– Познакомься, Арх. Моя внучка – Власти, – прервал затянувшуюся паузу Серафи.
– Очень приятно… Удивлён… Внучка?!
– Взаимно, – не обращая внимания на комментарии, Власти уже закончила раскладывать еду в тарелки хозяина и гостя резиденции.
«Сейчас она уйдёт, и мы поговорим!» – молодой Вестник получил мыслеобраз от Верховенствующего.
– Дедушка, что-нибудь ещё? – она вопросительно посмотрела на Серафи и перевела взгляд на Арха.
– Нет, Власти. Благодарю тебя… Иди собирайся.
Молодой Вестник тонул. Тонул в глубине её синих глаз. Мысли: «Сначала голос, теперь эти глаза. Что со мной происходит?» Арх на мгновение зажмурил глаза и затем ещё раз посмотрел на неё.
Власти тихо удалилась из зала. Дойдя до выхода, она повернулась, бросила на него мимолётный взгляд и, лукаво улыбнувшись, скрылась за дверью.
Как только дверь затворилась, молодой Вестник сразу обратился к Серафи:
– Я не знал, что у Вас есть внучка…
– К сожалению, Арх, ты многое не знаешь. Хотя… я постараюсь это исправить в самое ближайшее время. А вот историю о внучке и своей жизни расскажу в другой раз, если представится случай, – взяв в руки вилку и нож, Серафи продолжил. – Сейчас я хочу, чтобы ты понял… Власти направится в поход Третьего Сеятеля вместе с тобой.
Молодой Вестник, собравшийся отведать, как и Серафи, аппетитнейшего океанского дара, выронил столовые приборы из рук. Ошеломлённый, он выразил удивление:
– Верховенствующий, как это вместе со мной?!
– С тобой, – пережевав и проглотив очередной кусок, он протянул руку к бокалу. – Тебе она будет надёжной опорой в этой миссии, а мне в текущих обстоятельствах будет спокойнее.
– Хорошо, Верховенствующий. А что за обстоятельства?
– Этот дар моря приготовлен просто великолепно! Попробуй, – будто совсем не расслышав вопроса, Серафи сделал большой глоток вина. – Арх, по итогам нашего разговора, я полагаю, ты всё будешь знать и всё поймёшь. Давай начнём с твоих вопросов, а то, мне кажется… их было слишком много на твоём лице в течение последних часов.
Смутившись, молодой Вестник собрался с мыслями, быстро припомнил все вопросы, которые свалились на его голову после рождения Третьего Сеятеля, и начал говорить:
– Верховенствующий, по дороге с башни мы шли по галерее Совета…
– Я помню. И? – Серафи прервал его, следя за реакцией.
– Так вот, там я увидел «живую» картину.
– Это я тоже знаю и понял, когда ты остался там. Что за картина?
– Я говорю о той картине, на которой Вы в окружении других Вестников и каких-то людей стоите на фоне… Сеятеля… Ковчега…
– Молодец! – похвалил Арха Верховенствующий, но тут же вернулся к серьёзному тону. – И что ты хочешь знать?
– Я хочу знать всё. Хочу знать, где это? Когда это было? Что Вы, Д'Енни и Херуви делали там? – выпалив все вопросы, как из пушки, с горящими глазами, Арх замолк и уставился на собеседника.
– Не там. Здесь!
Шок.
Арх схватил бокал вина и залпом отпил больше половины.
Серафи молчал, не отводя взгляда от молодого Вестника.
«Слишком много новостей, открытых тайн, эмоций и удивления для одного дня. Слишком много для одного – последнего дня здесь!» – подумал Арх, но вслух лишь тихо спросил:
– Как это здесь?
– Всё очень просто, – развёл руками Серафи и, со своей обычной улыбкой, продолжил. – Здесь наш второй Дом. Мы прибыли сюда много тысяч лет назад и выполнили часть своей Великой Цели. Мы посеяли здесь жизнь.
Серафи смотрел на Арха, который, не сводя с него глаз, продолжал смотреть в ответ. Тишина наполнила зал. Пауза затягивалась…
Молодой Вестник, обдумывая услышанное, продолжал смотреть на Верховенствующего, но вскоре решил, что тот ждёт от него какой-то реакции. В голове ничего не укладывалось.
Наконец, прервав молчание, Арх спросил Верховенствующего:
– Лет?.. Вы имеете в виду количество оборотов Дома вокруг Очага?
Поднятые брови и выражение лица Серафи продемонстрировали полное недоумение и отношение к вопросу Арха.
– Верховенствующий, простите… Но я в шоке… – виновато отвёл глаза в сторону молодой Вестник.
