– Выверни, пожалуйста, – настойчиво попросил учитель.
Мирослава только сейчас обратила внимание на себя. Она стояла в спортивном костюме и почему-то была босиком. Она сунула руки в карманы штанов и нащупала в правом небольшой камешек.
Мира посмотрела на Андрея Петровича удивленными глазами, на что учитель лишь кивнул, догадываясь о наличии содержимого.
– Медленно доставай, сжимая в кулаке, и не бойся, я заблокирую его, – успокаивал учитель.
Мирослава стала медленно доставать содержимое кармана. Когда она протянула в сторону учителя кулак с зажатым в нем камнем, Андрей Петрович сформировал небольшую темную сферу у себя в руках и направил её в сторону Миры.
В момент, когда сфера окутала кулак с содержимым, Мирослава почувствовала жжение.
– Отпускай, – сказал учитель.
Мирослава разжала кулак. Сфера плотно держала внутри себя темный камень, постепенно приподнимая его над рукой Миры и медленно перемещая по воздуху к учителю.
– Вот дела, – расстроился Андрей Петрович.
– Что это за камень? – переживала Мирослава.
– Морион, – произнес учитель.
– Зачем мне его подкинули?
– Его часто используют, чтобы воздействовать на людей и заставлять их делать то, что нужно его хозяину. Некая форма дистанционного гипноза, – описал учитель. – Но зачем через тебя, непонятно?
– Судя по моим вопросам, пытались узнать о вас.
– Обо мне пытаются узнать все и давно, – учитель сжал вокруг камня сферу и оттолкнул подальше от себя и Мирославы. – Зачем это стали делать через тебя, не понятно.
– Я, вероятнее всего, ваша единственная ученица, да еще и в клан ваш попала, про который никто ничего не знал, – перечислила Мирослава. – Для меня все логично, – она пожала плечами.
– Согласен, вполне логично, – решил Андрей Петрович. – Завтра найди этот камень у себя в комнате и отдай отцу, – распорядился он.
– Вы его не уничтожите?
– Мы во сне, я не могу воздействовать из сна на реальный предмет, находящийся в твоей комнате, – объяснил Андрей Петрович. – Я заблокировал его влияние на сон, а завтра отдай его Жене, я уверен, он знает, что надо сделать.
– Хорошо, – согласилась Мирослава.
– Разобрались с твоими расспросами, теперь давай начнем урок, – Андрей Петрович потер руки в предвкушении.
– Я так понимаю, что вы тоже скрываете основную эмоцию? – уточнила Мирослава.
– Да, Мира, как и все здравомыслящие обладатели, – улыбнулся учитель.
– А мне и скрывать нечего. Про эмоцию страха теперь все знают, – расстроилась Мира.
– Ты забываешь про презрение, – напомнил учитель. – В тебе раскрыты биполярные эмоции, это стоит скрывать от всех.
– Почему они не убили меня? – поинтересовалась Мирослава.
– Ты наблюдатель, поэтому и не убили, – ответил Андрей Петрович. – Даже если бы тебе Антон окончательно отдал эмоцию гнева, ты бы осталась жива, но он сильно переживал за тебя, поэтому оставил хозяином камня себя. Хотя, странно, он же знал, что ты наблюдатель, мог и отдать полностью.
– Откуда вы знаете, что он остался хозяином?
– Об этом знают все главы кланов, поэтому к тебе не особо пристают с вопросами о противоположных эмоциях. Антон не завершил процесс передачи. Он не сказал самого главного, – помедлил Андрей Петрович.
– Чего?
– Он не сказал, что отрекается от камня, – сказал учитель. – По правилам ухода из клана обладатель возвращает один из камней, с открытой в нем эмоцией, через отречение от него, и с этого момента целый год обладатель не может прикасаться к камню, от которого отрекся. Духи камней настолько злопамятные, что иногда срок увеличивается до невообразимых пределов.
– Точно. Антон не отрекся, – Мирослава вспомнила детали.
– Именно, – улыбнулся учитель. – Он умудрился исчезнуть раньше, чем отречься. Думаю, что это заслуга твоего отца, но я могу ошибаться.
– Папа переживал, что противоположные эмоции меня убьют, поэтому мог успеть придумать что-нибудь вместе с Антоном, – Мира замотала головой из стороны в сторону.
