– Нет, спасибо, я ненадолго.
Джен поставила на журнальный столик бокал и налила в него вина.
– Если что-то понадобится, зовите, – сказала девушка и удалилась.
– Ее память еще не вернулась? – спросил Страх, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылась Джен.
– Нет, – ответила Эмили. Она вернулась в кресло и начала размешивать карты. – Как и у Тэ. Это правда, что, как только они все вспомнят, то будут прощены?
Страх качнул головой.
– Нет прощения без искупления, дорогая Эм. Уж тебе-то не знать.
Женщина сжала губы и выложила на стол три карты.
– Что хочешь узнать?
– Что и всегда: информацию о нынешнем Алене. – Эмили открыла сначала карту, что была в середине, затем слева и, наконец, справа.
Страх подался ближе к столу, рассматривая карты.
– Мадам, ванна готова, – раздался голос Тэ.
– Спасибо, можешь быть свободен, – произнесла Эмили, не отрываясь от карт.
– И что это значит? – спросил Страх. – Повешенный – это жертва, я помню. Он всегда выпадает, когда ты хочешь узнать о нынешнем Алене. Но причем тут Дурак? Он умственно-отсталый?
– Дурак обозначает того, кому везет по жизни, кого защищают, – пояснила Эмили, в задумчивости теребя высохшую прядь волос. – Еще эта карата может говорить о том, что сейчас Ален в самом начале своего пути.
– Только родился? – рассмеялся Страх. – Да быть такого не может! Мои братья и сестры так не сделают, это не интересно и как-то извращенно.
Эмили кивнула.
– Поэтому я склоняюсь к первому варианту. Думаю, он, как обычно, родился в обеспеченной семье. У него все хорошо, он под защитой. И, как всегда, наивен и беспечен. – Грустная улыбка появилась на губах женщины. Она вспомнила улыбающееся лицо Алена, его ямочки на щеках. Каждый раз он наивно полагает, что ему море по колено.
– А это что за борьба? – Страх указал на карту, где были изображены мужчины с палками.
– Пятерка жезлов. – Эмили нахмурилась. – Конкуренция?
– Может, он драчун, и вы встретитесь в полицейском участке? – предположил Страх, весело глядя на Эмили.
– Или он руководит холдингом и постоянно сталкивается с конкуренцией на рынке, – подал голос Тэ, который все это время тихо стоял позади и смотрел на расклад.
– Подсматривать не хорошо, – недовольно буркнула Эмили.
– Парень дело говорит, – заметил Страх. – Ищи красавца руководителя в шикарной брендовой одежде! Зуб даю!
Эмили скептически посмотрела на мужчин, а затем снова на расклад. Она чувствовала, что карты что-то не договаривали. Или же она сама не могла до конца прочитать их значение?
В голову пришла мысль выложить еще две карты, но ванна с пеной была уже готова, да и бокал вина нестерпимо манил.
Резким движением Эмили сгребла три карты в кучку и отправила их в колоду.
Она обратится к ним с этим вопросом чуть позже. Может быть.
***
12 лет спустя.
Наши дни.
– Вон тот, с точеным профилем и светлыми волосами. Он вполне может быть Аленом.
Мужчина лет тридцати пяти с приятной наружностью сидел за столиком у окна, пил кофе и листал журнал «Пари-матч» 1976 года. Он был постоянным клиентом и любил старые новостные журналы. Первое время Эмили казалось, что он действительно Ален, но потом он пришел со своей женой, на которую смотрел так, будто она богиня Афродита.
– Нет, он души не чает в своей жене.
– Тогда, тот, что всегда приходит выпить кофе и прочитать «Макбета»?
– Слишком старый. Ален всегда на пару лет старше меня.
– Тебе уже далеко за шестьсот, не забывай.
Эмили злобно уставилась на миловидную рыжеволосую женщину с россыпью веснушек на щеках.
– Кто бы говорил, – буркнула она.
Совесть захихикала.
