– Нибиру, можешь взломать, чтобы я могла посмотреть, кто и куда сегодня улетал с планеты? – попросила я.
Нибиру влез в систему, и через какое–то время я получила доступ к программе. Просмотрев видео, я узнала, что Ишум вылетел сегодня в направлении Плеяд. До конечной точки кораблю предстояли еще почти сутки пути. Я в ту же секунду оказалась там. Корабль был небольшим, поэтому на его полный осмотр не потратила и пары часов. Но Ишума там не было. Это было странно. Я точно видела, как он сел именно в этот корабль. А дальше корабль летел без остановок где-либо. Ну не в открытый космос же он вышел.
Я вынуждена была вернуться обратно. Он так много говорил о своем клоне, что я решила пойти в научный центр и выяснить, в какой стадии сейчас процесс. Выяснилось, что до внедрения матрицы личности осталось всего пять дней.
- Подожду, - решила я. - Раз там будут подсказки, надо дождаться. То, что Ишума мне кто–то может заменить, даже на секунду не рассматривала. Пусть будет еще один аннунак. Но ко мне он не будет иметь никакого отношения.
Нибиру предложил сделать еще одну копию матрицы.
– На всякий случай, – настаивал он.
Какой такой случай он не уточнял, а я не спорила. В некоторых вещах он прозорливее меня. И хорошо просчитывает наперед.
И вот я в центре, смотрю на тело клона. Таким Ишума не видела никогда. Этот был ощутимо молод, я бы сказала, что юн. Он был тоньше Ишума и не такой мускулистый. Глаза были закрыты. Но я бы их никогда не перепутала. На что Ишум рассчитывал – не понятно. Для меня это был кто–то совершенно иной. Я с каким-то внутренним ужасом ждала, когда клон получит память Ишума, и обратится ко мне его голосом. Кто-то чужой будет знать обо мне, что знал мой муж. Я не готова это принять.
Нибиру сделал не одну, а несколько копий личностной матрицы Ишума. Я просто забрала их в наш дом и убрала в хранилище.
В центр вернулась через пять дней. Матрицу внедряла и активировала сама. Ишум научил меня этому. Все прошло хорошо. Осталось дождаться пробуждения клона. В день пробуждения я так же была там. И вот откинулась крышка капсулы, и глаза клона открылись. На меня смотрели глаза Ишума. Я отступила. Нет, нет, и нет, не готова говорить с ним. Это больно и тяжело. Он тоже меня увидел, и внимательно следил, как быстро я ушла .
Медицинский центр покидала почти в панике. Я вряд ли смогу спросить его о чем–нибудь. Было бы идеально, если бы была возможность общаться с ним письменно. Я ему пишу, а он отвечает. А пока, на всякий случай, я изменила пароли в системе защиты дома - вдруг Ишум дал код доступа на нашу территорию.
Несколько дней собиралась с духом, чтобы встретиться с тем, кто теперь владел личностью Ишума.
Но сидеть и ждать – не выход. Нужно идти, если хочу найти мужа. Я связалась с научным центром и выяснила, где сейчас тот, кто получил личность Ишума. Называть его Ишумом я не могла.
Через несколько секунд уже стояла под дверями жилого помещения, где временно разметили клона мужа. Я приложила ладонь к двери. Это подало сигнал видеоизображения внутрь помещения, показывая, кто пришел. Дверь открылась, и я вошла. Клон Ишума стоял в нескольких метрах от входной двери. Посмотрев на него, я какое–то время не могла выдать ни звука: было дико видеть знакомое выражение лица и глаз, даже само положение тела у чужого. Глубоко вздохнув, все же произнесла:
– Мне тяжело и трудно с тобой говорить. Но мне нужна информация о моем муже.
– Тебе нужна информация, которая лично мне навредит.
– Чем?
– Тем, что я сейчас перед этической дилеммой. Своего брата Ишума воспринимаю, как соперника. Как только скажу, куда он отправился, то ты тут же исчезнешь. При этом я ощущаю все то же, что и он. И мне очень тяжело видеть неприятие в твоих глазах. Потому что он – это я.
– Ты не он. Во всяком случае, не для меня. Ты можешь считать себя кем угодно. А я не могу принять тебя. Ишум сделал ошибку, дав тебе свои чувства и полную память о нашей с ним жизни. Я даже примерно не представляю, как ты себя ощущаешь. Но и мне не легче. Я хочу найти его. Мне нужен он. А у тебя есть возможность пройти коррекцию эмоций. Ты ведь это знаешь.