– Не важно. Я тебя понимаю… Итак, продолжим, – Серафи снова улыбнулся и пригладил бороду. – Как измерять время: оборотами Дома вокруг Очага или годами, принятыми в нашем старом Доме? А если во множественном числе – говорить «лет», «веков» и так далее? Всё это не столь важно! Важно другое: ты – один из нас, Первосотворённых и Перворождённых.
– Я думал, что мы все одинаковые, кроме Вас. А есть ли другие?
– Конечно, – ответил Серафи. – Большая часть населения Дома – это жизнь, которую мы посеяли здесь.
– А разве они не такие, как мы? – продолжал допытываться Арх.
– Какой же ты… – тяжело вздохнув, сказал Серафи. – Да, у нас есть некоторые отличия. Они не несут отпечатка «Прикосновения Творца». И сколько мы ни пытались провести с ними церемонию «Знания Бесконечности», ничего не выходило. Только те, кто рождён от смешения с нами, способны носить этот отпечаток. Хотя среди «посеянных» есть немало достойных людей, которые соответствуют нам, чтобы пройти церемонию.
– Мда… душа, тело – всё как у нас, но… мне кажется, я начинаю что-то понимать, – проговорил Арх, будто беседуя сам с собой. – Серафи, а что произошло со старым Домом?
– Не торопись, Вестник. Я вижу, что ты ещё находишься в шоковом состоянии, – ответил Серафи. Встав из-за стола, он взмахнул рукой вдоль окон и, посмотрев на Арха, сказал: – Смотри и слушай. Не перебивай!
Окна зала потемнели, превратившись в обычные стены, такие же, как и все остальные в зале. Вид океана исчез. Свет на потолке и «живая» картина погасли. Зал погрузился в темноту.
Сразу с тем, как Серафи заговорил, его голос стал тяжёлым, а в воздухе, в центре зала, зародилось свечение – маленькая точка Света.
– Вся Вселенная, «Пространство Бесконечности», которое мы сегодня знаем, было создано Творцом, Им и из Его измерения, через Точку, соединившую Его Вселенную и нашу – Пространства Тьмы и Пустоты. Методом «прокола» измерений, неизвестного нам, Он закачал в наш мир Свою энергию и материю, тем самым положив начало эре Света. Эта Вселенная, из бесконечного множества других, до действий Творца, полностью принадлежала Тьме… Но сейчас, – светящаяся точка в центре зала вдруг взорвалась изнутри. Волна взрыва породила бесчисленные искры, которые разлетелись во все направления. Спустя несколько мгновений искры начали соединяться между собой, образуя звезды, скопления и другие объекты.
Серафи продолжил:
– После первоначального расширения пространства Бесконечности, охлаждения и появления первичных частиц материи, благодаря гравитации и, как бы странно это ни звучало, Тьме с её слугами, – мы получили нашу Вселенную такой, какой она стала. Мы, созданные Творцом, являясь участниками вечного противостояния Света и Тьмы, ведём борьбу за эту Вселенную, участвуя в великой игре, следуя достижению Великой Цели – посеять жизнь там, где её нет, сохраняя и распространяя Знание.
Арх молчал. Он многое знал, но как оказалось, это были лишь разрозненные части одной головоломки. Теперь многое стало для него ясным.
Замолчав, Серафи поднял руку и, прицельно крутанув указательным пальцем в один из участков объёмного изображения пространства Бесконечности, сказал:
– Это наш старый Дом! Тут мы были рождены.
Непонятный Арху сектор Бесконечности увеличился. Незнакомое гигантское скопление звёзд в форме треугольника заняло центр зала. Изображение сфокусировалось на одном из участков этого скопления и ещё больше приблизилось. Взору молодого Вестника предстала звезда. Она росла, и вместе с ней увеличивалось её свечение.
Изображение становилось более контрастным и чётким. Казалось, что сама Тьма ожила вокруг. Что-то живое и тёмное шевелилось около звезды.
Рядом с первым светилом возникла искра. Мгновение и… цепная реакция зажгла вторую звезду.
Две бело-голубые звезды, словно молодая пара, закружились перед Архом в космическом танце. Вращаясь вокруг общего центра масс, звёзды демонстрировали ему художественную постановку, подобной которой он никогда ранее не наблюдал.
Продолжая звёздный танец, первая звезда преобразилась в большое красное светило и, будто взяв за руку вторую, протянув свой светящийся рукав, стала уменьшаться, отдав свою массу молодой звезде.
