- Я хочу увидеть этот список.
- Нет.
- Почему нет? Мы проведём вместе пять дней, мы могли бы выполнить что‑то оттуда.
Хантер припарковался у одноэтажного здания с белым фасадом. На крыше мерцала разноцветная вывеска «Maui Pie».
- Потому что я не собираюсь идти по этому списку. У нас есть более насущные дела.
Я вышла из машины, Хантер последовал за мной.
- Например, какие? Трахаться целыми днями? Ты, конечно, не обижайся, но не уверена, что в твоём возрасте мы используем хотя бы треть презервативов, которые ты купил.
Ложь. Абсолютная ложь. Я была уверена: Хантер в самом расцвете, и нам наверняка придется докупать еще защиты. Он - альфа, а такие мужчины способны трахаться до последнего вздоха. И, честно говоря, есть вероятность, что этот вздох случится прямо в процессе.
Глупая, едкая мысль о ревности тихонько пробралась в сознание. Скоро он вернётся в Сиэтл, будет встречаться с другими, спать с ними, заботиться, защищать… А я? А я вернусь в свой личный ад, где для меня уже разогрет уютный котелок.
Я резко отогнала эти образы. Нет. Нужно сосредоточиться на настоящем. У меня нет и не могло быть никаких прав на Хантера. Но пока он рядом, я возьму всё, что смогу.
- Разве я дал тебе повод сомневаться в моих способностях? - спросил он, открывая передо мной дверь кафе. Шагнул ближе, наклонился к моему уху и прошептал. - Или тебе требуется очередное подтверждение?
Щёки вспыхнули, но я спрятала смущение за смехом.
- Ох, не знаю… Уверен, что твоё сердце не остановится в процессе?
Он улыбнулся - медленно, с легким вызовом.
- Если остановится, то только от переизбытка удовольствия.
Я фыркнула.
- Звучит как диагноз.
Хантер не ответил, взял меня за руку и повел к столику у окна. Его ладонь была тёплой, крепкой и эта простота касания вдруг показалась особенно приятной после недавних событий.
Мы сели. Хотя по обе стороны стола стояли удобные диваны, Хантер предпочел сесть рядом со мной, а не напротив. Официантка принесла меню, но я едва взглянула на него.
Всё моё внимание было приковано к мужчине рядом, к тому, как он провёл рукой по волосам, как прищурился, читая названия блюд, как на секунду задержал взгляд на мне.
- Знаешь, - сказала я, не отрывая глаз от его лица, - ты мог бы просто сказать: Талия, я в отличной форме, не переживай.
- Но тогда ты бы не получила удовольствия от своей шутки, - он поднял бровь. - А это, несомненно, была шутка, поскольку я скорее умру от упавшего с неба кирпича, чем из-за остановившегося сердца во время секса.
Официантка приняла заказ - две порции блинов с фисташковым сиропом, несколько шариков мороженого и кофе - и удалилась, оставив нас наедине. Теперь ничто не мешало продолжить нашу словесную игру.
- Да… Ты действительно неплох, папочка, - с лёгкой усмешкой произнесла я.
Хантер придвинулся ближе. Его теплая ладонь легла на мое обнаженное бедро, отчего по коже пробежала лёгкая дрожь.
- Назови меня так ещё раз, - тихо, с едва уловимой угрозой в голосе проговорил он, - и я отшлёпаю твою непослушную задницу прямо здесь, у всех на глазах.
Я чуть не подавилась собственной слюной, но он произнёс это таким сексуальным тоном, с едва уловимым, непонятным акцентом, что меня можно было понять.
Нам принесли заказ, и мы наконец приступили к завтраку. Я обожала вкусно поесть, и от первого же укуса блинчика с фисташковым сиропом настроение заметно улучшилось. Но мысль о загадочном списке не отпускала.
- Я хочу увидеть список. Если ты… - начала я.
- Хватит, Талия. Не нужно ставить мне условия.
- Что в этом такого? Или я увижу там оргию и сёрфинг голышом? Кстати, последнее я очень даже не против попробовать.
- Нет, на самом деле там всё настолько банально, что не стоит тратить на это время.
- Позволь мне самой решить. - Я сложила руки в молитвенном жесте и надула губки - приём, который неизменно срабатывал с моим лучшим другом.
Видимо, и на Хантера он подействовал. Он закатил глаза, со звоном бросил вилку в пустую тарелку, отчего несколько посетителей невольно обернулись и достал из заднего кармана брюк сложенный в несколько раз лист бумаги.
Выхватив список, я победно улыбнулась.
- Разве то, что ты не считаешь важным, будешь носить с собой?
Хантер промолчал. Я аккуратно развернула бумагу и начала читать напечатанный на компьютере текст.
