– Пару раз в месяц, если удается. У них отличный рыбный суп, а я скучаю по домашней стряпне. – Квон выбрал столик, откуда можно было просматривать весь зал.
Народу в ресторанчике было немало, но, несмотря на шумную обстановку, место выглядело неплохо. А какие запахи! Несколько секунд Бенита в наслаждении принюхивалась к ароматам морской рыбы и сдобы, а затем спросила:
– Прости за нескромный вопрос, но у тебя большая семья?
– Родители, две младших сестры, брат и четверо племянников. Но стоит приехать в гости и кажется, что их в два раза больше.
– Дай угадаю – у них собственный ресторан и тебя пытаются закормить?
– Не угадала. Они фермеры, и я обожаю их готовку. Рисовые пирожки, омлет, острая капуста…
От перечисления блюд живот Бениты снова заворчал.
– Ты решил убить меня названиями?
– Тогда твоя порция восхитительного супа достанется мне! – Квон широко улыбнулся хозяйке, которая как раз подошла с полным подносом. Она что-то спросила по-алазийски, бросив быстрый заинтересованный взгляд на Бениту, Квон покачал головой и ответил на той же непонятной Бените тарабарщине, вызвав у хозяйки тяжелый вздох. Расставив тарелки, она ушла.
– Хозяйка полюбопытствовала, не пара ли мы? – сощурилась Бенита, и Квон только усмехнулся.
– Приятного аппетита, – благополучно проигнорировал он вопрос.
– Пахнет вкусно, – она не стала настаивать на ответе.
Бенита зачерпнула ложку густого супа, попробовала на язык. Специи были непривычными, но нисколько не портили общего впечатления. Разве что горячо. В ожидании, пока остынет, она повозилась на деревянном стуле, подложив под спину лежащую тут же маленькую круглую подушечку. Покосилась на стажера – Ринкет молча поглощал обед, стараясь держаться от нее подальше. Кажется, он уверился, что с хаврийцами лучше не связываться.
– Советую не смаковать, а есть быстрее, – Квон заметил, что она так и не притронулась к обеду.
– Горячо, боюсь обжечься. А магией охлаждать не хочется, весь вкус испорчу…
Бенита уже собиралась отправить ложку в рот, когда дверь в зал распахнулась, и в ресторанчик зашли несколько мужчин. Двое встали у окон, третий что-то сказал хозяину и ответ его не устроил. Иначе с чего бы ему разносить магией полку с декоративными тарелками прямо над головой у слепца?
Следующий удар пришелся в центр зала, к счастью, в пол, а не в посетителей. Бенита глазом моргнуть не успела, как вокруг поднялся гвалт, крики, звон бьющейся посуды и треск ломающейся мебели. Ресторанчик опустел в считанные минуты. Какой-то гость упал, попутно сбив несколько стульев и перевернув столик, и, не поднимаясь, на полусогнутых рванул к выходу.
Ринкет тоже подорвался с места, косясь на Квона. Он готов был вмешаться в любой момент… Но детектив вместо того, чтобы проявить героизм, продолжал невозмутимо доедать суп.
Главарь в это время оглядел зал, убедившись, что большинство посетителей сбежало. Двое гражданских со стажером-стражем не в счет. Проблемы мог доставить только страж, но мальчишка даже звания не получил, без приказа и пискнуть не посмеет.
Бандит создал в руке впечатляющих размеров спиральный вихрь, позволяя его порывам невзначай крушить заведение. У стены сжались владельцы: повар загородил собой испуганную жену. От разрушительной магии затряслись лампы, упал на пол и разбился вдребезги цветочный горшок.
– А вам что, особое приглашение нужно? Или ноги к полу приросли? Выметайтесь! – повернувшись к их столику, единственному занятому на данный момент, прикрикнул главарь, и вихрь ударил в стену за спинами. В последний момент Бенита ослабила удар собственной магией, поставив блок, и стена просто задымилась, а не пошла трещинами.
Руки чесались дать бандиту пару уроков хорошего тона, но пришлось сдержаться. Вряд ли ресторан выдержал бы схватку магов-боевиков. Она сжала ладонь, приглушая молнию.
В наступившей тишине стук ложки о дно прозвучал четко и громко.
– Спасибо, тетушка. Было вкусно, – поднявшись с места, громко обратился Квон к дрожащей у стены хозяйке, словно в ресторане не случилось ничего страшного. – Если у вас остались пирожки с рисом, заверните мне с собой парочку на ужин. Вместе с пирожками два кровента выходит, верно? – он проигнорировал опешившего главаря и подошел к стойке. Небрежно смахнул со столешницы осколки побитых тарелок и вытащил из кармана несколько мелких монет.