На вечерние улицы Парижа пролился дождь, и в книжной лавке «Ma fleur» было довольно многолюдно. Помимо постоянных посетителей, которые приходили посмотреть на старинные книги, почтить их и выпить кофе, здесь находились еще и новые, с интересом рассматривающие товар.
Одна из новеньких, худая и бледная девушка лет двадцати, с интересом рассматривала вывеску «Гадание на картах Таро». Эмили уже приготовила колоду, но девушка никак не могла решиться. Ожидая, пока она к ней обратится, Эмили затеяла игру «Найди Алена».
– А что скажете насчет того парнишки, который почти всегда приходит побитым? – произнес Страх.
Эмили и Совесть уставились на юношу, притаившегося в самом углу книжной лавки в неизменной потрепанной толстовке с рукавами настолько длинными, что полностью скрывали кисти рук. Он тоже был постоянным клиентом и приходил в лавку почти в одно и то же время: после семи часов вечера. В большинстве случаев его красивое, но угрюмое лицо было в синяках и ссадинах. Налив себе кофе из автомата, он садился за столик в углу и листал книги о комнатных растениях.
– Нищий да еще и совсем юный, – скривилась Эмили. – Сколько ему, двадцать?
– Двадцать два, – уверенно произнес Тэ. – Он студент.
Эмили и двое высших удивленно уставились на жнеца.
– Откуда ты это знаешь? – спросила Совесть.
– Я познакомился с ним на подработке.
– На подработке? – воскликнула Эмили. – Зачем тебе работа?
– Чтобы были деньги. Вы же мне не платите, – с ноткой обиды в голосе сказал Тэ.
– Потому что ты и не просил. – Эмили почему-то ощутила легкую вину. – Джен, например, деньги не нужны.
– Нужны. Она тоже подрабатывает, – открыл страшную истину Тэ. – В отличие от вас, мы с Джен находимся в мире живых постоянно, а без денег здесь очень тяжело даже жнецам смерти.
Эмили было нечем возразить. Разве что пообещать платить своим помощникам за работу в книжной лавке.
– Добрый вечер! – В дверях стоял и широко улыбался зеленоглазый блондин с изящной красной розой в руке.
– Мы совсем забыли о Пьере, – шепнула Совесть. – Если он – не Ален, то я съем кактус.
– Готовься плакать и колоться, – тоже шёпотом произнес Страх. – Это не он. Глаза не того оттенка, да и ямочек на щеках нет.
– Высшие силы могли обойти эти детали стороной, чтобы запутать Эмили, – предположила Совесть.
– По крайней мере он единственный, кто ухаживает за мадам, – добавил Тэ.
Шикнув на них, Эмили в который раз с любопытством уставилась на подходящего к ней Пьера. Он действительно был похож на Алена, имел высокое положение в обществе и подходящий возраст, однако за два года, что они были знакомы, Пьер еще ни разу не признался Эмили в любви. Лишь говорил, что он от нее в восторге и что она самая прекрасная женщина во всем Париже.
– Это вам, дорогая Эмили. – Пьер протянул женщине розу. – Вы так же прекрасны, как этот цветок.
– Благодарю.
Пьер дарил только розы, и каждый раз сравнивал красоту Эмили с красотой этого цветка. Ален же считал, что роза ей не подходит, а его реинкарнация в 17 веке сказала, что цветок Эмили – это сирень. Именно с того дня она начала разбавлять свои неизменные черные одеяния маленькой деталью сиреневого цвета. Однако, может, Совесть права, и высшие силы просто играют с Эмили…
– Ох, я совсем забыла, что у меня пирог в духовке! – воскликнула Совесть.
Схватив под руки двоих мужчин, она деликатно удалилась вместе с ними.
– Сделаете мне недельный расклад? – Пьер не сводил восхищенного взгляда с Эмили.
– Конечно, – сказала она, покосившись туда, где всего пару минут назад стояла девушка, которая никак не могла решиться попросить сделать ей расклад. Теперь же там никого не было.
