Она с улыбкой подняла руку, сомкнула пальцы на несколько секунд и, распрямив их, довольно улыбнулась, глядя на появившиеся на ладони две перевязанные между собой тонкие нити: белую, словно усыпанную блеском звезд, и красную, будто украшенную росчерками пламени.
– Первый узел. Все удачно, – радостно улыбнулась девочка-призрак.
* * *
Счет был огромен.
Когда я увидела его, у меня чуть сердце не разорвалось, и резко заныл висок. Пришлось отдать всю наличку, что была с собой в кошельке – слава богу, хватило! Потому что, если бы не хватило, я бы крайне глупо выглядела перед друзьями.
– Сколько там? Ты чего побледнела, Наська? – спросила меня Алена, обняв себя руками – из-за алкоголя ей было нехорошо. Она, Алсу и Ранджи уже собрали вещи – нужно было идти к Женьке, Дану и Темным Силам, выпровоженным суровой охраной вон из клуба.
Ноги моей здесь больше не будет! Заведение из ряда «хуже некуда». Обязательно оставлю пару-другую отзывов об этом месте.
– Все в порядке, – сказала я, вкладывая купюры в длинную узкую книжечку из черной мягкой кожи с логотипом клуба.
– Точно в порядке? – спросила Алена встревоженно. – Ты ведь оплатила депозит, что за чек этот мужик, – имела в виду она официанта с совершенно по-детски обиженным лицом, – принес тебе?
– Посуда, вино, – отрывисто произнесла я, чувствуя, как силы покидают меня. Вино официант разлил только потому, что Енот, посмевший испортить мой день рождения, поставил ему подножку! Что за несправедливость! Почему именно он кинул меня на деньги?!
– Давай мы скинемся и оплатим вместе? – предложила Ранджи. Несмотря на грубоватую манеру разговаривать, она была одной из самых добрых людей, которых я знала. Если бы не ее фирменный взгляд исподлобья, все давным-давно использовали бы бедняжку Ранджи, но благодаря этому взгляду боялись связываться.
– Нет, что ты.
– Покажи счет.
– Не покажу, – прижала я кожаную книжечку к груди. Еще чего не хватало! Моя гордость этого не вынесет. – Там немного. Я сама все оплачу.
– А потом займу у кого-нибудь денег, да? – глядя на меня внимательными темными глазами, спросила Алсу, как всегда, попав в точку. Я собиралась занять их у Даньки – наличка у него всегда была.
– Все окей, – отозвалась я, оставляя счет на столике. – Идем. Нас ребята уже заждались!
– Насть, может быть все-таки нам…
– Говорю же, – широко улыбнулась я. – Все хорошо! Простите, что такой сумбурный день рождения вышел.
Я первой покинула комнату, а девочки последовали за мной, зная, что спорить со мной бессмысленно.
– Идем, – уверенно повела я девчонок за собой к выходу по душному, прокуренному коридору. Хоть я ни разу не была в этом клубе раньше, я знала, куда идти – всегда отлично ориентировалась в пространстве.
Из-за угла нам навстречу вышла компания – небольшая, но веселая, и я увидела девушку, при виде которой висок перестал ныть. Боль вытеснили переполняющие меня чувства обиды и самой настоящей ненависти. Чувства, которые я так и не могла побороть в себе за все эти годы.
Наши глаза – одинаково дымчато-серые – встретились, и мне показалось, что в эту же секунду загромыхал гром и разразилась молния.
Высокая, загорелая, стройная, с копной черных волос, одетая в дорогое изумрудное платье с открытыми плечами – она почти не изменилась с последней нашей встречи. Разве что эмоции научилась держать при себе. Ее взгляд задержался на мне, в глазах мелькнуло отвращение, и она отвернулась. Как, впрочем, и я.
Мы не ожидали этой встречи. И сделали вид, что не знаем друг друга. Зато Алене, идущей за мной, она нехотя кивнула, а Алена кивнула ей в ответ. Знала бы подруга, кем мы друг другу приходимся…
– Ого, это же Яна Реутова! – восхищенно сказал кто-то.
– В жизни еще красивее!
Не выдержав, я оглянулась, заметив, как Яну провожают жадным взглядом парни. Она всегда была такой – хотела быть в центре внимания, и добилась этого.
– Кто это? – спросила у Алены Ранджи, когда мы чуть-чуть отошли.
