– Ты в курсе, куда шастает по ночам твой брат?
Такого вопроса я не ожидал от неё услышать. Поэтому застыл на пол дороги, не донеся очередную порцию до рта. Кусок запеканки упал с вилки на стол. Мама посмотрела на запеканку, затем на меня и, нахмурив брови спросила:
– Что происходит, Денис?
– Я ничего не знаю, – сказал я, как отрезал. – Спасибо, я наелся. Пойду, пожалуй.
Я поспешно ретировался, оставив маму в недоумении, а тарелку грязной на столе. Если честно, я сам не знал куда уходит брат по ночам. При каждой попытке узнать об этом, он старался резко поменять тему, либо вовсе отмалчивался. Я не настаивал, но тоже переживал. У Макса была особенность попадать во всякие переделки. Неприятности сами всегда находили его. Когда раньше брат что-нибудь ломал или портил, попадало нам обоим, потому что Максим не сознавался в содеянном, а я молчал, покрывая его. Поэтому сейчас меня не покидала мысль о том, что и на этот раз будет то же самое.
Я юркнул обратно в нашу комнату, тихонько прикрывая за собой дверь. Максим лежал в той же самой позе спиной ко мне. Я подошёл на цыпочках к его кровати. Он тихонько посапывал во сне. Когда он проснётся, мне непременно нужно будет с ним поговорить на эту тему.
Глава 3
Валерия
Я прекрасно понимаю, что родители выбрали не самое удачное время, чтобы переехать в другой город. Но папа не виноват в том, что его сорвали с места именно сейчас, когда остался последний год моей учёбы. Когда человек учится уже много лет в одном и том же классе, где у него много друзей, где преподаватели стали, как родные, где стены родной школы стали твоим вторым домом, где уже все ребята бурно обсуждали, где и как они будут отмечать свой выпускной, очень трудно настроится на новый лад. Этот переезд был, как удар под дых. Я умоляла родителей подождать до конца учебного года, но они и слушать меня не хотели.
– Папе могут не дать второго шанса, Лера, – говорила мама. – Так и сказали: «Либо сейчас, либо никогда». Ты должна понимать это, не маленькая уже девочка.
– Почему просто нельзя меня оставить жить у бабушки с дедушкой на этот год? – не унималась я.
Мама не хотела отвечать на этот вопрос, демонстративно отворачиваясь и делая вид, что не слышит меня. Но я сама знала ответ. Они просто боялись оставить меня без присмотра. Считали, что бабушка с дедушкой слишком мягкотелые, как и подобает им быть с их статусом. Боялись, что я пущусь во все тяжкие, когда они уедут? Но я никогда не давала им повода мне не доверять, за исключением пары случаев. И пусть скажут «спасибо» за то, что их дочь не такая, как многие мои ровесницы, которые уже давно вовсю пили, курили, спали с парнями, многие даже успели забеременеть, я не говорю уже про употребление запрещённых веществ. Я не говорю, что все поголовно плохие и одна я хорошая. Вовсе нет. И за мной водились некоторые грешки. Но я вовремя успела остановиться. Большинство, благодаря тому, что нас как-то с компанией увезли в полицию за распитие спиртных напитков в парке после комендантского часа. Тогда нам очень сильно влетело от родителей, и я почти всё оставшееся лето была под домашним арестом. Зато этот случай меня многому научил. Например, тому, что распивать спиртные напитки в парке после 22.00 нельзя! С того момента мы со своими друзьями вели себя более, чем осторожно. Теперь мы тусили у кого-нибудь из компании дома, когда у них не было родителей. Я понимаю, что это тоже было веским поводом не доверять мне, но я старалась вести себя хорошо. Правда! Родители ведь тоже были когда-то молодыми. Они, как никто другой, должны понимать своих детей.
Я не была отличницей, но перед началом 11 класса дала себе обещание, что постараюсь поработать на аттестат. Я выбрала не самую лёгкую профессию. Для поступления на юридический факультет нужно очень напрячься. Поэтому новость о том, что мы переезжаем, окончательно выбила меня из колеи. И теперь я не знала, как за один год я должна была успеть одновременно подстроиться под новый город, школу и преподавателей, подготовиться к экзаменам и при этом найти себе новых друзей. У меня просто опускались руки. Конечно, проблем с общением у меня никогда не возникало. Я всегда была готова на новые знакомства. Именно поэтому в первые дни нашего приезда на новое место я познакомилась с Катей. Как потом оказалось, она была моей соседкой по дому и будущей одноклассницей.
