У меня не было опыта в инвестициях, не было диплома бизнес‑колледжа, не было блестящих рекомендаций. Зато было симпатичное личико и хорошие формы, как бы мерзко это ни звучало. И если именно это поможет мне получить работу… что ж, я готова сыграть эту роль. Хотя бы на время.
Эдвард, кажется, ни капли не смутился моим флиртом. Наоборот, как и любой мужчина, он попался: лукаво улыбнулся и провёл кончиком языка по нижней губе - едва заметное движение, но я его уловила. В его глазах на мгновение вспыхнул огонёк, будто он уже мысленно представлял, как будет покровительствовать новой симпатичной сотруднице.
- Приятно слышать, мисс Грейстоун, - его голос стал чуть мягче, - но я работаю в финансовом отделе, а вы будете в главном. Ваш непосредственный начальник - мистер Хейз.
Внутри всё сжалось. Хейз. Тот самый, ради знакомства с которым отец и затеял эту игру. Ладно, по крайней мере, я убедилась, что у меня будет возможность узнать Хейза лучше.
- Значит ли это, что вы берёте меня? - спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал не слишком отчаянно.
Эдвард отставил свою чашку и встал. Его движения были плавными, уверенными - человек, привыкший принимать решения и нести за них ответственность. Он обошёл стол и остановился напротив меня, сложив руки за спиной.
- Да, - произнес он, глядя мне прямо в глаза. - У вас одна попытка, не упустите её. Это не благотворительность, Талия. Мы даем шанс, но ждем отдачи. Если вы действительно так быстро учитесь, как говорите - докажете это на деле.
Я кивнула и поднялась следом, стараясь выровнять дыхание и не выдать бурю эмоций внутри. Ладони слегка вспотели, но я распрямила плечи и посмотрела ему в глаза - уверенно, почти вызывающе.
- Я не подведу, мистер Стоун, - мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. - Обещаю, вы не пожалеете о своем решении.
Он чуть склонил голову, словно оценивая искренность моих слов, затем кивнул в сторону двери.
- Тогда добро пожаловать в Heiz Group. Миссис Хадсон проведёт вас в отдел кадров, там вы оформите документы и получите пропуск.
- Спасибо большое, когда я могу приступить?
Он подошёл к двери и широко её открыл, дав мне возможность выйти первой.
- Сегодня же, после того как оформитесь. Пойдёмте, я покажу вам ваше рабочее место, - Эдвард слегка кивнул в сторону коридора, и я шагнула наружу, чувствуя, как адреналин чуть ускоряет пульс.
Стоило мне сделать два шага из кабинета, как Эдвард прочистил горло, привлекая моё внимание. Я обернулась через плечо. Он стоял в проеме двери - высокий, собранный, уже без той игривой улыбки, что была минуту назад. Его взгляд стал серьёзнее, почти предостерегающим.
- Один совет, мисс Грейстоун, - произнес он негромко, но отчётливо. - Возможно, со мной или с кем‑либо еще ваши приемы сработают, но не стоит проверять их на мистере Хейзе.
Я замерла на мгновение, ощутив, как краска приливает к щекам. Значит, он всё заметил. И не просто заметил - понял суть игры, которую я пыталась вести.
- Я… не совсем понимаю, о чём вы, - попыталась я сохранить лицо, но голос чуть дрогнул.
Эдвард сделал шаг вперёд, выходя в коридор, и закрыл дверь кабинета. Теперь мы стояли почти лицом к лицу.
- О, вы прекрасно понимаете, - его тон был ровным, без осуждения, но с явной твердостью. - Вы умны, Талия, и, похоже, привыкли использовать все доступные инструменты. Это неплохо - в бизнесе гибкость важна. Но мистер Хейз… другой. Он не поддаётся на внешние эффекты. Для него имеет значение только результат. И если вы хотите добиться успеха здесь, сосредоточьтесь на работе.
ХАНТЕР
- По крайней мере, еда здесь сносная, - сказал я, не отрывая взгляда от своего «Цезаря» с креветками.
Эдвард кивнул, сидя напротив меня. Он аккуратно подцепил кусочек куриной грудки и задумчиво произнёс:
- Да, я поспрашивал - сотрудники не жаловались на кухню. Хоть с этим проблем нет.
Мы ели некоторое время в тишине. Я машинально жевал, почти не чувствуя вкуса. В голове крутились лица людей, с которыми я встречался сегодня: настороженные взгляды, сжатые губы, уклончивые ответы.
- Как прошла встреча? - будто прочитав мои мысли спросил Эдвард, внимательно глядя на меня поверх бокала с водой.