– Реутова. Вместе участвовали в конкурсе. Она тогда победила. Помнишь? – отозвалась Алена странным голосом. Подруга не рассказывала всего, но, кажется, во время конкурса они с Яной не очень поладили.
– А, это та самая мадам, которая обошла тебя на конкурсе? – спросила прямая, как палка, Ранджи. – Она хуже тебя. Все знают, что хуже. Она выиграла только потому, что у нее были деньги. И связи.
– Именно, – подтвердила Алсу. – Реутовы очень богаты. Они купили это первое место. И все это прекрасно знают.
– Ой, да ладно, что было, то прошло, – махнула рукой Алена. – Пройдемте уже быстрее, нас мальчишки ждут.
Мы обе – и я, и Алена – были не в восторге от Яны Реутовой. Однако я ненавидела ее куда сильнее и дольше, чем моя подруга. Если они были соперницами в мире моды, то я ненавидела эту длинноволосую куклу совсем по другой причине.
Глава 7
Дан, Женька и Темные Силы ждали нас на стоянке, около здоровенного внедорожника Ранджи. На улице стало еще холоднее – даже замерзшая луна закуталась в лоскутное одеяло из облаков, как ребенок лишь высунув нос. Мороз кусал за щеки, а изо рта валил белый пар, растворяющийся в темноте.
Даниил был возмущен поведением охраны и ругался на чем свет стоит, упоминая их родственников и друзей м изредка пытаясь заткнуть Олега. Выпустивший свою агрессию во время драки Женька просто молчал, привалившись к боку машину и засунув руки в карманы – его бровь была рассечена до крови. А вот никогда не унывающий Темные Силы, несмотря ни на что, был весел и, кажется, пел совершенно дикую песню.
– Эх, трупячечная, эх, мертвячечная, – голосил он на манер какой-то известной русской народной композиции, залихватски хлопая то в ладоши, то по коленям, правда, иногда промахивался и пытался ударить воздух. – Трупяки мои, мертвяки мои! Поднимайтеся-поднимайтеся! Обувайтеся-надевайтеся! Мы пойдем в село за ту горочку, мы попросим у людей хлеба корочку! – Тут он перешел на резвый рэп. – Хлеба не дадут, на пол упадут, мы их скрутим, есть их будем…
– Заткнись! – опять заорал Дан, не в силах более этого выдержать. – Хватит выть!
– Мне кажется, я нашел поэта-песенника для нашей группы, – проговорил хмуро Женька, отлепившись от автомобиля. – Эй, Темный, замолкни.
– Девчонки! Он меня достал уже! – заметил нас Даня. – Вы слышите, что он поет?
– Эх, трупячечная, – вновь запел еще громче Олег и замахал шапкой.
– О, господи, – покачала головой Алена. Я хмыкнула – юмор у нашего остряка, когда тот находился под влиянием алкоголя, был просто ужасный.
– Я его ненавижу, – простонал Дан. – Почему он это делает? В него вселился кто-то?
– Вселился дух по имени алкоголь, – отозвалась я, вспомнив, как пару часов назад болтала тут про экзорцизм с дружком уродского Адольфа Енотыча. – Сокращенно – алкаш.
– Давайте изгоним из него алкаша? – радостно предложил Дан ежась на морозе.
– Как? – поинтересовалась я. – Будем вокруг него водить хоровод и монотонно бубнить: «Алкаш, уйди»? Или еще и ритуальные пляски включим? А можно его еще трясти, подвесив за ноги – до тех пор, пока алкаш сам из него не вывалится.
Все засмеялись, и даже нахмурившийся Женька улыбнулся. Я поймала его взгляд и улыбнулась, не понимая, почему он такой расстроенный.
– Ты как? В порядке? – спросила я его, глядя на рассеченную темную широкую бровь.
– В порядке, – кивнул он. – Насть, слушай, я…
Женьку, естественно, перебили.
– Трупяки мои, – вновь затянул Олег.
– Заткнись, не позорь нас, – прошипела Алсу. Темные Силы повернулся к ней, схватил за руки и завертел в танце, чем-то напоминающем кривой вальс. Она с трудом отцепилась от парня, пытающегося ее поцеловать.
– Не трогай меня, пока пьян, – гневно известила она его.
– Ты моя готическая девочка, моя готическая принцесса, – рассмеялся тот весело. – Иди ко мне, девочка-гот. Споем вместе. Я тебя так люблю!
– Я тебя тоже люблю, но, пожалуйста, замолчи, – выдохнула Алсу.