Танец красного гиганта и уже жёлтого светила продолжался. Вспышка света ослепила Арха. Первая звезда разорвалась, образовав туманность света. Тьма рассеялась.
Сквозь исчезающую следом за тьмой туманностью, на месте красного гиганта и жёлтого светила, Арх разглядел двух белых малышей – две, будто только что родившиеся, новые звезды.
– Белые карлики – это те звезды, которые мы получили в итоге, – прервал молчание Серафи. – Тьма сделала своё дело. Наш старый Дом был уничтожен, но мы выжили, и война продолжается.
– Верховенствующий, ситуация теперь мне ясна. Но мне хотелось бы узнать, как та картина соотносится с показанными мне событиями во времени?
Не отвечая на вопрос Арха, Серафи щёлкнул пальцами, и в помещении плавно зажёгся свет. Объёмное изображение сменилось «живой» картинкой на стене. Перемещавшийся до этого момента в темноте по залу Верховенствующий подошёл к столу, взял бокал с вином и сделал глоток. С легкой улыбкой на лице он внимательно посмотрел на молодого Вестника и снова заговорил:
– Не спеши, Арх. Уж слишком ты нетерпелив… Но ничего. Власти уравновесит тебя, – подмигнув собеседнику и будто предвидя возможные реплики и возмущение, Верховенствующий примирительно поднял руку, выставив перед собой раскрытую ладонь.
Арх, смущённый и одновременно возмущённый, как ему показалось, словами Верховенствующего, собрался что-то возразить, но, увидев жест наставника, решил промолчать, фактически проглотив уже сорвавшиеся с языка слова. Осознав свою оплошность и ошибочную реакцию на заслуженную иронию со стороны Серафи, молодой Вестник отвёл взгляд к окнам, которые снова стали прозрачными. За ними Арх, по цвету неба, безошибочно определил, что день близится к концу – домашний Очаг уже склоняется к линии горизонта. До отправки на Сеятель оставалось совсем немного времени.
Уловив взгляд своего молодого гостя, Верховенствующий, словно прочитав его мысли, не выдержал паузы, которая последовала после последних слов, погрузивших Арха в размышления. Он продолжил:
– Арх, наш обед немного затянулся. Я постараюсь теперь всё тебе объяснить и передать максимум информации.
– Я весь во внимании, Верховенствующий, – ответил Арх.
– Итак, до момента, когда наше домашнее светило выросло в красного гиганта и уничтожило наш старый Дом, мы – Первосотворённые и Перворождённые – обратились к Знанию Бесконечности, понимая угрозу, которую нам уготовила Тьма. Мы заметили повышение активности тёмной материи в нашей звёздной системе… Просчитанные варианты развития событий после обращения к Знанию показали, что мы спохватились едва ли не в последний момент, а выход из сложившейся ситуации был во всех вариантах только один – покинуть родную планету.
– Верховенствующий, прошу прощения, но почему «едва ли не в последний момент»?
– Ах, Арх, не можешь ты спокойно слушать… Всё очень просто – мы просто не знали, что такое Тьма, тёмные энергии и материя, а также что Тьма и её слуги существуют как настоящие хозяева этой Вселенной. Активность тёмной материи мы заметили совершенно случайно, при изучении домашнего светила и планетарной системы… В то время мы были ещё слишком молоды, не зная, с чем обращаться к Знанию, и не имели понятия, что у нас есть враг – Тьма.
– Ясно.
– Если ясно, постарайся дослушать всё до конца.
– Хорошо, Серафи. – Арх, немного приходя в себя после замечаний Верховенствующего, позволил себе обратиться к наставнику по имени. Но Серафи, не заметив последней реплики молодого Вестника, продолжил свой рассказ:
– Исследуя Бесконечность в разных направлениях в поисках нового места для Дома, мы начали создавать ковчеги, именуя их Сеятелями. Тогда же, в полном объёме, мы осознали Великую Цель – цель нашего сосуществования, распространения жизни и войны с Тьмой. Теперь я отвечу на твой вопрос, который ты задал в начале нашего обеда: наш Дом – это активная и живая сущность, домашняя планета, зародившаяся или созданная Творцом одновременно с нами. Но Дом стал нашим первым и крупнейшим ковчегом, ковчегом-матрицей для остальных. С него мы создавали и продолжаем создавать его собратьев – другие ковчеги.
– То есть сам Дом и есть ковчег?
– Да… и именно его ты видел на картине в галерее.
– Серафи, мне показалось, что все другие ковчеги меньше Дома, это так?
