– Извините, – пробубнили мы оба, лавируя между рядов к выходу.
– Голубки-и-и.., – протяжно зашипел Максим, когда мы поравнялись с его партой. На его лице расплылась ехидная улыбочка. Я показал ему средний палец так, чтобы учительница этого не заметила.
– Второй Щербаков уйдёт следом, если не прекратит ёрничать, – послышался голос Татьяны Михайловны, когда я закрывал за нами дверь.
– Порыв защитить честь женщины? – зашептала Лера, пока мы удалялись по коридору подальше от кабинета литературы.
– Не обращай внимание, она же учительница по литре. Пушкина перечитала, – вышагивая вперёд большими шагами бросил я. Лера семенила рядом.
Мы оба тихо засмеялись, пытаясь не шуметь и не привлекать к себе внимание, чтобы кто-то ненароком не застукал нас в коридоре во время урока. В любой другой день до этого, я бы переживал, если бы меня выгнали из класса за поведение. Но только не сегодня. И только с ней.
– Пошли на улицу, во двор. Там нас никто не побеспокоит, – предложил я.
Когда мы вышли на свежий воздух, предварительно накинув на себя верхнюю одежду в раздевалке, и сели на качели во дворе школы, скрытые уже голыми деревьями, Лера произнесла:
– Мои родители точно не обрадуются, когда узнают, что меня выгнали из класса на второй день учёбы в новой школе.
– Я пытался…
– Я не жалею, – улыбнулась она.
– Вообще-то – это первый раз, когда меня выгоняют с уроков, за всю историю школьной жизни, – сказал я, ковыряя землю носком кроссовка.
– Фу-у-у, как скучно, – ответила она, сморщив свой нос. А потом добавила:
– Меня как-то увезли в полицию вместе с друзьями за распитие спиртных напитков в парке.
– А что потом?
– Потом я сидела всё оставшееся лето под домашним арестом, – пожала Лера плечами и оттолкнулась ботинком от земли, раскачиваясь.
– Как-то раз я подсунул пачку сигарет в куртку своего брата, и отец нашёл её. Правда, попало обоим, – решил поддержать её я.
– А что сделал брат?
– Он до сих пор думает, что это сделал Миха, наш общий друг. Просто по приколу.
Она начала раскачиваться сильнее, так, что подол её юбки начал взмывать в воздух от порыва ветра, а я не мог оторвать взгляда от её ног.
– А я в 7 классе написала «Валентинку» от имени незнакомца и подложила её своей лучшей подруге в рюкзак. Она до сих пор страдает от того, что не узнала, что это был за незнакомец такой.
Я спрыгнул с качели на землю. Сам не понял, зачем. Просто не сиделось на месте.
– А я в начальной школе измазал мелом стул нашей классной руководительницы. Все подумали на другого пацана и даже вызывали к директору. Но я не сознался.
Она резко затормозила ногами, прерывая свой безумный полёт и поправляя юбку. Её щёки заметно порозовели.
– Ого! Неожиданно, – прищурилась Лера, тоже встав с качели и подойдя ко мне так близко, что я почувствовал тепло, исходящее от её тела. Мы молчали какое-то время, глядя друг другу в глаза. А потом она повторила вопрос, на который так и не получила ответа в классе: – Нужно ли мне понимать это так, что ты поделился со мной сейчас этим, как с другом?
Мне захотелось прижаться к ней и согреть, потому что последнюю фразу она произносила, стуча зубами. Я скользнул взглядом по её пухлым губам, которые она тут же облизнула. Наши лица стали медленно приближаться друг к другу, а губы почти соприкоснулись, когда вдалеке раздался голос:
– Голубки-и-и-и-и!
Мы резко отстранились друг от друга и обернулись на голос. Вдалеке стоял Макс, сделав ладони рупором, чтобы было лучше слышно, что он кричит. Вот сволочь! Я поднял с земли наши с Лерой рюкзаки и тихонько подтолкнул её в спину, давая понять, что нам пора уходить.