- На самом деле хуже, чем я планировал, - я отложил вилку и откинулся на спинку стула. - Почти все здания в городе принадлежали Джорджу Бергу. Я пытался переманить людей солидной суммой и хорошими процентами, но большинство считают меня чужаком в городе. Мне даже показалось, что они боялись этого Берга.
Эдвард отложил вилку и нахмурился.
- Джордж Берг… Джордж Берг… - размышлял он, потирая щетину и слегка постукивая указательным пальцем по губам.
У моего партнёра была феноменальная память. Эдвард мог вспомнить, в чём был одет случайный человек, даже если он видел его десять лет назад в вагоне метро. Поэтому я не пытался напомнить ему, кто такой Джордж Берг.
- Точно, это тот старик, который недавно махал на камеру у здания мэрии? - спросил Эдвард.
Я сделал глоток воды и кивнул:
- Он. Скажем так, этот старик владеет половиной города и не собирается сдаваться без боя.
Эдвард пожал плечами:
- Это логично, учитывая, что два молодых, энергичных, горячих бизнесмена просто пришли на его территорию с желанием забрать его деньги.
- Твои слова не помогают.
- Просто констатирую очевидное. Берг - акула. Он десятилетиями выстраивал эту империю, а мы с тобой заявились сюда, как два сорванца с игрушечными мечами, и решили: «А давайте-ка отберем у дедушки его сокровища!»
Я покачал головой. Эдвард продолжил.
- Но ты сказал, люди боятся? В каком смысле? Он что, держит их на крючке? Долги, угрозы?
- Его имя звучит здесь как заклинание: кто‑то понижает голос, кто‑то крестится, а кто‑то просто замолкает, едва его упомянут.
Эдвард помолчал, потом усмехнулся.
- Значит, нам нужно найти тех, кому тесно в этой системе. У каждого города есть недовольные - предприниматели, которым не дали кредит, арендаторы с завышенной платой, молодые специалисты, не видящие перспектив.
Я кивнул, чувствуя, как в груди зарождается слабый огонёк надежды.
- Предлагаешь показать им, что мы не угроза, а шанс? – Эдвард кивнул, я на секунду задумался, продумывая наш следующий шаг. – Тогда нам стоит проехаться по окраине. Там, где влияние Берга слабее. Посмотрим, кто готов сыграть на нашей стороне.
- Берг - это стабильность, традиции, вековые связи. А мы будем - инновации, скорость, новые возможности, – продолжил Эдвард мою мысль. - Предложим местным предпринимателям не просто деньги, а партнёрство. Покажем, что с нами они получат доступ к новым рынкам, технологиям, логистике.
- То есть превратим наше «чужачество» в преимущество.
- Именно! - Эдвард хлопнул ладонью по столу. - Не будем пытаться заменить Берга. Предложим людям альтернативу. Уверен, что большинство устало от его монополии, от завышенных цен на аренду и невыгодных условий. Они просто ещё не знают, что есть другой путь.
Я помолчал, обдумывая его слова.
- Хорошо, - наконец произнес я. - Допустим, мы идём этим путём. Но как донести наше предложение до людей? Берг держит город на коротком поводке. Любой наш шаг будет отслеживаться. И не забудь про мои слова - они его реально боятся.
Эдвард хитро улыбнулся.
- Помнишь того парня из кафе у порта? Он жаловался, что Берг поднял аренду на тридцать процентов. А владелицу цветочной лавки на главной улице? Её дед работал на Берга ещё в девяностых, но сейчас она еле сводит концы с концами из-за новых условий. Я помню всех, кто недоволен. И я знаю, где их найти.
Я почувствовал, как напряжение последних дней начало отпускать. Возможно, у нас действительно есть шанс.
- И нам нужен человек, который будет вести переговоры от нашего лица, – добавил я. - Тот, кто знает город, кто найдёт нужные слова для простых предпринимателей, владеющих малым бизнесом. Пока Берг будет следить за крупными игроками, мы создадим свою сеть с малыми бизнесменами.
- Ты прав. Нужен свой человек в городе. Кто‑то, кому доверяют, кто говорит на их языке, а не как я - с презентациями и графиками роста. И не как ты - с каменным лицом, будто сообщаешь о смерти их любимой собаки.
Я скептически приподнял бровь, отпивая остывший кофе.
- Что предлагаешь? Дать объявление в газету?
- Нет, понаблюдаем за сотрудниками, они все местные. Нужно найти верного нам человека, который не побоится пойти против Берга, - Эдвард сканировал взглядом кафетерий, будто искал нужного нам человека среди посетителей. Его глаза скользили по столикам, но в следующее мгновение сосредоточенное выражение лица сменилось каким‑то излишне довольным, почти похотливым.
