– У нас, что, гости? – обрадовался перебравший Олег, он же Темные Силы, окидывая вновь прибывших веселым взглядом, держась за оба косяка. Драки он любил. – Эй, чувак, – обратился он развязно к Ярославу, стоявшему рядом. – Ты чего такой странный? Это что за выражение лица у тебя? «Привет, я маленький дурачок»?
Тот, по-моему, едва не заскрипел зубами, а Темные Силы захохотал. Смех у него противный, как говорит Алсу, «гиенистый» и заразительный. Мне тоже стало смешно.
– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты, – произнес нараспев Ярослав, глядя не на слегка покачивающегося из стороны в сторону Темные Силы, а на меня. Я презрительно на него глянула, но промолчала.
– А тут у нас маха-а-алово, – с интересом уставился Олег на беспорядок вокруг и на два барахтающихся на полу тела прямо перед ним, которые медленно откатывались в противоположную сторону. – Круто! Хирург! Сделай его! Сделай!
– Олег, ты с ума сошел? – Сердито взглянула на него Алсу. – Разними их!
– Ага, сейчас, уже бегу разнимать. – Он обнял девушку, и она с возмущением его отпихнула. – Давайте делать ставки! Три к одному, что Хирург выйдет победителем! Делаем ставки, господа! Став…
Алсу снова закрыла Темным Силам рот, чтобы он не выступал.
– Что тут такое? – вбежал в это время в комнату официант – не тот, который принес подарок, а другой, постарше и посолиднее. В руках у него был поднос с бокалами и графином, в котором булькала какая-то кроваво-красная жидкость – видимо, тащил кому-то заказ. Как потом оказалось, это была дорогое французское вино. За его спиной стоял, испуганно глазея на весь этот балаган, парень с веснушками – у него в руках был поднос с фирменными ярко-оранжевыми коктейлями для нашей компании. Видимо, он и позвал старшего коллегу.
– Дорогие гости, пожалуйста, успокойтесь! – завопил старший официант, сдуру кидаясь к парням прямо с подносом и не заметив, как проклятый Енот сделал ему подножку – совершенно незаметно, как будто бы случайно вытянув вперед на миг длинную ногу в ботинке в стиле милитари. С воплями официант грохнулся на пол, графин, соответственно, тоже – печально звякнув, он рассыпался на множество осколков…
Я на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, увидела, что засранец, как ни в чем не бывало, помогает официанту подняться. Двуликий подлец!
Тут же, наконец-то, появились и суровая охрана – видимо, официант все же успел вызвать ее перед тем, как сунуться в пекло. Дерущихся, а также возмущающегося нетрезвого Олега и в довесок, просто так, Дана, утащили, а официант недвусмысленно намекнул, что пора бы и нам честь знать. Только нам намекнул – Ярославу и его друзьям он не сказал ничего. Даже извинился!
– Глупенькая стерва, – нагло заявил мне мажор перед тем, как уйти с видом триумфатора. – Ты ответишь!
– За что? – я еще никогда не испытывала такого чувства ненависти. Она обволакивала меня, словно вторая кожа – тонкая, невесомая и черная. Мой голос был тих и спокоен, но Алена, Алсу и Ранджи удивленно на меня взглянули. Поняли, что я больше не могу.
– За все, – очень расплывчато объявил он.
– Уходите, – спокойно, но твердо сказала Ранджи. – Просто уходите. Без долгих прощаний.
Енот взглянул на нее, как на протухшую курицу, и замолчал, позволив себя только презрительно хмыкнуть.
– Ярослав, пожалуйста, давай уйдем, – взмолилась девочка-эльф, беря его за локоть. Глаза у нее были на мокром месте. Алена, встретившись с ней взглядом, вдруг закусила губу – мне показалось, что она узнала девушку и потому кивнула ей. Та тоже кивнула в ответ и отвела глаза. Им обеим явно стало некомфортно.
