Его взгляд - тяжёлый, пронзительный, полный неприкрытого желания - сковал меня сильнее любых слов. Я не могла оторваться, не могла спрятаться, не хотела.
- Скажи… Ещё, - выдохнула я.
- Сирена любит грязные разговоры? - его голос звучал с лёгкой насмешкой.
Я не думала, что это возможно, но он увеличил темп. Моё тело, мокрое от пота, скользило по ровной поверхности стола, который раскачивался с каждым его движением. Я была уверена: когда мы закончим, он окажется в другом конце комнаты.
- Чертовски тугая. Вот так. Сожми мой член, - прошептал он, и от этих слов по коже пробежали новые мурашки.
Мои губы разошлись в беззвучном крике, когда меня накрыл космический оргазм. Он унёс меня куда‑то далеко, оставив на земле лишь пульсирующее, разгоряченное тело. Волны наслаждения накатывали одна за другой, лишая способности мыслить, дышать, существовать вне этого момента.
Хантер кончил следом, с приглушенным стоном. Он опустил мои ноги, прижался мокрым лбом к моему животу, тяжело дыша. Несколько секунд мы лежали неподвижно, пытаясь вернуться в реальность.
Затем он слегка отстранился, посмотрел на меня и произнёс.
- У меня был только один презерватив. Уверена, что не хочешь изменить правила?
Приятную негу как рукой сняло. Медленно поднявшись на локтях, я посмотрела на него снизу вверх. Его волосы торчали в разные стороны, но в остальном Хантер выглядел всё так же ужасающе прекрасно. Идеально.
- Ты хочешь стать папочкой?
- На самом деле никогда не хотел детей. Я вытащу вовремя, - произнес Хантер, глядя мне в глаза.
- Вытащи свою голову из задницы. Я же сказала - только с презервативом, - отрезала я.
Да, это прозвучало грубо. Возможно, слишком. Но слова уже сорвались с языка, и я не стала забирать их обратно.
Скорее всего, он поймёт, что я не та, кто ему нужен для этого отпуска. Мы разойдемся и больше никогда не увидимся. Возможно, это к лучшему. Не уверена, что смогу сопротивляться. Не уверена, что останусь цельной, когда эти пять дней закончатся.
Но Хантер не стал спорить, вместо этого он неожиданно наклонился и поцеловал меня в пупок. Прикосновение было быстрым, почти мимолетным и до странности нежным. Совсем не похожим на всё, что было между нами до этого.
Этот мужчина производил впечатление холодного, отстраненного и властного человека, но при этом в нем чувствовались манеры и выдержка. Это противоречие будило во мне любопытство: хотелось заглянуть глубже, узнать его настоящего. Однако существовали правила и мы оба должны были их соблюдать.
- Сумасшедшая сирена, - тихо произнёс он, затем выпрямился и протянул мне руку, чтобы помочь подняться.
Я послушно приняла её. Его ладонь была теплой, крепкой, надежной. На мгновение я задержала дыхание, чувствуя, как внутри что‑то дрогнуло.
- Пойдем, покажу тебе дом, - предложил он.
- Я голая, - заметила я.
- Это проблема?
- Нет?
С одной стороны, я привыкла к свободе: частые занятия серфингом держали тело в отличной форме, и стесняться было нечего. С другой - разгуливать обнаженной по чужому дому казалось… странным. Впрочем, всё между нами было странным.
- Нет. Пошли, - твердо сказал он и потянул меня вперед.
Я слегка сопротивлялась.
- Разденься, - потребовала я.
Хантер замер на секунду, провёл языком по нижней губе, не отрывая взгляда от моего тела. Мне вдруг захотелось прикрыться, но я подавила этот порыв.
Он отпустил мою руку и начал неспешно расстёгивать рубашку. Ткань упала на пол. Затем последовали брюки, боксеры и ботинки - всё оказалось в одной небрежной куче.
Я окинула его взглядом и невольно усмехнулась: на нём остались носки. Картина выглядела комично. Нет ничего более нелепого, чем обнаженный мужчина в носках.
Хантер уловил мою насмешливую улыбку, проследил за направлением взгляда. Без слов снял носки, аккуратно положил их в ботинки и снова протянул мне руку.
- Довольна?
- Да. Отличная задница, - не удержалась я от комментария.
- Ты ещё даже не видела мою задницу, - усмехнулся он.
И это была чистая правда. Мы стояли лицом к лицу, и мой взгляд невольно задерживался на его потрясающем полувозбужденном члене. Но озвучивать это я, конечно, не собиралась.