– Все, рассаживаемся, народ. Погнали. – Ранджи, наконец, сняла с сигнализации машину и первой открыла дверь. Остальные тут же последовали за ней в холодный салон, привычно разместившись на двух задних рядах, а Дан, конечно же, забрался на переднее кресло – с совершенно невозмутимым видом. Ездить в тесноте ему не нравилось, да и вообще он любил хапать себе все самое лучшее. Наглость – второе счастье, слышали? Это такие, как наш Дан, придумали.
– Кыш, – тут же прогнала его наш водитель. – Тут именинница будет сидеть.
Женька, около которого я собиралась сесть, недовольно поглядел на Ранджи, но спорить не стал.
– Окей, пусть посидит сегодня впереди, – протянул Дан и поменялся со мной местами сев рядом с Женькой, которому Ранджи передала «аптечку». Алена помогла ему заклеить пластырем рассеченную бровь, и я мысленно вздохнула – это хотелось сделать мне.
– Все сели? – спросила я, оглядываясь назад.
Оказалось, что не все – Темные Силы не полез в машину, а все еще продолжал петь на радость только что вышедшей из клуба толпе, которые тут же оценили вокальный талант Олега. Ему даже хлопать стали. Женька и Дан с трудом запихнули Олега в салон, на третий ряд. Это удалось сделать только благодаря Алсу, которая стала приманкой для своего шебутного парня. Обняв ее и прошептав что-то ласковое, Темные Силы на время успокоился.
– Когда-нибудь он все-таки попадет на Ютьюб, – заметила Ранджи, аккуратно и неспешно выезжая со стоянки. Ее леворульная машина была мощной, хотя достаточно старой – или девяносто пятого года выпуска, или девяносто шестого. То ли по этой, то ли по какой-то другой причине могучее авто иногда выкидывало странные коленца – то неожиданно глохло посредине пробки, то останавливалось под носом у экипажа ДПС, то и вовсе не желало заводиться. Я бы на месте Ранджи с ума сошла, однако она терпела выкрутасы Танка.
– И поделом ему, – отозвалась Алсу, поглаживая парня по предплечью. Несмотря на всю его дурость, она все же любила Олега. Тот, словно почувствовав сквозь сон ее руку, еще плотнее прижал девушку к себе.
– Я хочу на вашу свадьбу, – умилился Дан. – На вашу прекрасную готичную свадьбу! Я уже представляю ее. Стены задрапированы черным бархатом. На столиках – черные скатерти. Цветы – тоже черные. Все гости в черных пышных одеждах а-ля барокко, с выбритыми лбами, высокими прическами и тоннами украшений, а жених и невеста – в алых одеяниях. И вместо колец они обмениваются капсулами с кровью на цепочечках.
– Ты что несешь? – поежилась довольно бледная Алена, которая сидела неподвижно, с закрытыми глазами.
– Боюсь представить, кто будет их женить. Оззи Осборн? – предположила я. Алсу тихо рассмеялась.
– Эй, устроители свадеб, куда едем? Тусоваться или по домам? – окликнула нас Ранджи, откинув со лба прямую длинную челку. Ездить с ней я никогда не боялась – она всегда вела свой Танк плавно, уверенно и аккуратно. Идеальный водитель.
– Давайте покатаемся по ночному городу? – предложил Дан, вечный оптимист, которому, видимо, еще не хватило приключений. Все согласились, кроме Олега, естественно, – он продолжал сладенько спать и тихонько сопеть.
– И куда едем? – спросила водитель.
– Можно на остров, – предложила Алсу. – У меня там недавно фотосет был…
– Готический? – тут же влез Дан. Мне сразу вспомнились выложенные подругой на днях фотки, где она, бледная, черноволосая и красноокая, словно прекрасный вампир, была запечатлена на фоне старинных развалин и печальных деревьев, над которыми хмурилось темное некрасивое небо. Из одежды на ней было лишь темное платье с пышной юбкой и корсетом. И это зимой!
– Готический, – подтвердила подруга. – Не перебивай меня. Так вот, мы были на Белосельском острове до самого позднего вечера. А вечером с него открывается отличный вид. В воде отражаются огни, и кажется, что это вовсе и не наш город. А другой, мистический.
Я тут же вспомнила сегодняшнего пикапера с его огнями города, и мне стало смешно. А потом вспомнила, что пережила из-за его крысеныша-дружка, и помрачнела. Ну, попадись ты мне, мастер делать подножки и кидать людей на деньги, я тебе так отомщу, мало не покажется.