– Мы уйдем, – пообещал Енот. – Но ты все равно помни, овечка, – он воинственно откинул прядь волос назад, глядя на меня, – что я тебя найду, и тебе будет худо.
– Обещаешь?
– Гарантирую.
– Дура, – бросил он, пристально всматриваясь в мое лицо, будто запоминая.
– Пошел вон.
Мы с ненавистью смотрели друг на друга. И я поймала себя на мысли, что все-таки разглядела цвет его глаз. Они оказались светло-зелеными, словно нежная мята, с темной каемочкой по краю радужки. А еще я поняла, что на вершине его скулы есть шрам – длинный, тонкий, совершенно не портящий лицо.
На миг меня вновь окутала темной пеленой непроходимая веками глубокая тоска.
Но только на один миг.
Ярослав резко развернулся, чтобы уйти, его расправленные плечи чуть дрогнули, а ладони сжались в кулаки, но никто этого не видел, кроме меня.
А потом официант принес нам дополнительный счет, в котором необходимо было заплатить за разбитую посуду и пролитое вино. И едва я увидела чек, как обругала Енота самыми нехорошими словами.
День рождения был непоправимо испорчен.
Глава 6
Сегодня Ярослав тоже праздновал день рождения. Только если Насте исполнялся двадцать один год, то он отмечал свое совершеннолетие.
Настя, скорее всего, удивилась бы, узнав, что это, как она с усмешкой говорила, ходячее воплощение комплекса принца, младше ее на три года – слишком уж взросло он выглядел и слишком уверенно себя вел. А еще она удивилась бы, узнав, что кроется за внешней самоуверенностью.
День рождения Яра, как и Настин, начался отлично. Поздравление от любимой семьи, долгожданный подарок – собственная машина, осталось лишь сдать на права, звонки и сообщения от одноклассников, друзей и приятелей. В общем, все шло хорошо.
Однако, чем ближе был вечер, тем хуже становилось настроение Яра. Все началось с неурядиц, из-за которых пришлось поменять планы. Вместо любимого клуба «Водопад» ему и его друзьям пришлось ехать в клуб «Горячая сковорода». Планы поменялись мгновенно. Видите ли, в «Водопаде» днем произошло короткое замыкание, и начался пожар, который тут же удалось ликвидировать собственными силами, но для того, чтобы разобраться с проводкой и не рисковать жизнями и здоровьем гостей, руководство этого пафосного заведения приняло решение закрыть клуб на пару дней.
Узнав об этом, Ярослав, который терпеть не мог, когда что-либо шло не по его плану, пришел в ярость – он вообще был натурой довольно эмоциональной, артистичной и непосредственной, но поделать уже ничего не мог. Пришлось ехать в эту самую «Сковородку», около которой незнакомая воинственная девица с длинными локонами, прямой, как у королевны, осанкой и, видимо, с такими же прямыми извилинами, да еще и с пирсингом в носу разрисовала его лицо! Еще и укусила. Настоящая психопатка!
И вроде бы девица была ничего – яркая, с женственной фигуркой, симпатичным личиком и длинными натуральными пшенично-русыми волосами – а Яр очень ценил в девушках красивые волосы. Но при этом просто безумная! По десятибалльной шкале безумия Ярослав оценил Настю на все пятнадцать.
После ее выходок друзья долго ржали над гордым Ярославом, называя Енотом, и он рассердился так, что едва не уехал домой. Кое-как оттерев лицо при помощи духов Жени – единственной представительницы женского пола в компании, которую он хотел видеть на своем празднике, Яр пришел в более-менее приличное расположение духа. Танцпол, алкоголь, кальян, знакомство с парой красивых девушек, которые сами оставили ему номера, на зависть Шейку-пикаперу, все же подняли парню настроение.
– Видишь вон ту, в темно-синем платье, – прищурился Шейк и указал куда-то на танцпол, который, казалось, горел сине-зеленым пламенем из-за мощных осветительных приборов. – Я сейчас попытаюсь ее снять.
