Я прошептал:
– Сейчас я ничего не могу объяснить. Но ты права, Венза – что-то происходит. Слушайте! Что бы вы ни узнали, с чем бы ни столкнулись, что бы ни показалось вам необычным, вы расскажете мне? Я… ну, я доверяю вам. Правда, доверяю, но рассказывать обо всем не стану.
В ее мрачных глазах появился блеск.
– Ты очень милый, Грегг. Я не буду сомневаться в тебе.
Она трепетала от волнения.
– Что бы это ни было, я хочу в этом участвовать. Вот что я могу сказать вам сейчас. У нас на борту два высококлассных игрока в золотые листья. Ты знаешь об этом?
– Кто они?
– Шак и Дад Ардли. Их знает каждый детектив в Большом Нью-Йорке. Сегодня утром они отлично сыграли с этим англичанином, сэром Артуром. Сняли с него полфунта восьмидюймовых листьев – маленькую аккуратную стопочку. Конечно, игра была нечестной. Эти парни обладают более ловкими пальцами, чем Рэнсом Рэнкин!
Я сидел и смотрел на нее. Эта девушка была просто кладезем информации.
– И Грегг, я испробовала свои чары на Шаке и Даде. Милые мужчины, но туповаты. Что бы ни происходило, они в этом не участвуют. Они хотели разобраться, что это за корабль. Почему? Потому что у Шака есть свой маленький подслушивающий микрофон. Он работал вчера вечером. Он подслушал, как Джордж Принс и этот гигантский Мико спорили о Луне!
Я вздрогнул:
– Венза! Полегче…
Вопреки всем правилам приличия на этой общей палубе она притворилась, что готова накинуться на меня. Ее волосы закрывали мне лицо, а губы почти касались моего уха.
– Что то про сокровища на Луне. Шак не мог понять, что именно. И они упомянули тебя. А потом к ним присоединился портье.
Ее слова, произнесенные шепотом, сыпались одно за другим.
– Сто фунтов листового золота – такова цена портье. Он с ними – что бы это ни было. Он обещал сделать для них кое-что интересное.
Она замолчала.
– И что? – спросил я.
– Это все. Ток Шака перебили.
– Скажи ему, чтобы попробовал еще раз, Венза! Я поговорю с ним. Нет! Я лучше оставлю его в покое. Ты можешь заставить его держать рот на замке?
– Я думаю, он сделает все, что я ему скажу. Он же мужчина!
– Выясни все, что сможешь.
Она резко отстранилась от меня.
– А вот и Анита и Джордж Принс.
Они подошли к краю палубы, но повернули назад. Венза поймал мой взгляд. И поняла его.
– Ты влюбился в Аниту Принс, Грегг? – улыбнулась Венза. – Я бы хотела, чтобы ты… Я бы хотела, чтобы какой-нибудь красивый мужчина, вроде тебя, так же смотрел на меня.
Она стала выглядеть очень торжественно.
– Возможно, вам будет интересно узнать, что и она тоже вас любит. Я это прекрасно вижу. Я поняла это, когда сказала ей о вас сегодня утром.
– Меня? Мы же почти не разговаривали!
– А разве это необходимо? Я никогда не слышала, чтобы это было необходимо.
Я не мог видеть лица Вензы; она внезапно встала. Когда я встал рядом с ней, она прошептала:
– Мы не должны так долго разговаривать. Я выясню все, что смогу.
Я смотрел вслед ее легкой фигурке в мантии, когда она свернула в арку гостиной и исчезла.
VI
Капитан Картер был мрачен.
– Значит, они его подкупили, так? Иди и приведи его сюда, Грегг. Сейчас мы с ним разберемся.
Снап, доктор Фрэнк, Балч, наш первый офицер, и я находились в комнате капитана. Было четыре часа дня по земному времени. Мы находились в рейсе всего шестнадцать часов.
Я нашел Джонсона в его кабинете в холле.
– Капитан хочет вас видеть. Закройте окно.
Он закрыл окно перед лицом американской пассажирки, которая добивалась подробностей о марсианской валюте, и прошел за мной следом.
– В чем дело, Грегг?
– Я не знаю.
