Я деактивировала защитную энергетическую сеть. Саргон зашел внутрь и сел на второе свободное кресло. Какое-то время мы молчали.
Я молчала потому, что оказалась предсказуемой. Значит, Ишум хорошо меня знал. Так что же мешало ему обсудить свои переживания? И нужно ли было вообще что-то обсуждать, если так хорошо знает. Значит, мои намерения передать Нибиру сыну, и отказ от долгой жизни без него, он так же мог просчитать. И просчитал. Так что же тогда на самом деле заставило его уйти? Что он мне не сказал?
А Саргон внимательно смотрел на меня. Мне казалось, что он пытается прочесть мои мысли.
– Ответь мне. Почему? – наконец спросила я.
Саргон поднял одну бровь.
– Ты понимаешь, о чем я. Почему на самом деле Ишум ушел. И чего он мне не сказал? – попросила я.
– Я не думаю, что хочу говорить об этом. Возможно, позже, – ушел от ответа Саргон.
– Не хочешь отвечать, значит, сама найду ответы на свои вопросы, – резко заявила я.
– Это длинный путь, – задумчиво произнес Саргон.
– Я с тобой долго находиться на этом корабле не планирую. Я отправлю тебя обратно к аннунакам. Хотя нет. Лучше – на ближайшую населенную планету. Как ты будешь оттуда выбираться – это твои сложности. Я тебя не приглашала и законы гостеприимства на тебя распространять не собираюсь, – сообщила ему.
– Почему ты так настроена против меня? – спросил Саргон.
– Хочешь правду? Ее говорить легко и приятно. Сама ситуация, где я вынуждена смотреть на искусственно созданного двойника Ишума вызывает, у меня неприятие. Я должна как–то взаимодействовать с двойником. Мне даже голос твой слышать трудно. Я вижу на твоем месте другого мужчину. И мне очень хочется спросить у мужа, для чего он сделал то, что сделал. Я же для него открытая книга.
– Я не могу ничего изменить в факте своего появления в этом мире. Но буду признателен, если ты не будешь судить о книге по обложке. Тебе все равно нужен спутник. Лучшей кандидатуры ты не найдешь.
– У меня есть Нибиру.
– Нибиру – не мужчина.
– А защитить себя я смогу гораздо лучше, чем это сможешь сделать ты. Мои способности значительно превышают твои.
– Я просто не дам случиться таким ситуациям, чтобы тебе их не пришлось предотвращать или защищаться. Я не так просто достиг статуса правой руки Энлиля.
– Опять. Нет, считай меня какой угодно эмоционально нестабильной и эгоистичной, но сейчас я не могу находиться с тобой рядом. Все, закончим разговор. Он становится беспредметным. Ты меня не слышишь. А я устала объяснять тебе, что в конкретном случае рационализм и польза никак не преодолеют мои негативные чувства.
После этого я схватила за руку Саргона, и через мгновение мы с ним были уже на Сириусе, рядом со зданием, которое занимал межгалактический совет. Обратно на корабль перенеслась я одна. Совесть меня не мучила. Разберется.
– А теперь тебе легче? – спросил Нибиру.
– Мне было бы легче, если бы Саргона не существовало, – устало ответила я. – Хватит о нем говорить. Я отправила его на Сириус. Не пропадет. Там вполне дружественно относятся к аннунакам. Прошло много времени, и прежние претензии были забыты. Так что вреда ему там не причинят.
– То, что не к аннунакам вернула – это разумно. А то там узнают быстрее, чем нужно о том, что сканер у нас, – сказал Нибиру. – Но, может, все же, стоило взять с собой? Он прав в том, что лучшего варианта в качестве сопровождения нас с тобой не найти.
– Нет. Даже и не говори ничего, я против, – не согласилась я с Нибиру.
– Эмоции. Они тебе всегда мешали. Ты слишком полагаешься на чувства там, где нужен разум и логика. Тебе не обязательно его любить и уважать, тебе просто нужно взять от него максимум пользы. Например, как от вещи, просто использовать.