- Кстати, о сотрудниках… - протянул он, и я невольно напрягся.
Эдвард махнул кому‑то за моей спиной
- Хочу тебе кое‑кого представить, - прошептал Эдвард с довольной улыбкой на губах, его глаза азартно блестели.
- Сейчас? - я даже не поднял взгляда от своего салата, которые уже не выглядел таким аппетитным. - У меня через двадцать минут совещание с юристами.
- Да‑да, новая сотрудница, ей почти двадцать, но она хорошенькая, - он снова махнул рукой куда‑то в сторону входа. - Мисс Грейстоун!
- С каких пор тебя интересуют дети? - спросил я, тяжело вздохнув.
- Сам посмотри.
Мне совершенно не хотелось этого делать. На самом деле мне было плевать на каждую девушку в этом офисе, если только она не приносила мне многомиллионные контракты. Но мой друг был слишком воодушевлен, и, конечно, я не отказал бы ему.
Но стоило мне начать поворачиваться, первое, что я уловил - это знакомый запах: морская соль и ваниль. Мой пульс тут же участился.
Я замер на мгновение, пытаясь убедить себя, что это просто совпадение. Такой аромат мог быть у кого угодно. Но сердце уже билось чаще, а в груди разливалась странная смесь тревоги и надежды.
Девушка остановилась у нашего стола, но я не торопился поднимать голову. Медленно, пытаясь наладить дыхание и унять дрожь в пальцах, я следовал взглядом снизу вверх: длинные ноги, округлые бёдра, обтянутые брюками песочного цвета, тонкий пояс, подчеркивающий талию, легкая блузка с закатанными рукавами…
Нет. Не могла быть она.
Сантиметр за сантиметром мои глаза сканировали её тело: тонкие длинные пальцы с бесцветным лаком для ногтей, небольшая грудь, рыжие волосы, раскинувшиеся по плечам… Чёрт возьми! Несмотря на все сходства, я всё ещё надеялся, что ошибаюсь. Это не могло быть правдой.
Но как только я добрался до изящной загорелой шеи, мне показалось, что у меня забрали весь кислород. Шумное от разговоров и звона посуды помещение вдруг погрузилось под воду. Гробовая, удушающая тишина накрыла меня с головой, будто кто‑то резко выкрутил звук на ноль. Остались только биение моего сердца и этот проклятый предмет на её шее.
Ожерелье.
Я не мог отвести от него взгляда, будто находился под гипнозом.
Может, мне это снится? Может, я выпил что‑то не то? Или это какой‑то жестокий розыгрыш?
Я моргнул. Дважды. Ничего не исчезло. Ожерелье по‑прежнему блестело в свете ламп, а его владелица стояла передо мной - живая, настоящая, совсем не похожая на призрак из прошлого.
Ожерелье, что я сделал для нее на острове, рыжие волосы, запах океана и ванили, который я уловил еще до того, как она подошла. Мне не нужно было поднимать голову и смотреть в лицо девушки - я уже знал, что это она.
Представьте, что вы голодаете месяцами, а потом резко набиваете желудок тонной еды - вероятно, вас вывернет наизнанку. Так было и со мной. Водоворот эмоций и чувств, которые я не испытывал семь месяцев, захлестнул меня с головой, и я действительно думал, что меня сейчас стошнит.
Лёгкие будто сжались в комок, не пропуская воздух. В висках застучало так громко, что казалось, будто кровь вот‑вот прорвёт кожу. Мир вокруг потерял чёткость: лица людей, яркие пятна ламп, даже голос Эдварда - всё слилось в размытую кашу.
До боли сжав челюсть, я поднял голову, и наши взгляды встретились. Ярко‑зелёные глаза, такие же, какими я их и запомнил, смотрели на меня, полные шока. Веснушек стало больше - они рассыпались по носу и скулам, как золотые искры. А губы, вкус которых я так и не смог забыть, были плотно сжаты в тонкую линию.
Мне захотелось пойти и спрыгнуть с крыши, чтобы навсегда освободиться от этих ощущений. Казалось, что внутри меня разверзлась бездна, и она тянула, тянула, высасывая остатки самообладания. Много месяцев я выстраивал стену: работа, спорт, жёсткий график, никаких воспоминаний. Я убедил себя, что справился, что боль притупилась, превратилась в фоновый шум. А теперь один взгляд - и всё рухнуло.
Я должен был сделать хоть что‑то, чтобы вновь взять контроль в свои руки. Вилка в руке непроизвольно вжалась острыми зубцами в ладонь - острая боль помогла на секунду сосредоточиться. Я глубоко вдохнул, пытаясь поймать ритм дыхания.
