- Одно движение и в твои легкие больше не поступит кислород, - произнёс я почти нежно.
Её адамово яблоко дернулось под моей ладонью, когда она тяжело сглотнула. Но глаза не опустились. Не умоляли. Не бежали.
- Ты не покажешь этого, но я чувствую твой страх, - продолжил я, вглядываясь в ее зрачки. - Что, если я изнасилую тебя, а потом убью?
Ее ресницы дрогнули, выдавая внутреннюю борьбу. Но подбородок остался поднятым, а взгляд прямым.
И это возбуждало сильнее, чем любая покорность.
- Сделай это, - произнесла она.
Голос тихий, дрожащий, но в нём всё тот же вызов. Как будто даже в этой позе, на коленях, она не сдалась, а лишь сменила тактику.
Я, как джентльмен, не мог отказать даме. Правда джентльмены не стоят над обнаженной девушкой с пульсирующей эрекцией и мыслями, от которых любой приличный человек покраснел бы.
Мой член и так не ослабевал после её маленького шоу в машине, а теперь, с этой игрой, стал буквально каменным. Я медленно расстегнул пуговицу, затем молнию, спустил боксёры и высвободил его.
Талия не шелохнулась. Только язык мелькнул, облизнув нижнюю губу, - едва заметно, почти рефлекторно. Но глаза… её глаза не отрывались от моего члена. Не с вожделением, не с восхищением - с изучением. Как будто она оценивала не просто тело, а всю ту власть, что за ним стояла.
- Нравится то, что видишь? - спросил я, стараясь сохранить ровный тон, хотя голос чуть дрогнул.
Она подняла взгляд - медленно. Уголок губ дрогнул.
- Неплохо, - ответила она с напускной небрежностью. - Но пока ничего впечатляющего.
Дерзкая. Безумная. Потрясающая.
Я шагнул ближе, так, что кончик члена коснулся её подбородка. Она не отстранилась. Только зрачки расширились, выдавая учащённое сердцебиение.
- Соси, маленькая сирена.
Её веки плавно прикрылись и она сделала то, что я велел.
Талия уверенно обхватила мою длину ладонью и начала двигать рукой вверх-вниз. Движения размеренные, будто она знала каждую чувствительную точку. Я стиснул челюсти: потребовалось все самообладание, чтобы не схватить её за голову и не трахнуть так, как мне хотелось.
Она обхватила губами головку и начала медленно, мучительно медленно посасывать. Так, словно растягивала удовольствие не для меня, а для себя. Словно играла. Наши взгляды встретились и я понял: да, она играет. В свою собственную игру.
Тогда я схватил её за волосы, намотал на кулак, подался вперёд, входя глубже. Она едва заметно напряглась, но тут же подавив рефлекс, ускорила движения.
Её руки, язык, губы - всё работало в идеальном, гипнотическом ритме. То нежно, то настойчиво. То почти невесомо, то с напором.
Я закрыл глаза, откинул голову. В висках стучало, по спине пробегали волны жара.
Чертовски хорошо.
Каждое движение отзывалось в теле электрическим разрядом. Я чувствовал, как нарастало напряжение. Как будто она не просто ласкала меня, а выводила на грань, заставляя терять контроль.
И самое страшное - я не хотел сопротивляться.
- Куда ты хочешь, чтобы я кончил? - спросил я спустя несколько минут.
Для меня это был не принципиальный вопрос. Я знал: многие женщины не любят вкус спермы. Обычно они просили закончить на грудь или куда‑то в сторону. Последнее мне не нравилось, но в остальном - без разницы.
Талия сверкнула глазами и усилила ритм. Её движения стали более настойчивыми, губы плотнее обхватили меня, язык заиграл с новой силой. На моем лице невольно расползлась довольная ухмылка. Девочка знала, как удовлетворить мужчину.
Эта мысль породила другую, более глубокую, назойливую. Сколько мужчин было у неё? Обычно мне плевать, но с ней… С ней всё было иначе.