Список оказался до безумия простым - нечто среднее между «насобирать ракушек» и «посетить местный аквапарк». Создавалось впечатление, что его составляла девушка не старше пятнадцати.
Конечно, я не стала говорить это Хантеру. Было видно, что их отношения с сестрой очень тёплые, раз он носит эту бумажку с собой. И даже если не собирался следовать списку, очевидно, просматривал его, иначе не запомнил бы некоторые пункты.
Но один пункт действительно заинтересовал меня. Он стоял последним, был выделен жирным шрифтом и написан капслоком.
ВЛЮБИТЬСЯ
Я замерла, перечитав слово несколько раз. Подняла глаза на Хантера - он смотрел в окно, будто назло избегая моего взгляда.
- Что ж… Как насчёт того, чтобы начать прямо сейчас? Мне нравится пункт «Поймать рыбу самодельным копьем».
Чашка с кофе, из которой пил Хантер, замерла в воздухе в нескольких милиметрах от его губ.
- Серьёзно?
- Почему нет? Я знаю одно место, где у берега полно рыбы. Мы могли бы пожарить на ужин то, что поймаем.
Хантер сделал глоток, не сводя с меня взгляда. Внешне он казался расслабленным, но глаза - эти пронзительные голубые глаза - стали насыщеннее, ярче, будто небо вдруг озарилось солнцем.
- Хорошо.
- Правда?! - Я едва сдержалась, чтобы не вскочить и не броситься к нему с объятиями. Улыбка грозила разорвать мое лицо на две половинки. Это действительно звучало как приключение.
- Да, поехали.
Я закивала, торопливо сложила лист, спрятала его в сумку и вскочила, лишь надеясь, что Хантер не передумает.
- Может, вернёшь? - спросил он, приподняв бровь и не тронувшись с места.
- Верну, когда закончим, - бросила я через плечо и направилась к выходу.
Этот отпуск становится всё веселее.
Глава 8
ХАНТЕР
Что и требовалось доказать - рыбу мы так и не поймали.
Но надо отдать Талии должное: её упорство вызывало восхищение. Когда она соорудила самодельное копьё, скрепив кривую палку и нож резинкой для волос, - я уже понимал: затея обречена.
Девушка не сдавалась. Юбка насквозь промокла, на лбу выступили капельки пота, волосы растрепались, а она все прыгала по берегу, пытаясь поймать рыбу. Спустя полчаса Талия осознала: дело не идет. Выбросила нож, резинкой завязала волосы в хвост и принялась просто бить палкой по воде, в надежде оглушить рыбу.
Я едва сдерживал улыбку. Хотелось остановить её, объяснить, что это провал с самого начала… Но Талия выглядела такой увлеченной, такой волнующе‑красивой в роли неудачливого рыбака. Поэтому я молча наблюдал и любовался.
Когда мы вернулись домой, Талия отправилась в душ, а я заказал пиццу и подобрал фильм на Netflix. Но до телевизора мы так и не добрались. Даже доставщику пиццы дверь не открыли.
Планы поменялись, когда Талия вышла ко мне из душа - разгоряченная и обнаженная. Она поманила меня пальцем, приглашая - и я, словно школьник, забыл обо всём на свете.
На следующий день мы вычеркнули из списка рыбалку и решили перейти к следующим пунктам: снорклинг и собирание ракушек.
Когда Талия вновь не надела нижнее бельё, я лишь покачал головой.
За это время я успел неплохо изучить сирену и сделать несколько выводов. Например: Талия подбирала цвет обуви под настроение, выковыривала оливки и грибы из пиццы, а потом съедала их отдельно, а из пачки Skittles она ела только желтые конфеты. Она определенно была самой необычной девушкой из всех, кого я встречал.
Эти моменты лишний раз напоминали о её незрелом возрасте. Даже её тело ещё не достигло пика совершенства: девушка была худой, с упругой задницей и небольшой грудью с острыми сосками. Но я знал, что через пару лет, когда формы станут более округлыми и пышными, какому‑то придурку повезет просыпаться рядом с этой сиреной.
Совершенно незнакомое чувство поселилось в моей груди - странное и тревожное, будто что‑то внутри сопротивлялось тому, чтобы я отпустил её в будущее, где меня уже не будет. Мне нужно было срочно отвлечься, но вместо этого я хорошенько трахнул Талию прямо на выходе. Это помогло сбросить долю напряжения, хоть и не избавило от навязчивых мыслей.
Ближе к вечеру, после снорклинга, мы прогуливались по пляжу. Талия собирала ракушки и красивые камни, складывая их в мой карман - несмотря на то что в её шортах тоже были карманы. Она двигалась легко, с детской непосредственностью, то приседая на корточки, то резко вскакивая, чтобы рассмотреть очередной необычный камешек.
