– Здравствуй, доченька, – произносила она таким мягким и обволакивающим теплом голосом.
Сразу хотелось броситься ее обнимать, и я не стала себя сдерживать.
– Мама…
Я крепко обняла женщину. Во сне можно было забыть о том, что я ее ненавижу. И представить, что она реальна, всегда была со мной. Что любит меня и никогда не бросала.
И сегодня мама снова будет учить меня магическим тонкостям, как это могло быть, случись в моей жизни все иначе.
Этот сон повторялся множество раз. Всегда эта же кухня, на столе раскрытая книга с желтыми, потертыми от времени страницами. Мамин гримуар.
Она обнимала меня и говорила, как сильно любит. А потом мы что-то готовили из ее книги. Какое-нибудь зелье или разучивали заклинание.
Это не были какие-то секретные знания. Все то, что нужно знать юному магу. Но у «мамы» к некоторым вещам имелся свой подход.
Наверное, мой мозг так лучше усваивал полученные знания. Эти «советы» из сна реально работали. Самое удивительное: на утро я все помнила. Будто это происходило на самом деле. А пока детали были свежи в памяти, я записывала подробности в свой дневник.
Единственный минус от этих реалистичных снов – я просыпалась уставшая. Не выспавшаяся. Будто действительно всю ночь занималась.
– Я скучала, – произнесла мама, выпуская меня из крепких объятий.
Этот реалистичный сон я видела сотни раз и успела изучить каждую черточку на ее лице. Едва заметный шрам над губой. Несколько морщинок в уголках глаз. Зеленые, так похожие на мои. Вообще мы были очень похожи. Фигурой, лицом, глазами и волосами. Только у мамы почти не было веснушек и явно более благородные черты лица. Ну и, конечно, манеры были такими отточенными.
– С Днем рождения, моя дорогая. Мне так жаль, что я не могу быть рядом в этот день.
– Не надо… – тут же остановила я. – Это мой сон, и ты просто говоришь то, что я хочу услышать. Давай не будем тратить время на эти сентиментальные глупости. Все равно это все не по-настоящему.
– Конечно, ты права, – она тут же отвела взгляд и принялась растирать траву в каменной ступке.
– Что ты приготовила мне сегодня?
– О, нечто особенное! Ты уже совсем взрослая, многие девушки в твоем возрасте обзаводятся детьми. Но, если ты не хочешь спешить с наследниками, есть одно зелье…
– Мама! – невольно жар прилил к щекам. Не знаю, чего я так смутилась. Однако перед глазами всплыл образ жениха.
– А что такого, скоро мужчины начнут обращать на тебя внимание. Это неизбежно, ведь ты красива и умна. Но, если ты хочешь выбирать сама свою судьбу… Придется быть хитрее.
О мужчинах мы говорили впервые. Но разговор о моей судьбе повторялся часто. С небольшими изменениями.
«Если хочешь выбирать свою судьбу сама… Будь сильной, Мортелла».
Будь сильнее, умнее, хитрее…
Другими словами, я должна полагаться только на себя. Не знаю, почему мое подсознание создало именно такой образ Эмилин. Возможно, я слепила его из рассказов отца. Или хотела бы, чтобы она была такой.
Так что я не удержалась и поделилась наболевшим.
– Возможно, я уже опоздала с выбором. Незадолго до своей смерти отец, оказывается, нашел мне жениха. Он сильный темный маг.
– Жених?
Мама сильно удивилась. Даже выронила из рук мерную ложку, которой начала отмерять перетертую траву.
Пробежавшая по лицу тень подсветила морщины, которых раньше я не замечала. Мне показалось, что сегодня мама выглядела старше.
– Ужасно, да?
Я ждала, что мое подсознание будет так же в ужасе, как и я. Но «матушка» только удивилась.
– Мартин сговорился, не рассказав правды о тебе, – догадалась она. – Неожиданно. Возможно, так даже лучше. Возможно, это выход… Из какой именно он семьи?
– Аксельдор.
– Даже так, – тонкая медная бровь красиво изогнулась, демонстрируя еще большее изумление. – А кто именно из братьев?..
– У него есть братья? – удивилась я не меньше.
– У Дариуса было двое сыновей… Полагаю, один из них – твой жених, – повела плечами мама.
А потом она сделала вид, будто забыла о своем вопросе. Принялась с невиданным энтузиазмом рассказывать о важности вовремя принимать это зелье.