– Нибиру, во мне все протестует против такого подхода. Ведь даже тебя я не считаю полезной вещью, ты для меня живой и чувствующий. Ты не представляешь, как я была благодарна тебе, когда мы встретились впервые, что ты был на моей стороне и помогал. Мне не приходило в голову считать тебя просто программой, пусть и развивающейся. Так же я относилась и к Меру, он для меня был живым. Стала бы я так обижаться на вещь?
– А я и не вещь. Я часть тебя. И мне будет бесконечно жаль расставаться с тобой, когда ты передашь меня Ихуру. Понимаю, почему ты так поступишь и согласен на это. Но так, как я был привязан к тебе, вряд ли когда-либо буду привязан к кому-то еще. Если бы я мог, то разделился бы на две части, одна из которых навсегда осталась бы с тобой, – грустно откровенничал Нибиру. – А еще лучше, если бы появилась возможность создать для меня настоящее живое тело, чтобы я мог прожить свой срок жизни и уйти.
– Я знаю. Все это знаю. Я бы очень хотела сейчас тебя обнять, но ... – тут я замолчала, потому что у меня перехватило горло. Я старалась сдержать слезы.
Как о многом все мы молчали. Даже Нибиру.
Я даже себе не могла признаться, почему так резка с Саргоном. Он смотрел на меня именно так, как смотрел муж. У них с Саргоном был один взгляд. И в отличие от Хендурсанги, я понимала, что тут речь не о брате, а о втором идентичном Ишуме, не только телом, но и всей памятью, и чувствами. Мне хотелось думать, что Саргон не получил память о наших личных интимных моментах с мужем, но понимала, что и эту память Ишум ему оставил. Мне было неловко. Я вообще не знала как себя с Саргоном вести. Меня полностью устраивало большое расстояние между нами.
– Давай начнем разбираться со сканером. Как тут им пользоваться? – наконец вынурнула я из своих размышлений.
– Сначала подключи к системе корабля, –руководил мной Нибиру. – Для работы сканера с планетарным охватом потребуется сила ядра корабля.
Я больше трех часов провозилась, подключая сканер. Нибиру раздавал мне ценные указания и уже начал раздражать меня, потому что ни с первого, ни со второго раза подключение не получилось, и начала злиться. Я долго искала ошибки в цепи своих действий, чтобы их устранить. И порадовалась, что в свое время получила образование пилота, без этого бы точно не разобралась. Потом мы с Нибиру запустили несколько тестов на проверку интеграции сканера с системами корабля, чтобы я могла им управлять прямо с капитанского мостика, и результаты мне бы выдавало на центральный экран и, собственно, подключения сканера к системе снабжения энергией.
Для начала решили протестировать систему поиска на мне. Я капнула в специальный отсек прибора каплю крови. После этого был запущен сканер. Мы не задавали конкретной траектории поисков. Поэтому веер лучей был выпущен просто вникуда. Я ощутила, как через меня прошла волна энергии, если бы не ждала чего–то, то скорее всего не обратила бы внимание. Как будто подул ветерок. Но на центральном экране засветились координаты. Они полностью соответствовали нашему месту нахождения.
– Вроде работает, – обрадовалась я.
– Работает, – как–то задумчиво произнес Нибиру.
– Что тебя смущает? – не поняла я.
– Похоже, этот прибор будет искать вообще следы ДНК. Не только максимальную концентрацию. То есть, если Ишум бывал когда–то в конкретном месте и следы ДНК сохранились до сих пор, то сканер тоже их выдаст. Сейчас на тебя не выдало всей массы мест твоего пребывания на разных планетах только потому, что сам по себе радиус действия сканера мал в масштабах космоса, – ответил Нибиру.
– А ты можешь его перенастроить на нужное нам? – спросила я.