После того, как я помогла маме разобрать кое какие вещи, приехавшие вслед за нами на «Газели», она отправила меня в магазин за продуктами. Время было уже позднее, поэтому я взяла с собой нашего пса Лексуса. Не то, чтобы он был хорошим охранником. Хотя, судя по кличке, можно подумать и так. Но он был всего лишь Йоркширским терьером, вечно прячущимся между моих ног, как только завидит большую собаку. Я вышла во двор. Лексус, как всегда, сразу потащил меня «по своим делам». Он остановился у гаражей недалеко от дома и начал обнюхивать кусты и засохшую траву. Затем резко остановился, навострил уши и издал протяжный рык. Из-за гаража вышла девочка моего возраста во всём чёрном, поэтому я сначала испугалась, но, когда свет фонаря упал прямо на неё, с облегчением вздохнула. Лексус залаял, а я дёрнула его за поводок, приструнив.
– Какой грозный, – сказала она, почти поравнявшись с нами. Я почувствовала запах сигарет, исходящий от неё.
– Не такой, каким хочет казаться, – с улыбкой произнесла я. А потом добавила: – Совсем безобидный.
– Я – Катя. – Девочка протянула мне свою руку, подойдя вплотную и я пожала её.
– Лера. Очень приятно.
– Ты в этом дворе живёшь? – спросила Катя, прищурившись. Она с большим интересом разглядывала меня с ног до головы, даже не скрывая своего любопытства.
– В соседнем, – ответила я, уходя в ту сторону, куда меня потянул Лексус. Катя засеменила за мной.
– Недавно переехали? – не унималась она.
– Сегодня.
– Тогда понятно. Потому что я не видела тебя тут раньше. Я тоже живу в этом доме.
– Соседка, значит? А в какой школе учишься? – заинтересовалась я. Хоть с кем-то познакомлюсь, чтобы было не так скучно.
– В пятой. В одиннадцатом «б».
– Классно. Ещё и одноклассница. Можешь помочь? – Она на секунду задумалась. – Постоишь с Лексусом, пока я схожу в магазин?
Катя уставилась сначала на собаку, потом на меня.
– Ну и имечко у него, – засмеялась она.
В тот день я обрела соседку и новую подругу в том числе. Катя оказалась очень весёлой и общительной особой. Рассказала мне о школе, об учителях и о ребятах из моего будущего класса. Даже показала школьный альбом, заочно познакомив с каждым. Поэтому я уже имела представление о каждом из них, когда в понедельник вошла в свой класс. Пока моя классная руководительница Ольга Владимировна представляла меня всему классу, я бегло пробежалась по лицам ребят, остановившись взглядом на братьях-близнецах, которые привлекли моё внимание ещё в Катином школьном альбоме. Они, безусловно, были очень похожи внешне. С первого взгляда просто не отличить. Оба высокие, смуглокожие, атлетического телосложения, с почти чёрной копной волос и такими же тёмными глазами. Но, по рассказам моей новой подруги, внешностью их сходство заканчивалось. «Кто же из них Максим, а кто Денис?» – думала я, пристально глядя на них. Один расплылся в своей широкой белозубой улыбке, когда заметил, что я смотрю. Второй сидел с хмурым, даже безразличным взглядом, скрестив свои руки на груди.
– Щербаковы! Вы почему опять вместе сидите? – вернул меня в реальность голос Ольги Владимировны. Только сейчас я поняла, что слишком долго их разглядывала. Мне стало не по себе от мысли, что они это тоже заметили. – Максим, садись на своё место. К Кате Ворониной. А Валерия сядет к Денису.
Такого расклада я не ожидала. Пришлось брать себя в руки и садиться туда, куда мне сказали. Весь следующий учебный день мы ни словом не перекинулись с Денисом. Теперь я знала, кто из них – кто. Он иногда поглядывал на меня исподтишка, и я улыбалась, замечая это.
– Можешь рассказать об одинаковых братьях подробнее? – спросила я Катю, когда мы шли домой после школы.