С моим подсознанием точно не все в порядке, раз оно выдает такие бредовые сны.
И, судя по всему, я слышала об Аксельдорах больше, чем думала, раз вспомнила, что у моего жениха должен быть еще и брат. И даже имя его отца всплыло из недр подсознания. Не самая ценная информация. Но все же… Где я могла о них читать?
После подробного изучения рецепта зелья и повторения лунных дней, когда его следует принимать, сон с мамой закончился, но тема не отпускала меня.
Мне снились дети. Очень много маленьких кричащих детей.
После такого кошмара я решила, что мне точно не нужно никакое зелье. Ведь оно не дает стопроцентной гарантии! Лучше я попросту не подпущу к себе ни одного мужчину, чтобы избежать таких неприятностей раньше срока.
Очнулась я как всегда резко после таких снов, немного разбитая и, естественно, не в настроении.
Обычно после снов с мамой я просыпалась утром за несколько минут до побудки. Но в этот раз стояла глубокая ночь. И в такой тишине легко улавливался подозрительный шорох.
Я успела встать с кровати, когда передо мной вдруг зажегся магический светлячок.
– О, ты не спишь, – обрадовалась соседка, обернувшись, и продолжила шуршать в своих вещах. Она что-то искала на дне своего саквояжа. – Значит, пойдешь со мной.
– Вообще-то, я спала, – если так можно было назвать мой беспокойный сон. – А куда ты собралась?
Какие-то ночные планы для меня были в диковинку. В пансионе был строгий распорядок дня и комендантский час. В доме дяди я тоже не успела расслабиться и ложилась спать еще до десяти. Привычка оказалась сильнее.
Залман, наконец, выудила из саквояжа то, что искала.
Это оказалась бутылка с коричневой прозрачной жидкостью.
– Зачем тебе виски? – насторожилась я. Не хотелось бы иметь в соседках пьяницу и нюхать по утрам перегар.
– Поспорила на нее с близнецами, – успокоила Марселина. – Пошли, будет весело, – стала зазывать она.
Конечно, я и с места не сдвинулась. Меня не так-то просто заставить делать то, чего я не хочу. Происки жениха не в счет!
– Что за спор?
– Считай, что это посвящение.
– Но мы еще не поступили.
– Это вопрос времени, – отмахнулась Марсеилина. – Близнецы сказали, что я не смогу проникнуть в зал Основателей. А я поставила отцовский виски на то, что сделаю это до полуночи. У меня полчаса, так что, если ты со мной, лучше поторопись.
Я совершенно не понимала, почему должна участвовать в подобной авантюре. Но любопытство было сильнее меня.
Все-таки направилась к шкафу, но переодеваться не спешила.
– А что за основатели?
– Ты что, не знаешь? – удивилась соседка и тут же сама ответила на свой вопрос. – А, точно, ты же не была еще на экскурсии. Основатели – это представители сильнейших магических семей, которые четыре века назад создали эту академию. Сейчас в зале, названном в их честь, хранятся древние семейные гримуары. Зал надежно защищен, можно только через дверной проем попытаться туда проникнуть, там защитная завеса слабее всего.
– И ты хочешь нарушить правила академии и проникнуть туда? – уточнила я.
– Именно. Кстати, формально правилами это не запрещено. Наверное, рассчитано, что никто не сможет обойти защитные чары.
– Но зачем?
– Ну… – соседка замялась, отвела взгляд и посмотрела на черную этикетку виски в руках, будто там мог быть написан ответ. – Кому не хочется прикоснуться к древним семейным тайнам?
Мне, например. Но я воздержалась от уточнений.
– Ты хочешь вылететь из академии, не успев поступить?
– Поверь, за такую ерунду не отчисляют. Максиму нам может грозить отработка. Но мы еще не зачислены, так что нам ничего не сделают.
– Сомнительный аргумент. Не могу понять, причем здесь я?
– Хотя бы для моральной поддержки, если думаешь, что ничем не можешь помочь.
Удивительно, Марселина не обиделась, хотя я полагала, что аристократка капризно надуется, услышав отказ.
Но все же тонкий, неприятный для меня намек в ее словах я уловила. Девушка считала, что я воспринимала себя недостаточно сильным магом и поэтому боялась участвовать в такой проделке.
Кое-кто сильно заблуждался на мой счет. Особенно, когда речь шла о защитных чарах.
В пансионе Одаренных девиц не уделяли должного внимания практике. Но я кое-чему научилась самостоятельно. Так что ее слова прозвучали для моего эго как вызов, которому я была не в силах противиться.
