Я взял одну из сумок, пока она доставала другую.
- Дверь не закрывается, но у меня нечего брать, так что это не проблема. А окно… - она на секунду замерла, будто вспоминая. - Ну, его, похоже, прострелили.
- Подожди, прострелили? - я не смог скрыть изумления.
- Да, - она пожала плечами, словно речь шла о чём‑то обыденном. - Мой сосед Рэй иногда буянит, когда напьется.
Я невольно задумался: а как она жила в Сан‑Диего? Был ли ее дом похож на этот трейлер?
Мой отец - титулованный тиран, подаривший мне всё, что можно купить за деньги. В восемнадцать я сбежал из Англии, поступил в колледж в Америке, подрабатывал барменом и даже тогда мог позволить себе жилье куда приличнее этого.
И снова это острое чувство - защитить.
Я сжал переносицу, пытаясь остыть. Пять дней. Дальше мы разойдемся.
В дверь постучали, что, как минимум уже было странно, потому что она была открыта. Талия даже не обернулась, продолжая складывать вещи. Я шагнул к выходу.
На пороге стоял тот самый мужчина, который пару минут назад мирно спал в кресле. Теперь он стоял, раскрасневшийся, потный, с облезшими плечами и носом. Лысина блестела под солнцем, майка грязная и растянутая, трусы едва держались на заднице.
- Опа! Синди привела богатого папика, - он хрипло рассмеялся, почесывая живот. - Твоя тачка?
Я скрестил руки на груди.
- Что тебе надо?
Он ухмыльнулся, обнажая пожелтевшие зубы:
- Где моя любимая рыжая? - произнес он, заглядывая мне за спину. - Позови её, парень, нам надо поговорить.
О чём, чёрт возьми, он собирался разговаривать с…Синди? Так её зовут?
Талия - или Синди - обошла меня и встала перед мужчиной.
- Что тебе надо, Рэй?
Отлично. Это тот самый стрелок Рэй.
- Малышка, одолжи деньжат. Ты же знаешь, я верну, как только смогу.
Талия устало вздохнула. Почему она говорит с ним так, будто должна оправдываться? Боится? Или это просто привычка не обострять?
- У меня нет денег.
Рэй перевёл покрасневшие глаза ей за спину, снова оглядел меня с головы до ног.
- Ну, судя по твоему новому другу, у него есть деньги.
- Его деньги меня не касаются, - тут же отрезала Талия.
- Дружище, одолжи пару соток, рыжая сделает тебе хороший минет за это.
Я с трудом сдержал рвущийся наружу смех, настолько абсурдно это прозвучало. Бросил сумку Талии на землю, неторопливо обошёл её и встал перед ублюдком, возвышаясь на целую голову.
- Повтори, дружище, чего ты хотел? - произнёс я ровным, почти ласковым тоном, вложив в обращение всю возможную насмешку.
Его манера, его слова - всё это выводило меня из себя. Я знал это чувство. Был хорошо с ним знаком и уже не смог бы остановиться, даже если бы захотел.
Рэй уловил угрожающие нотки в моем голосе и инстинктивно отступил на шаг.
- Синди, чего он хочет? Я просто попросил немного денег, - забормотал он, переводя взгляд с меня на Талию. Глаза бегали, выдавая нарастающую панику.
Талия положила руку на моё плечо, мягко потянула назад.
- Не надо, Хантер, поехали. Он не стоит того.
Я медленно повернул голову к ней. Её большие зелёные глаза были полны страха. Чего она боялась? Он уже причинял ей боль?
Резким движением я сбросил ее руку и снова уставился на лысого придурка.
- У меня есть оружие, парень, если ты тронешь… - начал он, но не успел закончить.
Я рванул его за сальную майку, впечатал спиной в трейлер так, что металл задрожал.
- Эта девушка прямо сейчас уезжает, - проговорил я, глядя ему прямо в глаза. - И если ты когда‑нибудь увидишь её снова, ты не подойдёшь к ней. Даже не будешь дышать в её сторону. Ты не заговоришь с ней и забудешь о её существовании. Это ясно?
Рэй смотрел на Талию, которая стояла за моей спиной.
- Какого хуя, Синди? Убери этого мудака от меня!
