– Никто тебя не заменит, Саш, – я улыбнулась.
– Естественно! Я одна такая на белом свете!
Я громко рассмеялась.
– Ладно, мне пора бежать, а ты там повиляй хвостиком, Зайцева. Может вернешься и не одна, – хитро произнесла Саша.
– Саш, прекрати, мне и так хорошо.
– Все, Варь, я отключаюсь. Жду от тебя фотоотчета, и звони мне! – уже строже сказала она. – Как я, вообще, отпустила тебя одну, – задумчиво промурлыкала себе под нос Саша.
На заднем фоне я услышала голос Алекса, который явно находился рядом и обращался с каким-то вопросом к подруге.
– А куда ты торопишься? – спросила я.
– Никуда, домой.. Варь, целую и обнимаю, будь на связи, – протараторила Саша и бросила трубку.
А я снова рассмеялась. Надеюсь, Алекс, наконец, оттаял и позвал ее на свидание.
У Сашки всегда было много поклонников, и в любой свободный вечер она спокойно могла найти себе компаньона. Но когда к нам в офис устроился Алекс, то все Сашино внимание было направлено на него. Она вечно отнекивалась, говоря, что он не ее поля ягодка. Я же видела искорки в ее глазах. На самом деле, тогда я даже испугалась – ни разу не видела Сашу в таком состоянии. Она даже месяц не ходила ни с кем на свидания, но Алекс будто ее не замечал. Точнее не видел в ней девушку, а лишь язвительного сотрудника. Да и сам по себе он был холодным и расчетливым человеком, карьеристом.
Спустя два или три месяца я стала замечать, как наш новый менеджер ищет глазами в офисе Сашу, а когда находит, то долго разглядывает. И как она этого не замечает!?
Не знаю, что между ними происходит, но воздух наэлектризовывается, когда они рядом друг с другом.
Я никогда никого ни с кем не шипперила, но точно не в этом случае.
От этих мыслей меня отвлек велосипедист, который пронесся в пяти сантиметрах от меня, чуть не задев. Я даже вскрикнула от неожиданности. Велосипедист выкрикнул мне быстрое извинение и удалился.
Не знаю, почему, но на улицах этого города витала доброта. Хмурые лица, конечно, встречались, но люди все равно были улыбчивы и приветливы. Как будто они узнали какой-то секрет, который вселяет в них хорошее настроение, несмотря ни на что.
Я выбрала итальянский ресторан и села на веранде, чтобы еще понаблюдать за жителями города. Тихо играла мелодичная музыка, сочный аромат пасты окутывал пространство вокруг меня, а за соседним столиком сидела пожилая парочка, которая напомнила мне картину Тимофея. Они ворковали так, будто им по двадцать лет. Дедушка рассказывал что-то забавное, а бабушка хихикала ему в ответ, после чего он явно говорил ей комплимент, и его возлюбленная заливалась девичьим румянцем. Как же это красиво – любить.
Я изучала окружающих меня людей, и мне хотелось запечатлеть атмосферу городка. Я пыталась впитать в себя эту легкость и беззаботность. Все-таки решение уехать было правильным. А интуиция меня не подвела.
У меня не хватило сил на долгую прогулку, поэтому после ужина я прошлась по близлежащим кварталам и вернулась в хостел.
Мои соседки уже были тут. На нижней кровати сидела женщина лет пятидесяти – невысокая, дородная и с короткими пепельными волосами. Она читала книгу, спустив немного очки. Вторая – молодая девушка лет двадцати с дредами и пирсингом – сидела на в наушниках и с кем-то переписывалась.
– Добрый вечер, – поздоровалась я.
Женщина оторвала взгляд от книги и улыбнулась мне.
– Здравствуй! А ты наша новая сожительница, да? – дружелюбно спросила она.
– Верно, – я улыбнулась в ответ.
– Меня зовут Мария, – она протянула мне руку.
– Варя, будем знакомы, – мы пожали руки.
– Это Кристина, – Мария кивнула в сторону девушки на соседней кровати. Та, услышав нас, подняла голову.
– Привет, – сказала я.
– Приветик, – ответила Кристина, кинув быструю улыбку, и снова уткнулась в телефон.
Я освежилась в душе, переоделась в пижаму и забралась к себе в кровать. В голове мелькали тысячи образов и чувств, которые никак не могли сформироваться в мысли. Я не думала, что могу ощутить место. Хотя во сне именно так и было.
Я прихватила с собой небольшой блокнот на случай, если будет настроение снова вылить эмоции на страницы. В школьные времена я обожала вести дневники, постоянно что-то записывала. Рассказывала о прошедшем дне или о мальчике, который нравился. Ругалась на родителей, когда они мне что-то запрещали делать. Иногда просто рисовала, но получалось коряво, поэтому скоро прекратила пытаться.