– Твой брат просто зануда, – проворчала она.
Я улыбнулся, покосившись на неё взглядом. Наверно, это единственный человек, который назвал занудой не меня, а моего брата.
Глава 5
Валерия
Моя школьная жизнь заиграла новыми красками, когда мы начали общаться с Денисом. Кто мы друг другу? Друзья или нечто большее? Мы так и не выяснили. Хотя та химия, происходящая между нами, была ощутима, почти осязаема. Каждый раз, садясь с ним за одну парту, я чувствовала, как моя грудь сжимается, будто весь воздух разом выходит из лёгких. Руки начинали заметно дрожать, голос прерываться, глаза бегать, а щёки пылать. Как тут можно было сконцентрироваться на уроке? Моя успеваемость стремительно полетела в бездну. Мои мысли парили где-то в облаках, заставляя забывать о том, где я нахожусь и что вокруг меня существует другой, реальный мир, в который так не хотелось возвращаться, когда я уходила домой из школы. Мама с папой негодовали, когда видели мои оценки, грозились запереть меня дома, не отпускать гулять. Они не знали, что причина моего полёта фантазий находилась именно там, куда они сами же меня и перевели, покинув привычное место проживания.
Иногда я слышала, как перед сном, лёжа в пастели, они ругались между собой.
– Я тебе говорила, что это была плохая идея – переехать в последний год её учёбы в школе, – шипела мама.
– Тома, перестань винить меня во всех бедах. Ты же знаешь, что я не мог упустить шанс устроиться на хорошую должность, – огрызался отец. – Если она не поступит на бюджет, нам придётся платить немаленькие деньги за её учёбу. Так что моя работа – это как раз то, что сейчас нужно! К тому же, теперь не нужно беспокоиться о том, где она будет жить, здесь всё под боком. Никаких общежитий и съёмных квартир!
– Такими темпами она вообще школу не закончит! – не унималась она. – Ты видишь, что с ней происходит? Она сама не своя. Я боюсь, лишь бы не стало хуже.
– Что может быть хуже, Том? – рычал папа.
– Да хоть что! С компанией какой-нибудь свяжется!
– Она никуда не ходит! Ты не заметила? – негодовал он. – Может дело в том, что друзей нет у неё? Ты не пыталась с ней поговорить? Ты же мать!
Бла-бла-бла… Я затыкала уши подушкой, лишь бы не слышать, как они ругаются из-за меня. Ещё не хватало, чтобы они выносили друг другу мозг по этому поводу. Так они съедят друг друга быстрее, чем я закончу эту грёбаную школу! Неужели мама с папой были такими же окрылёнными, как и я сейчас, когда только познакомились? Неужели их руки так же дрожали, а сердце замирало в груди при виде друг друга? Сейчас они совершенно не были похожи на тех, кто так сильно любил и хотел до дрожи в коленках. Неужели это головокружение способно исчезнуть, будто и не было его никогда? Как это работает? Если б я только могла отключить свои мыли, свои чувства, что мешают мне делать то, что раньше я делала легко, на автомате, то я бы непременно это сделала.
Я вышла из подъезда и остановилась на углу дома. Мы с Катей каждый день тут встречались, а потом шли в школу. Она – классная девчонка, с ней весело. Только когда мы вместе, я немного забываю о том, от кого щемит моё сердце. До тех самых пор, пока не захожу в класс и не сажусь за парту. И всё начинается снова. Какой-то нелепый круговорот одних и тех же событий. Наше общение с Денисом ограничивается только школьной партой. С тех пор, как мы чуть не поцеловались в тот самый день, возможности побыть наедине у нас не было. Он не звал меня гулять, не попросил мой номер телефона, не провожал меня до дома. Превратился в того самого Дэна, которого описывала Катя. Которого, кроме тетрадей и учебников, ничего не интересует. Во мне бурлило негодование. Ведь я увидела его совершенно другим. Не таким, каким он казался для многих в классе. Со своими чёртиками в голове. Не скажу, что я не замечала его косых взглядов, перемены настроения и прочих признаков того, что с ним происходит то же самое, что и со мной. Но я искренне не понимала, чего он ждёт? Боится? Меня? Я, вроде, не кусаюсь. Хотя довольно часто думала о том, чтобы впиться в его губы зубами. Всё потому, что злилась на него.