Периферийным зрением я заметил, как Талия сделала шаг в мою сторону. Мне было достаточно бросить на нее строгий взгляд, как она замерла. Не хватало ещё, чтобы она вступилась за этого ублюдка.
- Садись в машину, Синди, - выплюнул я её имя, будто оно мне противно. Внутри еще была надежда, что ее настоящее имя все-таки Талия.
Она кивнула, подхватила сумки и быстро пошла к машине.
Я вновь перевел взгляд на Рэя. Он вжался стену трейлера, тщетно попытался оттолкнуть мои руки.
- Ты меня понял, дружище? Хочешь жить спокойной жизнью - сделай то, что я сказал.
- Да пошёл ты! - заорал он так громко, что слюна полетела мне в лицо.
На губах невольно появилась одержимая улыбка. До того, как она пропала - мой кулак врезался в его лицо.
Рэй с хрипом осел на колени, зажав нос руками. Между пальцев проступила кровь.
- Ублюдок!
Я наклонился к нему, заглядывая в глаза.
- Ты меня понял?
- Да! Уёбывай вместе с этой шлюхой!
Я давно не дрался вне ринга, но этот идиот явно не понимал, что до него пытались донести. Внутри всё кипело и дело было не только в защите чести Талии. Причинение вреда Рэю будило во мне что‑то тёмное, почти животное. Я осознавал, что начинаю получать удовольствия больше, чем следовало.
Снова схватив его за майку, резко подтянул к себе. В нос ударил отвратительный запах пота, перегара и немытого тела. Меня передёрнуло, но я не ослабил хватку.
- Если я увижу тебя снова, ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Береги себя, дружище, - процедил я сквозь зубы.
И, приложив чуть больше силы, чем требовалось, швырнул его тушу на землю.
Рэй с тяжёлым кряхтением рухнул на спину. Его трусы почти сползли - зрелище было настолько омерзительным, что меня едва не вывернуло.
Пора убираться отсюда.
Я развернулся, бросил последний взгляд на полуразвалившийся трейлер, на пыльную дорогу, на разбросанный мусор. Всё это - не её мир. Не должен быть её миром.
Пока я шел к машине, то вспомнил, что не участвовал в уличных драках со времен колледжа. Мы с Эдвардом, моим лучшим другом и по совместительству партнёром, частенько ввязывались в потасовки. Только он не знал, какое огромное удовольствие я получал от этого.
Сейчас ощущения почти те же, только с горьким привкусом от мерзких слов Рэя в адрес Талии. Пульс скакал, руки подрагивали от желания вернуться и довести дело до конца. Энергия рвалась наружу, требуя выхода…
Но стоило мне заметить грустное выражение лица Талии, весь настрой мигом улетучился.
Удивительно, как быстро это произошло. Обычно мне нужно было минут двадцать, чтобы прийти в себя после такого. Но эта рыжеволосая сирена действовала на меня невероятным образом.
Её глаза - растерянные и печальные - заскользили по моему телу. Когда она заметила кровь, то прикрыла рот рукой. В тот же миг мне отчаянно захотелось прижать её к себе, успокоить, сказать, что всё в порядке. Но, конечно, я не сделал бы этого.
- Твоя рука, - прошептала Талия, когда я сел на водительское место.
- Это не моя кровь, - ответил я спокойно, заводя двигатель.
Талия кивнула, нервно сжимая края своей юбки. Я завёл двигатель и отъехал на приличное расстояние, прежде чем она вновь заговорила.
- Спасибо. Я на самом деле справилась бы с ним, но всё же… - её голос звучал тихо, но я отчетливо слышал каждое слово сквозь шум ветра и гул мотора.
Она не поднимала головы, разглядывала свои руки, лежащие на коленях. Волосы образовали между нами плотную завесу, и это раздражало. Мне хотелось видеть её лицо, читать эмоции в глазах.
- Что между вами происходит? - спросил я.
Талия резко вздернула веснушчатый нос, волосы разлетелись в стороны, открывая мне вид на ту самую сирену - уже не испуганную, а дикую и недовольную.
- Между нами ничего нет
Я подождал несколько секунд, дав ей возможность рассказать всё как есть. Но тишина между нами лишь сгущалась.