Пьер придвинул стул ближе к Эмили и принялся наблюдать, как руки женщины ловко мешали колоду карт.
– Кажется, я еще не спрашивал, давно ли вы этим занимаетесь?
– Очень давно, – ответила Эмили. – Настолько, что уже и не вспомню точную цифру.
– Ого, – мутно-зеленые глаза Пьера восторженно блеснули. – А почему вы решили этим заниматься?
Эмили часто спрашивали об этом, и каждый раз она отвечало одно и то же:
– Потому что так я могу увидеть будущее, и по возможности изменить его.
Карты, действительно, во многом помогали Эмили, однако в этот раз в раскладах на Алена они больше запутывали. Да и вообще, в седьмой ее визит в мир живых все было иначе, и это напрягало Эмили. Прошло уже двенадцать лет, а Ален так и не объявил о себе. Еще год, и Эмили вернется назад, в мир мертвых. Неужели, Страх был прав, и в седьмой раз все будет иначе?
– А я вот прихожу сюда и прошу сделать мне расклад исключительно из-за вас, – произнес Пьер, поедая взглядом Эмили.
– Как мило, – немного сухо ответила она.
За шестьсот с лишним лет чувства Эмили притупились. Пережив три смерти Алена, она взяла себя в руки и с невероятным усилием старалась не замечать его чувств, а также подавлять свои. В конечном итоге она добилась того, что в шестой раз уже практически ничего не испытывала. Кроме легкой грусти умирающий в военном госпитале от ран Ален не вызвал у Эмили никаких эмоций. Наверно, на то и был расчет высших сил: вконец очерствев, Эмили поставит себя на первое место и пожертвует душой Алена. Однако подобного она никогда не допустит, пусть даже ею уже движут не чувства, а принцип. Эмили никогда не уступит высшим силам, и непременно докажет, что ее судьба только в ее руках.
После расклада Пьер еще немного поговорил о погоде и о том, как тяжело в последнее время управлять ресторанным бизнесом, и покинул книжную лавку, оставив щедрые чаевые.
Следом за ним ушли еще два посетителя, купив по книге. К девяти чесам вечера – времени закрытия – лавка была почти пуста.
– До свидания, – попрощался пожилой мужчина с томиком «Макбета» подмышкой.
– Хорошего вечера! – отозвалась Эмили, подсчитывая выручку за сегодняшний день.
Она так увлеклась, что даже не заметила подошедшего к ней студента. Чтобы привлечь к себе внимание, он осторожно кашлянул. Эмили подняла голову от калькулятора и спросила:
– Что вы хотели?
Длинная черная челка и капюшон толстовки скрывали верхнюю часть лица парня. В правом уголке губ и на скуле красовались свежие синяки. Еще раз кашлянув, он хрипло произнес:
– Могу я купить эту книгу?
В руке он держал энциклопедию комнатных растений. Одну из самых дешевых.
– У нас есть издания новее и красочнее. – Эмили указала на полку с энциклопедиями.
– Нет, эту, – качнул головой парень.
Положив книгу на прилавок, он насыпал сверху целую кучу монет.
– А крупнее не будет? – При мысли, что придется считать эту гору Эмили стало дурно.
Парень отрицательно покачал головой.
Вздохнув, Эмили принялась считать мелочь.
Парень терпеливо ждал, шмыгая носом.
– Эти лишние, – наконец объявила Эмили, придвинув к парню две монеты.
Его рука скользнула по столешнице, забирая монеты. Рукав толстовки немного задрался, и Эмили увидела разбитые костяшки. Его визит в тюрьму – всего лишь вопрос времени.
Бережно положив книгу в застиранный рюкзак, парень попрощался и направился к выходу. У двери он замер, будто кого-то увидев на улице. Эмили показалось, что руки парня задрожали.
Какое-то время он стоял на месте будто бы собираясь с духом, а потом решительно толкнул дверь и вышел на улицу.
– Чудной какой-то, – произнесла Эмили, провожая взглядом скрючившуюся фигуру.