Открыв новый блокнот, я услышала хруст переплета. Это напомнило мне новую книгу, когда ты только-только ее купил и открываешь первый раз в предвкушении погрузиться в другой мир. Пусть в этом маленьком блокноте появится история моего путешествия. Моя скромная история. Почему бы и нет?
Вот только ручку я не взяла с собой, совсем забыла.
– Мария, извините, – вполголоса обратилась я к соседке, свесившись сверху. – А у вас случайно не найдется ручки?
Мария выглянула из своего уголка.
– Конечно, конечно. Как раз лишняя в сумке завалялась, – она взяла сумку, лежавшую рядом с ней, немного покопалась и достала ручку.
– Вот, держи. Мне сын с работы вечно приносит канцелярию, почему-то думает, что мне она жизненно необходима, – по-доброму усмехнулась Мария. – Можешь ее насовсем забрать.
– Ой, спасибо большое.
Какая милая женщина!
Чистый лист бумаги смотрел на меня в ожидании. Я начала думать, с чего бы мне начать, но поняла, что лучше писать потоком. Ведь наши чувства и ощущения рождаются сами по себе. Беспорядочно и неуловимо.
Рука сама начала вырисовывать буквы, слова, предложения. Я дала волю душе, а не разуму, ведь наш жизненный путь выстраивает именно интуиция, а разум лишь помогает преодолевать трудности. Я даже не заметила, как исписала четыре страницы, а затем шесть и восемь.
“…Стараешься продумать план, понять, как будет лучше и правильнее, а что в итоге? Натыкаешься на миллион проблем и неудач. В то время, как сердце уже кричит и просит: позволь мне отвести тебя вперед! Как же сложно порой услышать этот зов, но еще сложнее последовать за сердцем. Закрыть глаза, выдохнуть, забыть про страх и сделать первый шаг. Наугад. Вслепую. Как же тяжело довериться…”
За окном уже стемнело, я отложила в сторону блокнот. Видимо, с этим путешествием я решила вспомнить все то, что когда-то любила, потому что прихватила с собой книгу. Как же я обожала в университете читать! Но на выпускном курсе пришлось уделять внимание учебным пособиям и лекциям, чтобы сдать экзамены и написать диплом.
Включив светильник, висевший у изголовья кровати, я погрузилась в мир Рэя Брэдбери. И совсем не заметила, как уснула.
9.
Мне показалось, что я все еще в полудреме. Было темно, как будто глаза просто закрыты. Но ощутив прохладу, окутавшую меня в мгновение, до меня дошло – я уже во сне. Почему тут холодно? Чувствовалось, что пространство довольно большое. Мне стало непосебе.
– Хэй, – вполголоса произнесла я в пустоту, и мой голос пронесся эхом, отскакивая от каменных стен. Я в пещере.
Ну, нет! Верните меня обратно к морю. Может попытаться проснуться и заснуть снова? Меня совсем не устраивала перспектива возвращение жутких кошмаров.
Так, хорошо. Попробуем двигаться вперед, может куда-нибудь выйду или все-таки проснусь. Стоп, а где здесь “вперед”? Я уже три раза покрутилась вокруг своей оси. Даже голова закружилась.
– Тут кто-то еще есть? – Какой глупый вопрос. Если бы кто-то был, то наверняка бы уже ответил мне. А вдруг эта пещера полная призраков? Или зомби? Или еще хуже – гигантских пауков-мутантов? Фу-фу-фу!
Я сделала первый шаг. Ощутив твердую и довольно ровную поверхность под ногами, я сделала еще несколько шагов. А потом подумала: почему я вообще должна чего-то опасаться в своем же сне? Это все происходит в моем сознании. Всего лишь фантазии. Расправив плечи и громко выдохнув, я медленно, но уверенно пошла вперед. Пару раз споткнулась о камни, чуть не врезалась в неровную скалистую стену, а по телу продолжали бегать неприятные мурашки.
Наконец, в далеке я увидела небольшую точку света. Ура, выход!
Набрав скорость и почти перейдя на бег, я приближалась к заветному солнечному свету. Мне так хотелось поскорее уйти из этого жуткого места. Воздуха в легких становилось все меньше, голова начала кружится, а пульс участился настолько, что я слышала собственное сердце. Я надеялась, что панические атаки меня миновали. В реальности их уже не было полгода. Я бежала со всех ног, и казалось, что крошечная точка света только отдаляется от меня. Но в одну секунду все заволокло белым ярким светом, что в ушах зазвенело.
От неожиданности ноги подкосились и я начала падать, но чьи-то теплые руки подхватили меня. Кислород все никак не желал возвращаться в мои легкие, я задыхалась. Сквозь звон в ушах я услышала знакомый голос.
– Тише, тише. Все хорошо, Варя.
Картинка перед глазами стала прояснятся. Передо мной стоял Тимофей.
– Ты в безопасности, не бойся, – спокойным голосом произнес он и притянул меня к себе. Он гладил меня по голове и по спине, а я пыталась отдышаться.