– Нет. Я могу нарушить стабильность работы сканера. Эта программа нуждается в серьезной доработке, и если начну ее переделывать и прописывать новые программные решения, то быстро это не будет, – расстроил меня Нибиру. – Но, может быть, так оно и лучше. Более детальный поиск. Маловероятно, что везде, где был Ишум, сохранились следы ДНК. Разве что, свежие следы. Но нам тобой и это подходит. Пойдем по следу, как по хлебным крошкам.
– Ты используешь земные выражения, – подметила я.
– Я часть тебя. Как мне еще говорить? – почти с возмущением отозвался Нибиру. – И еще, внеси в опознавательные коды корабля информацию о том, что представитель дипломатического корпуса. Это сократит многие процедуры контроля.
Пока я вносила в коды корабля нужную информацию, мы продолжали двигаться по маршруту в сторону Плеяд.
Внезапно пространство перед моим кораблем разорвалось, и из разрыва начали появляться корабли тех, кого я хотела видеть меньше всего. Это были заклятые враги аннунаков – рептилоиды. Их сигарообразные корабли было невозможно перепутать с другими. Посылать сигнал о помощи было уже бессмысленно – никто бы не успел. Улетать и делать вид, что ничего не видел – это предательство.
Но если их не остановить, то они могут уничтожить планету аннунаков. Конечно, на стороне аннунаков выступят абзу – водные жители нашей общей планеты. За годы совместного сосуществования давно уже был найден общий язык, и сухопутные аннунаки, и водные абзу, жили в полном согласии. Даже общее название придумали планете – Мигир.
– Нибиру, отправь на Мигир сообщение о появлении рептилоидов, – распорядилась я. – А потом мы с тобой попробуем их остановить. Как сможем. И насколько сможем.
Корабли все шли и шли из разрыва. Я направила свой корабль в их сторону. Защитная сеть была активирована вокруг моего корабля и вокруг меня лично. Я видела, как поблескивают иногда ее черно–золотые ячейки на эране.
– Нибиру, я сейчас попробую закрыть этот разрыв. Или хотя бы стянуть его настолько, чтобы их корабли не могли пройти в эту точку пространства. Если у нас не получится, то ты должен меня оставить. Расскажешь Ихуру обо всем, – четко произнесла я.
Мне сейчас было страшно. Я не знала, чем закончится для меня эта встреча с кошмаром аннунаков. Но решение принято. Нужно сделать вдох и двигаться вперед. Некстати вспомнилось, что перед смертью не надышишься. Понимала, что сейчас все может закончится не в мою пользу, и я могу умереть. Поэтому сейчас буду бороться не столько за жизнь, сколько за достойную смерть. И я должна забрать с собой как можно больше рептилоидов.
Пока мой корабль не видели – режим маскировки работал. Я сумела подойти максимально близко к разрыву.
– Нибиру, бери управление на себя. Я сейчас выпущу энергию и буду закрывать разрыв. Управлять кораблем будешь ты, – обратилась к Нибиру.
Я видела, как Нибиру растворился в пульте управления кораблем. Замигали датчики.
– Я в системе, – подтвердил Нибиру. – Управление кораблем переведено полностью на меня.
Услышав это, я кивнула. Хорошо. Если что–то у меня получится, то дальше нас будет спасать Нибиру.
Я выпустила жгуты своей черно–золотой энергии к разрыву пространства. Представляла, как сжимаю края разрыва, моя энергия заполняет его и отсекает от первоначальной точки пространства, откуда они совершали прыжок сюда. Это был самый мощный выброс энергии, который у меня когда-либо был. Я чувствовала отток сил. Очень медленно края разрыва стали сходиться. Сначала моя энергия заполнила собой пространство разрыва. Появилась большая светящаяся сеть, через которую, пока что беспрепятственно, прошел очередной корабль. Затем ячейки сетки стали уплотняться и сокращаться, стягивая края пространства.
Рептилоиды поняли, что происходит что–то внештатное, и стали искать источник этих изменений пространства. Наш корабль вычислили. Один из тех кораблей рептилоидов, что был ближе всего к нам, сделал выстрел в ту точку, откуда, предположительно, они засекли луч направленной энергии. Нибиру ушел с траектории выстрела. Но все же нас немного задело. Удар пришелся по касательной по щиту корабля, который был усилен моей защитной сетью. У корабля не было повреждений, а вот я поняла, что прямое попадание в нас мне не выдержать. Слишком много энергии уходит на закрытие разрыва, и на свою защиту почти ничего не остается.