Капитан Картер задвинул заслонку. Помещение рубки было изолированным. Гул от электрического тока был очевиден. Джонсон обратил на него внимание. Он уставился на недружелюбные лица хирурга и Балча. И начал блеять.
– В чем дело? Что-то не так?
Картер не стал тратить слов.
– У нас есть информация, Джонсон, что на борту действует тайный заговор. Я хочу знать, в чем дело. Давайте вы нам все расскажете об этом.
Глаза портье приняли непонимающий вид.
– Что вы имеете в виду? У нас на борту есть азартные игроки, если это…
– К черту все это, – прорычал Балч. – У вас состоялась тайная беседа с этим марсианином, Сетом Мико, и с Джорджем Принсом!
Джонсон нахмурился из-под тяжелых бровей, а затем удивленно поднял их.
– Разве? Вы подразумеваете, что я менял их деньги? Мне не нравится ваш тон, Балч. Я не ваш подчиненный!
– Но вы подчиняетесь мне! – прорычал капитан. – Ей-богу, я здесь хозяин!
– Ну, это я не оспариваю, – мягко сказал портье. – Этот парень…
– Мы не в том настроении, чтобы спорить, – вклинился доктор Фрэнк. – Вопрос запутанный…
– Я не позволю его замять, – воскликнул капитан.
Я никогда не видел Картера таким озлобленным. Он добавил:
– Джонсон, вы ведете себя подозрительно. Мне наплевать, есть у меня доказательства или нет. Так вы встречались или нет с Джорджем Принсом и тем марсианином прошлой ночью?
– Нет, не встречался. И я не постесняюсь сказать вам, капитан Картер, что ваш тон также оскорбителен!
– Правда?
Картер схватил его. Они оба были крупными мужчинами. Тяжелое лицо Джонсона стало пурпурно-красным.
– Уберите руки!
Они стали бороться. Руки Картера шарили по карманам портье. Я вскочил на ноги, обхватил Джонсона за шею и прижал его к себе.
– Полегче! Мы справимся с тобой, Джонсон!
Снап попытался помочь мне.
– Давай! Врежь ему по башке, Грегг. Это твой уникальный шанс!
Мы обыскали его. Цилиндр теплового луча – это было законно. Но мы нашли маленький аккумулятор и подслушивающее устройство, похожее на то, которое, как упомянула Венза, носил с собой игрок Шак.
– Зачем вам это? – поинтересовался капитан.
– Не ваше дело! Разве это преступление? Картер, я добьюсь, чтобы линейное начальство уволило тебя за это! Уберите от меня руки – все до одного!
– Посмотрите на это! – воскликнул доктор Фрэнк.
Из нагрудного кармана Джонсона хирург достал сложенный документ. Это был масштабный чертеж внутренних коридоров "Планетары", нижних комнат управления и механизмов. Он всегда хранился в сейфе Джонсона. А вместе с ним – еще один документик: допуск к управлению кораблем – секретные коды-пароли для этого рейса, которые мы должны будем использовать, если на нас позарится какой-нибудь корабль межпланетной полиции.
Снап вскрикнул:
– Боже мой, это же было в моем сейфе в радиорубке! Я единственный на этом судне, кроме капитана, кто имеет право знать эти пароли!
В наступившей тишине Балч требовательно спросил:
– Ну, и что с этим делать, Джонсон?
Портье по-прежнему держался вызывающе.
– Я не буду отвечать на ваши вопросы, Балч. В подходящее время я все объясню… Грегг Хальян, вы меня душите!
Я ослабил хватку. Но я все-таки тряхнул его.
– Вам лучше заговорить.
Он невозмутимо молчал.
– Хватит! – взорвался Картер. – Он все объяснит, когда мы придем в порт. А пока я помещу его туда, где он больше не причинит вреда. Грегг, запри его в клетке.
Мы проигнорировали его бурные протесты. Клетка – в старые времена морских судов на Земле ее называли гауптвахтой – была корабельной тюрьмой. Облицованное сталью помещение без окон, расположенное под палубой в носовой части судна. Я затащил туда сопротивляющегося Джонсона, а изумленный наблюдатель смотрел из окна обсерватории на наши мечущиеся в звездном свете фигуры.