– Как случилось, так случилось. Теперь ты понимаешь, что тебе не о чем переживать? В тебе уже раскрыты противоположные эмоции, которые не убили тебя, только об этом никто не знает, – вздохнул Андрей Петрович.
– Я папе рассказала, – призналась Мирослава. – Он переживал и держал меня в седьмом измерении.
– Ему можно, – посмеялся учитель, – но больше никому не рассказывай.
– Хорошо.
– Теперь вернемся к уроку, – оживился Андрей Петрович.
– Если бы я помнила, на чем мы остановились, – произнесла Мира.
– Главное, помню я, – учитель отошел от Мирославы на несколько шагов назад и громко скомандовал. – Атакуй!
Мирослава удивленно смотрела на Андрея Петровича. Атаковать учителя – самое неожиданное, что она была готова услышать. Какие приемы они изучали, Мира не помнила, но зато помнила атаки отца и мамы Антона в ту единственную тренировку с ними.
«Эмоциональный тупик», – она мысленно выбрала один из тех видов атаки, которыми атаковали её, и скрестила руки на груди. Казалось, что учитель даже не удивился её выбору, хотя вид у него в целом был уставший и озадаченный.
Глава 6. Защита
Мирослава гипнотизировала взглядом учителя, стараясь сконцентрироваться на эмоциональной атаке. Она посылала навязчивую мысль, старалась проникнуть в сознание Андрея Петровича, но у нее ничего не получалось. Учитель стоял напротив ученицы со скучающим видом и ждал. Мирослава каждую попытку сильнее скрещивала руки и концентрировалась на единственной мысли при атаке «эмоциональным тупиком», но ничего не происходило.
– Сдаешься? – спросил учитель через минуту.
– Что я делаю не так? – уточнила Мирослава.
– Все так, Мира. Просто мы в таком месте, где не действуют никакие атаки, – засмеялся Андрей Петрович. – Я совсем забыл, что брат и сны защищает, – он продолжал посмеиваться.
– Интересно, – задумалась Мирослава, – а можно проверить еще один вариант атаки?
– Попробуй, – пожал плечами учитель.
Мирослава стала выпускать зеленоватую дымку из рук, которая при приближении к полу становилась потоками воды.
– Атакуешь страхом? Как мило, – исказил улыбку учитель.
– Вы боитесь воды? – удивилась Мирослава.
– Возможно, – уклончиво ответил учитель.
– Поэтому в вашем сне меня волны выкидывали на берег? Чтобы я не утонула, – Мирославе почему-то вспомнился тот момент.
– Не знаю, о чем ты, – вода подступала вплотную к учителю, вытекая потоками из рук Мирославы.
– Мира, не стоит продолжать эксперимент, – оценил свое положение Андрей Петрович.
– Ох, сейчас, учитель, – Мирослава сжала кулаки. – Не получается остановить, – она замахала руками из стороны в сторону.
– Позитивные мысли закончились?
– Нет, конечно, но и с ними не получается, – потоки воды не переставали струиться из рук Миры. Она вспоминала прекрасные моменты в жизни, но остановить атаку эмоцией страха никак не могла.
– Ты меня утопить собралась? – спросил учитель, на половину туловища окутанный водой.
– Нет, конечно. У меня не получается остановиться, – переживала Мира.
– Я вижу, что не получается, – грозно ответил Андрей Петрович. – Меня больше интересует, это по твоей воле, или у тебя еще какой-нибудь камешек припрятан?
– Учитель, да вы что? Я же не могу… – оправдывалась Мира, понимая, что делает только хуже.
– Все понятно, – перебил её учитель. – Буду верить, что это случайно.
Мирослава стояла недалеко от Андрея Петровича, вспоминая самые сильные позитивные моменты в жизни, но даже они не останавливали потоки воды, обволакивающие учителя.
– Страх, – громко сказал Андрей Петрович, после чего закрыл глаза, поднес правую руку к горлу и повторил шепотом, – страх.
Мирослава наблюдала, как учитель наполнился изнутри белым светом, который успокаивал потоки воды вокруг него и направлял их в сторону ученицы, по пути преобразовывая воду в зеленую дымку. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы вся вода растворилась в дымке и скрылась обратно в Мирославе.