– Ха-ха! А ты смелый! Случаем, не родня нашей сладкой парочке? – опомнился бандит.
– Это просто посетитель, не трогайте его, – едва слышно выдохнула хозяйка.
– Просто, говоришь? А на тебя похож, – главарь резко дернул Квона на себя, разворачивая лицом. – Хотя вы все на одну рожу! Надо бы подправить личико, чтобы отличать удобнее было.
Бенита едва успела схватить Ринкета за мундир, пока тот снова не влез и не испортил спектакль. Менталистам нельзя было использовать магию без непосредственной угрозы. Но если на тебя напали, это уже самооборона.
Сочного хруста от удара не последовало. Квон поднырнул под кулаком, а следующий удар перехватил, показав, что в худощавом теле скрывается недюжинная сила. Раздражение на лице нападающего сменилось растерянностью, а затем, когда менталист добавил магическое внушение, испугом. Бандит попробовал отскочить, но теперь уже Квон держал его, не давая разорвать прикосновение. Что менталист внушал противнику, Бенита не знала, но, судя по бледности и трясущимся губам последнего, это были не радужные картины будущего.
– Эй, что происходит! – пособники бандита сообразили, что противостояние затянулось.
Вот теперь можно и вмешаться!
– Твой левый, мой правый, – предложила Бенита стажеру и перевела тумблер на середину, создавая в руке компактную шаровую молнию.
– Не двигаться, стража! – предупредила она здоровяка, бросившегося на помощь главарю.
Ринкет на магию полагаться не стал и вытащил пистолет, направив на другого противника. Щелкнувший затвор показал, что шутить стажер не собирался.
Переглянувшись, бандиты ломанулись к дверям, бросив главаря, и Бенита всё-таки пустила молнию, небольшую, чтобы встряхнуло, но не убило. Одного задержало, другой, хромая, добрался до выхода, вывалился на улицу – и нос к носу столкнулся с патрулем. Кто-то из посетителей ресторанчика, а может, бдительные граждане, вызвал помощь.
– Нападение на должностное лицо, находящееся на службе, вымогательство и вандализм. Не знаю, за что хочу посадить вас больше, – Квон заломил руку не способному сопротивляться преступнику.
Судя по кислым физиономиям задержанных бандитов, встреча со стражей не входила в их планы. У запуганных хозяев не хватило бы духа обратиться к стражам порядка. Проще собрать требуемую сумму, хотя она и была немаленькой – половина месячной выручки.
– Детектив, – окликнул Квона грузный седоусый капитан, прибывший вместе с патрулем.
– Да, тьен Вистон? – детектив повернулся к нему с деланным равнодушием. Кажется, мужчины хорошо знали друг друга. Квон выглядел по-прежнему невозмутимым, а вот капитан смотрел на него с порицанием.
– Объясни, зачем каждый раз доводить обвиняемых до нервного срыва? Чтобы добиться показаний, приходится просить о помощи нашего целителя! Хочешь сказать, это снова была самооборона?
– Разумеется. У меня свидетели есть, что он первый напал. Ринкет?
– Да этот мальчишка тебе в рот смотрит и повторит, что бы ты ни сказал! – в сердцах воскликнул усач. – Я лучше у девушки спрошу!
– Всё так и было. – Сдержать улыбку было сложно, но Бенита очень старалась. К тому же она не солгала, Квон и правда отреагировал на агрессию. А то, что детектив целенаправленно вызвал её, капитан Вистон знал и без нее.
Владельцы ресторана также свидетельствовали в пользу Квона, и Вистону пришлось уступить.
– Доиграешься ведь. Вляпаешься так, что сам за решетку попадешь, – сказал он на прощание, забирая задержанных с собой.
Они садились в паромобиль, когда владелица ресторанчика торопливо подошла к ним, протягивая свернутый бумажный кулек. С одного бока он успел промаслиться, и Бенита ощутила умопомрачительный аромат выпечки. А ведь она так толком и не поела со всей этой суматохой!
Хозяйка вручила кулек Квону, что-то сказав по-алазийски, и Бенита отметила, как дрожат у нее руки. Теперь они с мужем были в безопасности, и запоздалый страх брал свое, окутывая цепкой паутиной.
– Спасибо за всё, – добавила хозяйка ресторанчика на анвенте, обращаясь уже не к одному Квону, но и к ним.
– Пожалуйста. Берегите себя. – Квон провел по сухенькой руке подушечками пальцев. Прикосновение было коротким, но женщина перестала дрожать, улыбнулась. – Я обязательно заеду к вам еще.
– Будем ждать.
Паромобиль тронулся с места.
– Ты ведь не случайно выбрал этот ресторан? – Бенита даже не сомневалась в ответе.
