– Где же девушка с Венеры?
Его взгляд упал на пустое место по правую руку от меня.
– Венза, ведь так ее зовут? Мы с ней будем играть в одном театре в Феррок-Шане.
Значит, Венза будет сидеть рядом со мной. Это была хорошая новость. Десять дней религиозных споров по три раза в день были бы невыносимы. Но веселая Венза могла бы помочь.
– Она никогда не принимает полуденную трапезу, – сказал Снап. – Она сидит на палубе и пьет апельсиновый сок. Наверное, это старый бред про диету, не так ли?
Мой взгляд блуждал по салону. Большинство мест было занято. За капитанским столом я увидел объекты моих поисков: Джорджа Принса и его сестру, по одному с каждой стороны от капитана. Джордж Принс показался мне сейчас человеком, которому на вид было едва ли двадцать пять. В этот момент он явно находился в приподнятом настроении. Его чисто выбритый, красивый профиль с поэтическими темными кудрями был повернут ко мне. В нем не было ничего от злодея.
А Анита Принс показалась мне темноволосой, черноглазой красавицей, чертами лица очень напоминавшей своего брата. Вскоре она закончила трапезу. Она поднялась, а за ней и он. Она была одета по земной моде: белая блузка и темный жакет, широкие, до колен, серые брюки, единственным украшением которых был красный поясок. Она прошла мимо меня и улыбнулась.
Мое сердце заколотилось. Я ответила на ее приветствие и встретила непринужденный взгляд Джорджа Принса. Он тоже улыбнулся, как бы в знак того, что сестра рассказала ему о той услуге, которую я ей оказал. Или его улыбка была ироничным воспоминанием о том, как он ускользнул от меня сегодня утром, когда я преследовал его?
Я смотрела вслед его маленькой фигурке в белом костюме, когда он следовал за Анитой из салона. И, думая о ней, я молилась, чтобы Картер и Хэлси ошиблись. Какой бы заговор ни готовился против экспедиции Грантлайна, я надеялся, что Джордж Принс в нем не участвует. Но в глубине души я понимал, что это тщетная надежда. Принс был тем, кто подслушивал у радиорубки. В этом я не сомневался. Но в том, что его сестра должна быть в неведении относительно того, что он делал, я был уверен.
Мое внимание внезапно вернулось к реальности нашего стола. Я услышал тихий голос Об Хана.
– Прошлой ночью мы прошли довольно близко от Луны, мистер Дин.
– Да, – сказал Снап. – Это ведь так, правда? Так всегда бывает – это техническая задача межзвездной навигации. Объясни им, Грегг. Ты же эксперт.
Я со смехом отмахнулся от него. Наступило короткое молчание. Я не мог не заметить странного взгляда сэра Артура Конистона и никогда не видел такого пристального взгляда, какой бросил на меня Рэнсом Рэнкин. Неужели все трое знали о сокровищах Грантлайна на Луне? Мне вдруг показалось, что да. В тот момент я горячо пожелал, чтобы десять дней этого путешествия закончились. Капитан Картер был прав. Когда мы вернемся, на борту должен быть кордон межпланетной полиции.
Сэр Артур нарушил неловкое молчание.
– Луна – великолепное зрелище с такого близкого расстояния, хотя я слишком сильно боялся, что меня укачает, чтобы встать и понаблюдать за ней.
Я уже почти закончил свою торопливую трапезу, когда меня потрясло еще одно происшествие. Два других пассажира пришли за наш столик и заняли свои места. Марсианская девушка и мужчина. Девушка заняла место слева от меня, а мужчина – рядом с ней. Все марсиане высокие. Девушка была примерно моего роста. То есть шесть футов и два дюйма. Мужчина был семи футов или больше. Оба были одеты в марсианскую верхнюю одежду. Девушка откинула свою. Ее конечности были обтянуты псевдокожей. Она выглядела, как и все марсианки – очень воинственной амазонкой. Но она была симпатичной девушкой. Она улыбнулась мне и посмотрела на меня острым, прямым взглядом.
– Мистер Дин сказал за завтраком, что вы большой и красивый. Так оно и есть.
Они были братом и сестрой, эти марсиане. Снап представил их как Сет Мико и Сетта Моа – марсианский эквивалент мистера и мисс.
Этот Мико был, по земным меркам, огромным, мускулистым гигантом. При всех своих семи футах роста этот парень не был тщедушным, как большинство марсиан, а был довольно плотным. Под одеянием он носил плетеную кожаную кольчугу, а на коленях – кожаные штаны, из-под которых виднелись серые мощные ноги. Он вошел в салон с размашистой походкой, звеня украшенным мечом.