Я усилил напор, схватив её за голову обеими руками. Движения бедрами стали резче, глубже. По её щекам потекли слёзы - не от боли, не от страха, а от интенсивности момента.
От этого вида я не сдержался. Волна наслаждения накрыла меня, и я кончил ей в горло.
Талия прикрыла глаза, не отстранилась, не вздрогнула. Она проглотила всё до последней капли - снова удивив меня. У меня были женщины, которые позволяли кончить в рот, но потом, чаще всего, они спешили в ванную, чтобы выплюнуть.
Пора запомнить: Талия - не большинство. Ни по внешности, ни по характеру, ни по вызывающему поведению.
Она медленно поднялась, выпрямилась и гордо задрала подбородок. В её взгляде - не было смущения, только вызов и холодная уверенность.
- Моя очередь, - произнесла она.
Глава 5
ТАЛИЯ
Сказать, что я решила пуститься во все тяжкие, мягко говоря, преуменьшение века. Я не девственница, но у меня было всего два партнёра, и оба они разительно отличались от Хантера.
Клянусь, я правда пыталась держаться, но его самоуверенность… Она одновременно волновала, пугала и дико возбуждала. Бросать ему вызов стало моим новым любимым занятием.
Когда он произнес, что мог бы убить меня, я ни на секунду не поверила. Да, он способен причинить боль, но я точно знала: это будет сладкая, приятная боль. Не знаю, можете назвать это предчувствием.
После того, как я сделала ему минет - Хантер застегнул ширинку, молча развернулся и направился в сторону кухни. А я осталась стоять на месте - голая, разгоряченная, недовольная.
- Ты идёшь? - бросил он через плечо, даже не взглянув на меня.
Я переступила через сарафан, который лежал у ног, и последовала за ним.
Хантер остановился у большого дубового стола белого цвета. Он по‑прежнему не смотрел на меня, и я задумалась: неужели он просто оставит меня в таком состоянии?
- На стол, - приказал он.
Ох… Кажется, он захотел перекусить. Мной.
Как только я послушно запрыгнула на стол, он встал между моих бёдер и твёрдо надавил на грудную клетку ладонью, заставляя лечь на спину. Затем поднял мои ноги, уложил их на столешницу и широко раздвинул.
Конверсы выглядели нелепо и совершенно не к месту, но это было последнее, о чём я думала в тот момент. Всё внимание поглощал его безумный, жадный взгляд. Он скользил глазами по моему обнаженному телу, и от этого я возбуждалась еще сильнее. Он смотрел на меня так, словно я - редкая драгоценность.
Хантер наклонился, и прежде, чем я успела сделать следующий вдох, его рот оказался между моих ног. Тёплый, настойчивый язык коснулся клитора и из моей груди вырвался стон. Пальцы сами вцепились в его волосы, сжимая их. Я инстинктивно попыталась придвинуться ближе, но он тут же с силой обхватил мои бедра, удерживая на месте.
– Не двигайся.
Дыхание от его слов задело какие‑то потайные нервные окончания - по телу тут же побежали мурашки, будто невидимые искры проскочили под кожей.
Хантер снова опустил язык на мой клитор, сначала это были нежные, почти щекочущие касания, от которых я выгнулась, пытаясь прижаться ближе. Но едва я начала растворяться в этой ласке, он резко усилил нажим и вдруг сильно прикусил чувствительный клитор.
- Черт возьми!
Я вскрикнула, не от боли, а от неожиданного всплеска удовольствия, пронзившего всё тело. Пальцы сами вцепились в край стола, ногти заскрипели по гладкой поверхности.
На миг он отстранился, чтобы поймать мой взгляд. В его глазах плясали дьявольские огоньки: он знал, что сделал, знал, какой эффект произвел. И наслаждался этим.
А потом вернулся к делу, уже не с нежностью, а с напором. Язык двигался уверенно, ритмично, то лаская, то слегка прикусывая, то вновь возвращаясь к мучительно‑медленным круговым движениям. Каждая смена темпа выбивала из меня новый стон, заставляла сжимать колени, но он не давал мне сомкнуть ноги, твёрдо удерживал их раздвинутыми.