– Всё правильно. Они меньше, но вырастают, достигнув цели похода, при приземлении на планеты. И самое главное – они более мобильны при достижении заданных координат и полностью отвечают поставленным задачам. Кроме того, благодаря их значительным размерам и запасу первоначальной энергии, они способны совершать несколько походов – от одной цели к другой. Дом же на это не способен. Дому необходима длительная передышка – приземление на планету и сбор энергии, другими словами, накопление энергии для следующего похода.
– И какой срок?
– От ста до двухсот тысяч оборотов нынешней планеты вокруг Очага.
– М–да, долго… Но Верховенствующий, Дом, в отличие от обычных ковчегов, неограничен дальностью перемещения, – он может переместиться в любую точку Бесконечности?
– Не совсем так… это в теории, зная конечные координаты. Не забывай, что Бесконечность не имеет конца и края, а самое главное – она постоянно растёт. То есть нужно точно знать, куда мы хотим попасть… И необходимо понимать, что для этого мы должны проводить разведку неисследованных секторов, а это, Арх, тоже время.
– Верховенствующий, а какая скорость у Дома?
– Такая же, как и у других – скорость света. Других технологий мы пока не имеем. Технология Второго Сеятеля – это преобразование тёмной энергии, и это лишь вынужденный эксперимент.
– То есть сегодня это – бесполезное преимущество… – медленно и рассудительно, больше для себя, чем для Верховенствующего, произнёс Арх вслух.
– Да, ты всё правильно понял. – С лёгкой улыбкой сказал Серафи, вставая из-за стола.
– Верховенствующий, а правильно ли я понимаю, что мой поход – четвёртый?
– Нет, Арх. Твой поход – девятый. – Отвернувшись от собеседника, Серафи направился к выходу из зала. – Следуй за мной, Вестник. Остальное я расскажу тебе позже, в галерее. Нам необходимо полностью укомплектовать тебя для миссии.
Не произнеся ни звука, повинуясь указанию Серафи, Арх встал и последовал за Верховенствующим.
Мысли бежали одна за другой, как вода горного ручья, стремительно катящаяся вниз по склону, блестя и переливаясь всеми оттенками синего в свете лучей только что взошедшего Очага: «Очередная новость, и я снова поражён. Сегодня явно особенный день. Мой поход не третий и даже не четвёртый! Девятый! И я этого не знал! А ведь я член Высшего Совета Дома… Позор! Неужели мне не доверяли?! – Нет, этого быть не может! Наверное, об этом знают лишь единицы…» Арх настолько погрузился в размышления, что, выйдя из зала и пройдя комнату ожидания, сразу не понял, что приёмная пуста, а в галерее уже собралось много людей – стражей из личной свиты Серафи, которые убирали экспонаты с мест и, складывая их, упаковались в незнакомые ящики из странного, будто промасленного чёрного материала.
Верховенствующий остановился и, не замечая стоящего рядом Арха, стал разговаривать с одним из стражей, отдавая какие-то указания. Молодой Вестник, не вслушиваясь в разговор, начал осматриваться.
Его внимание привлёк один из стражей, с которым в данный момент беседовал Серафи. Арх узнал в нём того самого воина из комнаты ожидания, который приветствовал его как Вестника перед началом обеда. Однако сейчас этот страж был одет не просто в доспехи привычного вида свиты Верховенствующего – на нём были отчётливо видны опознавательные узоры форменного одеяния члена команды Третьего Сеятеля.
– Знакомься, Арх, это Началл – ещё один из участников твоего похода, – развернувшись, сказал Серафи молодому Вестнику.
Прижав ладонь правой руки к области сердца и склонив голову в знак приветствия, Началл распрямился и приблизился к Арху:
– Предводитель, рад нашему знакомству. Надеюсь, что оправдаю Ваше с Верховенствующим доверие и буду полезен в предстоящем походе.
– Рад знакомству, Началл. Вместе мы справимся, – ответил Арх, повторяя приветственные жесты.
– Вестник, Началл – старший страж моей свиты и один из Первосотворённых, – продолжил Серафи, переводя взгляд на Началла и снова возвращая его на Арха. – Он будет хранителем артефактов из галереи, окажет тебе полную поддержку и возглавит воинов и стражей. Главное, чтобы ты понимал и помнил, что ты – его руководитель, а он с тобой для усиления твоей команды.
– Я понял, Верховенствующий, – ответил молодой Вестник вслух, а про себя подумал: «Сюрприз за сюрпризом. Сколько ещё их сегодня будет?»
– Началл, сколько ещё времени нужно для подготовки груза? – Серафи мгновенно переключился на деловой тон и текущие задачи.
– Я предполагаю… ещё минут сорок, – ответил Началл, выпрямившись.