– Приятное путешествие, – сказал он мне, приступая к трапезе. В его голосе звучал тяжелый, горловой хрип, характерный для марсиан. Он прекрасно говорил по-английски – и марсиане, и жители Венеры по наследству обладают выдающимися способностями к языкам. У Мико и его сестры Моа был марсианский акцент, который почти стерся в результате многолетней жизни в Большом Нью-Йорке.
Шок для меня наступил через несколько минут. Мико, поглощенный трапезой, нечаянно отодвинул край халата, обнажив предплечье. Лишь на мгновение, затем оно опустилось до запястья. Но за это мгновение я успел заметить на серой плоти тонкий рубец, окрасившийся в красный цвет. Совсем недавний ожог – как будто на руку упал луч термокарандаша.
Мысли вернулись назад. Только вчера вечером в городском квартале нас со Снапом преследовал марсианин. Я выстрелил в него тепловым лучом и мне показалось, что я попал ему в руку. Неужели это тот самый таинственный марсианин, который следовал за нами из офиса Халси?
V
Вскоре после полуденной трапезы я все-таки встретил Вензу, сидящую на освещенной звездами палубе. Я был в носовой обсерватории, делал обычные расчеты нашего местоположения и обрабатывал их. Думаю, из всех офицеров "Планетары" я был самым опытным в обращении с математическими калькуляторами. Определение нашего местоположения и построение траектории нашего курса – вот и все, что мне приходилось делать в обыденных обстоятельствах. И это занимало всего несколько минут каждые двенадцать часов.
У меня была возможность поговорить с Картером в уединении его комнаты для составления карт.
– Этот рейс! Грегг, я становлюсь похожим на тебя – слишком причудливым. Вроде бы у нас нормальный контингент пассажиров, но ни один из них мне не нравится. Этот Об Хан, за вашим столиком…
– Зловещий тип, – прокомментировал я. – Они с англичанином здорово спорят. Вы обыскивали каюту Принса?
Я затаил дыхание, ожидая его ответа.
– Да. Среди его вещей нет ничего необычного. Мы обыскали и его комнату, и комнату его сестры.
Я не стал развивать эту тему. Вместо этого я рассказал ему об ожоге на руке Мико.
Он уставился на меня.
– Хотел бы я, чтобы мы были на Феррок-Шане. Грегг, сегодня вечером, когда пассажиры уснут, приходи ко мне. Снап тоже будет здесь, и доктор Фрэнк. Ему мы можем доверять.
– Он знает о сокровищах Грантлайна?
– Да. И Балч с Блэкстоуном тоже.
Балч и Блэкстоун были нашим первым и вторым офицерами.
– Мы все встретимся здесь, Грегг, примерно в ноль часов. Мы должны принять некоторые меры предосторожности".
Затем он отпустил меня.
Я нашел Вензу сидящей в одиночестве в освещенном звездами уголке уединенной палубы. Перед ней был иллюминатор с черными небесами и пылающими звездами. Рядом оказалось свободное место.
Она поприветствовала меня венерианской формой шутливого, интимного приветствия:
– Ола-ло, Грегг! Присядь здесь со мной. Я все думала, когда же ты придешь за мной.
Я сел рядом с ней.
– Зачем ты летишь на Марс, Венза? Я очень рад тебя видеть.
– Большое спасибо. И я рада видеть тебя, Грегг. Какой красивый мужчина. Знаешь, от Венеры до Земли и, не сомневаюсь, до Марса ни один мужчина не порадует меня больше.
– Острый язычок, – рассмеялась я. – Рожденная для лести мужчинам – как каждая девушка в твоем мире.
И потом добавил очень серьезно:
– Вы не отвечаете на мой вопрос. Что привело вас на Марс?
– Контракт. К звездам, а как же иначе? И конечно, шанс совершить путешествие с вами…
– Не глупи, Венза.
Я наслаждался ею. Я смотрел на ее маленькую, стройную фигурку, откинувшуюся в шезлонге. Ее длинный серый халат, разумеется, был расстегнут специально, чтобы показать ее стройные, обтянутые атласом ноги. Ее черные волосы были свернуты в тяжелый узел на затылке, пунцовые губы приоткрыты в насмешливой, манящей улыбке. Экзотический аромат ее духов окутал меня.
Она бросила на меня косой взгляд из-под черных ресниц.