– Понравились? – Спрашивая это, она покосилась на меня и нахмурилась. Это не ускользнуло от моего внимания. Кажется, я залезла на её территорию. Нельзя начинать дружбу с делёжки парней, это неправильно.
– Забудь, – махнула я рукой, прибавляя шаг.
– Ты, что, обиделась? – протараторила Катя, еле успевая за мной на своих высоченных каблуках. Зачем только она их носит в школу? Это же совсем неудобно.
– Нет. Просто подумала… – Я остановилась, подбирая нужное слово, чтобы невзначай не обидеть её. В этот момент она врезалась мне в спину со всей дури. – Ай!
– Прости, – пробубнила Катя, стараясь не смотреть мне в глаза. – Что подумала то?
– Подумала, что тебе нравится кто-то из них.
– Пф-ф-ф…, – выдохнула она воздух одними губами, скорчив гримасу. – Просто хочу предупредить. У Макса не очень хорошая репутация среди девчонок в школе. Он много болтает и шевелит всё, что движется. К тому же, у него есть дар – влипать во всякие передряги. А Дэн… Просто – Дэн. Я вообще не видела, чтоб его что-то интересовало, кроме учёбы.
– Всё так сложно? – рассмеялась я и пошла дальше уже не так быстро, чтобы Катя не прилагала большие усилия, догоняя меня.
Оказавшись дома, я много размышляла, лёжа в своей кровати о том, что мне сказала Катя. Если это действительно так, как она говорит, то, скорее всего, я бы выбрала Дэна. Почему? Потому что меня просто раздражают парни такого типажа, как Максим. Самоуверенные, заносчивые, самовлюблённые эгоисты, которые думают только о себе. Позиционируют себя, как центр вселенной, вокруг которого всё должно вертеться. В моей прошлой школе было много таких индивидуумов, которые пытались ко мне подкатить, но каждый был послан туда, откуда пришёл. И они искренне не понимали, почему их так жёстко отшили. Почему я так категорична в своём выборе? Да потому что раз обожглась и не хотела этого снова. Я встречалась с одним из таких парней чуть больше года. И мне этого хватило для того, чтобы понять, что я ни за что в жизни больше не потерплю рядом с собой подобного человека. Хорошо, что мне хватило ума не переспать с ним. Но это не помешало ему очернить мою репутацию в школе.
Начиналось всё довольно невинно. Мы начали встречаться, когда мне было 15 лет, Саша был старше меня на два года. Как раз находился в том возрасте, в котором нахожусь сейчас я в данный момент жизни. Он был самым сексуальным парнем в школе, дерзким, с характером, с харизмой. Многие девчонки бегали за ним, но Саша выбрал меня и мне это льстило. Почему он выбрал именно меня, я не знаю. Он говорил, что я особенная, но так и не смог объяснить причину. Наверное, я с ним стала встречаться из-за его популярности, потому что неземной любви я к нему не испытывала. Мне просто нравилось внимание, которое всегда было направлено на нас. Меня распирало от гордости, когда мы шли в школу, а девчонки косили свои взгляды, перешёптывались и пускали слюни в его сторону, завидуя мне. У меня тогда был не самый удачный возраст для эротических фантазий. Я в то время даже не думала о близости, просто наслаждалась общением с ним. Для меня Саша был уже взрослым парнем, да и родители косо смотрели на нас, когда я их с ним познакомила. Мама постоянно читала мне лекции по поводу безопасного секса. Я искренне удивлялась, почему она вообще со мной об этом говорит. В моих мыслях не было места сексу. Мы только целовались и точка. Когда мне скоро должно было исполниться 16, я стала замечать недвусмысленные намёки с его стороны, что пора бы перейти на новый уровень отношений. Я могла его понять, ведь у него играли гормоны. А я, почему то, закрывалась каждый раз, как только дело доходило до близости, и ничего не могла с собой поделать. Возможно я чувствовала, что это не тот человек, с которым я хочу потерять свою невинность. Я предложила Саше расстаться, чтобы не мучать ни его, ни себя. Но какой же я была дурой, думая, что он так просто меня отпустит, без скандалов, не получив то, ради чего ждал целый год. Через неделю после того, как мы поругались по этой причине, до меня начали доходить нелестные слухи о том, что я якобы с ним переспала и не просто, а во всех подробностях, какие только можно было придумать. И что он, якобы после этого, получив то, что хотел, послал меня далеко и надолго. Я была в полном шоке и трансе, прорыдала тогда всю ночь в подушку, а утром не пошла в школу, сославшись на болезнь. Я не знала, как выходить из этой ситуации. Конечно, моя близкая подруга Маша меня поддерживала, как никто другой. Да и другие близкие девчонки знали и понимали, какой он козёл. Но для всей остальной школы я не могла предъявить доказательства своей невинности, слухи тогда расползлись довольно быстро. Не буду врать. Мысли были даже о суициде, но Бог дал больше мозгов и чувство гордости. Благо тому, что учебный год уже подходил к концу, и мне оставалось терпеть смешки и косые взгляды ребят всего лишь несколько недель.