– А может, ты пройдешь коррекцию чувств и взглянешь на меня другими глазами? Ведь то, что понравилось тебе в нем никуда не исчезло. Оно тут, во мне. Я тот же самый только моложе.
– Ты... Если ты не готов делиться со мной информацией, то давай сведем наши контакты к минимуму. Так будет меньше сложностей как тебе, так и мне. Я не жду от тебя любви, не жду от тебя ничего, кроме информации об Ишуме. Сколько нам с ним отпущено, столько мы и проживем. Муж не задавал мне прямых вопросов, и вышло то, что вышло. Давай отвечу на них тебе. Я ни за что не променяю его на кого-то другого. В моих планах было передать Нибиру нашему сыну. Я не хотела жить вечно. Да, возможность такая есть. Но нужна ли мне вечность без него? Что хорошего в вечной жизни? Я прожила дольше, чем живет моя раса. Если бы речь о паре–тройке лет, то какая разница? Но тут даже не о тысячелетиях речь идет. Будь я воспитана в культуре аннунаков, может, считала бы иначе. Но я все еще человек. Жить ради детей? Это глупо. Наш сын уже давно взрослый, и его годы почти равны моим. Он – аннунак. И долго оплакивать нас не стал бы. Мы давно живем своей жизнью, и наши родственные узы важны больше для меня, чем для него. Думаю, что наш сын лучше распорядится своей длинной жизнью, чем я, хотя бы потому, что он к ней готов. У него совсем иное, чем у меня, планирование.
– То есть, и я долго зацикливаться на тебе не стану в силу своей культурной составляющей, будучи аннунаком?
– Я не знаю. Ишум– он особенный среди них. И я не знаю, насколько полно он в этой части вписал в тебя свои понятия о жизни. Да, аннунаки изворотливы, и для них нет смысла в пустых страданиях. Все нужно использовать. Своеобразная практичность даже в чувствах. Важно положение в обществе и семье, важна честь. Все остальное вторично. Это может и не плохо, но не для меня.
– Я знаю.
– И это меня очень напрягает. Ты знаешь больше, чем должен. Сделанное Ишумом неправильно.
– Считаешь меня его ошибкой?
– Ошибка в том, что он наделил тебя своими чувствами. А для общества аннунаков ты не можешь быть ошибкой. В этом обществе ошибка – не делать клонов.
– Чувства он мне передал, но при этом он заблокировал свои чувства к тебе. Иначе бы не смог уйти в поиск.
– Как?
– Что как? Ты советовала мне скорректировать чувства к тебе, но при этом не подумала, что так может сделать он?
– Нет. Я не думала.
– А он думал. И я так же думаю.
– Прошу тебя подумать и дать мне информацию, куда он мог уйти. Я не готова сейчас продолжать разговор.
– Я дам информацию, но при одном условии – пойду с тобой.
– Зачем?
– Может, у меня получится тебя убедить до того, как вы встретитесь? Я – аннунак. И я рационален, как ты сама заметила, даже в чувствах. И отдавать тебя ему, когда он малодушно сбежал, не буду. Я тоже буду за тебя бороться. Время на моей стороне.
Дальше слушать я уже не хотела. Через секунду я оказалась у себя дома.
– Нибиру, ты все слышал? – спросила я.
– Слышал, – ответил Нибиру.
– Я в шоке. Я даже не спросила, заблокировал – это стер память обо мне или просто снизил эмоциональное восприятие. Но я даже спрашивать сейчас об этом боюсь.
– Я считаю, что просто снизил. Он планировал вернуться, а значит, вряд ли стал бы полностью блокировать память о тебе.
– Думаю, что ждать не стоит. Давай начнем методично проверять все планеты по маршруту того космического корабля, на котором вылетел с планеты Ишум. Все, что в более–менее разумном радиусе от траектории полёта. Не знаю, как он это сделал, я про его исчезновение с корабля. Но планету он покинул именно на нем. Сканеры обмануть невозможно.
– А может, возьмем с собой второго Ишума?
– Зачем?
– С тех времен, когда мы с тобой планировали бежать с корабля, ничего не изменилось. И одинокая особь женского пола будет вызывать лишний интерес. И, возможно, провоцировать на противоправные действия.
– Нет, лучше одной, чем с ним. И это не обсуждается.
– Как скажешь. А кстати, ты не думала, что может не Ишума искать, а все же найти тайник, где все наследие Тиамат. А Ишум сам нас найдет?