– Ты уже одну попытался снять, – скривился Ярослав, с содроганием вспомнив сумасшедшую с черным маркером в руках. Зря его друзья увели, зря! Он бы ей на лбу написал все, что он о ней думает! Целое послание бы сочинил – фиг бы она оттерла маркер.
– Не зря она тебя разукрасила, приятель, – заржал Шейк, подмигивая какой-то засмотревшейся на него девушке. – Если бы не ты со своими тупыми комментариями, что эта конфета не очень, у меня бы все получилось.
Ярослав глотнул коктейль и пожал плечами. В светло-голубой рубашке с закатанными рукавами и в темных джинсах он выглядел отлично, как все тот же по-демократически одетый английский пэр, вышедший в свет к простым людям в глубинке.
– И ты ведь не первый раз портишь мне малину, – продолжал Шейк. – Так ведь?
– Так, – вынужден был признать Яр. Глаза его озорно блеснули в свете прожектора.
– Специально?
– Специально.
– Нафига?
– А ты не знаешь? Не уважаю съем девушек. – Голос Ярослава стал холодным, а после он, поняв, что не должен был это говорить, засмеялся. – Лучше, когда девчонки сами подходят и знакомятся. Так что я, – тут он ткнул кулаком себе в грудь, – лучше тебя, чел.
– Чем это лучше? – удивился Шейк, который считал себя неплохо подкованным в пикапе и этим гордился.
– Я никого не снимаю. Они сами ко мне липнут, – торжественно объявил Яр. – Я крут и все такое.
– Да пошел ты, – усмехнулся его длинноволосый друг, продолжая разглядывать танцующую девушку в обтягивающем в темно-синем мини. Внешность у нее была интересная – надень на эту девочку кокошник и сарафан, из нее получилась бы настоящая Василиса Прекрасная.
Ярослав тоже уставился на нее. На миг ему показалось, что рядом с девушкой он увидел ту самую идиотку, которая «пометила» его лицо. Видеть эту ненормальную он не желал.
Шейк так и не пообщался с понравившейся ему девушкой – она куда-то загадочным образом исчезла, зато успел познакомиться с другой девушкой, которая с легкостью поддалась его чарам.
Когда Настя увидела в подарочной коробке надувную куклу, Ярославу тоже досталось. В этот момент он и его друзья вместе сидели в их комнате, наслаждаясь кальяном. К парням присоединилось несколько девушек, и только именинник был одинок, что, впрочем, его не смущало.
– Скоро подарок принесут? – глянул на наручные часы коротко стриженный и крепко сбитый парень по имени Иван – чаще всего его называли просто Ваном. Именно он не дал парням подраться на улице.
– Скоро, – негромким голосом ответил ему один из приятелей. Парни дружно заухмылялись. Они приготовили для Яра подарок-прикол – надувную резиновую женщину. В их компании было принято подкалывать друг друга подарками и ржать над реакцией. Теперь парни с нетерпением ждали, когда официант принесет коробку с подарком, на которой со смехом завязали огромный желтый бант. Однако, когда официант – молодой парнишка с веснушками и длинным острым носом вошел в комнату, парни удивились. Вместо коробки в руке он нес пышный букет роз.
Официант с любезной улыбкой поставил цветы на стол и объявил:
– Для именинника! С днем рождения! В честь праздника – каждому гостю по бокалу нашего фирменного коктейля! – После чего чинно удалился.
– Ярый, кто это тебе цветочки дарит? – спросил кто-то из парней.
– Очередная девчонка! – засмеялся кто-то.
– Сейчас узнаем, кто. Тут есть открытка, – весело отозвался виновник торжества.
Заинтригованный Ярослав, который, в общем-то, цветы любил, взял их в руки, повертел, вдохнул нежный аромат. А после под недоумевающими взглядами друзей, достал изящную открытку. Яр вышел из-за стола, картинно засунул одну руку в карман, словно поэт, и неосмотрительно, но с выражением зачитал послание вслух:
– Я люблю тебя. Давай встречаться. Женя. Что? – сам себя оборвал он. – Не понял…
Наступила гулкая тишина.