- Предчувствие, - с улыбкой ответила я и взяла его за руку.
Дом и правда оказался потрясающим. Не в смысле показной роскоши - никакой вычурной мебели, никаких кричащих деталей. Но в нём было нечто куда более ценное - невероятная, почти осязаемая уютность.
Две спальни наверху выходили окнами прямо на океан. Сейчас было темно, но я уже представляла, как буду ждать рассвет, чтобы встретить его здесь, глядя на переливы света над водой.
Мой отец владел особняком на Солтон‑Бич, в одном из самых престижных районов Сан‑Диего. Из некоторых окон тоже виднелся океан, но мне никогда не нравилось там находиться. Всё казалось… ненастоящим. Слишком душным, слишком далёким от настоящей жизни.
А этот дом - другой. В нём была магия.
Он стоял так близко к воде, будто растворялся в ней. Когда смотришь в окно, земли почти не видно, лишь узкая полоска суши, такая хрупкая, что, кажется, при сильном приливе волны могли бы спокойно докатиться до самых стен.
Я провела ладонью по прохладной поверхности подоконника, вдохнула воздух, пропитанный свежестью океана. Здесь всё было иначе: звуки, запахи, даже свет - приглушенный, теплый, словно обнимающий.
- Нравится? - тихо спросил Хантер, стоя в дверях.
- Он живой, - ответила я, сама не ожидая, что произнесу это вслух. - Как будто дышит вместе с морем.
Я почувствовала его взгляд на своём лице. Ждала, что он что‑то добавит, но Хантер просто взял меня за руку и повёл в светлую ванную. Включил душ, подтолкнул под тёплые струи.
Подняв лицо навстречу каплям, я наконец смогла расслабиться. Вода обнимала, смывала напряжение, и я невольно улыбнулась. Это делало меня счастливой.
Глаза распахнулись от легкого прикосновения к голове. Бросив быстрый взгляд через плечо, я увидела Хантера. Он сосредоточенно стал намыливать мои волосы.
Это ошарашило всерьёз. Мне никто - никто - не мыл голову с детства. Только мама да няньки когда‑то. Хотелось выдать колкий комментарий, спросить, что это вдруг на него нашло, но я промолчала. Боялась спугнуть хрупкость момента.
Он массировал кожу головы, ловко распределяя пену по всей длине. Легкий стон сорвался с губ, но шум воды поглотил его. А потом его твёрдое тело прижалось ко мне сзади, и я почувствовала на пояснице внушительный стояк.
Боже… Этот парень, только что кончил дважды и снова твёрдый. А ему давно не восемнадцать.
Хантер наклонил голову, коснулся губами моей шеи, прошептал.
- Я бы нагнул тебя прямо здесь и хорошенько трахнул, но ты такая принципиальная.
В голове вспыхнула яркая картина и я не стала врать себе: мысль о сексе в душе казалась соблазнительной. Но правила оставались правилами. Ни при каких обстоятельствах, ни с кем, я не стала бы спать без защиты. И Хантер не был тем, кто мог бы заставить меня изменить решение.
- Замолчи и продолжай делать то, что делаешь… - промурлыкала я.
Он смыл шампунь, взял какую‑то бутылочку, выдавил содержимое на ладони и снова принялся за мои волосы. Я понятия не имела, что это. Обычно мне хватало шампуня. Мои волосы от природы были слегка вьющиеся и блестящие, прямо как у мамы.
- Что это? - не удержавшись, спросила я.
- Бальзам для волос.
Я приподняла брови, стараясь не показывать удивления. Серьёзно? Начать с того, что этот мужчина вообще знает, что такое бальзам. Продолжить тем, что он понимает, как его использовать. И завершить тем, что сейчас он спокойно наносит его на волосы незнакомки, будто это самое естественное занятие в мире.
Вода стекала по спине, его пальцы продолжали свое неторопливое движение, и я вдруг поймала себя на мысли: этот момент казался куда более откровенным, чем всё, что между нами было до этого.
- Приятно пахнет. Это ваниль? - спросила я, но могла бы сказать куда больше.
Например, что ни один мужчина никогда не делал для меня ничего подобного. Что прикосновение его рук к моим волосам безумно приятно. Что его забота заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Я бы хотела спросить, делал ли он это для кого‑то ещё. Почему он так резок в общении и так нежен в действиях?
Все эти слова рвались наружу, но я промолчала. Струсила.
