Страница 5 из 13
– Не я…
– …а адрес стоит от меня к тебе…
– …охренеть… значит, кто-то третий есть…
– …если только третий. А не четвертый, пятый и десятый.
– Надо будет проверить, пошукать…
– Как ты пошукаешь, комп-то один и тот же…
– В смысле?
– Ну, в смысле, мы с тобой одинаковые, и компы у нас одинаковые, сечешь?
– А… а почему так?
– И ты у меня спрашиваешь?
– А у кого? Ты у нас умный… еще бы делал чего-нибудь, вообще цены бы тебе не было…
– Да на себя посмотри, я в тебя такой!
– Это я в тебя такой, ты…
…мир крутится волчком, какого черта я делаю, а ведь давненько мечтал самого себя по стенке размазать, за все, за все, за то, что не умею ни черта, за что бы ни взялся, сразу лапки опускаю, черт бы меня драл, за то, что другие уже… а я еще, за… за…
Моя голова с хрустом и треском впечатывается в дверной косяк, какого черта я только что сделал, почему я не встаю, почему у меня голова повернута на какое-то немыслимое число градусов, до которого математика еще не додумалась, я, конечно, сова, но не до такой степени, и нечего на меня таращиться, не мигая, так мертвые смотрят, а я же…
Топот ног, Вилыч, Лида-не-Лида, Балда, смотрят на меня, на второго меня, понимаю, что дело дрянь, что бежать надо, бежать, распахиваю дверь…
– А-а-а-а – а-а!
Кажется, орем все вместе, когда видим за дверью вон то, даже не могу понять, что именно, полупризрачное, полубестелесное, и в то же время оно кажется максимально плотным, смотрит на нас – без глаз, без лица, но смотрит, движется к порогу…
Захлопываю дверь за секунду до того, как существо касается порога. Лида-не-Лида пытается спросить, что это было, не успевает, я второй неуклюже поднимаюсь с ковролина, бормочу слова, которые при Лиде-не-Лиде говорить нельзя. Я, стоящий у двери, одергиваю себя, стоящего в углу, я в углу кажется даже не замечаю себя, растерянно ощупываю шею:
– Это… это как это вообще, а?
– Что вообще?
– Да что-то я не замечал, чтобы мертвые вот так оживали…
– Слушайте, а может… может, мы уже все мертвые? – спрашивает Лида-не-Лида.
– Ну что такое говорите, мы… – я второй прижимаю руку к груди, еще, еще, почему-то уже понимаю, что ничего там не найду, пульс, пульс, где он этот пульс, ни сердца, ни пульса, ни…
…бросаюсь на кухню, выискиваю что поострее, вонзаю в запястье, так и есть, ничего…
Балда мечется вокруг меня, истошно орет, чтобы я этого не делал, я показываю ему на руку, смотри, смотри, крови нет, ничего нет, смотри, смотри…
– …так, надо понять, что нас всех объединяет, – Лида-не-Лида устраивается на подоконнике с чашкой кофе, – вот мы с вами не встречались никогда, – кивает в мою сторону, – может, в будущем встретимся? У вас какая фамилия?
– Так я даже имени своего не помню, а вы про фамилию!
– Нет, ну вот, например, я с мужем разведусь, с вами встречусь, а Вилыч наш сын там или внук…
– А Балда?
– Кто-о?
– Э-э-э… ну… этот… Барто… Болто…
– Балтасаро.
– А… ну да… он…
– …он мне сказал, что жил в тысяча девятьсот десятом году…
– Вот как… а у вас в роду…
– …не было итальянцев.
– И у меня не было…
– Вот что, а может, этот Балтасаро кого-нибудь из наших предков убил или наоборот не убил, и мы появились, или наоборот, не появились…
– Ну, вас и понесло…
– А вы что предлагаете? У вас какое объяснение?
– Не знаю я… улыбнитесь, вас снимает скрытая камера…
– …ты хоть понимаешь, что он тебя отдаст? Или меня? – ору я себе в лицо.
– С чего ради?
– С того ради, на хрена ему два одинаковых человека в коллекции? Вот сецчас и поменяет на какого-нибудь Авраама Линькольна или Наполеона Бонапарта…
– Кстати, а чего-то Бонапартов с Линькольнами среди нас не видать…
– Ну, если бы ты в потолок не плевал, а за ум взялся, глядишь, и были бы…
– Да ну тебя, я серьезно…
– Ну, если серьезно, так всякие Пушкины с Менделеевыми подороже стоят, чем хреновый айтишник с руками не из плеч… Это мы мелкая сошка копеечная, цена сто рублей за ведро…
– Но как нас двое-то оказалось?