Я усилила отдачу энергии сети, которая закрывала разрыв. Из носа полилась кровь, а перед глазами заплясали темные мушки. Скорость сжатия разрыва пространства усилилась. Но все равно недостаточно быстро. Рептиолиды стреляли по нам уже из нескольких кораблей. Нибиру выделывал просто головокружительные маневры. Но все это с невероятной скоростью убавляло мне сил.
Последний рывок и пространство схлопнулось, рассекая один из кораблей рептилоидов на части. Падая в обморок, я видела его взрыв. Часть энергии после закрытия щита высвободилась и ударила по кораблям рептилоидов. Больше половины из них было уничтожено. Часть энергии вернулось к нашему щиту, и Нибиру направил лучи лазера противника обратно, отразив их как зеркало, тем самым уничтожая еще часть кораблей. Из пятнадцати попавших в наш сектор кораблей рептилодов осталось два. Это мне сообщил Нибиру, когда я пришла в себя.
Корабли противников никуда не двигались и не атаковали. Но пульт управления моим кораблем словно взбесился – на нем мигало все, что только могло мигать.
– Что происходит, Нибиру?
– Анна, их флот запрашивает сеанс связи с тобой. Сначала они хотели перехватить управление, но я не дал им такой возможности. А сейчас пришел вот такой запрос.
Оглядела себя. На дипломатического сотрудника я сейчас мало похожа. И переговоры вести точно не состоянии.
– Ответь им, что через два часа мы примем их вызов, – устало сказала я. – Мне нужно время привести себя в порядок. И хоть немного восстановить энергию.
Я ушла в свою каюту. Нужно сменить одежду и принять душ. А еще хотя бы час полежать. В тот первый побег от аннунаков я не чувствовала такого одиночества. Там был Ишум. А сейчас я одна. Прав был Нибиру.
Время пролетело незаметно. И вот, я стою на капитанском мостике в чистой одежде, но с зеленым цветом лица. Нибиру включил сеанс связи с кораблем противников. На экране отразился рептилоид – антропоморфное тело, покрытое чешуей и с головой ящера. Он молча смотрел на меня, а я – на него. Я сейчас была так измотана, что бояться была не в состоянии. Но и начинать первой разговор не хотела – они хищники и могут это расценить как слабость.
В итоге первым заговорил рептилоид.
– Я – Субаху, – перевел мне переводчик.
– Я – Анна, – ответила я ему.
Опять повисла пауза.
– Это ты? – спросил Субаху.
– Это я, – не совсем понимая, что именно подтверждаю, ответила я. Но о переговорах с рептилоидами я раньше не слышала, поэтому приходилось надеяться только на интуицию.
– Сильный враг, достойный враг, – снова прошипел и прощелкал рептилоид на своем языке.
– Я положу жизнь, но ваши корабли дальше меня не пройдут, – сообщила я ему.
– Ты – аннунак? – спросил Субаху.
– Нет, человек, – гордо ответила я.
– Тогда предоставь их судьбе. Ты уничтожила больше представителей нашей расы, чем аннунаки за все тысячи лет, пока мы на них охотимся, – расссказал Субаху.
– Нет, пришло время вам прекратить охоту, – потребовала я. – Вы слишком долго уничтожали разумных.
– Кто не охотник, тот добыча, – ответил Субаху.
– Нет. Пришло время переговоров. Вы можете сосуществовать мирно. Ешьте животных или создавайте искусственные аналоги полюбившегося вам мяса. Но прекратите уничтожать разумных, – выставляла я свои условия.
Вместо ответа Субаху разорвал связь.
– Они включают двигатели и сейчас их корабли улетят, – доложил Нибиру.