– О чем ты? – притворно удивился Квон. – Здесь просто хорошо готовят. Кстати, пирожки тут тоже отменные, а ты ведь так и не поела. – Он сунул ей в руки ароматный кулек, давая понять, что лучше жевать и молчать, и повернул в сторону управления.
***
После сытных пирожков, от теплой погоды и поездки Бениту разморило. Но спать было некогда, даже на минутку прикорнуть не удалось. Квон отправил Ринкета к наставнику, который обыскался пропавшего стажера, а её сразу потащил в подвальные помещения. Запах формалина ударил в нос, сырой воздух неприятно охладил кожу, и Бенита порадовалась, что поела. После морга она вряд ли захотела бы обедать.
– У тьена Гарта свои понятия о комфорте, так что будь готова и не бойся, – предупредил Квон, когда они приблизились к дальней двери в длинном узком коридоре.
Бенита пожала плечами. Вместе с ней стажировался парнишка, который обожал смотреть, как разделывают трупы – всё хотел понять, как лучше совместить плоть и механизмы. Вот он был странный и страшный. А здесь чего бояться?
Морг представлял собой довольно просторную комнату с несколькими стоящими в ряд столами, на которых лежали покойники. Кто-то в настолько полуразобранном виде, что для слабонервных неподалеку поставили специальные урны. В глубине помещения что-то мерно звенело и стучало.
– Гарт, мы за результатом по Петри Торфянику, – крикнул Квон, и скрежет со стуком усилились. Гарт показался из-за угла с листом бумаги в руках. В обстановке морга искалеченный мужчина выглядел еще более жутко, но отводить глаза Бенита не стала. Что бы ни сотворило с ним такое, он оставался человеком и их коллегой, доктором, достойным уважения.
Квон пробежал взглядом по окончательному вердикту.
– Считай, что у вас с Ринкетом ничья по догадкам. Петри умер от сердечного приступа, да только с таким количеством «спящей красавицы» в крови он его не почувствовал, – кратко изложил суть ответа Квон.
– Несчастный случай? – нахмурилась Бенита.
– Я всё-таки склоняюсь к убийству. Петри был отличным алхимиком и не мог не знать, к чему приведет такая доза наркотика. А его лекарство уже проверили. Обычные сердечные капли, ничего интересного, – добавил детектив. – Думаю, наркотик подсунули куда-то еще, надо вернуться и поискать. Если наши предположения верны и Торфяник связан с разработкой «спящей красавицы», то вполне возможно, от него решили избавиться после завершения экспериментов.
– Время, – гудящим низким голосом напомнил Гарт, застав Бениту врасплох – она уж было решила, что из-за рубцов доктор не может говорить, и здоровой рукой указал на стоящие в углу часы.
– Все верно, сначала в Пустошь. – Детектив вздохнул и покосился на стол, где лежало тело. Затем повернулся к Бените и передал ей ключ-руну. – Дениш, думаю, до конца дня я застряну с Торфяником. На моем столе папка с делом, почитай, чтобы быть в курсе деталей. Ну и попроси ребят притащить тебе стол в кабинет, надо же место оформить. Заодно познакомишься с коллегами.
– Может, лучше я вместо тебя в Пустошь, а ты пока место организуешь? – Честно говоря, после вчерашнего вечера знакомств Бенита не испытывала ни малейшего желания общаться с другими стражами. Она сюда работать приехала, а не любовь крутить, но парни воспринимали её в первую очередь как девушку, а не коллегу. – Или заглянем в Пустошь вместе. Так мы могли бы увидеть больше.
– Размытые лица и дома? Шанс, что мы увидим и поймаем убийцу, минимален. Скорее всего, я пару часов проторчу в комнате в ожидании, пока Петри не упадет на пол. Ну, хоть прослежу, как всё было.
– Но…
– Ты не пойдешь в Пустошь. – Квон серьезно посмотрел на нее. – Это опасно, так часто туда уходить. Вчера тебе повезло, легко отделалась. С Торфяником будет сложнее, там погружение не на один час затянется. И мне совсем не хочется откачивать тебя после такого путешествия. Хорошо, что Форц не в курсе вчерашней выходки, – негромко напомнил он, и тут из динамиков раздался громкий голос:
– Младший лейтенант Дениш, детектив Квон, немедленно подойдите к комиссару Форцу.
***
В кабинете начальника Бенита была вчера, но тогда, уставшая после перелета, мало что запомнила. Не обратила внимания ни на почетную стену, сплошь увешанную благодарственными письмами, ни на дорогую чернильницу и нефритовый пресс-папье. В Хаврии считалось дурным тоном выставлять богатство напоказ. Её бывший наставник, тьен Ругоза, и вовсе жил аскетично. В его кабинете можно было найти разве что чашку с кофейной гущей да кучу нераскрытых дел, которыми он занимался вместе со студентами.
