Парень обратил на неё злобный синий взгляд из-под светлых ресниц.
– Помолчи, тебя не спрашивали, шалава.
Тень окончательно поглотила Риту. Девушка отшатнулась, точно на неё бросилась злая собака, но уже в следующую секунду парень, потеряв кепку, лежал в снегу лицом. Остальные вскочили, но Рита уже не видела и не слышала, что происходит, потому что ноги несли её прочь по аллее в сторону тропы.
– Рита! – услышала она. Ей навстречу бежала Лена, а рядом – Джерри. – Что случилось?
Лена схватила её за рукав, но Рита только мотала головой.
– Простите, девчонки, я туда, – бросил на бегу Джерри. – Эй, ну-ка стоп всем! – донёсся его голос.
Девочки скрылись в ёлках. Лена, вцепившись в рукав, еле успевала за Ритой. Наконец она упёрлась ногами в снег и заставила подругу остановиться.
– Так, стой, – Завизжала она. – А то я сейчас найду Витю и вытрясу из него всё, что можно вытрясти.
Витю.
При мысли о нём Рита плюхнулась в снег на обочине тропы и закрыла лицо ладонями. Слёзы проложили на щеках дорожки, и теперь им предстояло замёрзнуть гладкими ледяными полосками. Лена присела рядом на корточки.
– Найдёшь его у Карины, – ответила Рита гнусавым дрожащим голосом.
– Что?! – вскрикнула Лена, поднимаясь на ноги. – Что ты сказала?!
– Я видела, как они целовались.
– Ты не обозналась? Я ушам своим не верю.
Лена ходила туда-сюда, мелькая у Риты перед глазами чёрным размытым пятном.
– Не обозналась. Как я могла обознаться.
– Я убью эту сучку! – крикнула Лена и пошагала в сторону корпуса.
– Лен, нет! – Рита попыталась встать, но упала ладонями в снег. Кое-как поднялась на ноги и помчалась за подружкой. – Подожди!
– Ещё чего не хватало! – возмущалась Лена. – Только приехали, а она уже заявляет на Витьку свои права. Я ей глаза её намалёванные сейчас выцарапаю.
Рита понимала, что Лена не шутит. Достаточно было вспомнить пистолет в её бледных пальцах, чтобы начать беспокоиться за жизнь и здоровье и Карины, и Вити. И да, она права. Нечего лить слёзы. Надо бороться за своё счастье. Тем более что она, Рита, теперь не просто школьница. И вовсе не школьница, а боец. Она боец.
– Да, Лена, ты права, мы пойдём и вместе выцарапаем ей глаза.
Войдя в корпус и спустившись на минус первый этаж, где располагался клуб, девочки оказались в холле, на удивление людном.
Рита замерла на месте. Двое мужчин тащили третьего за ноги и плечи. И этим третьим был не кто иной, как Витя. Рядом шла Карина.
– Ах ты, мерзкая тварь! – бросилась к ней без суда и следствия Лена.
Рита только услышала визг, но не отрывала взгляд от Виктора. Он был без чувств.
– А! Уберите от меня эту ненормальную! – закричала Карина.
– Эй-эй, ты чего это? Остынь. Выпила, что ли? Вот навезли детей на нашу голову, – раздался мужской голос. Но Рита продолжала смотреть на бледное лицо с закрытыми глазами.
– Что с ним?
– Да пустите вы меня! – взвизгнула Лена. – Я ей покажу, как уводить чужих парней.
– Чего? – протянула Карина, поправляя растрёпанные волосы. – Перебрал парень. Ещё бы! В первый же день его подружка с другим шастает, – она кивнула в сторону Риты.
– Что? – спросила, обомлев Рита.
– Так, давайте здесь без разборок, если не хотите в карцер. Ну-ка, все по комнатам! – прогремел ещё чей-то взрослый голос. Лена вцепилась в Ритин локоть и потащила её в коридор, что вёл в спальный корпус.
– Пошли, Рит, мы ей ещё покажем.
Добредя до комнаты, девочки с ужасом обнаружили на двери расписание тренировок и уроков.
– У них что, выходных не бывает? – возмутилась Лена. – Завтра же воскресенье.
– Только не для Соломонова, – раздался сочувствующий голос дежурной по общежитию.
– Да уж, весело, – вздохнула Лена.