В этот же миг Ван поднял на Ярослава темные глаза, в которых плескалась ярость. А после перевел взгляд на сидящую рядом опешившую рыжеволосую девушку. Ее как раз звали Женей, и она была девушкой Вана, который все не так понял.
Все всё не так поняли.
– Жень, ты чего? – тихо спросил Ярослав, глядя на Женю. Он не знал, плакать ему или смеяться. Женя была девушкой его лучшего друга, с которым – Яр был уверен! – их ничто не может разлучить. Когда-то Женя нравилась Яру – он познакомился с ней раньше Вана, но благородно уступил ее другу, поняв, что тот по-настоящему влюблен в высокую и тоненькую, как тростинка, рыжеволосую девушку. Ярослав очень сильно ценил Вана и готов был ради него поступиться своими желаниями – естественно, в тайне ото всех.
– Я этого не писала! – потрясенно прошептала Женя. – Ван, это не я. Ты не подумай!
– Уже подумал. И сделал выводы, – тихо бросил тот – Счастливо быть вместе.
Стукнув тяжелым кулаком по столу, Ван встал, схватил с вешалки свою куртку и покинул комнату, громко хлопнув дверью.
– Чувак, ты куда? Вернись! – обалдели его друзья, а девушки, с которыми они сегодня познакомились, захихикали – решили, что стали свидетельницами любовной драмы.
– Ван! – закричал ему вслед Ярослав, рванулся было следом, но все же решил дать другу время остыть. Знал его как облупленного.
– Зачем? – только и спросил он у Жени, в глазах которой появились слезы. Глаза у нее были красивые – большие, редкого василькового цвета, с длинными натуральными ресницами. От ее потерянного, беспомощного взгляда у Ярослава едва не подкосились ноги. Делать больно этой девушке он не хотел.
– Зачем, Жень? – устало повторил он, понизщив голос. – Зачем при Ване? Мы могли бы поговорить об этом наедине…
– Ярик, это не я! Не я! – Она на мгновение закрыла лицо ладонями. – Правда, это не я. Зачем мне делать такие вещи?
– Вот именно, не Женька это! – вступился за нее Шейк – они учились в одной группе и очень хорошо общались. Именно он познакомил ее когда-то с Яром.
– Яр, это не я писала… Веришь?
– Верю. Кто? – обвел друзей грозным взглядом именинник. – Кто это сделал?
– Да мы-то откуда знаем, кто? – пожал плечами кто-то из парней.
– Ситуация откровенно идиотская, – поддержали его. – Надо разобраться!
– Щас я Ванычу позвоню и все утрясем! – заявил Шейк.
Позвонить он не успел – в это время в комнату вошел официант с подносом, на котором стояли бокалы с фирменным коктейлем.
– Эй, – поманил его пальцем злой-презлой Ярослав. – Это ведь ты принес цветы. Ты?
– Ну, я, – несколько удивился официант, почувствовав, что атмосфера в комнате изменилась.
– Кто тебе их дал? – сквозь зубы спросил Яр. Женя размазывала слезы по лицу и одновременно пыталась дозвониться до Вана.
– Это… из соседней комнаты, четвертой, – невнятно пролепетал официант, поняв свою чудовищную ошибку. Ему стало очень страшно – что-то подсказывало ему, что клиенты очень недовольны. – Там тоже… День рождения…
Он стал что-то невнятно объяснять, однако получалось это у него плохо. Из его слов переполненный эмоциями Ярослав понял для себя одно – букет велел передать кто-то из соседней комнаты. Будучи человеком импульсивным, живущим чувствами, а не разумом, он, не дослушав официанта, бросился в эту самую четвертую комнату, увидел там Настю и решил, что во всем виновата она. Видимо, решила отомстить.
И тогда он сделал все, чтобы испортить этой наглой девице вечер.