– Варь, посмотри на меня.
Он все еще держал меня за плечи и заглядывал мне в глаза. В отражении я увидела себя: испуганную и встревоженную.
– Варя, – снова сказал Тим.
Я отошла в сторону. Вокруг не было ничего видно, туман окутал редкие деревья. Нет, это не туман. Это облако. Приглядевшись, я поняла, что мы находимся на горе.
Тимофей подошел ко мне и встал рядом. Я ощутила его внимательный взгляд на себе. Не поворачиваясь в его сторону я сказала:
– Со мной и раньше случались панические атаки, но я была уверена, что это в прошлом. И уж точно не думала, что такое может произойти во сне.
Тимофей молчал. Он осторожно переплел пальцы наших рук.
– Наши сны состоят не только из желаний, мечт или событий прошедшего дня, – сказал Тим. – Здесь живут и наши вечные спутники – страхи.
– Сон должен успокаивать и расслаблять, а что в итоге?
– Сновидения дают тебе возможность пережить эмоции, которые ты заглушила в реальной жизни. Это нормально.
Ветер порывом закружил мои распущенные волосы, а тело пронзил морозный воздух.
– Да уж, хотелось бы быть в более подобающей одежде.. – смутившись, я посмотрела на свои пижамные штаны.
– Так в чем проблема? Просто подумай о тех вещах, которые ты хочешь видеть на себе. Все-таки это сон, – пожав плечами, сказал Тимофей.
– Вот так просто взять и представить?
– Да.
Я закрыла глаза. И через секунду на мне уже были светлые широкие джинсы и белая толстовка. Я опешила.
– Магия какая-то.. – удивилась я. Тимофей приглушенно рассмеялся. Мне так нравилась его улыбка, что я окончательно успокоилась. – И так намного лучше. Теперь хотя бы не холодно.
– А мне и твоя милая пижама очень нравилась, – кинул Тим, глядя в мне в глаза.
Тимофей
Эта зелень в ее глазах притягивала каждый раз. Я мог бы часами смотреть на нее как на картины Брейгеля. 3
Я взял ее за руку и пошел вниз по склону. Здесь я был первый раз, поэтому совсем не ориентировался в местности. До этого мы встречались в знакомых мне местах. До сих пор не понимаю, почему именно она попала в мои сны.
Контролировать свой ночной мир я научился недавно. Помню, как читал одну книгу про сноходцев, где описывался целый мир снов с разными континентами. Не спорю, я впечатлился идеей автора, но ни за что не подумал бы, что это может быть реальностью.
Шли мы молча. Ладони Вари все еще были холодными, поэтому я положил наши сцепленные руки в карман своей толстовки. Она удивленно посмотрела на меня.
– Что? – спросил я. Улыбка так и хотела вырваться наружу, но я сдержался.
– Нет, ничего, – растерянно произнесла Варя и посмотрела в сторону. Я заметил милую ямочку на ее щеке. Мои губы все же растянулись в улыбке.
– Почаще улыбайся,– Варя нежно посмотрела на меня. – Тебе очень идет.
– Как и тебе, Варь.
Так и шли. Как дураки довольные. А от чего, сами не понимали.
Наконец, я заметил знакомую поляну, на которой лежало старое поваленное дерево. Мы присели на него. Перед глазами мелькали верхушки сосен, а в далеке расположился мой старый добрый друг – море. Большая вода всегда вселяла в меня спокойствие и часто вдохновляла. Можно даже сказать, что мне повезло, потому что в реальной жизни я тоже жил рядом с морем, но выбирался туда все реже.
– Тим, – застенчиво пробормотала Варя.
– М?
– А ты всегда знал, чем хочешь заниматься? Ну, по жизни.
– Скорее да, чем нет.
– Крутой.
Варя выглядела грустной, отчего мое сердце сжалось.
– Я знал, что мне нравится, но не сразу понял, что я могу превратить это в дело своей жизни. Наверное, так у всех происходит. Только многие поздно приходят к этому выводу.
– Ага, – отозвалась Варя. – Потому что звучит слишком самонадеянно и мечтательно. По-детски.
– Возможно, – я пожал плечами. – Но я почему-то никогда так не думал.
– Почему?
– Меня больше волновали выставленные рамки, которые сковывали меня, – их меня вырвался тяжелый вздох. – Я много лет боролся.
– С чем?
– С кем. С отцом. Сначала он пытался, точнее навязывал мне то, что по его мнению было бы лучше для меня. Запихивал в разные спортивные и технические секции. Нет, спорт я люблю, но не тогда, когда на тебя давят и хотят вытеснить из жизни вещи, которые тебя заряжают и вдохновляют.
– Понимаю. Хотя у меня не совсем так было. Мне просто однажды вложили в голову, что именно здесь тебе будет хорошо, и это правильно. Ну, а возможности исследовать интересы уже не было.