Глава третья. Война и мир
Рита
Рите удалось заснуть лишь под утро, но уже в семь часов прогремел злосчастный будильник. И какая тут тренировка? Бессонная ночь не стёрла из памяти ни загорелых ног, ни бледного лица лежащего без чувств Вити, ни брошенного в её сторону «шалава». Всё это наждачной бумагой раздирало изнутри. Хотелось выть, но вместо этого пришлось нацепить чёрную форму, сверху – тяжёлую куртку и ботинки, будто залитые свинцом, и под Ленино ворчание выйти в коридор.
Первым делом они побежали в медицинский корпус, туда, где под мониторами и капельницами всё ещё лежал без внешних признаков жизни Рыжий.
Рита лишь заглянула в приоткрытую дверь. Пёс находился под постоянным наблюдением вовсе не потому, что кому-то был дорог так же, как и ей, а лишь потому что был единственной выжившей после близкого знакомства с наоморфом собакой.
Люси не солгала, сказав, что никогда ещё животным не помогало противоядие. Это подтвердили и в Центре, когда Витя вошёл в медицинский корпус с Рыжим на руках. Врачи были в шоке, взяв кровь и обнаружив следы яда наоморфа. Противоядие подействовало, и теперь пёс подвергался исследованиям. У него несколько раз в день брали на анализ кровь, мониторили состояние сердечно-сосудистой и дыхательной систем, вводили глюкозу и что-то ещё для поддержания жизни.
«Рыжий, дружочек мой, вернись», – мысленно произнесла Рита, глядя на клочок шерсти, торчащий из-под простыни.
Есть ли в Центре ветеринар – было первое, о чём она поинтересовалась, но его не оказалось. Однако медсестра Дарья, женщина лет тридцати, имела опыт работы в ветеринарной клинике и вызвалась присматривать за собакой.
– Состояние стабильное, – сообщила Дарья. – Возможно, уже скоро тебе можно будет подойти к нему пообщаться. Иногда это помогает вернуть человека к жизни. Надеюсь, сработает и на собаке, – она улыбнулась и положила руку Рите на плечо. – Не переживай. Я за ним пригляжу. Когда очнётся, сразу же дам знать в общежитие. Даже раньше, чем Главному, – Дарья подмигнула и скрылась за дверью.
Рита с Леной помчались на тренировку.
Алекс
Алекс расположился в небольшой комнате с серыми стенами и современной мебелью. Вторая кровать пустовала. Утром он оделся в чёрную форму с нашивкой НАО, надел куртку и высокие ботинки, сунул в карман шапку и пошёл к выходу из жилого корпуса.
Услышав за спиной шаги, Алекс обернулся и увидел двух подружек. Рите форма была к лицу, хоть оно и выглядело слегка опухшим, скорее всего, от слёз, а вот Громова в форме смотрелась как пацан.
В этот момент в корпус вошёл мужчина лет сорока пяти, подтянутый и строгий. Оглядев присутствующих и чуть задержав взгляд на Громовой, он вздохнул.
– Ну что, детвора? Я командир первой группы ликвидации Андрей Иванович Соломонов. Главный поручил мне вами заняться. Так что начнём с ознакомительной прогулки в тренировочный сектор. Там как раз сейчас парочка светляков тренируется. – Отряд, стройся! – рявкнул командир.
Никто не сдвинулся с места. Все трое только посматривали друг на друга.
– Эх, ладно, пошли. Лучше, как говорится, один раз увидеть, чем сто…
Командир направился к дверям. Девчонки, взявшись за руки, пропустили Алекса вперёд и пошли следом.
Тренировочный сектор представлял собой открытую местность с неглубоким оврагом, уходящим в тоннель.
– Я бы съел сейчас своей любимой пропитанной майонезом селёдки под шубой и откупорил бы баночку холодного пива, – донёсся из тоннеля голос.
– А я бы лучше терпкого чайку с имбирем. И с чего только он взял, что твари здесь сегодня объявятся? Командир, поди, у своей чумовой Люси под тёплым одеялом, а мы тут стынем в зябком одиночестве.
Алекс подавил смешок.
– Кто там у кого под одеялом? – спросил командир Соломонов. Две пары ядовито-зелёных глаз, светящиеся в тоннеле, резко взлетели.