– Значит едем на Белосельский? – спросила Ранджи. – Все согласны?
– Все! – подтвердил разномастный хор голосов.
– Окей. – И Ранджи развернула Танк.
– Ален, – вспомнилось мне, что подруга поздоровалась с рыжеволосой девушкой из компании Енота. – А та девчонка, с которой тот придурок был, ты ее знаешь?
– Какой придурок? – не поняла она.
– Тот, который ворвался в нашу комнату. В рубашке и джинсах. Мерзкий такой.
– А, тот красавчик. – Алена потянулась как кошка. Голос у нее стал мечтательным.
– Он неплохо выглядит, да, – встрял Дан. – Естественная красота, интересный типаж. Его бы в модели, да? – посмотрел он на Алену, сидящую позади. Она, как и Даниил, неплохо ориентировалась в индустрии моды.
– Да, – тут же согласилась подруга. – Яркий мальчик. Фактурный. Фигура и рост очень хорошие. И личико, конечно, тоже. Шрамик на скуле только придает шарма.
И когда она так успела его так рассмотреть?
– Ребят, я в шоке от вас, – выдохнула я.
– Почему? – дружно удивились Даня и Алена.
– Этот козел испортил праздник, давайте не будем обсуждать, какой он красивый, – попросила я, пытаясь скрыть раздражение, чтобы не сорваться на друзьях. – Я вообще не о нем спрашивала.
– А о ком? – улыбнулась примирительно Алена. Иногда я думаю, что, если бы у меня был такой же гибкий и неконфликтный характер, как у нее, моя жизнь была бы совершенно другой.
– Та девочка, которая была с ним – рыженькая и высокая, вы с ней знакомы?
– А, да. Ее зовут Женя. Она модель и тоже работает в рекламе. Мы пару раз пересекались на съемках, – кивнула Алена. – Я так удивилась, когда ее встретила. Кстати, –вдруг усмехнулась она, – теперь я знаю, как познакомиться с тем красавчиком.
– Через Женю? А почему бы и нет? – рассмеялся Дан.
Я только головой покачала. По-моему сугубо личному мнению, общение с этим придурком и гроша ломаного не стоило. Я хотела озвучить сию мысль, но этому не суждено было произойти.
Машин в этот поздний час на дороге было мало, однако все-таки нашелся какой-то умник, который нас подрезал. Ранджи резко затормозила, и Танк здорово тряхнуло – мы чуть ли не подпрыгнули. Даже Темные Силы чуть не проснулся.
– Что за фигня? – выкрикнула Ранджи. Женька тоже выругался. А я присвистнула – и было от чего. Нас подрезала смутно знакомый мне белый БМВ. Теперь он ехал по соседней полосе, отчаянно нам сигналя нам. Здание окна автомобиля были за тонированы, и я разглядела лишь двух человек, сидящих впереди – спасибо ярким фонарям, расположенным вдоль дороги. К моему искреннему удивлению и новой порции злости, водителем бэхи были Шейк и один из его друзей – тот, который подрался с Женькой. Тот сразу же напрягся.
– Смотри, куда едешь! – выкрикнула, приоткрыв окно, Ранджи, которая, как и все нормальные водители, чувствовала за своих пассажиров ответственность. Поскольку ее авто было леворульным, а в белом «БМВ» руль располагался справа, они с Николаем отлично друг друга видели и слышали – он, кстати, тоже высунулся из своего окна, хищно улыбаясь, и даже помахал нам небрежно.
– О, не злись, крошка! – было ей громогласным ответом от весельчака Шейка, беспечно держащего руль одной рукой. Волосы его развевались на ветру, хотя скорость наших машин, ехавших бок о бок, была небольшой. И хватило же у него ума назвать нашу Ранджи крошкой. – А ты хорошо приручила своего зверя? А?
– Не хуже, чем ты своего, детка! – отозвалась подруга, пытаясь оторваться от назойливых спутников, но этого не вышло – как только она увеличила скорость, Шейк тоже нажал на педаль газа. – Проваливай!
– Только если ты дашь мне номер своего телефона!
– Мой номер у меня на бите записан! Сейчас вытащу, посмотрю, скажу!
Между прочим, у нее в багажнике и правда лежала бита. Мы сами ее подарили Ранджи ради прикола на ее прошлый день рождения.
– Ого, да ты сурова, детка! – прокричал Шейк. Сообщение про биту его, видимо, восхитило. – Давай наперегонки!