* * *
Во всем этом был виноват официант Петя. Даже, вернее, не он, а отсутствие у него опыта – паренек с веснушками устроился в клуб буквально на днях, выучив меню и успешно сдав его управляющему. Но оказалось, выучить меню было не самым сложным. Куда сложнее и непривычнее была работа с клиентами, которых здесь вежливо называли гостями. Из-за того, что с персоналом в клубе была беда – кто-то уволился, а кого-то уволили, на Петю взвалились проблемы – его сразу, почти без практики, поставили в зал. Хорошо еще, что не дали свои столы, с которыми Петя точно бы не справился, а назначили быть помощником уже давным-давно работающего опытного официанта, который обслуживал комнаты.
– Короче, у нас сегодня в двух соседних комнатах, в третьей и в четвертой, встречают деньки-рожденьки, – инструктировал паренька-стажера его наставник, уже много лет своей жизни посвятивший развлекательному сервису. – И в обеих комнатах гости попросили об услуге. А довольные гости – это довольный ты сам. Знаешь почему?
– Почему? – спросил юноша, который, если честно, пока еще побаивался гостей. Мало ли чего он сделает – не то блюдо подаст или напиток какой разольет.
– Потому что довольный гость оставит тебе хорошие чаевые, – наставительно заметил официант и спросил: – А недовольный?
– Нехорошие? – спросил Петя озадаченно.
– Никакие, – поправил его с огромным чувством собственной важности официант. – «Чаевые официантам приветствуются, но остаются на ваше усмотрение», – процитировал он и погладил себя по белоснежному отутюженному фартуку. – В общем, если клиент довольный, то тогда ты тоже довольный. Короче, гости из четвертой комнаты заказали цветы, и когда их доставят, их тут же нужно отнести, чтобы вручить имениннику. А гости из третьей комнаты попросили в полночь принести подарок, они заблаговременно передали его нам, в подсобке лежит большая бордовая коробка, перевязанная желтым бантом. Короче, займешься этим. И пепельницы заодно проверь – запомни, если больше двух окурков – меняй! А, да, и в каждую комнату отнеси в честь праздника наши фирменные коктейли – подарок от заведения. Все понял?
– Понял, чего не понять, – ответил парнишка. Он этим и занялся. Цветы доставили почти в полночь, и он, недолго думая, отнес их в комнату номер три, а вот коробку с бантом – в комнату номер четыре. Признание Евгения Насте было прочитано Ярославом и неправильно им и его друзьями интерпретировано, а Насте достался шуточный подарок от компании Яра.
Петя просто перепутал комнаты, и сам потом не понимал, как это произошло, как будто бы бес попутал.
«Или призрак», – хихикнула девчонка лет четырнадцати или пятнадцати с темно-русым удлиненным каре, обрамляющим овальное симпатичное личико, словно прочитав мысли парня, когда он пытался объяснить все своему разгневанному опытному коллеге.
Почти все время, пока Настя и Ярослав праздновали свои дни рождения, она находилась в коридоре между дверями, ведущими в их комнаты, но никто ее ни разу не заметил – ни официанты, ни гости. Только Пете, когда он вспоминал, в какую комнату относить какой подарок, показалось, что ему в волосы кто-то подул – парень даже оглянулся назад, но и он никого не увидел. А еще Темные Силы, проходя мимо, каждый раз чувствовал себя неважно, но все списывал на алкоголь, с которым он чуток перебрал в честь дня рождения подруги.
Девочка отлепилась от стенки, вздохнула, услышав крики из комнаты номер четыре, и медленно несколько раз провела рукой по тонким алым губам, словно задумавшись. На пальцах до сих пор оставался запах горелой проводки. Но кроме нее этот запах никто не чувствовал.
Может быть, потому что его не существовало?
И не существовало бледных пальцев с аккуратными миндалевидными ногтями с темно-розовым лаком, едва заметно ободравшимся на кончиках. И самой девчонки тоже не существовало.