Летом к нам приехала мамина родная сестра, моя тётя Люда с моими двоюродными братьями – Костей и Юрой. Костя был младше меня на 6 лет, а вот Юра уже учился на первом курсе института. Мы с ним с детства очень хорошо ладили, так как его частенько отправляли к нам на летние каникулы. У него здесь было много друзей, он был «своим пацаном» в нашем городе. Я поделилась с братом своей проблемой, и он мне помог её решить. Не знаю, каким образом у него это получилось, но Саша, вскоре после этого, позвонил мне и извинялся в трубку пол часа. С нового учебного года я уже не видела в свою сторону ни одного косого взгляда и больше не слышала непристойных слухов, ходивших обо мне. Наоборот, все парни как одержимые, наперебой стали за мной ухаживать, приглашать на свидания, дарить цветы. Будто соревновались друг с другом в том, кто сможет захомутать меня первым. Естественно, мне это уже не льстило, только раздражало и вызывало неприязнь. Так, из маленькой невинной девочки, доверяющей всем и вся, я превратилась в мегеру, не подпускающей к себе никого из противоположного пола ближе чем, на пол метра. В то время, пока все девчонки встречались с парнями и теряли свою девственность, я продолжала быть одна и хранить свою невинность, сама не зная – для кого, и зачем.
Прошло не так много времени после всех этих событий, всего лишь год, а мне казалось, что прошла целая вечность, будто сменилось несколько поколений, а я так и осталась одинокой старой девой. Это смешно, но именно так я себя и чувствовала теперь. А ещё этот грёбаный переезд. Я шумно выдохнула и закрыла глаза, почесав за ухом устроившегося рядом со мной Лексуса, и сама не заметила, как уснула.
Глава 4
Денис
Сегодня с утра я чувствовал себя каким-то дёрганым. И это было вовсе не связано с предстоящей контрольной по физике, или изложением по русскому языку, и уж тем более не с подготовкой к чтению по ролям пьесы Максима Горького «На дне». Это было связано с девчонкой, с которой мне придётся целый год сидеть за одной партой. Я мысленно выругался, нервно скидывая учебники с тетрадями в ранец, и параллельно выслушивая бубнёж своего брата в коридоре о том, что мы уже опаздываем в школу. Вообще-то, это мне приходится постоянно ждать Макса, пока он вдоволь накрасуется возле зеркала, несколько раз расчёсывая свои волосы то в одну, то в другую сторону, глядя, как они лучше будут смотреться. Поэтому, хотя бы раз в жизни, можно подождать и меня. Ничего в этом страшного нет. Я наспех накинул на себя куртку и запрыгнул в кроссовки, перекидывая ранец через плечо.
Макс всю дорогу молчал, погружённый в свои мысли. Мне это было только на руку. Я не хотел ни о чём разговаривать. Я думал о том, что мне сейчас не помешала бы толика того пофигизма, который есть в моём брате. Может тогда бы я стал более уверенным в себе и не накручивал то, что ещё даже не произошло. Я не всегда такой. Честное слово! Правда, иногда наши общие с Максом друзья говорят, что я нудный. Я не нудный, просто не хочу делать то, что делают они, вот и всё. Почему я должен переступать через себя и идти на поводу у кого-то? Делать то, что мне не доставляет удовольствие? Просто потому, что так делают все? Можете называть меня «белой вороной», «ботаником» или кем угодно ещё, но, если мне нравится корпеть над учебниками и читать литературу, а не гонять с пацанами мяч на улице, это ещё не значит, что я зануда. Погонять мяч я тоже люблю, но не всегда и не в таком количестве по времени, как остальные мои сверстники. Я не святой. Я тоже мог покурить с пацанами за гаражом или выпить с ними бутылочку пивка, но я никогда не напивался «в сопли» и у меня в кармане родители не находили сигареты. Я считал, что это всё баловство и в жизни есть много всего интересного и без этих глупых подростковых забав. Что касается девчонок, я не встречал ещё ту, которая бы зацепила меня так, что снесло бы крышу и захотелось пуститься во все тяжкие. Кое-какой небольшой опыт у меня имелся. Но я даже не хочу о нём вспоминать, потому что мне до сих пор становится стыдно, когда я об этом думаю.
