Здание отеля Бельклер благородно возвышалось на углу. Его белоснежные стены не давали граффити ни единого шанса, но на всякий случай Грег прошел вдоль стены. Пара свежих отметок фломастером, и все. Никаких надписей.
Надписи были слева, шагах в ста к центру, на строительных лесах. Нет, это не вариант. Сегодня стройка здесь, завтра там… Нет, они всегда на чем-то постоянном. Ну, где же ты?
Она была в нише за колонной. Почти на уровне земли, на стыке здания отеля и магазина оптики, едва различимая на сером гранитном камне. Большая синяя буква Т. Слева – буква «S», чуть поменьше. И справа – цифра «72».
«ST72».
– Ну вот, уже теплее.
Двадцать пять, двадцать шесть.
Поток лиц мелькал на широком тротуаре.
Семьдесят один, семьдесят два…
Кофейный ларек на колесах прятался за деревом. Всего лишь картонный каркас с крохотным окошком сбоку, как если бы его обитатель собирался обороняться от назойливых покупателей. В потоке людей, неоновым зигзагом вывеска разрывала небо пополам, молнией срываясь вниз.
«Электро. Лучший эспрессо на Бродвее».
«Electro»
– Что будете? – осведомились снизу.
Грег вздрогнул.
– Двойной лонг блек, пожалуйста, – он протянул криптобанк в окошко. Оно располагалось в нише сбоку, за перегородкой, и чтобы дотянуться до него, Грегу пришлось отступить в сторону.
– И покрепче.
– Сожалею, сэр, – буркнул голос из окошка. – Но терминал не работает. Только кэш.
– Да что ж такое…
– Зоя, сэр. Уже второй день.
Сунув киоскеру двадцатку, Грег заглянул за киоск.
«Resist little, obey much» – свежая наклейка приклеена пару дюймов выше бордюра.
Грег открыл телефон.
Понедельник, 8:46.
Сигнала нет.
– Сеть перегружена, – сообщил радостный голос. – Пожалуйста, попробуйте позже.
– Да чтоб тебя!
– Это Зоя, сэр, – сочувственно донеслось из окошка. – Ничего не работает. Уже второй день. Ваш кофе.
Позади цокали каблучки, уверенно шаркали массивные подошвы туфель. Перегородка киоска располагалась таким странным образом, что покупателю были видны лишь загорелые руки киоскера, да бесчисленные ноги прохожих.
– Что-нибудь еще, сэр?
– Нет, – замялся Грег. – Хотя да. Можете дать чек? И ручку?
Взяв бумагу, он на секунду задумался, и затем на оборотной стороне написал формулу. Отложив ручку в сторону, он посмотрел по сторонам, и затем достал анализатор и приложил к большому пальцу. Дождался пока бурая капля набухнет, и поставил отпечаток в углу.
– Послушайте, – Грег помахал чеком. – Скажите, сколько бы вы дали за это?
Загорелые руки исчезли вместе со скриптом. Что-то пискнуло.
– Сто.
– Всего?
– А что ты хотел за четвертый уровень?
– Ну хорошо, давайте.
Внутри что-то зашуршало.
– А что, если… – Грег оглянулся, пряча в карман крохотный слиток в пластиковой коробочке. – Что если нужно много? И срочно?
– Першинг сквер. Там найдешь.
– У вокзала?
– Да, под мостом.
Грег чуть не поскользнулся. Затем свернул в крохотный, забитый снегом закуток и, не глядя, толкнул неприметную дверь. Узкий коридор вывел в фойе мимо набитых рекламой почтовых ящиков, мимо пыльного стола консьержа. Лифт долго тащил его до последнего этажа. Тусклая лампочка на лестничной площадке. Поворот, еще поворот, и чердачная лестница спиралью вскарабкалась вверх. Железная дверь приняла в себя ключ.
Внутри было тепло.