- Ты нужен мне. Внутри, - простонала я, изо всех сил пытаясь приподняться, но его рука твёрдо надавила на живот, возвращая меня на место.
Он проигнорировал мою мольбу, опустив язык ещё ниже, к самому входу, где каждое прикосновение отзывалось вспышками нестерпимого желания.
- Хантер, пожалуйста. Мне нужно больше, - снова попыталась я, голос дрожал, срывался на всхлипы.
- Жаль, что ты не имеешь права голоса в этом вопросе. Терпение - добродетель, Талия, - его голос звучал низко, почти насмешливо, а дыхание обжигало влажную кожу.
- Ублюдок, - прошипела я сквозь стиснутые зубы.
В тот же миг последовал ответ - резкий, дразнящий укус, от которого по телу прокатилась волна боли, тут же растворившаяся в ещё более остром наслаждении. Я вскрикнула, пальцы судорожно сжали край стола.
Он снова встретился со мной взглядом. В его глазах не было раскаяния, только хищная удовлетворённость.
- Видишь, как хорошо ты реагируешь? - прошептал он, проводя кончиком пальца по внутренней стороне моего бедра. - А ведь мы ещё даже не начали.
Я хотела ответить, хотела бросить ему в лицо что‑то колкое, вызывающее, но слова растаяли, когда он снова прижался губами к самой чувствительной точке.
Кипевшее в венах удовольствие возросло в тысячу раз, когда он ввёл в меня два пальца. Я начала двигаться навстречу его руке, поддаваясь ритму, который он задавал. Хантер не останавливался: язык продолжал ласкать меня, пальцы - уверенно двигаться внутри, и каждое движение отзывалось в теле новой волной нестерпимого наслаждения.
Внутренние органы сжались в предвкушении. Я была на самом пороге, на грани того, чтобы сорваться в бездну. Тело задрожало, ноги свело судорожной дрожью, и громкий крик слетел с моих губ прежде, чем я успела его сдержать.
- Боже мой!
Я даже свой голос не узнала, настолько он изменился, стал чужим, разорванным на части этим неистовым мужчиной.
Конечно, у меня были оргазмы раньше. Но этот… Он был другим. Сумасшедшим, неизведанным, таким же, как и тот, кто дарил мне его.
Волна за волной накатывали спазмы, каждая клеточка тела пульсировала в унисон с ними. Я выгнулась, пальцы впились в гладкую поверхность стола, а перед глазами сияли звездочки. Время остановилось - остался только он, его руки, его рот, его власть над моим телом.
Пока я приходила в себя, лёжа на столе и пытаясь выровнять дыхание, Хантер поднялся. Медленным, нарочито показательным движением он облизнул губы - и мои щеки мгновенно вспыхнули жаром. Но я сдержалась, не позволила смущению проступить на лице.
Он молчал. Просто достал свой член, уже снова твёрдый, налитый желанием. Провёл по нему ладонью, и я невольно сглотнула: головка набухла, слегка изменив оттенок, став еще более манящей.
Не прерывая зрительного контакта, он выудил из заднего кармана презерватив. Зубами разорвал упаковку и неторопливо надел его, не отводя от меня взгляда.
Каждый его жест был продуман, выверен, будто он сознательно растягивал момент, заставляя меня впитывать каждую деталь. Я чувствовала, как внутри снова разгорается пламя, несмотря на только что пережитый оргазм, несмотря на легкую дрожь в мышцах.
Господи. Я безнадежна.
И это была чистая правда. Я не могла отвести глаз, не могла сопротивляться этому магнетическому притяжению. Его молчание, его взгляд, его уверенные движения - всё это сковывало меня сильнее любых слов.
Хантер резко схватил меня за подмышки и подтянул дальше по столу. Одним движением он забрался следом и навис сверху, устроившись между моих ног. Его губы тут же нашли мои - горячие, требовательные, не оставляющие шанса на возражения.