А случилось это в прошлом году летом. Мама отправила нас с Максом в летний загородный лагерь недалеко от дома. Перед отъездом мы с братом обсуждали пол ночи то, каким должен быть наш офигенный отдых, чем мы там будем заниматься, встретим ли мы свою первую любовь. На то время мы были ещё совсем юны и неопытны, и мы в предвкушении ждали того момента, когда наконец-то прибудем на место. Все ребята разбились по парам буквально в первые же дни нашего туда прибытия. Макс особо не заморачивался и выбрал нашу одноклассницу, Катю Воронину, которая оказалась с нами в одном отряде. Пока я думал, всех нормальных девчонок разобрали и моё настроение резко упало до нуля. Я не сомневался, что так и останусь без пары и первых романтических ощущений, но потом случилось то, что случилось. То, что наша воспитатель Евгения Сергеевна, кидает в мою сторону томные взгляды я даже не заметил. Нужно отметить то, что она была не на много старше нас, на то время ей было полных 18 лет. Она училась в гуманитарно-педагогическом университете на первом курсе. Точнее, уже перешла на второй. Что касается нас с братом, мы всегда выглядели гораздо старше своих сверстников и были выше их на целую голову, поэтому очень часто нам давали возраст, на год или два больше, чем было на самом деле. Но, конечно же, Евгения Сергеевна прекрасно знала сколько мне лет, но это её не останавливало.
Сначала она постоянно давала мне всякие мелкие поручения, от которых я не мог отказаться. Меня даже в какой-то степени это начало раздражать. Ведь помимо меня, в отряде было ещё 14 мальчишек, физически развитых и способных без труда принести стулья, прикрутить оторвавшуюся в её комнате дверцу у шкафа или похлопать половики. И каждый раз она, будто невзначай, касалась меня, проходя мимо, или поблагодарив за что-то, или специально не отходила в сторону, а смотрела прямо в глаза, когда мы случайно пересекались с ней в коридорах корпуса. Так продолжалось примерно пол смены, пока Макс не сказал мне, когда мы стояли на улице возле столовой, ожидая Катю:
– Дэн, ты что, дурак? Ты не видишь, что она запала на тебя? – Он мотнул головой в сторону Евгении Сергеевны, которая только что вышла из дверей столовой по направлению корпуса нашего отряда, мельком бросив свой взгляд в нашу с Максом сторону.
– Вовсе нет, – проворчал я.
– Точно дурак. Да все вокруг это видят, кроме тебя. Открой глаза, Дэн! Ты теряешь время! – И он ушёл навстречу Кате, которая только что вышла из той же двери, что и Евгения Сергеевна с минуту назад. Я смотрел, как они обнимаются и целуют друг друга в губы, пока никто не видит. И завидовал им.
– Щербаков! Там тебя воспитка опять зовёт! – сказал запыхавшийся Костя, подбежав ко мне. Он согнулся пополам, положив руки на колени, судорожно вдыхая полные лёгкие воздуха.
Я посмотрел на расстояние от здания корпуса до столовой, похлопал товарища по плечу и сказал: «Курить бросай, Костян!». А потом тихонько побрёл туда, где меня ждала Евгения Сергеевна, очень надеясь на то, что мой брат не ошибся. Иначе, в лучшем случае, я получу пощёчину, а в худшем – меня отправят домой за плохое поведение в лагере и за домогательства к воспитателю. Я зашёл в пустое здание корпуса и громко крикнул:
– Евгения Сергеевна, звали?
– Да, Денис. – Она тут же появилась из ниоткуда, улыбаясь своей красивой улыбкой. – Поможешь отнести колонки в соседний корпус?
