Она была красивой, как я себе и представляла. Но на лице были веснушки, а не как мне виделось во сне.
Точность портрета и того образа, что создало мое подсознание, поражала. А ведь я лишь однажды видела мамин портрет, нарисованный углем. Твердыми и небрежными линиями рисунок набросал мой отец. Оказывается, он был неплохим художником.
Как и под всеми портретами здесь имелась табличка с кратким описанием.
Увы, гордиться мне было нечем.
«Эмилин Атталь, последняя из рода, направление магии: защитные и охранные чары».
Род Атталь – некогда одно из величайших семейств. Закончил свое существование после участия в заговоре и восстании на стороне Морского королевства против Архаима. Никому из последних представителей семейства спастись не удалось.
Там не было этого написано. Но я отлично помнила новейшую историю и слова из учебников. Кое-кому все же выжить удалось.
Мать успела спастись и не попала на казнь. Как и я.
Глаза вдруг накрыла мутная пелена.
Я моргнула, и горячая слеза скатилась по щеке.
Мне бы хотелось сказать, что все это – наглая ложь, и на самом деле я осталась без семьи по другой причине. Но все было правдой.
Кроме того, что моя мать была последней представительницей семейства Атталь.
Потому что последней была я, разумеется.
Чрезмерные амбиции и стремление заполучить еще больше власти в свои руки не довели мою семью до добра.
– Эй, Мортелла, ты идешь?
Марселина заметила, что я отстала, и решила за мной вернуться.
Пришлось быстро стереть слезы рукавом и поспешить навстречу соседке. Не хватало еще, чтобы она увидела меня рядом с портретом матери, на которую я похожа как две капли воды. Еще и всю в слезах. Это бы точно вызвало ненужные мне подозрения.
Я и до этого знала, что похожа на мать. А теперь в этом не оставалось сомнений.
Да и в целом я была истинной Атталь. Мои предки не были поборниками морали. И я, видимо, то яблочко, что совсем недалеко укатилось.
Потому что в первый день в академии шла нарушать правила и внутри даже ничего не екнуло.
Древний семейный гримуар – наследие моей семьи, и я не видела ничего дурного в том, чтобы прикоснуться к нему. Хотя и понимала, что ничего хорошего в этом нет.
Широкие двустворчатые двери в зал Основателей оказались открыты. Только едва заметная золотистая пелена намекала на защитный контур.
Отсюда было видно, как на высоких постаментах полукругом выстроены книги. В стенных нишах – миниатюрные копии статуй древних великих магов, как на главной площади столицы.
– Ну вперед, сестрица, – насмешливо произнес Лиам, скрестив руки на груди.
В ответ светлая вручила ему бутылку отцовского виски.
– Подержи пока у себя, – буркнула аристократка и повернулась ко мне. – Поможешь? Побудешь в качестве «усилителя»?
Так вот как меня собирались использовать. В ответ я только фыркнула и приблизилась к защитному периметру.
– Лучше подвинься и не мешай, – посоветовала я. – Я сделаю все сама.
Я не привыкла к ночным вылазкам. Но к подобным проделкам вполне. Чтобы пробираться в закрытую секцию библиотеки в пансионе, мне тоже приходилось проходить через охранные чары.
К тому же мне нравилось работать с защитной магией. Увы, но кровь не обманешь. Целительство мне давалось намного тяжелее, чем защитная магия, считавшаяся родовой магией Атталь.
Эти чары поддавались мне легко, словно играючи. Стоило приблизить ладонь к защитному контуру, как магия сама потекла по жилам, кожа на кончиках пальцев засветилась. А на контуре проступил рисунок, похожий на паучью сеть.
– Я приподниму завесу из защитных чар, и мы проскочим внутрь, – пояснила я Марселине. – На счет «три».
– Приподнимешь? – удивилась аристократка.
– А ты хочешь, чтобы я ее сломала, и к нам сбежался весь преподавательский состав академии во главе с ректором?
– Нет, конечно, нет.
– Ну, может, хватит возиться? – насмешливо позвали парни за нашими спинами. – Признай, Марси, что эта задачка тебе не под силу, и разопьем этот замечательный виски. Так и быть, мы вас угостим.