– Будьте посерьезнее, – добавил я.
– Я серьезна. Трезва. Опьянена тобой, но трезва.
Я спросил:
– Что за контракт?
– Театр в Феррок-Шане. Хорошие деньги, Грегг. Я пробуду там год.
Она села, повернувшись ко мне лицом.
– Здесь, на Планетаре, есть один парень, он называет себя Рэнсом Рэнкином. Он сидит за нашим столиком – большой, симпатичный блондин-американец. Он говорит, что он фокусник. Слышали о нем когда-нибудь?
– Он так мне и сказал. Но я никогда о нем не слышал.
– Я тоже. А я думала, что слышала обо всех важных персонах. Он приглашен в тот же театр, что и я. Приятный парень.
Она сделала паузу, а затем добавила:
– И если он профессиональный артист, то я – заправщица.
Это меня поразило.
– Почему вы так говорите?
Инстинктивно я окинул взглядом палубу. В поле зрения, но не в пределах слышимости, находились земная женщина с ребенком и маленький мужчина с Венеры.
– Почему у тебя такой настороженный вид? – ответила она. – Грегг, в этом путешествии есть что-то странное. Я не дура, равно как и ты, так что ты должен знать об этом не хуже меня.
– Рэнсом Рэнкин… – напомнил я.
Она наклонилась поближе ко мне.
– Он может одурачить вас. Но не меня – я знаю достаточно много фокусников.
Она усмехнулась.
– Я бросила ему вызов, чтобы он попытался проделать фокус со мной. Видел бы ты, как он изворачивался!
– Вы знаете Об Хана? – поинтересовался я.
Она покачала головой.
– Никогда о нем не слышала. Но он много рассказывал мне за завтраком. Клянусь дьяволом, что за словесный поток у этого чертенка! Они с англичанином не очень-то ладят, верно?
Она уставилась на меня. Я не ответил на ее усмешку: мои мысли были слишком заняты странными картинками. Слова Хэлси: "Вещи не всегда такие, какими кажутся…"
Были ли эти пассажиры участниками маскарада? Неужели их привел сюда Джордж Принс? И тут я вспомнил о марсианине Мико и ожоге на его руке.
– Вернись, Грегг! Не уходи так далеко! – она понизила голос до шепота. – Я буду говорить серьезно. Я хочу знать, что, черт возьми, происходит на борту этого корабля. Я женщина, и мне любопытно. Ты мне все расскажешь.
– Что ты имеешь в виду? – парировала я.
– Я имею в виду многое. Например, то, о чем мы только что говорили. И что за беспокойство охватило вас сегодня утром перед завтраком?
– Беспокойство?
– Грегг, ты можешь мне доверять.
Впервые она была совершенно серьезна. Взгляд ее внимательно следил за тем, чтобы никто нас не услышал. Она положила руку мне на плечо. Я едва расслышал ее шепот:
– Я знаю, что они могут направить на нас луч. Я буду осторожна.
– Кто они?
– Да кто угодно. Что-то происходит. Ты это знаешь. Ты в этом участвуешь. Я видела тебя сегодня утром, Грегг. С дикими глазами, в погоне за призраком…
– Ты?
– И я тоже слышала призрака! Шаги человека. Магнитный, отражающий, невидимый плащ. Этим нельзя одурачить всех зрителей, это слишком банально. Если бы Рэнсом Рэнкин попытался…
Я схватил ее за руку.
– Не болтай, Венза! Ты видела меня?
– Да. Дверь моей каюты была открыта. Я сидела с сигаретой. В курительной комнате я увидела портье. Он был виден из…
– Подождите! Венза, этот шпион прошел через курительную комнату!
– Я знаю, что он это сделал. Я его слышала.
– А портье его слышал?
– Конечно. Он поднял голову и проследил взглядом за звуком. Я подумала, что это странно. Он так и не сделал ни одного движения. А потом появились вы, и он стал вести себя совершенно непричастно. Почему? Что происходит, вот что я хочу знать?
Я затаил дыхание.
– Венза, где скрылся соглядатай? Ты можешь…
Она спокойно прошептала:
– В А20. Я видела, как открывалась и закрывалась дверь. Мне даже показалось, что я вижу его размытые очертания.
Она добавила:
– Почему Джордж Принс должен был красться за вами? А портье ведет себя как будто вовсе ничего не случилось? И вообще, кто такой этот Джордж Принс?
По палубе прогуливался огромный марсианин Мико со своей сестрой Моа. Они кивнули, проходя мимо нас.
