только когда она закончила, спросил:
– И что, за это время родители Королева ни разу не появлялись?
– Нет, почему же, – Эля потерла пальцы. – Они были дважды. Один раз приезжали к нам домой, другой – уже в больнице. Но оба раза с ними говорил Саша.
Опять некоторое время царило молчание.
– Спасибо, что все это мне рассказала, – неожиданно проговорил Шах.
Эля смотрела в окно, а тут удивленно вскинула на него взгляд:
– Что ты?! Это тебе спасибо, что выслушал меня.
Вот вроде вывалила все Шаху, и странно… Стало легче дышать, как будто часть боли ушла. А мужчина вдруг подался вперед и сказал:
– Знаешь, Эля, у меня есть к тебе одна просьба. Может быть, она покажется тебе странной.
– Странной? – пожала она плечами.
– Не в контексте.
– Ничего, говори.
– Я, – он прищурился и сделал паузу, потер лоб кончиками пальцев, а потом пристально взглянул на нее, – приглашен в один дом. А там официоз, короче, мне понадобится спутница. Сходишь туда со мной?
Эля сначала удивилась, потом спросила:
– А это удобно? Меня же никто не приглашал?
– Удобно, – кивнул Шах. – Более чем. Ты придешь туда как моя спутница.
– Ну если так… Почему нет? – протянула она.
Потом нахмурилась.
– А как одеваться? Если официоз, то там, наверное, будет дресс-код.
Мужчина усмехнулся и пренебрежительно махнул кистью.
– Пусть это тебя не беспокоит.
– Ну ладно, – сказала Эля и тут же спохватилась: – А когда это будет?
И ругала себя мысленно: вот клуша, совсем расслабилась! Об этом надо было спрашивать в первую очередь! Ведь если это среди недели, то у нее вряд ли получится. А она уже обещала. Черт…
Шахов некоторое время смотрел на нее, в глазах мерцали странные огоньки. Совсем как у крупного хищника. Потом сказал:
– В эту субботу.
Интересно, почему ей показалось, что его голос звучит напряженно, а на лице застыло жесткое выражение! Но он уже переместился на стуле, взял вилку и сказал ей уже другим тоном:
– Ты почему не ешь? Попробуй это. Сейчас принесут еще одно блюдо.
Это было так неожиданно, как-то вдруг переключило эмоции.
– Куда еще? – рассмеялась Эля. – Ты что, хочешь, чтобы я растолстела и стала как колобок?
Мужчина сжал вилку и проговорил, глядя на нее:
– Я хочу, чтобы ты улыбалась.
И снова принялся за еду.
Она смешалась, не зная, как расценить эти слова. Но по его лицу теперь уже невозможно было понять, он невозмутимо ел свое мясо. Она невольно засмотрелась на его руки, такие сильные и ловкие. И тут Шах, словно ощутил ее взгляд, вскинул голову. Эля тут же уставилась в свою тарелку и принялась ковырять стейк.
Некоторое время они ели молча, слышно было только, как приборы тихо позвякивают. Но вот официант наконец принес то самое еще одно блюдо. Запеченную форель специально для нее. Отказаться действительно было сложно.
– Я понял, что ты не очень любишь мясо, – сказал Шах, глядя на нее.
Что ей было ответить? Элина только бледно улыбнулась, отметив про себя, что в этом кафе отличный повар – надо иметь в виду, правда, она не знала зачем. После этого еще принесли десерт – легкий сырный торт.
Подали кофе.
Он поправил манжеты и браслет часов. Торопится? Она почувствовала себя странно, неожиданно поняв, что ей уходить не хочется.
– Эля, что было потом? – спросил Шахов, сложив над столом руки.
Вот оно. Как будто гром грянул. Маятник эмоций качнулся снова.
Возвращаться в тот кусок своего прошлого было все равно что войти в собственную могилу. Табу. Она с трудом это похоронила. Но, может быть, он прав, и нужно было увидеть все это по-новому.
– Потом? – Эля тяжело вздохнула и потерла лоб.
В тот момент она была в шоке. Вина душила ее, она рвалась к сыну. Просто не могла смириться, казалось, врачи что-то неправильно делают. Не так… Ей надо было самой… Сейчас вспоминать об этом было так же больно, просто теперь Эля понимала, что все было бессмысленно. А тогда у нее была истерика, ей кололи успокоительное. Саша… когда он приехал, на нем лица не было, а у нее уже наступил этот черный коллапс. Она никого и ничего не могла видеть. Еще там были эти его родители, хорошо, что ей встречаться с ними не пришлось.