Когда в очередной раз она склонилась над песком, мимо прошли два серфера. Один - бритый, почти лысый - громко засмеялся, привлекая моё внимание, и указал пальцем на Талию. Второй - с длинными светлыми волосами и проколотой губой - кивнул напарнику. Они остановились рядом с девушкой.
- Эй, малышка, отлично смотришься на коленях, - протянул лысый, окидывая Талию масляным взглядом.
Его друг рассмеялся от остроумной шутки. Я сделал шаг вперёд, но Талия опередила меня.
- Идите нахрен.
Ублюдки рассмеялись. И это случилось снова. Второй раз за два дня я готов был кого‑то убить из‑за этой девушки. Но дело ведь не в ней - будь на её месте любая другая, я поступил бы так же. Правда?
- О, а она с коготками, - не унимался лысый, хлопнув приятеля по плечу. - Люблю диких кошечек.
- Вам сказали свалить отсюда, - мой голос звучал ровно, но пальцы в карманах сжались в кулаки.
Наконец-то они заметили меня.
- А ты кто такой? Ее папочка? - заржал блондин, явно наслаждаясь ситуацией.
Папочка? Серьёзно? Я старше их лет на десять, но выгляжу куда лучше. Эти двое похожи на обдолбанных серферов из второсортного фильма.
- Называй меня как угодно, но вам лучше уйти по‑хорошему, - произнёс я, выдерживая ледяной взгляд.
- Ты слышал, Лэн? - лысый толкнул блондина. - Похоже, цыпочка любит члены постарше.
Талия резко выпрямилась. Ее рыжие волосы взметнулись вверх, рассыпавшись по плечам. Она скрестила руки на груди и уставилась на них с таким презрением, что даже у меня по спине пробежали мурашки.
- Этот «папочка», - она выделила слово с ядовитой усмешкой, - трахает меня так, что я вижу звёзды, мальчики. Так что вам лучше пойти и подрочить - здесь вы ничего не найдёте, кроме проблем.
Господи. Я давно забыл о своем британском прошлом, думал, что привык к американским девушкам. Но Талия… Она была вне всякой конкуренции. Её дерзость одновременно смешила и заводила. В голове мелькнула дикая мысль: а не доказать ли прямо здесь и сейчас, насколько правдивы её слова?
- Это мы сейчас проверим, - процедил блондин.
Он рванул вперед с неожиданной резкостью, замахнулся и его кулак впечатался в мою челюсть.
Мою голову вывернуло вправо, в ушах зазвенело, а во рту тут же появился металлический привкус. Я сплюнул кровь на песок, чувствуя, как она стекает по нижней губе.
- Чувак! Здорово ты его отделал! - заорал лысый, но даже не сдвинулся с места.
Я медленно поднял голову и широко улыбнулся окровавленными зубами, с каплями крови на подбородке. Эти придурки даже не понимали, что натворили.
Я живу ради таких моментов.
- Чё ты улыбаешься?! - белобрысый, которому уже было не до смеха, нахмурился и попятился к своему дружку. Его самоуверенность испарилась в одно мгновение.
Я не стал отвечать. Слова были лишними. Кровь кипела, требуя освобождения.
В следующее мгновение я рванулся вперед, схватил придурка за шею и с силой впечатал затылком в песок. Он вскрикнул, а я уже заносил локоть для удара.
Раз.
Второй.
Когда мне было двадцать лет и когда у меня почти не было денег на другие опасные развлечения, я дрался. Часто и за деньги. Но не не только ради пары сотен в кармане, а ради этого самого чувства - разрядки и возможности остаться с адреналином один на один.
Улыбка не сходила с моего лица, я бил снова и снова, методично и хладнокровно. Блондин что‑то бормотал, пытался прикрыться, но тщетно. Его руки дрожали, движения были хаотичны, он уже не сопротивлялся - только скулил.
Лысый стоял в стороне. Глаза округлились от страха. Ни единого движения, чтобы помочь своему товарищу. Он смотрел. Ждал. Надеялся, что я не обращу на него внимания.
Внезапно, я услышал свое имя. Обернувшись через плечо, поймал взгляд Талии - она стояла рядом, вцепившись в мою руку так, будто от этого зависела её жизнь. По щекам струились слёзы, губы дрожали. Она пыталась остановить меня всё это время, но я не слышал. Адреналин заглушил всё: её голос, шум прибоя, даже собственный пульс.
Отпустив серфера, я резко развернулся и прижал Талию к груди. Она вцепилась в мою футболку мёртвой хваткой, громко всхлипывая. Я гладил её по спине чистой рукой - той, что не была в крови, - и краем глаза следил за лысым ублюдком, который пытался поднять своего друга.
Внутри все кипело. Хотелось довести дело до конца, почувствовать, как последний удар выбивает из него дух, но я не мог отпустить Талию. Не сейчас. Не тогда, когда она дрожала в моих руках, как раненая птица.