Я с минуту смотрел на неё раздумывая, потом обернулся и выглянул на улицу, убеждаясь, что за мной никто не пошёл, а все остальные вернутся нескоро, потому что у нас сейчас соревнования по баскетболу, в которых я не участвую. Затем я шагнул к ней на встречу, глядя прямо в глаза. Она стояла, как вкопанная. И тогда я сделал это: притянул к себе, взяв в руки её лицо и впился в губы. Я не умел тогда целоваться, это был мой первый поцелуй, поэтому я действовал инстинктивно. Она обняла меня за шею, прильнув ко мне всем телом и приоткрыла свои губы, нежно прикусив меня зубами, а потом просунула свой язык в мой рот. Похоже, что опыта в этих вопросах у неё было предостаточно. Я потерял рассудок. Это было невероятно. Странно и приятно одновременно. Тогда я первый раз захотел женщину.
– Ну наконец-то, Щербаков, – прошептала она, оторвавшись от моих губ. – Я уж думала – не дождусь.
Она хохотнула и, схватив меня за руку, повела в каморку, где пылились злополучные колонки. Второй рукой я пытался прикрыть свой стояк. Очень неловкая ситуация.
Всю смену мы старались не попадаться никому на глаза, чтобы нас не застукали вместе. Я ловил её во всех укромных уголках, которые только находил и жадно целовал, будто хотел проглотить целиком. Ещё бы. Эти чувства были для меня в новинку и действовали, на моё тело, словно наркотик. В последнюю ночь перед отъездом, пока все тусовались на дискотеке, и мы могли незаметно уединиться в её комнате, которую она делила с другими девушками воспитателями, случилось именно то, о чём мне стыдно вспоминать до сих пор. Надо ли говорить, что всё это время меня мучала постоянная эрекция, которая требовала разрядки. Как только мы оказались в её пастели, не отрывая друг от друга своих губ, попутно срывая с себя одежду и разбрасывая её по полу, как только она взяла в свои горячие руки мой изнывающий от многодневных пыток член, он тут же разрядил всю обойму сразу на её ещё не спущенные с бёдер трусики. Я застыл на месте, охваченный преждевременным оргазмом и диким стыдом за своего маленького друга. Женя поспешно начала вытирать с себя мокрое пятно простынёй, раскрыв глаза от удивления. Я соскочил с кровати, попутно собирая свои разбросанные по полу вещи и пулей выбежал из комнаты, даже не удосужившись напялить на себя хотя бы трусы. После такого позора, на следующее утро, я избегал с ней встречи и уехал, даже не попрощавшись и не взяв её номер телефона.
Макс, наверняка, догадывался, что у нас с ней зашло всё слишком далеко. Но не спрашивал об этом. Думаю, ему тоже было что скрывать, потому что о себе с Катей он тоже не обмолвился ни единым словом. После лагеря они с ней тоже больше не общались. А в школе, когда начался новый учебный год, оба делали вид, что ничего и не было вовсе между ними этим летом. Всё, что было в лагере, осталось в лагере навсегда. Правда, подействовало на нас это по-разному. Я закрылся в себе, уступив место в голове для учёбы, а Максим пошёл в разнос, цепляя каждую встречную юбку. Пытался ли он доказать своим поведением что-то себе, или Кате, я так и не понял.
Мы вошли в класс, когда до урока ещё оставалось целых 20 минут. Лера уже сидела за партой, разложив на неё свой учебник и тетрадь по литературе. В этот момент все остальные вокруг перестали для меня существовать. Она смотрела куда-то вдаль немигающим взглядом, подперев рукой свой подбородок и даже не заметила, как я подошёл сзади. Длинные тёмные волосы, заплетённые в красивую косу, ниспадали по её спине до самой поясницы. Мой взгляд скользнул вниз, под парту, туда, где были её стройные ноги, обтянутые капроновыми колготками. Юбка слегка задралась, открыв моему взгляду чуть больше, чем мне положено было видеть. Я машинально облизнул губы. В этот момент она обернулась, будто почувствовав мой взгляд. Поняв, что я пялюсь на её ноги, она поправила юбку, на щеках заиграл румянец. В классе стало нечем дышать. Она отодвинулась, чтобы я смог протиснуться на своё место. Я плюхнулся на стул рядом с ней, стараясь дышать полной грудью, но это не особо помогало.