- Хантер, это Талия Грейстоун, одна из твоих новых помощниц, - довольным голосом заявил Эдвард. Он явно не замечал напряжения, повисшего между нами, и лучезарно улыбался, словно устроил лучший сюрприз в моей жизни.
Я смотрел ей в глаза, не моргая. Уверен, со стороны это казалось странным, но я всё ещё надеялся, что это сон. Может, сейчас прозвенит будильник, и я проснусь в своей квартире в Вашингтоне? И не было никакой проблемы в калифорнийском филиале, я не садился в самолёт и не жил здесь уже две недели. Я открою глаза, и она испарится.
Но Талия не исчезала. Она стояла передо мной - настоящая, осязаемая, с подрагивающими ресницами и едва заметной складкой между бровей.
Мои пальцы гудели от желания причинить боль - себе, ей, всем вокруг. Боль как способ вернуть контроль, как попытка доказать, что это реальность, а не причудливая игра сознания.
- Приятно познакомиться, мистер Хейз, - её голос был уверенным, но слегка дрожал. Думаю, если бы я не знал эту девушку, то даже не заметил бы этой дрожи. Но я знал. Слишком хорошо знал - каждую интонацию, каждый оттенок её эмоций.
Затем Талия протянула мне руку. Бледная, тонкая кисть с едва заметными венами, будто нарисованными тонкой кистью. Я засмотрелся на неё дольше, чем следовало.
Она не знала, что это моя компания? Конечно, нет - она бы не пришла. Талия была слишком гордой, чтобы вернуться после того, как я бросил её одну. В тот день на острове я просто ушел - оставив после себя лишь жалкую записку и ожерелье.
- Хантер Хейз, - удалось вымолвить мне, не выдав своего полного сокрушения.
Я поднял руку и пожал её ладонь. Она ощущалась слишком холодной - не такой, как раньше, когда её руки всегда были тёплыми. И я ненавидел себя за то, что чувствовал это. За то, что знал, какой на самом деле температуры её руки. За то, что помнил, как приятно было держать их в своих.
Эдвард что‑то говорил ей, что‑то бодрое и деловое про график, адаптацию, первые задачи, но я не слышал его слов. Я смотрел, как нежно Талия улыбалась моему другу и кивала, делая вид, что внимательно слушает.
Как это могло произойти? Я приехал в Сан‑Диего по делам, и именно она устроилась в мою компанию? Это казалось, чем‑то нереальным или посланным свыше, но я не верил в судьбу. Скорее, злая шутка вселенной, как раз в её стиле: бросить меня лицом к лицу с тем, что я так старательно пытался забыть.
Наконец я заставил себя перевести взгляд на друга. Он широко улыбался, продолжая что‑то говорить. Эдвард умел общаться с противоположным полом, у него не было проблем с проявлением эмоций, и Талия могла заинтересоваться им. Уверен, он уже мысленно раздел её и «трахнул».
Сделав глубокий вдох, я вернул внимание к Талии. Она продолжала делать вид, что слушает Эда, кивала в нужных местах, чуть наклоняла голову - идеальная картина заинтересованного сотрудника. Но я видел больше. Видел, как расширились ее зрачки - не от интереса к словам Эдварда, а от напряжения, от этой странной игры, в которую мы невольно вступили. Видел, как она противилась желанию посмотреть в мою сторону: мышцы шеи чуть напряглись, взгляд скользил куда угодно, только не туда, где сидел я.
Я не удержался и перебил Эдварда:
- Так значит, вам девятнадцать?
Ложь, которую Талия скормила мне, сказав, что ей двадцать два, ничуть меня не удивляла. Эта девушка была сущим беспорядком, и я был уверен, что многие вещи, которые она говорила или делала, не являлись действительностью. В её мире правда и вымысел переплетались так тесно, что, возможно, она и сама уже не отличала одно от другого.
Эдвард замолчал на полуслове и бросил на меня взгляд «Какого чёрта?». Его улыбка дрогнула, брови сошлись на переносице, он явно не понимал, почему я вдруг решил устроить допрос новой сотруднице прямо посреди кафетерия.
Талия не спеша перевела взгляд на меня. Я ожидал увидеть чувство вины или страх, может, лёгкое замешательство от того, что её поймали на лжи. Но вместо этого я увидел вызов. Чистый, неприкрытый вызов в её ярко‑зелёных глазах.
Я увидел ту самую гордую и сильную сирену, которую оставил в пляжном домике. Это ударило куда‑то в область рёбер гораздо сильнее, чем мне бы хотелось.