– Нибиру, у нас с тобой это не первый разговор. Сама по себе мне Тиамат не интересна. Мне нужен Ишум. Если он так хочет ее искать, то мы с ним продолжим это делать вместе. А одна я ничего искать не буду. Нет никаких гарантий, что мы с ним пересечемся в этих поисках.
– Почему нет гарантий?
– Или ты мне не все говоришь, или ты стал хуже просчитывать ситуацию.
– Почему ты так решила?
– Потому что мы с Ишумом принимаем разные решения. У нас разная логика. Я никогда не смогу так думать, как он. А он не будет придерживаться моей логики в принятии решений. Расы разные. И предсказать, как будет действовать его логика, я не смогу. Ведь это не касается каких–то наших бытовых вопросов, в которых мы давно договорились и стали предсказуемы друг для друга.
– А если я тебе подскажу самый разумный старт по поиску Тиамат? Я создан Тиамат в логике поступков аннунака с некоторыми поправками на искусственный интеллект.
– Думаю, что не надо. Тем более что прятали не аннунаки, а другие расы. Ты мне в другом подскажи, брать нам корабль или только ограничиться скафандром?
– С кораблем будет лучше, чем без него.
– Будем ставить кого-то в известность, что на непрогнозируемый отрезок времени покидаем планету? Или не стоит вообще ничего никому сообщать?
– Нет, не привлекай внимания. Ты, как достояние их расы, вряд ли спокойно покинешь планету. Документы дипломатического представителя расы аннунаков у тебя есть. Значит, при их предъявлении тебе будет оказана помощь дружественными расами. И переводчик нужно взять. Мы не знаем, с кем нам придется общаться.
– Тогда забираем скафандр, корабль и тихо улетаем?
– И питание не забудь. Если не планируешь возвращаться на завтрак, обед или ужин домой.
– Это конечно.
Я оглядела наш с Ишумом дом. Он больше напоминал земной. Ишум согласился со мной, что земной дом удобнее для нашей маленькой семьи. Или, может, просто не спорил. Я уже не знаю, как сейчас думать. К дому примыкал выращенный мной сад. Это были мои пробы в генетике растений и селекции. Тоже напоминало земной пейзаж.
А спрашивала ли я хоть раз его мнение по поводу растений или просто ставила перед фактом, как я привыкла? Не могу вспомнить, чтобы советовалась с ним. Планами делилась, но так, как будто просто информировала. Это не было похоже на обсуждение. А он мое мнение спрашивал. Почти всегда. Я воспринимала как должное. В какой-то мере перенося на него ответственность за то, что попала к аннунакам.
Я думала, что наш дом – счастливый дом. А был ли он таким на самом деле? Или он был счастливым только для меня за счет отказа Ишума от любых споров со мной? Он принимал меня как есть. А принимала ли я его? Или он просто старался соответствовать моим представлениям о нем? Эти вопросы роились в голове. И надо как–то их выяснить. Чем скорее, тем лучше.
Я недостаточно ценила, не смогла показать, как он мне важен. И на что я готова ради него. Видимо, я была слишком озабочена собой и мало замечала его. И вот сейчас предстоит хлебать полной ложкой последствия и носится по космическим путям в поисках следов моего мужа.
Тяжело вздохнула. Если у меня будет шанс, то я все исправлю. Взяв переводчик, сжала его в руке. Напоминание о Меру. Может, он видел больше, чем я, и поэтому помог? Но как бы там ни было, свою лепту Меру внес. И видеть его больше мне не хотелось.
Я перенеслась на космодром. Скафандр решила раздобыть военного образца для глубокого космоса. Это было оптимальным решением, поскольку максимальный запас воздуха был именно в них. Но не один, а с запасом. И захватила скафандр для Ишума. Вдруг тоже понадобится. Я гнала любые мысли о том, что могу его не найти.
Пайки так же были мной взяты со складов. Я забила трюм корабля под завязку. Мы с Нибиру выбрали двухместный корабль. Само по себе топливо было не важным. Я прекрасно переносила на любые расстояния не только себя, но и захватывала любой вес, для этого мне нужно было просто быть в контакте с тем, что хотела переместить. Но на всякий случай в ядро кораблика было заправлено максимальное количество газообразного золота.
За еду и скафандры я перечислила местные деньги "шеум" или сокращенно "ше". А на корабль, как представитель дипломатического корпуса, я имела право.