– Привет! – бросила на ходу Катя, поправляя лямку своей школьной сумки.
– Привет. Ты сегодня долго, – сказала я, зашагав по заснеженному тротуару.
– Забыла куда положила свои ключи. Папа с мамой уехали на все выходные. Приедут только в воскресение поздно вечером. Устроим пижамную вечеринку? – подмигнула она.
– Даже не знаю…, – протянула я. – Меня родители вряд ли отпустят с моей успеваемостью в школе.
– Мы живём в одном доме, Лера. Они в любой момент могут прийти проверить чем мы занимаемся. Никакого алкоголя, сигарет и мальчиков. Обещаю.
– Попробую уговорить.
– Если ты не заметила, с моими оценками тоже не всё гладко. Ты сидишь с ботаником за одной партой, какого чёрта ты ещё не отличница?
– По-моему, он действует на меня совсем не так, как хотелось бы, – задумчиво ответила я, сильнее укутавшись в шарф. От одной мысли о нём меня затрясло мелкой дрожью.
– О, да-а-а-а. Голубки-и-и-и! – закатила свои глаза Катя.
– И ты туда же? – нахмурилась я.
– Ну и как успехи? – фыркнула она. – Уже соблазнила не соблазняемого Дэна?
– А ты заметила, что он соблазнённый? – проворчала я в ответ, сдерживая свой порыв неконтролируемого гнева, который так и лез наружу. Ещё секунда и Катя попадёт под мою горячую руку, чего я совсем не хотела бы.
– Я вижу, что он пытается держать себя в руках, – пожала плечами Катя. – В этом весь он. Вечно держит руку на пульсе. Держит всё под контролем. Очень скрытный. Из них двоих импульсивный только Макс. Но и у него есть талант скрывать от окружающих свои намерения. Вот уж действительно доктор-зло!
– Почему у меня возникает ощущение, что ты чего-то не договариваешь?
Катя тяжело вздохнула и сбавила шаг, потому что мы почти пришли к школе.
– Я соврала тебе в прошлый раз. – Она становилась. Было заметно, что ей очень хочется открыться кому-то. – Мы встречались с Максом.
– Э-э-э…, – протянула я, не зная, что ответить.
– Забудь! – Она снова зашагала вперёд, и я поспешила за ней. – Это было всего несколько недель в летнем лагере.
– И что же случилось потом? Почему вы расстались? – зашептала я, потому что мы уже зашли в школу и нас со всех сторон окружили ребята, спешащие на занятия.
– Это я тебе расскажу на пижамной вечеринке, – почти промурлыкала она, широко улыбаясь.
– Блин! Интриганка! Теперь точно придётся валяться в ногах у родителей.
Мы забежали в класс, когда уже прозвенел звонок, поэтому я поспешно уселась на своё место, попутно разгружая свои вещи из рюкзака. Я попыталась выровнять дыхание, потому что мы с Катей почти неслись в класс последние несколько метров. И ещё меня снедало любопытство, что за история случилась между Максом и Катей в лагере. Дэн посмотрел на мою вздымающуюся грудь, я автоматически прикрыла её пиджаком. По всему телу побежали мурашки. Голос классной руководительницы Ольги Владимировны, по совместительству учительницы химии, зазвучал словно сквозь вату. Я схватилась за сердце, подумав, что так уйму его частое биение гораздо быстрее. В этот момент Дэн положил свою руку мне на ногу чуть выше колена и тихонько сжал. Кажется, моё сердце престало биться совсем. Я замерла, уставившись большими от безумия глазами перед собой, чувствуя его горячую ладонь сквозь тонкий капрон моих колготок. Он сдвинул руку ещё выше, задирая мою юбку. Я молилась, чтобы никто в классе не заметил этого. Почувствовав прилив адреналина, я закрыла глаза. Низ живота затянуло, трусики мгновенно намокли, соски встали. Никогда бы не подумала, что одно лишь прикосновение может довести меня до такого состояния. В тот момент, когда он убрал руку, я почувствовала пустоту и холод в том месте, где только что горел пожар. Я открыла глаза, приходя в себя, сморгнув белую пелену. И тут меня стали переполнять такие эмоции, что я еле сдержалась, чтобы не дать ему по голове учебником химии.