– Ну, может, там хрень какая-нибудь с сюрпризом внутри, покупаешь, не знаешь, что попадется, помнишь, пингвинов собирал…
– Тьфу, прям на ностальгию прошиб… Хоть беги на кассе покупай, сейчас там еще какие-то яйца появились здоровущие такие, интересно, а там что…
– Ну хошь, беги покупай, а хошь давай подумаем, что делать, чтоб не разлучили… и главное, что мы делать вместе должны, что еще третьего надо найти, не на троих же соображать в самом-то деле…
– Стартап замутить.
– Ну-ну…
– Ты какую-то там четырехмерную реальность хотел устроить…
– Так это думать надо…
– А, вот для того втроем и соберемся.
Да какая разница, если ты чего-то не понимаешь, тут хоть десять тебя будет, все равно ничего не получится! Не, тут другое что-то…
…меня прерывает стук в дверь, иду открывать, уже ожидаю увидеть на пороге очередное пополнение коллекции, интересно, кто там будет, молодой, старый, мужчина, женщина, какая-нибудь сухонькая старушка или угреватый подросток или девушка с ребенком на руках…
…распахиваю дверь, вижу самого себя, даже не удивляюсь.
– Ну, при…
…не договариваю, сбитый выстрелом, еще успеваю заметить, как второй я бросаюсь на помощь первому мне, падаю под вторым выстрелом…
– …ну, я бы не стал говорить – ожившие… Я бы скорее назвал нас копиями… Да тишина в зале, ё-моё, я кому сказал вообще! Уж других не уважаете, давайте самого себя уважать, один человек в зале в количестве пятьсот штук, и то смирно сидеть не можем… умники хреновы… Ладно, давайте дальше, читаю: Уникальное предложение, только сегодня – копии давно живущих два по цене одного…
– И что с этим со всем делать-то?
– Что делать, что делать, читать роман Чернышевского «Что делать»… Есть у меня задумка одна, не знаю, как получится…
– …уважаемые покупатели, только для вас сегодня скидка двадцать процентов на всю коллекцию виртуальных игрушек – Футурантропы, жители далекого будущего! Исследования подтвердили, что наши бесконечно далекие потомки будут выглядеть именно так!
Что-то щелкает в голове, какие-то смутные воспоминания, смотрю на причуливое существо, беру нарядную коробку, задумываюсь, зачем-то беру две, думаю, беру еще одну…
Экдомцист
– …не желаете ли вина? – слышится голос из пустоты.
Тут же мотаю головой:
– Нет, спасибо.
– …если что, у меня в подполе есть отличные образцы тысяча восемьсот одиннадцатого года…
Фыркаю про себя, знаю я эти штучки, войду в подпол, тут-то ты меня и захлопнешь, и поминай, как звали.
– Нет, благодарю вас… – с подозрением оглядываю кресло у камина, все-таки не решаюсь сесть, – итак, перейдем к делу, уважаемый дом…
– …сколько? – господин Как-Его-Там испуганно ахает – да вы с ума сошли!
Делаю безразличную мину:
– Если вам что-то не нравится, можете оставаться без дома.
– А в рассрочку…
…делаю мину еще безразличнее:
– Деньги вперед.
Вхожу в темноту дома, – похоже, этот особняк не на шутку разозлился на людей, даже свет не включает, делает вид, что он вообще не живой.
Откашливаюсь:
– Добрый вечер.
Дом не отвечает, как будто не видит меня.
– Если вы не хотите со мной разговаривать, я уйду.
Ответом мне снова тишина. Начинаю сомневаться, да точно ли этот дом живой, надо проверить, только чтобы проверить, надо войти в подвал, а тут-то дом меня и прихлопнет, хотя он может прихлопнуть меня где угодно…
Замечаю столик посреди комнаты, начинаю о чем-то догадываться, неужели…
Подхожу к столику, спрашиваю в пустоту:
– Вы здесь?
Два глухих удара. Вот оно, и правда…
– …почему вы выгнали хозяев?
– …видите как, дому не понравилось, что вы хотите пристроить башню…
– …слушайте, ну я всю жизнь о башне мечтала! – вспыхивает госпожа Как-Её-Там.
– Ну, это вам решать, или брать этот дом, но без башни, или ищите другой дом…
– …что значит, без башни, вы обещали с ним разобраться!
– Я и разобрался.
– …ничего себе, разобрался он! Да я на вас жаловаться буду!
Пожимаю плечами:
– Жалуйтесь.