– Привет, – тихонько сказала она. Я даже не сразу понял, что Лера произнесла это вслух. Думал, мне послышалось. – Ты всегда такой серьёзный?
«Нет, только когда ты рядом» – хотелось сказать мне, но вслух я ответил:
– Привет. Первое впечатление всегда обманчиво. Я – Денис.
– Лера. – Она протянула мне свою руку, и я её пожал. Несколько секунд мы так и сидели, сцепившись руками, глядя друг другу в глаза. Моё сердце остановилось, пропуская удар, а потом снова забилось с удвоенной силой. Я нехотя убрал свою руку. – Первое впечатление сложилось вчера. А сегодня уже второе.
Я попытался выдавить из себя улыбку, чтобы развеять её сомнения на счёт моей вечной серьёзности, но у меня плохо получилось. Во всём виноваты её изумрудные глаза, в которых я тонул, словно в омуте.
– У тебя красивые глаза, – услышал я свой голос, будто со стороны и не поверил, что сказал это вслух.
– Странный ты. Вчера молчал, как рыба весь день, а сегодня начал с комплиментов. Но мне всё равно очень приятно.
– Я сказал это вслух? – теперь я расплылся в искренней улыбке, а она засмеялась, прикрыв ладонью рот.
– А вчера тебе казалось, что ты целый день со мной разговаривал, да?
Я смущённо отвернулся и стал раскладывать свои вещи на парту. Наверное, я казался со стороны каким-то умалишённым, но в данный момент я действительно был таким. Из-за неё.
– Хочешь конфетку? – спросила она после паузы, доставая из своего пиджака пару леденцов.
Я протянул свою руку, и она положила мне одну из них на ладонь.
– Спасибо, – пробубнил я, предварительно развернув и закинув леденец в рот. Почему-то сразу подумал о поцелуе, перекатывая конфету на языке и потряс головой, выбрасывая эти мысли из головы.
– Может поделишься своими мыслями? – спросила она, как-то странно на меня взглянув. – А то складывается такое впечатление, что ты думаешь больше, чем говоришь.
В этот момент в класс вошла учительница литературы, одновременно прозвенел звонок на урок. Мы все встали. Когда Татьяна Михайловна разрешила всем присесть на свои места, я вырвал страницу из своей тетрадки и написал:
«Это слишком личное. Я не могу поделиться этим с человеком, которого знаю всего пару дней». Тихонько подвинул листок в сторону Леры.
Она прочитала и написала в ответ: «Расскажешь, когда узнаешь меня получше?».
Я подумал, прежде чем ответить: «Возможно. Всё зависит от того, кем мы будем друг другу».
Лера тоже зависла. Было видно, как она мечется, придумывая ответ. Мы вошли в раж. «Ты бы поделился этим с другом?»
«Да»
«А со своей девушкой?»
Когда я прочёл её вопрос, сердце гулко забилось в моей груди. Руки сами написали то, что было в голове: «Со своей девушкой, я бы СДЕЛАЛ то, О ЧЁМ ДУМАЛ!»
Лера густо покраснела, увидев то, что написано на листе бумаги и вытерла вспотевшие ладони о подол своей юбки.
«Нужно ли мне понимать это так, будто ты поделился сейчас со мной этим, как с другом?» – прочёл я несколько раз подряд, чтобы убедиться в том, что понял её правильно. Моя рука зависла над бумагой.
– Голубки на третьей парте! – послышался строгий голос Татьяны Михайловны, вернувший меня с небес на землю. Я вздрогнул. Послышались смешки по всему классу. – Будьте добры, выйдите из класса и закончите свой разговор в коридоре.
Все замолчали и уставились в нашу сторону. Я встал, собирая свои школьные принадлежности в рюкзак.
– Татьяна Михайловна, – протараторил я. – Пусть Лера останется. Это я отвлекал её от урока. Она не виновата.
Учительница посмотрела на меня поверх своих очков задумчиво.
– Я понимаю твой порыв, Щербаков, защитить честь женщины. – По классу снова раздались смешки. Татьяна Михайловна резко подняла в воздух руку, заставляя этим жестом всех замолчать. – Но попрошу выйти вас обоих и обсудить за дверью класса свои проблемы.
Лера тоже поспешно встала, собираясь.