- Попробуй себя на моём языке, - прошептал он, едва отстранившись, и снова погрузился в поцелуй, делясь со мной моим же вкусом.
Не разрывая поцелуя, Хантер взял меня под колени, приподнял и вошел одним глубоким, грубым толчком. Я вздрогнула - тело ещё пульсировало после недавнего оргазма, и каждое прикосновение отзывалось пронзительным наслаждением. Ногти непроизвольно впились в его спину, оставляя едва заметные следы.
Это было очень хорошо. Слишком хорошо.
Его ритм был жёстким, почти безжалостным - каждый толчок заставлял меня задыхаться, выгибаться навстречу, искать опору в его плечах или в гладкой поверхности стола. Он не давал мне передышки, не позволял собраться с мыслями - только чувствовать, только отдаваться этому безумию.
Мне никогда не удавалось быть настолько всецело охваченной мужчиной. Он завладел каждым моим чувством, каждой клеточкой сознания, в то время как сам не проявил ни единой эмоции, оставаясь холодной, расчетливой силой.
Границы размылись, не осталось ничего, кроме наших тел, сливающихся воедино, кроме ритма, от которого дрожали мышцы и перехватывало дыхание.
Мои стоны и его тяжёлое дыхание громко разносились по тишине дома, наполняя пространство первобытной музыкой. Ни слов, ни взглядов - только движения, только жар, только эта безудержная погоня к краю.
Мне нужно было именно это. Отвлечься от всех проблем, от мыслей, от груза, который я носила в себе. Только он. Только здесь и сейчас.
Хантер выпрямился, резко, но уверенно закинул мои ноги к себе на плечи. Новый угол и его член вошёл ещё глубже, до самого предела, заставляя меня вскрикнуть от острого, почти болезненного наслаждения.
Я инстинктивно подалась навстречу, подстраиваясь под его ритм, чувствуя, как внутри нарастает новая волна. Мои пальцы вцепились в край стола.
- Быстрее… - вырвалось у меня, голос дрожал, срывался. - Пожалуйста, быстрее…
Он не ответил, только усмехнулся, усилил напор, задавая такой темп, что перед глазами потемнело. Каждый толчок отзывался в теле электрическим разрядом, каждый вдох давался с трудом.
Я молила о большем, но не словами, нет, а всем своим существом, каждым движением, каждым стоном. И он давал это «большее» - безжалостно, неумолимо, доводя до грани, за которой не оставалось ничего, кроме чистого, неконтролируемого экстаза.
- Тебе нравится это, да? Мой член глубоко внутри тебя, - его голос звучал низко, с хрипотцой, пронизывая каждое нервное окончание.
- Да, - выдохнула я, едва успев сформировать слово.
Мои глаза закатились, когда он сжал мои соски пальцами. Тело содрогнулось от невероятного блаженства, волны накатывали одна за другой, не давая передышки. Я уже чувствовала нарастание очередного оргазма - более мощного, чем предыдущий. Более яркого. Как будто всё, что было у меня раньше, оказалось жалкой пародией на то, что я испытывала сейчас. На то, что мне предстояло пережить.
- Я хочу увидеть, как моя сперма вытекает из твоей киски, - произнёс он, и в его тоне не было ни тени шутки.
- Не в этой жизни, - каким‑то чудом выдавила я, голос звучал прерывисто, почти неузнаваемо.
К счастью, он не стал спорить. Я бы не выдержала сейчас словесной перепалки.
Хантер продолжил яростно вколачиваться в меня, сжимая грудь, оставляя на коже следы своих пальцев. Но мне нравилось. Нравилось всё - и его напор, и эти грязные, откровенные слова, которые действовали, как сильнейший афродизиак.
Я выгнулась, пытаясь прижаться к нему ещё теснее, хотя между нами и так не осталось ни миллиметра свободного пространства. Его дыхание обжигало шею, руки держали меня так, как ему хотелось.
- Смотри на меня, - приказал Хантер, и я подчинилась, приоткрыв глаза.
