Плюхнулась на кровать в центре комнаты, не заботясь ни о пледе, ни о одежде. Она не думала ни о холоде, ни о новом дне. Просто хотела забыться, хотя бы на пару часов.
– Надеюсь, Дядька не будет против, если я поеду с ними… Хотя… пусть попробует меня удержать здесь… – не успела она даже завершить мысль, как усталость и остатки алкоголя выключили её, словно по щелчку пальцев.
* * *
Её разбудил тяжёлый рокот прямоточного выхлопа, доносящийся сверху. Перепутать этот звук с чем-либо было невозможно – такой громкий и рычащий только у байка Дядьки. Тот, кто скажет, что шуметь в мире постапокалипсиса – это безумие, просто не понимает, как хорошо такой звук отпугивает основную массу наземных мутантов, которые могут быть опасны для любого рейдера.
Ксюха в спешной попытке быстро слезть с кровати просто свалилась с неё лицом в бетонный пол.
– Твою мать! – выругалась она.
Впрочем, обошлось без увечий.
Она встала, быстро натянула на себя майку, мотоботы и штаны из карго-хлопка, усиленные нейлоном, с дополнительным кевларовым утолщением. На базе обычно так не ходили, но вполне вероятно, что на мотоцикл придётся прыгнуть чуть ли не с разбегу. По этой же причине на всякий случай сразу прихватила с собой свою «Протекту» [сноска: Protecta – короткий гладкоствольный дробовик 12-го калибра, построенный по револьверной схеме с барабаном вместо классического зарядного устройства]. Уже у самого выхода посмотрела в зеркало, чтобы с бодуна не выглядеть как откисающий бичура [сноска: вообще бичура в татарской мифологии – это домовой, но в данном контексте и жаргоне речь идёт о мёртвой особи разновидности местных мутантов].
– Как-то дерьмово, – оценила увиденное Лилит и быстро поправила чёлку, которая растрепалась во время сна и закрыла выбритый висок. – Вот теперь лучше.
Уже выскочив за дверь она резко остановилась:
– Чёрт!
Вернулась в комнату и схватила плеер, забытый на краю стола. Мелкий, царапанный корпус привычно лёг в руку. Без музыки Лилит уже не могла – слишком уж глухо и мертво вокруг без неё. Хорошо, что ей удалось добыть этот mp3-шник много лет назад. С тысячами треков в архиве жить намного веселее.
Пока цепляла наушники на шею, взгляд случайно упал на старый CD-плеер, пылящийся на полке. Раньше был только он – громоздкий, неудобный, с вечно царапающимися дисками. Плеер от матери… Лилит давно не включала его, но выбросить не могла. Слишком он ей был дорог… Память – она ведь как заевшая пластинка: иногда цепляет в самый неожиданный момент.
– Не сейчас, – буркнула она себе под нос, отбросив лишние мысли.
Надела наушники, резко включила плеер и, не оглядываясь, выбежала из комнаты
Помещение гаража значительно оживилось: народу здесь было словно на каком-то городском фестивале. Видимо, звук выхлопа «Хонды» привлёк не только её внимание.
– О, Ксень, здарова-здарова! – тут же поприветствовал её Дядька, сидя на своем байке.
– Успела! – выдохнула Лилит и поприветствовала основателя лёгким объятием.
Сегодня он выглядел намного опрятнее, чем вчера. Аккуратно вычесанная чёрная борода и подвернутые усики говорили о том, что Дядька готов «выйти в свет»: обычно так кропотливо он укладывался только для деловых переговоров.
– Успела, успела! – ответил он с улыбкой. – Мы пока прогреваемся, могла не бежать, вон запыхалась даже.
– То есть мне можно с вами?
– Можно! Я на бодрую обмозговал, кто знает, что там сейчас происходит на станциях. Лучше, если со мной будут надёжные бойцы, которым я доверяю.
– Чой-та? Льстишь, что ли? Я ж стреляю на четыре с плюсом.
– Я не понял: ты что, уже против?
– Да нет, нет, конечно!
– Ну вот и хорошо! Стреляешь ты так себе, зато дерёшься отлично. С нами ещё Болт поедет.
– Дядь, ну ты гонишь? – Ксюха осмотрелась, чтобы Болта не оказалось в стоящей вокруг толпе.
– Нет, он тут будет весьма кстати, – Дядька чуть нагнулся к ней, чтобы его услышала только Лилит. – Тебя он сильно напрягает?
– Нет, не особо, просто непонятно, зачем он тебе.
– Для массовки.
– Всё-таки что-то серьёзное будет? – она добавила немного ехидства в голосе.
– Много вопросов задаёшь. Иди готовь байк и экипу, через пятнадцать минут выезжаем.
Ксюха кивнула и пробившись через толпу до своего парковочного места, подошла к мотоциклу, накрытому чехлом с нашитым на нём силуэтом девушки-черта. Сняв защиту с байка, Лилит воодушевлённо вздохнула.
– Ну что, Суккуб, наконец-то покатаем!