- Ты можешь рассказать, - произнёс я осторожно. - Я не стану осуждать…
- Осуждать?! - крикнула она. - О чем, черт возьми, ты говоришь? Рэй - мудак, но он лишь лает!
Я сжал руль чуть сильнее, стараясь сохранить ровный тон.
- Каждый мужчина, превосходящий женщину по силе, может перестать лаять в любой момент. И тогда уже будет поздно.
- Спасибо, папочка, - бросила Талия с едкой усмешкой. - Мне не нужно твое мнение!
Я вздохнул. Ей обязательно быть такой сложной?
- Я не пытаюсь учить тебя, - произнес я, выдержав паузу, - просто хочу понять. Почему он просил у тебя деньги? Почему так уверенно заявил, что ты сделаешь мне минет в качестве платы за его долг? Почему он называл тебя Синди? И… какое вообще твоё настоящее имя?
Пока я говорил, даже не заметил, как набрал скорость. Спидометр показывал восемьдесят километров. Это немного, но дороги на острове, особенно в этой части, были слишком извилистыми и крутыми.
Серпантин вел в гору, чаще всего с очень узкими участками. Я невольно сжал руль крепче, переключая внимание на поворот впереди. Талия, похоже, тоже ничего не заметила, пока не начала кричать, перекрикивая шум ветра.
- О, может, ты думаешь, я - шлюха, а он мой сутенёр?
Мы въехали в темный туннель, встроенный в гору. Свет фар выхватывал шершавые стены, а сзади оставалась полоска дневного света, быстро таявшая в зеркале заднего вида. Я сильнее надавил на педаль газа - не из‑за спешки, а чтобы поскорее вырваться и продолжить разговор.
Когда мы выехали из туннеля, солнце снова ослепило нас, и я слегка прищурился, приспосабливаясь к свету.
- Господи, я не говорил этого.
Резко крутанув руль вправо, чтобы вписаться в поворот, я выровнял машину на дороге. Пульс начал скакать, но я будто не чувствовал этого, всё внимание поглотил наш разговор.
- Ты так подумал! - выкрикнула она. - Ты обвиняешь меня в том, чего даже не знаешь!
Я крепче сжал руль, поворачивая машину в следующий поворот - теперь влево. Шины взвизгнули, кузов слегка занесло к обочине. И только тогда я осознал, что происходит - сердце уже грохотало в ушах, а на лице сама собой расползлась безумная, почти маниакальная улыбка.
Адреналин. Чистый, необузданный. Как на ринге. Как в те моменты, когда мир сужался до одного удара, одного движения, одного выбора.
Талия наконец заметила, что мы неслись по извилистому серпантину. Её голос сорвался на крик.
- Ты убьешь нас! Останови машину!
Её слова не заставили бы меня остановиться или сбросить скорость. За свою жизнь я испробовал тысячу способов избавления от эмоций. В основном - опаснейшие виды спорта и спарринги.
Произошедшая ситуация заставила меня почувствовать слишком много: от навязчивого желания защитить Талию до яростного порыва уничтожить Рэя. Я даже не пытался контролировать это, как делал обычно. Только сейчас, на пике адреналина, понял: вот что мне нужно, чтобы выплеснуть всё это.
Заметив впереди знак о сужении дороги, я прибавил газ. Талия металась взглядом между мной и асфальтом, явно не понимая, что творится у меня в голове.
- Хантер! Пожалуйста, Хантер! - её голос дрожал, но в нём уже не было крика. Только тихая мольба.
Прикусив нижнюю губу в улыбке, я проигнорировал её, проскочив по узкому участку. Заднее левое колесо потеряло сцепление с дорогой - машина буквально пронеслась боком над обрывом, а затем вновь вернулась на трассу.
Быстрая езда - одно из моих любимых развлечений. А опасная быстрая езда возбуждала сильнее, чем секс. Адреналин пульсировал в венах, мир сузился до полосы асфальта и следующего поворота. Это было… освобождением.
- Я не подумал о тебе ничего подобного. Не надо винить меня за то, что я просто хочу помочь. - Я не кричал, но повысил голос,чтобы она услышала меня сквозь вой ветра и рев мотора. Улыбка всё ещё не сходила с лица. Уверен, что выглядел как сумасшедший.
Талия пристегнулась ремнём и вцепилась в ручку двери, бросив на меня шокированный взгляд.