Сейчас говорить было трудно, у нее дрожали руки. Взяла чашку кофе, а она дребезжит. Поставила снова.
И тут Шах неожиданно подался вперед и проговорил:
– Тебе показывали сына? – взгляд такой пристальный, острый.
– Что? – не поняла Эля.
– Ты видела ребенка мертвым?
Глава 8
Она не сразу смогла ответить. Это вызвало шок, снова отбросило ее в тогдашний кошмар. В страшную боль потери, вину. Она пыталась вспомнить все в деталях, но картинка смазывалась, расплывалась перед глазами. Ей объясняли, что это защитная реакция организма, мозг сам отключает некоторые куски памяти, вот только принять это было сложно.
Но теперь надо было сделать над собой усилие и взять себя в руки.
– Да. Кажется… – Элина потерла лоб. – Но я этот момент помню очень смутно. Все было как в тумане.
Повисло тяжелое молчание.
Михаил смотрел на нее и просто зверел от злости, Сашеньке Королю готов был голову оторвать. Степень его участия в этом дерьме еще предстояло выяснить. А вот его папаше он точно не собирался спускать ничего. В любом случае, что бы ни произошло тогда, Шах дал себе слово разобраться. Но сейчас, не имея ни сведений, ни доказательств, поднимать эту тему и давать ей ложную надежду было бы жестоко.
Поэтому он спросил о другом.
– И после этого Саша с тобой развелся?
Вопрос прозвучал жестко. Это заставило ее встряхнуться.
– Нет. Не сразу, – сказала она. – Он еще пытался жить со мной, уговаривал, ругался. Но я в тот момент сама была как труп, не хотела видеть никого, сутками молчала, уставившись в одну точку. В общем, через месяц такой жизни Саша не выдержал, ушел. Но развелся он со мной не сразу, а только спустя два года.
Эля медленно выдохнула, подтянула к себе кофейную чашку и стала вертеть ее.
– И за эти два года?.. – Шахов снова подался вперед.
– Ну… – Эля шевельнула плечом. – Он появлялся. Приносил деньги. Но мне не нужны были его деньги.
Сейчас она уже достаточно владела собой, чтобы говорить об этом спокойно. Могла даже улыбнуться.
А Шахов, кажется, стал еще мрачнее, брови сошлись к переносице. Он сжал кулак, потом тронул нож и тут же отбросил его в сторону и выругался вполголоса. Наконец спросил:
– На что же ты жила?
– Сначала помогали соседи, это же деревня. Хотя, конечно, поднялся вопрос о моей работе в школе, но тут как раз приехала тетка и забрала меня к себе. Она меня и вытащила из депрессии. Сказала: «Тебе нельзя одной, надо среди людей» – и погнала на работу. У нее оставались старые связи в администрации, пристроила меня социальным работником. И так как-то постепенно все и пошло. Знаешь, когда постоянно видишь проблемы других людей и можешь что-то для них сделать, появляется смысл жить, ощущаешь себя нужной. Было трудно, но я втянулась. А потом был развод. Вот, собственно, и все.
Она вдруг нахмурилась.
– Хотя нет, постой, было еще кое-что.
– Что, Эля? – спросил Шахов.
– Да… – она опустила взгляд и пожала плечами. – В общем-то, это и неважно. Так… Просто меня удивило.
– Что именно?
А ей было неудобно выкладывать какие-то личные моменты. Хотя она уже столько и такого личного ему выложила. Чего уж.
– Просто с тех пор, как Саша окончательно ушел от меня и вернулся в семью, у него все наладилось. Впрочем, это было ожидаемо. Иногда я думаю, стоило ли ему затевать вообще этот эксперимент на выживание, ведь ясно же было, чем все закончится? Но это сейчас, – Элина негромко рассмеялась. – А тогда мы были молодые. Кровь горячая текла, думали, что со всем можем справиться. Ну так вот…
Первый год после смерти ребенка прошел очень тяжело. Эля почти не помнила это время, но потом стало понемногу отпускать. Работая с людьми, просматривая телевизор, в конце концов, она поневоле узнавала новости. И про то, что Александр Королев, молодой блестящий бизнесмен, пошел в гору, тоже.
Но это все шло мимо нее, как будто все происходило в той жизни. А в этой жизни от нее осталась одна оболочка. Оболочка ходила, что-то делала, даже иногда вовлекалась в работу. Но внутри все пусто и мертво.