– Всё в порядке, командир, наоморф не обнаружен, – отчитался долговязый парень с веснушчатым лицом. Это Алекс успел рассмотреть, когда Соломонов направил на него фонарь.
– Взяли оружие, за мной шагом марш!
– Так, а ваши места в зрительном зале, – командир указал на дно оврага, потом ткнул пальцем Алексу в грудь. – Будешь старшим. Следи, чтобы никто не высовывался.
– Ну вот, поели селёдки, – злобным шёпотом сказал второй боец невысокого роста, поднимая громоздкое оружие перед собой.
– О, светлячок, – сказал высокий в веснушках.
– Ты хоть громадину-то поднимешь? – спросил второй, и его зелёный глаз мигнул, на мгновение пропав из виду.
– Отставить разговоры! Ишь, разгалделись! – раздался голос командира. – Приготовиться всем. Новичкам смотреть и не высовываться. Кто высунется, убью собственноручно.
Алекс сбежал по склону. Девчонки замешкались наверху.
– Давай руку, – протянул он ладонь Рите.
Она вложила в неё холодные пальцы.
– Ты что такая ледяная? Боишься?
Рита пожала плечами и спустилась. Громова сбежала вниз, не ожидая помощи и не взглянув в сторону Алекса.
Он растянулся на торчащей из-под снега траве на склоне. Рита легла рядом с ним. Парень поднял голову и посмотрел на Громову. Та стояла на дне оврага.
– Громова, отдельного приглашения ждёшь? – молвил он вполголоса, но та услышала, сощурила глаза и опустилась возле Риты. Детский сад, трусы на лямках, как говорит мать.
Командир сдвинулся с места, подсвечивая дорогу фонариком. Беспокойная дрожь охватила овраг. Воздух наполнился колким ощущением опасности.
– Чувствуете движуху, парни? Сейчас будут танцы. Один вправо, другой влево, живо! – скомандовал Соломонов, выключив свет.
Не успели бойцы разлететься по сторонам от дороги, как она с треском разломилась, и бесформенная чёрная масса повалила наружу, как пена для бритья из баллона. Затхлая вонь окатила сектор.
– Без команды не стрелять!
Луна скрылась за пухлыми пепельными облаками, и в какой-то момент тьма окутала злополучное место, откуда раздавалось шипение и чавканье.
Командир снова включил фонарь.
Чудовищная масса мгновенно отреагировала на свет. Из неё выскочили блеснувшие кровавой влагой щупальца и разрезали воздух клиновидными когтями.
Командир шмякнулся на землю и сплюнул попавший в рот песок. Алекс не отводил от него глаз.
– Ну же, иди ко мне… Цыпа-цыпа-цыпа, – повторял Соломонов себе под нос, отползая назад и медленно поднимаясь.
Чудовище испустило клубы косматого дыма и вытянулось до высоты молодой березы, заполнив собой всю ширину дороги. Раздался лязг металлических лезвий. Щупальца пытались захватить неуёмную жертву, а командир ловко уворачивался, кряхтя и ругаясь, пока наконец тварь не обрела всю свою смертоносную мощь.
– Я его вижу! – закричала Громова, подняв голову и показывая пальцем в основание твари, которая вдруг замерла, видимо, обнаружив новую жертву.
– Лежать, – зашипел Алекс, протягивая руку через Риту и хватая девчонку за шиворот. – Сказано же, не высовываться.
Не успела тварь снова поднять щупальца, как вдруг в один голос парни-светлячки закричали:
– Вижу цель!
– Давай! – гаркнул командир, накрывая голову руками.
Алекс прижался щекой к земле.
Через пару секунду грохнули выстрелы.
Чудовище разлетелось на куски и осыпалось кроваво-грязным дождём на голову припавшего к земле командира.
Соломонов поднялся, отряхнул штаны и, задумчиво глядя на оставшийся от наоморфа пепел, прочёл:
– Мы с наоморфами сражались…
Стояла чудная погодка,
Окончен бой. Проголодались.
Ну, где там пиво и селёдка?
Бойцы засмеялись. Алекс с девчонками переглянулись.
– «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда», – процитировал командир, разгребая ногой осевшую чёрную пыль. – Знаете, кто сказал? – он вдруг поднял глаза и пробежался по лицам.
– Ахматова, – ответила Рита.