– Хорошо, только скажи, что тебе обещали близнецы, если ты проникнешь в зал Основателей?
– На самом деле ничего. Я хочу заглянуть в один из гримуаров. Если не выйдет, отдам им виски, и они попробуют снять защиту сами, чтобы я смогла сделать это.
Удивительная тяга к знаниям. Или тут крылось что-то еще, о чем леди Залман не хотела говорить. Но я не собиралась лезть в душу, сон уже прошел, и во мне проснулся дух авантюризма.
К тому же, если меня выгонят из академии, я точно не стану плакать, оказавшись подальше от жениха.
Пусть у меня не было большого желания знакомиться с наследием, мотивов, чтобы взглянуть на древние гримуары магических семей, у меня было не меньше, чем у Марси.
– Я помогу тебе, – пообещала я аристократке. – Только я тоже хочу посмотреть одну из книг.
Девушка просияла.
– Я знала, что мы подружимся!
Заявление оказалось полной неожиданностью. А уж крепкие объятия и вовсе вызвали неловкий ступор.
Рановато делать такие выводы в первый день знакомства. Но я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы это оказалось правдой.
Тратить много времени на сборы не пришлось. Так что буквально через пять минут мы вышли на улицу.
К моему удивлению, в Королевской академии существовала ночная жизнь. Или во всяком случае так было, пока не начались занятия.
На улице не было пустынно. А уж в парке, раскинувшемся вокруг академии, и вовсе было весьма оживленно.
В академию прибыли не только поступающие, но и те, кто уже учился. Некоторые сбивались в компании и, не скрываясь, веселились, распивая крепкие напитки. Кто-то разместился на траве с учебниками и практиковал магию, видимо, готовился к экзамену.
Кругом сновали магические светляки.
– Здесь всегда так оживленно? – не удержалась я. Уж слишком сильно атмосфера отличалась от той, к которой я привыкла.
– Поверь, когда начнутся занятия, ты тут никого не увидишь в такое время, – пояснил Клайф.
– Как мы будем проникать в защищенный зал, когда тут столько народа? – вот что меня больше всего беспокоило.
Если честно, сама вылазка и возможное нарушение правил меня не пугали. Если быть еще откровенней, мне приходилось нарушать правила подобным образом и не раз. Но одно дело – пансион для Одаренных девиц в одной из самых отдаленных провинций королевства. Неуклюжие наставницы и строгие правила почти как в монастыре. И другое дело – Королевская академия магии в самой столице, элитное заведение с лучшими магами-преподавателями и цветом аристократии среди адептов.
– В самом замке такого безобразия нет…
Внутри и правда оказалось тихо, так что близнецы сразу заткнулись. Только от каблуков Марселины разносилось звонкое эхо. Не зря я предпочитала квадратный устойчивый каблук. Так куда меньше шума.
В богатых домах мне почти не доводилось бывать. Наш с отцом дом я мало помнила, и, если мне не изменяла память, он был скромным, но уютным. После его смерти дом пришлось продать, чтобы расплатиться с кредиторами и не оставить меня совсем с пустыми карманами. Небольшое поместье дяди было старым, но отнюдь не являлось образчиком архитектурных шедевров. Да и жила я там лишь во время летних каникул. А пансион отличался весьма аскетичным убранством.
И совсем иначе все было в Королевской академии. Сразу видно, что этот замок был построен аристократами. Мы прошли через длинную анфиладу, свернули в одну из боковых дверей. Тускло освещенный коридор оказался просторной галереей с позолоченной лепниной на стенах и потолке. Кругом висели тысячи портретов. Я не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться ими.
– Мы уже почти пришли, – поведал один из близнецов, и ребята замедлились. А у меня появилась возможность поближе рассмотреть важных магических деятелей.
Все сплошь представители сильнейших родов. В одном седовласом мужчине с благородным носом я узнала знаменитого архимага конца прошлого столетия, создавшего портативный артефакт для телепортации. Оказывается, он тоже учился в этой академии, если верить информации под портретом. Рядом были другие представители знаменитой фамилии, не такие известные, но все они учились в КАМ.
Дальше шли портреты других адептов из сильнейших магических семейств. А возле одного из них я застыла и не смогла двинуться дальше.
Молодая женщина была обладательницей вьющихся рыжих волос. Высокая прическа, как было модно лет двадцать назад, придавала ее лицу красивую форму сердца.