- Да. Морская соль и ваниль приятно сочетаются, - ответил он.
- Морская соль?
- Естественный аромат твоего тела напоминает морскую соль, - он бережно распределили бальзам, а потом тихо добавил: - Ты пахнешь, как океан.
Ты пахнешь, как океан…
От этой простой фразы на глаза навернулись слёзы и мне захотелось, чтобы он забрал слова обратно. Или чтобы я их не услышала. Наверное, он и сам не хотел их произносить - они вырвались невольно.
Пять дней. Всего пять дней. Мы живём в разных штатах. Хантер не из тех, кто заводит серьезные отношения.
Черт, о чем я вообще думаю? Какие нахрен отношения?
Когда он закончил с моими волосами, я развернулась, встала на носочки и нежно поцеловала его в губы.
Хантер замер. Его глаза сузились, он заметил, что этот поцелуй отличался от предыдущих. И я тоже это почувствовала.
Боже… Я знаю этого парня сутки. Не могу позволить себе что‑то чувствовать к нему.
Но мысли мгновенно рассеялись, когда он посмотрел на меня с невероятной нежностью. Поднял руку, провел большим пальцем по моей нижней губе - едва касаясь. Сверху на нас все еще лилась вода, на его густых ресницах дрожали капли. Другой рукой он сжал мою шею сзади, притянул ближе. Палец продолжал поглаживать губы, когда он произнес.
- Ты так глубоко вляпалась…
Я не успела даже моргнуть, Хантер наклонился и поцеловал меня. Легко, как касание бабочки. Затем ещё и ещё. Он уделил внимание каждому миллиметру моих губ, оставляя еле заметные, почти невесомые поцелуи. И они волновали куда сильнее, чем прежние страстные.
Мы смотрели друг другу в глаза, не моргая, будто вели безмолвный диалог. Говорили то, что никогда не осмелимся произнести вслух.
Вода вокруг создавала хрупкое убежище. Казалось, стоит выйти за его пределы и чары мгновенно разрушатся.
И тогда я твёрдо решила, что возьму от этого прекрасного, холодного и одновременно заботливого мужчины всё, что он может мне дать. Даже если в итоге это разрушит меня. Даже если я действительно глубоко вляпалась.
Глава 6
ХАНТЕР
Мой план был прост: завести Талию в душ и заставить передумать насчёт этого ее непреклонного правила. Я собирался прикоснуться к ней, подобрать нужные слова, мягко подтолкнуть к решению…
А вместо этого - стал мыть ей волосы.
До сих пор не понимаю, зачем это сделал.
Даже кондиционер нанёс, просто чтобы проверить, как аромат ванили сочетается с естественным запахом ее кожи. Я вдыхал его, словно зависимый, и всё равно не мог насытиться.
Господи.
Мой член мгновенно среагировал - он ждал своего часа. Но её вид…
Она выглядела такой покладистой. Такой уязвимой. В глазах - легкая растерянность, в движениях - едва уловимая дрожь. Прохладная вода заставляла её слегка вздрагивать, а широко раскрытые глаза, хоть и казались уставшими, всё равно сверкали.
И в этот момент я просто не смог. Не смог воспользоваться ее телом, как планировал.
Чёрт, не знаю, что это было. Но она такая…хрупкая.
Что‑то в ней выбивалось из привычной картины. Что‑то, о чём я даже не должен был задумываться. Я не хотел копаться в её голове - это просто секс, просто интересное увлечение, ничего больше.
Но где‑то на подсознательном уровне мне всё же хотелось вытащить все секреты моей сирены.
Моей.
Я не имел права даже допускать подобную мысль. Она не моя. И никогда не будет.
Но так хотелось верить, что хотя бы на эти пять дней - всё же это так.
А потом она поцеловала меня. Обычно я даже поцелуем это не назвал бы - так, лёгкое касание. Но это был он.
Быстрый, едва ощутимый и в то же время судьбоносный. Именно этот поцелуй пробудил во мне эмоцию, которую я позволял себе лишь по отношению к одному человеку: желание защитить.
Но единственная кого я всегда защищал, была моей кровью. Моей родной сестрой.
Но Талия…
Господи, я даже фамилии этой дикарки не знал. Никогда прежде я не испытывал ничего подобного к посторонней женщине. Более десяти лет я методично блокировал любые чувства и эмоции по отношению к женскому полу и вот теперь всё рушится из‑за неё.
Почему она? Понятия не имею.