– Не дождешься, – фыркнула моя соседка.
В этот момент я нашла слабое место в плетении и направила через него свою магию, чтобы растянуть защиту и образовать проход.
– Давай! – скомандовала я. – Три!
– А где «раз» и «два»?! – заволновалась соседка, но надо отдать ей должное, мешкать не стала, а нагнулась и пролезла в образовавшуюся щель с проворностью мыши, застуканной в кладовой.
Я последовала за ней. И под шокированным молчанием близнецов мы оказались в зале.
В душе горячим сгустком развернулся триумф. Мне всегда нравилось быть лучше других. На этом строилось мое соперничество с Агатой. А в Королевской академии я могла стать первой среди лучших. Мое эго пребывало в экстазе от таких перспектив. Но в глубине души я понимала, что не стоит подкармливать эти порочные качества в себе. Чрезмерные амбиции привели Атталей к краху. И меня ни к чему хорошему не приведут.
Марселина обернулась к кузенам, показала им язык и неприличный жест. Я не сдержала хихиканье. Странно было видеть подобное поведение у аристократки. Но мне понравилось.
– Давай скорее посмотрим то, что ты хотела, – напомнила я. А у самой уже мелко подрагивали руки от волнения. Жуть как хотелось прикоснуться к семейному гримуару. Меня словно магнитом к нему тянуло.
Марси направилась вперед и стала по очереди разглядывать книги в поисках нужной.
Я же интуитивно пошла к одной из последних. Толстый талмуд, как и другие, был закрыт.
Чутье не подвело, я остановилась возле гримуара семьи Атталь. Марселина быстро осмотрелась и подошла ко мне.
– Это то, что я искала…
– Тебе нужны защитные чары семьи Атталь? – удивилась я.
Девушка кивнула и потянулась к книге.
Если на гримуар и были наложены защитные чары, то они надежно спрятаны. На первый взгляд их не было видно даже мне.
Аккуратно, едва касаясь пальцами, Залман открыла гримуар, и мы одновременно разочарованно выдохнули.
Страницы оказались пустыми.
– Какого демона?! – возмутилась аристократка.
– Разве так должно быть?
Разочарование было таким сильным, что я потянулась к книге и потеснила Марси. Обложка, украшенная металлическими вставками, оказалась тяжелой. А еще острой. Я не заметила, как порезала палец.
– Проклятие, – выругалась я, одергивая руку. Но не успела, капля крови сорвалась на серовато-желтые страницы, а меня уже замутило от вида крови. Перед глазами все закружилось, и я отшатнулась.
Нужно было не смотреть на кровь. И как можно быстрее залечить ранку.
– Это всего лишь царапина… – бормотала я, призывая магию.
– Эй, девчонки, у вас там все в порядке? – забеспокоился Лиам.
– Я что-то слышал, кажется, сюда идут… – нагонял жути Клайф. Но игнорировать его не стоило. Нас действительно могли засечь, и пусть мы формально ничего не нарушили, проблемы у нас могут появиться. Особенно у меня.
– Страницы… – пробормотала Марси. – Они не пустые!!! Текст проявляется.
В ее словах слышалось столько облегчения, будто это был вопрос жизни и смерти. Пока Залман активно шуршала страницами, я пыталась избавиться от крови из такой нелепой царапины.
Давай, Мортелла, соберись. Ты не только Атталь, ты еще и Де Вилье. А, значит, целительские таланты у тебя тоже есть. Просто они спят.
Очень крепко и глубоко.
Мне все-таки удалось заставить магию исцелять. Повезло, что царапина оказалась не такая глубокая, как в кафе, и крови было немного. Но и она выбивала меня из нормального состояния, так что оставлять порез нельзя, если я не хотела свалиться в обморок и оставить нас с Марси дожидаться преподавателей в ловушке в зале Основателей.
– Девчонки, сюда и правда идут. Все, Залман, ты выиграла, пошли! – скомандовал Лиам.
Мне наконец поддалась целительская магия, и кожу возле ранки запекло. Кровь, успевшая размазаться по пальцу, тут же высохла, превратилась в коричневую пленку и уже не вызывала у меня оторопь и панику.
