Страница 7 из 9
– Смеёшься? Миллеры сказали, что он говорящий, но почему-то сейчас он молчит.
– Не хочет.
Бертрам вовремя вспомнил, что по-хорошему надо поддержать весёлую игру, и начал механически повторять.
– Не хочет.
Девушка и молодой человек рассмеялись.
– Вот он и заговорил.
– Вот он и заговорил.
– Скажи ещё что-нибудь!
– Скажи ещё что-нибудь.
– Вот молодец!
– Вот молодец.
– Хороший ворон!
– Хороший ворон.
Анна смыла засохшую кровь, промыла раны, нанесла мазь и оставила Бертрама наедине с собственными мыслями.
Крыло заживёт через неделю, это понятно, но терять время нельзя – надо придумать, как встретиться с Эмилем.
Когда девушка в очередной раз зашла в перевязочную, она услышала:
– Анна, надо поговорить…
– Давай поговорим, – задумчиво произнесла девушка.
Внезапно она изменилась в лице, потому что до неё дошло, что ворон никого не передразнивал, а задал вопрос сам! Она отскочила, в ужасе уставилась на Бертрама, а ворон, пошатываясь, с трудом поднялся на лапы. Чёрный глаз не мигая смотрел на Анну.
– Что происходит?! – воскликнула девушка.
– Не пугайся, мы просто поговорим.
– Кто ты?!
– Я ворон, который умеет разговаривать.
Анна замотала головой.
– Нет! Нет! Нет! Вороны не способны делать это, они передразнивают – повторяют то, что услышали от людей!
– Анна, успокойся, возьми стул и сядь.
Девушка накрепко заткнула уши.
– Нет! Этого не может быть!
Она пятилась от стола, пока не упёрлась поясницей в подоконник.
В комнату заглянул молодой человек с серьгой.
– Чего шумишь, доктор? С тобой всё в порядке?
Девушка закивала.
– Всё хорошо…
Густав удалился.
– Анна, ещё раз прошу тебя: сядь на стул и послушай меня, – настаивал Бертрам.
Но девушка не двигалась. Губы пытались шевельнуться, но безуспешно. Наконец она:
1. Оторвалась от подоконника,
2. Сделала шажок вперёд,
3. Убедилась что:
а) под ногами не вспыхнул пол.
б) её не поразила молния,
в) рядом не взорвалась бомба,
…и осторожно обошла стол. Анна зашла с одного бока, потом с другого, залезла под крышку – видимо, искала провода, передатчики, микрофоны и прочие инструменты, которые могли помочь неизвестному шутнику превратить обыкновенного ворона в неисправимого болтуна.
Бертрам наблюдал за перемещениями девушки и не говорил ни слова. Анна водила руками в воздухе в надежде найти невидимые нити, чёлка взмокла, а пухлые губки приняли плаксивое выражение. Ничего не обнаружив, девушка сползла на пол и застыла без движения.
– Ты успокоилась? – спросил Бертрам.
– А-а-а! – вскрикнула бедняжка.
– Анна, умоляю: сядь и послушай.
Фройляйн обессиленно плюхнулась на стул.
– Кто ты?!
– Повторяю, я – ворон, и я умею разговаривать. Меня зовут Бертрам, и мне нужна помощь. Сначала скажи, в каком городе мы находимся. Дело в том, что меня везли на машине, а местности я не знаю. И ещё я хочу спросить: у тебя большая зарплата?
– А на какой вопрос мне отвечать?!
– Давай по порядку.
– Мы находимся в Больфахе! И зарплата у меня небольшая, но на жизнь хватает! Почему спрашиваешь?!
– Мне нужно попасть во Франбург. Ты знаешь, где это?
– Зачем?!
– Я хочу встретиться с Эмилем Шварцманом.
– А кто он?!
– Друг. Мы отблагодарим за помощь, у Эмиля есть деньги, и он заплатит за хлопоты, я попрошу его.
– Этот парень тебя послушает?
– Как миленький. И ещё: надо выкупить Раймонда.
– Кто это?
– Филин. Миллеры поймали его сеткой и собираются продать за триста пятьдесят.
– Возможно, его уже купили.
Бертрам вздохнул.
– Тогда всё пропало.
Наступила гнетущая тишина.
– Хорошо, я постараюсь всё уладить.
– Замечательно…
Она взяла телефон и набрала номер Миллеров.
– Курт! У тебя появилась сова!
– Филин. Я его продаю.
– Как?!
– Покупатель стоит передо мной и достаёт деньги из кошелька.
– Курт! Не делай этого!
– Почему?
– Пришло новое ветеринарное правило: сов нужно осмотреть и выдать документ, что нет болезней!
– Каких болезней?
– Разных! Скажи покупателю, чтобы он зашёл через два дня. Кстати, сколько стоит эта птичка?
– Триста пятьдесят!
– Завтра утром я приеду, осмотрю филина и поставлю все печати.
Заминка на том конце.
– Сделай это как можно быстрее! Как там наш говорящий ворон?
– Я обработала раны, птичка соблюдает покой. Неделя лечения как минимум.
Разговор закончился, Анна повернулась к Бертраму.
– Когда нужно ехать во Франбург?
– Чем скорее, тем лучше.
Девушка стремглав выскочила в комнату, где скучал молодой человек с серьгой в ухе.
– Слушай, Густав, у нас есть пациенты на сегодня?
– Говорящий ворон последний.
– Можно мне отлучиться до конца рабочего дня? В другой раз я подежурю за тебя.
Густав мрачно взглянул на часы.
– Срочное дело?
– Неотложное.
– Тогда беги.
– Спасибо, ты настоящий друг! – Анна чмокнула молодого человека в щёку. – А серьги тебе лучше не носить.
Красный как рубин автомобиль Анны появился во Франбурге через два часа, расстояния между немецкими городками небольшие.
Бертрам сидел на месте пассажира и командовал:
– Едем прямо. Через три квартала повернём направо. Снова прямо. Через два квартала налево. Прямо. Подъезжаем… Перед нами нужный дом, здесь живут Шварцманы.
Анна не верила ушам: ворон точно знал, куда ехать. Она порывалась спросить у Бертрама, кто он такой, но чувствовала, что ответ будет прежним: «я ворон, и я умею разговаривать». Но всё же Анна поинтересовалась:
– Ты точно ворон?