– Надеюсь, что ты никому не расскажешь об этом, – как только эмоция страха была возвращена, Андрей Петрович открыл глаза и пристально посмотрел на ученицу.
– Нет, конечно, только расскажите, что это было? – восхищалась Мира.
– Думаю, тебе лучше не знать, – сердился Андрей Петрович.
– Пожалуйста, учитель, – просила Мирослава. – Я никому не расскажу, тем более, если буду знать, что это такое.
Андрей Петрович сверлил взглядом Мирославу, всем своим видом показывая, что он недоволен сложившейся ситуацией и её результатом. Мира не должна была видеть ничего подобного в его исполнении, но обстоятельства сложились иначе.
– Надеюсь, вселенная поможет сохранить мне этот секрет, – озадачился учитель. – Проще откорректировать твои воспоминания, – он стал приближаться к Мирославе.
– Брат, расскажи ей, – показался на трибуне Илья Петрович. – Не надо ничего ей забывать. Она все равно узнает.
– Значит правда, сама и случайно? – Андрей Петрович посмотрел в сторону главы клана Адептовых, после чего недоверчиво покосился на сферу с находящимся в ней морионом.
– Сама, сама, не сомневайся, – улыбнулся Илья Петрович. – Вселенная ещё немного помогла, но это не считается.
– Даже так, – Андрей Петрович приподнял одну бровь. – Поговорил бы ты с ней, чтоб предупреждала заранее, а то ведь я чуть память не стер своей единственной ученице.
– Считай, она предупредила. Я же здесь, – посмеивался глава клана Адептовых.
– Как всегда вовремя, ничего не скажешь, – замотал головой учитель. – Мира, прости, не поверил тебе, – он поклонился в её сторону. – Это была моя особая защита.
– Защита, понятно, – Мирослава переживала, что любое слово или действие заставит учителя передумать и стереть ей память.
– Не бойся его, Мира, – подошел к ним Илья Петрович. – Брат не привык доверять обладателям, а с наблюдателем впервые столкнулся, – он похлопал по плечу Андрея Петровича, подходя ближе.
– Хорошо, – проговорила Мирослава.
– Да не бойся ты так, – засмеялся глава клана Адептовых. – Защита брата способна возвращать эмоции обладателям, так же легко, как и отбирать их.
– Обладателям можно вернуть эмоции? – Мира постепенно успокаивалась.
– Конечно. Вернуть можно и эмоцию, и память, но делается это в редких случаях, – многозначительно произнес учитель. – Я уверяю, обладатель никогда не вспомнит, что был когда-то изгнан.
– Удивительно, – восхищалась Мирослава.
– Вот сейчас я вернул тебе твою эмоцию страха. Это и есть моя защита, – намного спокойнее и нежнее сказал Андрей Петрович.
– Вы можете вернуть любую эмоцию? – Мирослава все еще боялась пошевелиться, хотя понимала, что опасаться ей нечего.
– Мне надо знать атакующую эмоцию для того, чтобы её вернуть, – объяснил учитель. – Я знаю твою эмоцию, поэтому смог отразить атаку. В случае если я не знаю эмоцию обладателя, вернуть её становится сложнее, но все равно возможно.
Мирослава вглядывалась в Андрея Петровича, прекрасно понимая, почему к нему так насторожено относятся главы кланов. Он может за мгновение лишить эмоции или стереть память. Не будь Мира его ученицей, она бы старалась поменьше попадаться ему на глаза.
– Думаю, теперь Мира правильно тебя поняла, – Илья Петрович обратился к брату, оценивая вид Мирославы. – Я вот еще что пришел… – задумался он.
– Что-то на тебя не похоже, чтобы ты так медлил с формулировками, – пошутил над братом Андрей Петрович.
– Дело специфичное, – отчитался глава клана Адептовых, искоса оценивая брата.
– Заинтересовал, – посмотрел на него учитель.
– Мира, тебе надо вернуть звезду, – Илья Петрович обратился к Мирославе.
– Вернуть? Как? – удивилась Мира.
– У тебя есть звезда? – озадачился Андрей Петрович.
– У меня маленький кусочек, – ответила Мирослава.
– Она случайно спасла звезду, которая была в клане Фаворских, – сжато пересказал события Илья Петрович. – Мира, узнай созвездие и верни звезду на место.