Лилит присела на корточки, скользнув взглядом по гладким линиям корпуса. Красный металл блестел даже в тусклом свете гаража, словно насмехаясь над вечной грязью и пылью вокруг. Она провела рукой по бронепластинам, ласково поглаживая Суккуба, словно утешая перед предстоящим выездом.
– Ну что, моя красавица, соскучилась? – пробормотала она с тёплой улыбкой.
Honda Gold Wing Tour GL1800.
Это не мотоцикл… Это шестицилиндровый зверь с мощью, которая отзывалась лёгкой дрожью в пальцах, когда ты нажимала газ.
И всё это под обманчиво изящной оболочкой, скрывающей броню на ключевых узлах. В этом мире, где даже машины чаще имели состояние развалин, «голда» Лилит была совершенством.
Да что уж говорить, не просто совершенство – легенда!
Еще бы, бывший байк основателя…
Другие рейдеры смотрели на Лилит с завистью, а молодняк, попадая в гараж, непременно лишний раз пытался заговорить с ней, первым делом расспрашивая, где она достала Суккуба.
И никто совершенно не хотел думать о цене такого приобретения…
Отогнав мысли, Ксюха стянула ремень с кофра, открыла крышку и начала проверять экипировку. Куртка из плотной кожи показалась в руках особенно тяжёлой. Встроенная «черепаха» уже вся была в мелких шрамах от прошлых столкновений.
Надо бы ей заняться.
Следом шёл бронежилет. Лилит повертела его в руках, проверяя пластины. Свинец внутри делал его почти непригодным для долгого ношения, но в радиоактивной зоне он был как вторая кожа.
Наконец, из кофра появился шлем. Лилит улыбнулась, разглядывая его отполированную поверхность, потому что он ей больше всего напоминал маску какого-то античного героя или, может, кибернетического воина из древних фильмов. Цикады всегда дорабатывали шлемы вручную, каждый под свой вкус. У Лилит внутри был и фильтр для воздуха, и термозащита, и радиационная прокладка. Полностью закрытое забрало надёжно скрывало её лицо, превращая в безымянного гонщика, с которым никогда не будет лишних вопросов.
Надев шлем, Лилит села на байк и повернула ключ в зажигании. Двигатель взревел, словно отвечая на её настроение.
– Сейчас прокатимся, – бросила Ксюха «голде», застёгивая куртку. – Знаю, что ты давно хочешь.
Она подключила плеер к внутренней гарнитуре и пролистала до альбома AC/DC. Затем осторожно выкатила байк с парковочного места и повела его до выезда. Народ одобрительно расступался, в очередной раз пуская слюну на её Суккуба.
– Приём, как слышно? – зазвучал голос Дядьки в гарнитуре.
– Слышу тебя хорошо! – первой подтвердила Ксюха.
– Ща вжарим! – прозвучал раздражающий говор Болта.
– Алекс, ты точно уверен, что нужно ехать такой толпой? – уточнил голос Димона.
– Точно. Я всё обдумал, не ссыте! – затем Дядька переключился на громкую связь. – Так, все быстро рассосались! Мы открываем шлюз!
Толпящийся вокруг народ незамедлительно последовал указаниям и разбежался по дальним углам цеха. Отряд подкатил к воротам, Дядька нажал на кнопку на пульте, и они открылись. За воротами находился буферный шлюз, который защищал от попадания пыли в момент выезда, в нём же обычно и мылись мотоциклы с экипой после долгого рейда.
– Идём классической колонной, – начал инструктаж Дядька, пока открывался шлюз. – Я первый, Ксеня за мной. Молочнег, твой «стрит глайд» самый шустрый, замыкаешь, следи за тылом, если что – нагоняй.
– Понял-принял, – тут же ответил Димон.
Команда одобрительно кивнула. Дядька открыл газ и выехал из шлюза. Поехали! Лилит включила плеер в фоновый режим, чтобы не перекрывать речи мотобратьев, и быстро подобрала трек. Ну конечно же, «Highway to Hell»! Идеальная композиция для долгожданного выезда после бесконечного откисания на базе, да и ещё и в одной связке с Дядькой и Димоном! У Лилит в такт музыке подпевала душа от восторга!
I'm on the highway to hell
On the highway to hell
Highway to hell
I'm on the highway to hell
Слаженно и уверенно, по хорошо изученной траектории, колонна маневрировала между выжженных скелетов автомобилей, которые рассыпало по асфальту, словно их броском вышвырнули из коробки с игрушками. В День Поражения это была километровая пробка на выезд из города…
– Зиланты над Кратером, прибавим ходу! – скомандовал Дядька.
Группа как раз миновала обожжённый лес справа, который перекрывал обзор на Кратер – именно так называли то, что осталось от половины северной части города. Огромная, безжизненная пустошь, в центре которой зияла радиоактивная воронка удара мощностью в сто пятьдесят килотонн.