Мы обсудили с Нибиру, что особое внимание уделим не только скоплению Плеяд, но и самому созвездиям Тельца и Персея. Так же нужно будет проверить созвездия Скорпиона, Большого Пса, Лиры, Большой медведицы, Стрельца, Лебедя и Близнецов, Кормы, Единорога, Рака, Водолея.
– Нибиру, но это же очень много.
– А тут я тебе предложу воспользоваться новой экспериментальной разработкой аннунаков. Но для этого нужно будет наведаться с научный центр.
– Что за разработка?
– Специальный сканер, который у них вышел уже на стадию испытаний.
– То есть украсть?
– То есть воспользоваться. Ты его вернешь потом.
– Ладно, оставим в стороне морально–этическую часть. Что делает сканер?
– Ищет все, что ты захочешь. Например, вложив в прибор генетический материал Ишума, ты можешь, запустив сканер, проверить всю планету на его предмет его места нахождения. Если он там есть, то сканер выведет тебе его местоположение.
– То есть я, подлетев к планете, запускаю сканер и жду?
– Не совсем, ты облетаешь планету на корабле при работающем сканере. Там будет сказано, сколько витков вокруг конкретной платины тебе понадобится, чтобы проверить ее всю.
– Нибиру, но простят ли нам эту кражу? Мне сканер нужен, и я в любом случае его заберу. Но не будет ли это означать, что нам с тобой будет нужен новый дом?
– Давай решать проблемы по мере их поступления. Ты сама так часто говорила. Но если ты будешь вести журнал испытаний, то я уверен, что к тебе никаких серьезных санкций не применят. Ты же забираешь не чертежи, а готовый прибор. Значит, они могут по чертежам его восстановить. Испытания отложатся, но особого вреда это никому не принесёт.
– Ты так говоришь, что я скоро почувствую, что чуть ли не одолжение делаю, что беру этот прибор.
– Это вполне может быть так. Они не смогут столько испытаний провести. А ты сможешь. Это тоже важно.
Визит в научный центр прошел быстро и без происшествий. Нам никто не мешал, потому что никто не ждал, что прибор, скажем так, позаимствуют. Генетический материал Ишума мы так же взяли в научном центре.
– Нибиру, вроде как все готово, – доложила я.
– Поехали, – скомандовал Нибиру.
И я засмеялась впервые за это время. Так говорил первый космонавт. Мне показалось это хорошим предзнаменованием. Наконец-то я начинаю какое-то действие, а не сижу и жалею себя, оплакивая разрушенное.
Корабль легко стартовал. Мы быстро вышли за пределы планеты и оказались в космосе. Я выпустила энергетическую сеть, которая плавно закрыла собой корпус корабля. Она давала защиту кораблю от любых столкновений с метеоритами, космическим мусором, любыми энергиями и вообще всем.
– Ну что, откуда начнем? – спросила я Нибиру.
Я вывела карту ближайших звезд на экран. Что-то загадочное было в этом для меня всегда, когда сидела в кресле капитана и любовалась на звезды. Темное небо с мерцающими точками. Их можно приблизить, можно удалить. Нибиру приблизился к карте, хотя для него в этом не было необходимости. Но за долгий период жизни со мной он приобрел часть моих человеческих привычек.
– Давай начнем отсюда, – предложил Нибиру, протягивая полупрозрачную руку к одной из звезд.
Но в это время сдвинулась дверь, ведущая на капитанский мостик. Мгновенно активировала защитную сеть на себе и направила часть сети на блокировку входа на капитанский мостик. Я приготовилась атаковать.
В проеме стоял клон Ишума. Сказать, что я была в шоке – это ничего не сказать.
– Твою мать, – выругалась я на русском языке.
– Я предлагаю начать с другой точки поиска. Даже настаиваю на этом, – произнес он. – Ко мне можешь обращаться Саргон. Я не совсем понял твою фразу про мать, обсудим это позже.
Глава 3
– Я не думаю, что должна объяснять что-либо. А вот ты – должен.
– Твое исчезновение навело меня на мысль, что вряд ли ты добровольно согласишься на путешествие со мной. Значит, я должен сам решить этот вопрос. Я смог просчитать тебя, поэтому выбрал именно этот космический корабль. Мои расчеты оказались верны, и это подтверждает то, что я вас обоих вижу тут.
– А если бы ошибся?
– Значит, ошибся бы. Это бы подтвердило только то, что мой брат Ишум тебя знал плохо.