– Заткнись, Джонсон! Только знай, что для тебя будет хорошо…
Он поднял страшную суматоху. Позади нас, там, где палуба смыкалась с надстройкой, полдюжины пассажиров удивленно переглядывались.
– Я сделаю так, что тебя вышвырнут со службы, Грегг Хальянн!
Я наконец-то заставил его замолчать. Спустил его по трапу в клетку и закрыл за ним дверь палубного люка. Я уже направился обратно в рубку, когда из обсерватории донесся голос наблюдателя:
– Хальян, астероид! Вас вызывает офицер Блэкстоун.
Я поспешил на ходовой мостик. Астероид был в поле зрения. Мы уже почти достигли максимальной скорости. Астероид приближался, причем так опасно близко, что нашу траекторию пришлось бы изменить. Я услышал сигналы Блэкстоуна, раздававшиеся в рубках управления, и встретил Картера, когда он вбежал на мостик вместе со мной.
– Экий негодяй! Мы вытянем из него максимум, Грегг. Ей-богу, я применю к нему химикаты, буду пытать его – незаконно это или нет!
У нас не было времени на дальнейшее обсуждение. Астероид стремительно приближался. Уже сейчас, сквозь толщу стекла, он представлял собой великолепное зрелище. Я никогда раньше не видел такого крошечного мирка – астероиды нечасто встречаются между Землей и Марсом или вблизи Венеры.
Со скоростью почти сто миль в секунду астероид пронесся перед глазами. Невооруженным глазом он сначала показался крошечным пятнышком звездной пыли, незаметным в черном бархате космоса, усыпанном драгоценными камнями. Пятнышко. А потом – сверкающей точкой, серебристо-белой, в свете нашего Солнца.
Я стоял вместе с Картером и Блэкстоуном на мостике башни. Было очевидно, что, если мы не изменим курс, астероид пройдет слишком близко от нас. Мы уже чувствовали его притяжение; из рубки управления пришло сообщение, что наша траектория нарушена этой приближающейся к нам новоявленной громадой.
– Сделайте расчеты немедленно, Грегг, – посоветовал Блэкстоун.
Я набросал предварительные расчеты с наблюдательных приборов в ходовой рубке. Когда мы легли на новый курс, а притягивающие и отталкивающие пластины в корпусе "Планетары" были установлены в своих оптимальных комбинациях, я снова вышел на мостик.
Астероид нависал над нашей носовой частью. До него оставалось не более двадцати или тридцати тысяч миль. Теперь он представлял собой гигантский шар, заполнивший весь этот сектор неба. Были хорошо видны очертания его гор, суши и водных пространств.
– Вполне пригоден для жизни, – сказал Блэкстоун. – Однако я обследовал все полушарие с помощью телескопа. Никаких признаков человеческой жизни – и уж точно никакой цивилизации, ничего похожего на города.
Судя по всему, это был скромный маленький мир. Крошечный шарик, прилетевший из области за Нептуном. Мы пронеслись мимо астероида. Все пассажиры собрались, чтобы посмотреть на пролетающий мимо маленький мир. Неподалеку от меня стояла Анита с братом, а рядом с ними – гигантская фигура Мико. Прошло полчаса с тех пор, как показался этот блуждающий маленький шарик, он стремительно пронесся и начал уменьшаться позади нас. Огромная полумесяц. Более тонкий, меньший полумесяц. Крошечный полумесяц, похожий на серебряную заколку, украшающую грудь какой-нибудь дамы. А потом это стало точкой, точкой света, неразличимой среди мириад других, витающих в этой огромной черной пустоте.
Инцидент с прохождением астероида был исчерпан. Я отвернулся от палубного иллюминатора. Сердце мое подпрыгнуло. Момент, которого я подсознательно жаждал весь день, наступил. Анита сидела в шезлонге, оставшись в одиночестве. Ее взгляд остановился на мне, когда я посмотрел в ее сторону, и она улыбнулась, приглашая меня присоединиться к ней.
VII
– Но, мисс Принс, почему вы и ваш брат отправились в Феррок-Шан? Его бизнес…
Даже произнеся это, я возненавидела себя за подобный вопрос. Так ловко в смиренном уме, в котором перемешались все мои рапсодии о любви, возникла потребность получить информацию о Джордже Принсе.