Над ней, примерно в пяти километрах от рейдеров в небе, как и сказал Дядька, кружило несколько летающих мутантов: зиланты. Не то дракон, не то птица-мутант. Если он тобой заинтересуется, отбиться получится либо с помощью магии, либо если ты настоящий супергерой… Но пока мутанты не проявляли никакого интереса к группе мотоциклистов.
– И чего им так нравится над эпицентром кружить, манит он их, что ли? – спросила Лилит.
– Мне кажется, радиация их подпитывает, – ответил Димон. – А может, оттуда просто лучше добычу видно, ведь в Руинах много церберов и бичур бродит.
– Жаль, что ПВО недоработала, – сказал Дядька и сделал резкий вираж, обойдя сгоревший автобус. – Прямо чуть-чуть, так бы может и город уцелел.
– Лучше бы вообще тогда не сработала, «Авиастроительная», как и весь квартал, уцелели бы. Удар ведь пришёлся бы чётко в Казанку, между районами.
– Чо за Казанка? – уточнил Болт.
– Ты сейчас прикалываешься или как? – съязвила Лилит. – Ты типа столько времени мимо ездил и даже не интересовался что это за река рядом?
– А чо-такова? Река и река, мне пох…
– Ну это ж базовая география ептыть! До Катастрофы в школе не учился что ли?
– Мне пять лет было до Катастрофы. Да нахер мне знания левые всякие, дороги выучил и норм!
Ох, какой же он реально идиот!
Лилит предпочла не продолжать диалог. Да, знание рек не являлось обязательным условием для рейдеров, чтобы перемещаться по городу. Да ей и самой было семь лет в День Поражения. Но она почему-то знала старую географию города не только по названиям улиц. Ответить решил Димон, который всегда был максимально толерантен к умственным способностям некоторых братьев-рейдеров:
– Посмотри направо, вот эта речка между нами и Кратером называется Казанка. Туда ударить и планировали.
– А нахер это нужно? Щас-то я понял, самолёточный завод уничтожили. А сюда-то зачем?
– А-а-р-р-р-р! – прорычала Лилит, выключив радиосвязь. Затем вернула сигнал: – Даже я знаю, что боеголовки радиус поражения имеют!
– И чо?
– Они хотели два завода захватить, Болт, – выдержка Димона поражала. Наверное, именно поэтому его многие новички считали одним из основателей. – Авиастроительный и тот, на котором у нас база. Но ПВО сбила траекторию, сместив удар западнее.
– Всё, харе трепаться, – прервал всех Дядька. – Сейчас сворачиваем на развязке в сторону Руин.
– Мы же на «Слободу»? Почему не через центр? – уточнила Лилит.
– Всей Федерации хочешь сообщить о нашем присутствии? Через Руины будет спокойнее.
– Спокойнее, но вреднее!
– В следующий раз дома останешься, – отрезал Дядька и увёл группу с развязки.
Ксюха тут же заткнулась. Дядька всегда знал, что делал, и перечить ему – дело неблагодарное.
Руины в мирное время были районом с кварталами новой застройки и прекрасно развитой инфраструктурой. Сейчас же это мёртвая территория, заваленная обгоревшими обломками. Ехать тут невероятно опасно по множеству причин, но главной оставалась радиация, впитанная каждым сантиметром бетонных обломков, со временем рассыпающихся в ядовитую пыль. Всего одно неудачное падение с открытыми ранами или поломка могут стоить жизни.
И лучше бы Лилит знала это только в теории… Лучше бы…
Когда приблизились к уцелевшему футбольному стадиону слева, главному маяку границы Руин, Дядька скомандовал:
– Внимание всем, малый ход клином, чтобы не шуметь и не окатывать пылью замыкающих. Поедем по первой линии, по улице Хакима вдоль берега.
В динамике прозвучал щелчок, означающий переход на закрытый канал. После этого Дядька сказал:
– Не бзди, Ксень. Знаю, что неприятные воспоминания по этому месту, но надо. Хочу отдельно тебя ввести в курс дела, раз ты едешь с нами. Мы едем на встречу с представителем Федерации.
– А почему тогда мы должны от них шифроваться?
– Погодь… – отвлёкся Дядька, потому что траектория движения первые пару километров оказалась очень сложной.
Дорог и улиц в привычном понимании в районе Руин, особенно в разрушенной их части, не существовало от слова совсем. Вполне вероятно, что прямо сейчас группа проезжала по тому месту, где раньше находился жилой дом. Единственными ориентирами оставались возвышение стадиона за спиной и первая линия домов у самой воды, которая обуглилась, но сохранила свою визуальную целостность.
Когда под колесами наконец-то проявился асфальт, а улицы обрели очертания, ехать стало спокойнее, и Дядька продолжил диалог:
– Мы встречаемся не совсем официально. Этот тип какой-то федеральный чинуша, но тайно поддерживает Сопротивление. У него есть какое-то предложение по транспортировке. Если поможем, он обещал урегулировать наше напряжение с Федерацией и неплохо помочь нам как саппорт, – затем он снова перешёл на общую связь. – Перестраиваемся в колонну. Построение то же, – снова щелчок закрытого канала.