– Нибиру, включай лазерные установки. У меня почти нет сил. Поэтому хватит только на один удар. Я пробью силовое поле их корабля, и дам возможность лазеру попасть в корпус. Где будут максимальные повреждения, чтобы их корабль дальше не мог двигаться? – сосредоточенно спросила я.
– Согласно имеющимся у нас данным, их корабль не управляется ядром. У них двигатели, которые работают на гелиево–дейтериевом топливе. Повреждение двигателей и подключённой к ним топливной системы повлечет разгерметизацию топливной системы и не даст им возможности восполнить потерю энергии за счет термоядерной реакции, иначе говоря, все застынет. То есть они не смогут восстановить свои повреждения.
– Наводи лазер на двигательный отсек и покажи мне, где он у них находится, – потребовала я.
Нибиру выделил на экране квадрат, куда мы должны были попасть. Энергия только–только начала восстанавливаться. Выпустив ее, я вновь потеряю сознание. Но так было нужно.
– Нибиру, огонь, – скомандовала я, после чего выпустила прицельно волну энергии, которая пробила щиты корабля рептилоидов, обшивку и даже нанесла часть повреждений в двигательном отсеке. Следом ворвался лазер, сметая все на своем пути. Вместо отсека там была развороченная дыра со вмерзшими в лед остатками оборудования.
Поврежденный корабль рептилоидов замер, второй – так же выключил двигатели. А я потеряла сознание. В этот раз приходить в себя было еще тяжелее.
– Нибиру, я сейчас ничего не смогу. И, если вдруг они снова двинутся, то мне не остается никакого выбора, кроме как идти на таран. Защитить корабль своей энергией я смогу. А значит, скорее всего, мы сможем преодолеть их щиты. А ты... Тебе придется сейчас уйти, расскажешь все Ихуру через семьдесят два часа, – прошептала я, открыв глаза.
Я сидела в кресле и ждала. Управление переключила снова в режим ручного. Уже несколько часов прошло с момента нашей с Нибиру атаки на корабль. Рептилоиды молчали и не вызывали меня на переговоры. Время от времени я дремала. Силы пребывали медленно. Я себя истощила. Но вот, опять мигнул сигнал входящего вызова. По экрану побежала информация о том, кто желает вызвать меня на контакт. Рептилоиды зашевелились, значит, не все потеряно.
Вряд ли я выгляжу лучше, чем в прошлый раз во время переговоров. Но это уже не важно в сложившейся обстановке. Я включила вызов. Вставать в этот раз не стала, так и осталась сидеть в кресле. И сил нет, и много чести приветствовать этих гадов стоя.
– Я – Нишанги, – сообщил мне рептилоид, как две капли воды похожий на предыдущего.
– Я – Анна, – повторила я прежнюю информацию.
– Мы готовы дать выкуп за возможность улететь, – предложил Нишанги.
– Выкуп и переговоры, – потребовала я.
– Ты не видела выкуп. Зачем тебе переговоры? – настаивал Нишанги, его тонкий раздоенный язык высунулся из пасти.
– Или как я сказала, или никак! – резко бросила я и завершила связь.
И снова потянулись минуты ожидания, которые плавно перетекали в часы. С одной стороны, конечно, хорошо, что все затягивалось. У меня появлялось время на отдых и накопление энергии. Но с другой, это могло означать, что рептилоиды что–то задумали.
Снова загорелся датчик связи. Сейчас я уже не была такой уставшей. За время ожидания накопилось достаточно сил, чтобы подбить и второй корабль. Нибиру отправлен к Ихуру, так что придется все самой. Но сейчас все не так критично. Я включила снова экран. С кресла не вставала.
– Что ты хочешь выторговать в переговорах? – спросил рептилоид.
– Пакт о ненападении на аннунаков. Заключить договор, согласно которому твоя раса никогда не станет использовать аннунаков в пищу и перестанет нападать на корабли или еще как–то приобретать аннунаков, – озвучила я.
– А для себя? Что ты потребуешь для себя? – снова задал вопрос рептилоид.