Здесь же… хотя что она придирается? В столице другой страны и правила другие.
– Добрый день, тьен Форц. – Квон зашел первым. Начальник сидел за столом, сложив руки в замок, и смотрел на них исподлобья. Вид у него был донельзя мрачный.
– Добрый ли? – переспросил он. – Сегодня ко мне приходила баронесса Юфони. – Он сделал выразительную паузу, дав возможность в полной мере прочувствовать смятение от этих слов. Затем посмотрел на Бениту. – Младший лейтенант Дениш, ничего не хотите мне рассказать?
– Никак нет, – бодро ответила она, глядя на стену за комиссара. Что хорошо запомнилось с академической скамьи – никогда не признавайся, пока не обвинили.
– А имя Эрика не освежает память? – повысил голос Форц.
– Вы о дочери тьенны Юфони?
– Именно. О той, за которой ты без разрешения пошла в Пустошь!
Прикинуться дурочкой не получилось. Комиссар хлопнул по столешнице ладонью.
– О чем ты вообще думала?
Бенита уставилась в пол. Спорить она могла у себя в Хаврии, здесь же понятия не имела, чего ждать от начальства. Начать оправдываться? Слишком долго объяснять, он и слушать не станет. Да и так ли важно, что сама Бенита ничем не рисковала – она все равно нарушила правила.
– Баронесса принесла жалобу? – Вместо нее спросил Квон.
– К счастью, нет. – Форц немного откинулся в кресле и потер переносицу. – Напротив, она пришла поблагодарить за помощь. И только это удерживает меня от занесения выговора в личное дело. Квон, ты-то почему не проследил?
– Его не было в палате!.. – начала Бенита, но комиссар не дал договорить.
– Дениш, я предлагал тебе высказаться раньше. Не захотела? Теперь молчи! Вы напарники, и он отвечает за случившееся не меньше тебя. Кроме того, зная о нарушении, он предпочел его скрыть. Что молчишь, Соргес, нечего сказать?
– Да вы и без меня всё сказали, – спокойно ответил детектив, словно не его отчитывали, как мальчишку.
Неужели ни капли не волновался? Бенита постаралась поймать на лице напарника эмоции и поняла, что именно её смущает: их полное отсутствие. Значит, разговор взволновал Квона сильнее, чем ему хотелось, вот и пришлось напяливать эту каменную маску.
– Не хами, – сощурился комиссар. – Ты отличный оперативник, но не забывай о границах, которые нельзя переходить. Ты слишком увлекся этим делом. Слышал, у тебя очередной труп в морге?
Квон кивнул.
– Который это подозреваемый по счету? Третий или четвертый? Прошлые были выстрелом в молоко.
– У него в крови нашли «спящую красавицу».
– И что? Человек мог немного увлечься накануне, – пожал плечами тьен Форц. – Это не делает его преступником или соучастником. Ты не хуже меня знаешь правила: без разрешения родственников мы не имеем права уходить за ним в Пустошь. Оставь подозреваемого в покое.
– Пока мы подадим запрос, пройдет слишком много времени. Мне нужно всего пару часов…
– Правила есть правила, Квон! – рявкнул Форц. – Я не собираюсь больше говорить на эту тему. Хочешь идти в Пустошь, добудь разрешение. Еще один несанкционированный поход, и я не просто отчитаю, а отстраню от дела вас обоих. Будете в архиве пыль с улик вытирать и с бумажками возиться. Ясно?
– Так точно! – Бенита подтолкнула локтем Квона, и тот неохотно кивнул.
– Свободны, – махнул рукой тьен Форц, давая понять, что больше не желает их видеть.
ГЛАВА 3
Первое, чему Соргеса учили в Академии магии, на что натаскивали и за какие ошибки ругали сильнее всего – контроль над собственными чувствами. Держать себя в руках в любой ситуации, даже если испытываешь огромное желание ударить кулаком по стене, разбить костяшки в кровь или начистить кому-нибудь физиономию – главное правило для менталиста. Неважно, насколько сильное потрясение испытываешь, эмоции подчиняются магу, а не наоборот.
Учиться этому было сложно, особенно поначалу. Не только Соргесу, через эти трудности проходил любой студент-менталист. Попробуй разобраться, что вокруг настоящее, когда чувствуешь за дружелюбной улыбкой едва скрываемое отвращение, за милым щебетом влюбленной девушки – меркантильный интерес, а за обещанием помочь – страх. Маски, привычные для окружающих, менталисты отбрасывали как ненужную шелуху, разглядывая под ними настоящие эмоции. Принять правду было непросто.