– Я еще не нашла то, что искала! – не торопилась уходить Марселина.
– Придем в другой раз, – пообещала я соседке, пытаясь взять ее под локоть и оттащить от гримуара.
Попасться почему-то не хотелось.
Не то, чтобы я боялась наказания или вовсе так и не поступить в академию. Просто попадаются только слабаки и неудачники. А я ни к тем, ни к другим себя не хотела причислять.
– Демоны, идут! – выкрикнул Лиам, на удивление взяв слишком высокие ноты для своего баритона.
Марселина недовольно цокнула и в последний момент позволила себя увести. Мы едва успели пройти через защитный контур, как в галерее раздались тяжелые шаги. Я хотела броситься в противоположную сторону. Но и там кто-то был.
Шли, конечно, не демоны, как высказался Лиам, а всего лишь преподаватели.
Но, судя по напряженным лицам близнецов, бояться их стоило не меньше.
Увы, пути для отступления были перекрыты.
Но самым прискорбным оказалось то, что одним из магистров был мой демонов жених.
Темные брови взметнулись вверх. Он явно не ожидал увидеть меня среди нарушителей порядка. Эмоции проступили всего на секунду. И тут же лицо магистра Аксельдора приобрело суровое бесстрастное выражение.
– Кто? – тихо и весьма угрожающе произнес он.
Мы дружно переглянулись.
Лиам собирался выйти вперед, явно взяв всю вину на себя. Но я его остановила, осторожно коснувшись руки. Этот жест отвлек парня.
Если кому и выходить с чистосердечным признанием, то мне. В конце концов, я нарушила защитный контур и открыла древний гримуар. И жених мой. Мне и получать.
Но я не успела признаться, Залман оказалась быстрее.
– Это я проникла в зал Основателей, магистр.
– Леди Залман?
К моему удивлению, Леонайд легко узнал мою соседку. Выходит, он с ней знаком. Я не успела развить эту мысль, так как до нас дошел другой преподаватель. Им оказался тот магистр, что вызывал поступающих в комнату проверки магии. Его испепеляющий взгляд тут же зацепился за близнецов. А я пыталась вспомнить его имя. Кажется, магистр Азаро.
– Опять вы?! – глухо прорычал он. – Неделя отработки в теплицах. – Парни синхронно застонали, но спорить не стали. – Будете раскладывать навоз… Девушки, а вы…
– Пойдут со мной к ректору, – жестко перебил Аксельдор.
Магистр Азаро недовольно посмотрел на темного.
– С чего вдруг сразу к ректору? Вообще-то, я отвечаю за воспитательную работу с адептами…
– А я отвечаю за безопасность в академии. В зал Основателей проник кто-то, у кого нет допуска, нарушена защита одного древнего гримуара семейства Атталь.
– Вот как? – удивился магистр Азаро, и его острый взгляд прошелся по мне, а затем по Марселине. – Как они могли открыть семейный гримуар исчезнувшего рода? Может, ты ошибся, Аксельдор?
– Мои маячки не ошибаются. Так что девушки идут со мной, – повторил Аксельдор, явно не собираясь продолжать этот спор.
– Пойдемте, парни, провожу вас до общежития. С понедельника начнете отрабатывать провинность у магистра Фелон.
– Ну нельзя же так сразу в теплицы… – попытался возмутиться Клайф. Но только получил тычок в бок от брата. Тот, похоже, опасался, что за лишнюю болтовню они получат еще отработку.
Мы же с Марселиной остались на попечении моего жениха. И мне совсем не нравился его взгляд, в котором будто отражалось грозовое небо.
– Ладно, проникнуть в зал не так уж сложно, – протянул Аксельдор, глядя на Марси сверху вниз. – Но как вы могли открыть гримуар Атталей? Не припомню, чтобы в вас текла их кровь. Как вы это объясните, леди Залман?
Мне жутко не хватало воздуха. Сердце стучало как заполошное, и кровь шумела в ушах. Еще бы! Я на волоске от раскрытия моей тайны. Вот так глупо и по моей же вине.
Нельзя быть такой самонадеянной.