Я кое-как досидела до конца урока, естественно, не запомнив не единого слова из пройденной темы. Мне хотелось рыдать от собственного бессилия и злости, переполняющих меня. «Что это было?» – проносилось у меня в голове. После звонка, сигнализирующего конец урока, все ребята встали, собирая свои вещи, чтобы идти в другой класс. Я намеренно медленно стала собираться, чтобы не дать Денису шанса сбежать. Чтобы выйти, ему понадобилось бы перешагнуть через меня. Только через мой труп! Я поглядывала на него из-под ресниц и молчала, плотно сжав зубы и прикусывая губу, пока он покорно сидел и ждал, когда я, наконец, соберу свои манатки. Дождавшись, когда последний человек выйдет за дверь, я прошипела сквозь зубы, не глядя в его сторону:
– Ты что, совсем охренел?
Он уставился на меня испуганно хлопая ресницами, будто не понимал, о чём это я говорю. Я вскипела ещё больше, сжав свои кулаки так, что ногти впились в мои ладони. Я нависла над ним, словно коршун, приготовившийся напасть на свою жертву с высоты птичьего полёта.
– Ты вообще понимаешь, что кто-нибудь мог увидеть, как ты меня лапаешь прямо на уроке? – уже глядя ему в глаза спросила я.
Он тоже смотрел на меня какое-то время, а потом бросил взгляд на мои ноги, которые как раз находились сейчас почти на уровне его глаз. И на его лице расплылась широкая улыбка. Я не могла поверить своим глазам, почти задыхаясь от ярости. Я бросилась вон из класса, сжимая в своей руке ранец, будто его шею.
Вбежав в кабинет русского языка и литературы, мне хотелось задушить каждого, кто стоял на моём пути. Я с суровым видом прошла к своему месту и бросила рюкзак на стол. Только сейчас поняла, как сильно сжимала лямку. На руке отпечатался красный след, который больно саднил. Я даже не посмотрела в его сторону, когда он подошёл, просто отодвинула стул ближе к парте, чтобы он мог протиснуться на своё место.
– Лера! – послышался Катин голос. Я со свистом втянула воздух. Не хотела сейчас ни с кем разговаривать.
Мы сидели через ряд друг от друга. Мы с Денисом на третьей парте, она с Максом на пятой. Я повернулась к ней, когда она окликнула меня ещё раз. Она протянула мне листок бумаги. Записка? Катя передала её через ребят. Записка прошла несколько пар рук, прежде чем дошла до меня. Я развернула листок, на котором было написано: «Это не Дэн». Какого чёрта? Я сначала посмотрела на Катю испуганно и удивлённо, потом на пустое место рядом с ней. Затем снова на записку, которую предварительно свернула. Мои глаза покосились на парня, сидевшего рядом. Всё это время он делал вид, что читает, уставившись в учебник. Как я могла этого не заметить? Прокрутила в памяти то, что произошло, заново. Поняла, что у меня не было ни единого шанса понять, что он не тот, за которого себя выдаёт, потому что мы с Катей быстро прибежали, потом он сразу положил руку на мою ногу и я не могла адекватно воспринимать ситуацию. Да я даже не смотрела в его сторону! А когда я сорвалась на него после урока, была такая злая, что и не обратила внимание. Боже мой! Я поёрзала на стуле. Мои трусы были до сих пор мокрыми от… Меня затошнило от этой мысли. Зачем он это сделал? Решил поиздеваться? Поиграть со мной? Его Дэн попросил? Я была на грани истерики.
– Если ты ещё раз дотронешься до меня, я придушу тебя, – процедила я сквозь зубы.
– Это угроза, куколка? – зашептал он, играя своими бровями. – Я думал, ты не поймёшь, что я не Дэн. Или меня кто-то сдал?
Он вытянул голову в сторону Кати, нахмурив свои брови.
– Я тебе не куколка. У меня имя есть. И это предупреждение, – с раздражением отметила я.
– Я думал, тебе понравилось. Ты даже не пыталась убрать мою руку. Разве не так? – злорадно произнёс он.
– Да пошёл ты! – С этими словами я забрала свои вещи и демонстративно зашагала на пустое место возле подруги.
– Расскажешь потом, что случилось? – спросила она, когда я приземлилась рядом с ней.
– Если ты мне расскажешь, что случилось в лагере, – парировала я.
– Манипуляторша! – бросила Катя и мы вместе захохотали.
Глава 6
Не знаю, как мне это удалось, но родители отпустили меня к Кате с ночёвкой. Мы переоделись в пижамы, как и задумывалось изначально. Катя достала из холодильника пиво. Я вопросительно на неё уставилась:
– Ты же сказала никакого алкоголя!
– Это для твоих родителей, глупая! – воскликнула она. – А наша вечеринка должна быть весёлой. Только не говори, что ты не пьёшь?
– Бывало, выпивали с друзьями. Но это было так давно, что я боюсь упасть с одного стакана без сознания.
– Мы много и не будем. Так, для настроения, – сказала она, разливая пиво по стаканам.
Я соскучилась вот по таким посиделкам с лучшей подругой Машей, которая осталась в моём родном городе. Мы, конечно, созванивались каждый день, болтая по два часа. Она рассказывала последние новости из моей бывшей школы. Про ребят из общей компании. И я ловила себя на мысли, что я безумно скучаю по ней, по нашим прогулкам по городу. В отличие от места, куда мы переехали, наш город был значительно меньше. Зато был уютным, родным. Там прошло всё моё детство. Я знала каждую бездомную собаку в нашем городке и каждую бездомную кошку, которых старалась подкармливать по мере возможности. Летом мы подрабатывали с ребятами в приюте для животных, поэтому как никто другой знали, каково им там жить. Кстати, наш Лексус был взят именно оттуда. Помню, как уговаривала родителей взять его домой. Как только он там появился, я сразу поняла, что это мой пёс.
– Расскажешь про лагерь? – спросила я, отпивая пиво.
– Да тут особо и нечего рассказывать. Я, как наивная дурочка любила его с 14 лет. Боялась в этом признаться. А в лагере случилось то, о чём я мечтала два года. – Она печально посмотрела в свой стакан, с шумом втягивая пивную пенку. – Правда, длилось моё счастье недолго. Гадёныш просто хотел со мной переспать, вот и всё!
Я двусмысленно подняла свою бровь, ожидая продолжения истории.
– В последнюю ночь перед отъездом, пока все плясали на дискотеке, он затащил меня в какую-то каморку и пытался трахнуть. Но у меня не было планов потерять свою девственность в пыльной каморке на грязном полу. И я ему отказала. Тогда он назвал меня сукой и ушёл. – Она снова сделала паузу. – Когда я немного отошла от того, что произошло и осознала действительность, я пошла его искать. Не знаю зачем. Я любила его. Хотела поговорить. Я нашла его в корпусе, где мы жили. Он получил то, чего хотел. Правда, не со мной… С нашей воспитательницей.
– Воспитательницей??? – открыла я рот от удивления.
– Да, с воспитательницей. Она всего на пару лет нас старше была. Практику проходила в лагере. – Катя достала откуда-то пачку сигарет, запрыгнула на кухонный подоконник и открыла форточку. – Будешь?
– Нет, спасибо, не курю.