С Хадсона неслись низкие тучи. Они скользили над ржавыми бойлерами, над лифтовыми будками и пентхаусами, сбиваясь в кучи совсем низко, вызывая желание пригнуться.
– Привет, – сказал Грег.
Портрет наблюдал за ним с балки, в центре чердака. Витые локоны, удлиненные скулы, обведенные тонким карандашом глаза. Серые листы бумаги, приклеенные друг к другу скотчем, – она словно смотрела на него сквозь пространство, и каждый клочок дрожал в воздухе, и она то сердилась, то, казалось, смеялась.
– Все хорошо, – сказал он, усаживаясь на подоконник. – Нет, правда.
Он долго сидел, рассматривая расписанные формулами стены, разбросанные по полу скрипты. Скрипт на черной доске в углу был огромным – как и портрет, сшитый в единое целое кусочками скотча, он состоял из десятков, даже сотен скриптов. В центре светилось кольцо – аминокислоты сковывали все части воедино, сливаясь в вечном беге по кругу, цепочкой химических реакций сходясь в ряд. Циклическая реакция на скрипте переливалась, словно огромная змея кусала себя за хвост.
– Ладно, – вздохнул он. – Все равно другого выхода нет.
Он разворошил кучу писем у двери. Нашел большой желтый конверт, выпотрошил его, не глядя, и один за другим начал собирать в него скрипты.
Последним был составной скрипт с циклической реакцией – Грег отцепил магниты, снял его с доски и свернув по сгибам, засунул в конверт.
Из-под подоконника он достал пачку денег, бросил ее в рюкзак. И обернулся.
Сквозь серую бумагу, дрожа, она смотрела на него.
Грег потянулся к портрету.
– Не бойся. Все будет хорошо.
Глава 3. Радж
Понедельник, 10:35.
Сигнала нет.
– Слово.
До центрального вокзала оставался квартал.
Светофор горел красным. Грег обернулся. Прямо посреди тротуара, на бетонном блоке у моста, поджав под себя ноги, сидел Санта-Клаус в солнцезащитных очках. Рассекая поток людей на два рукава, Санта смотрел вдаль.
– Сначала было слово, – пояснил Санта, обращаясь к невидимому собеседнику. Отхлебнув из бумажного пакета, он вытер губы рукавом и улыбнулся. – Но может ли нож порезать себя?
Затрещал светофор, и толпа вокруг забурлила.
– Может ли зеркало увидеть себя? – гудел ветер, и Санта раскачивался ему в такт.
Грег смотрел не на Санту. Он смотрел на выведенную фломастером надпись на бетонном блоке прямо под ним.
«ST30»
Грег обернулся и нашел юг, мысленно отсчитывая шаги.
– Может ли слово понять себя? – донеслось ему вслед.
Тридцатый шаг привел к лестнице в цокольный подвал. Барбер-шоп притаился в щели между двумя фальш-колоннами, выглядывая на окружающий мир потрепанной вывеской.
«Молниеносные стрижки – для тех, кто спешит».
Он потянул за ручку.
Ряд зеркал и пустых кресел выстроились в ряд. Сквозь тишину бубнило радио.
Неожиданно для себя, Грег вдруг зевнул.
– Мы еще не открылись, сэр.
Сгорбленный старик со щеткой в руках приглядывался из-за кресла.
– Но он почти закончил, – буркнул старик с метлой, прежде чем снова исчезнуть. – Минут десять, не больше.
Действительно, в дальнем углу, у подсобки, за стеллажами с шампунем и средствами для укладки поблескивала лысина. Рядом, с бритвой в руке сновал мастер – его белый халат то появлялся, то исчезал в полумраке подвала.
Сняв куртку, Грег сгреб в сторону журналы с полуобнаженными красотками. Расположившись на скамейке, он собирался вытянуть ноги в проход, когда под потолком вспыхнул беззвучный экран.
«Греется телефон? Зоя подбирается к вашему кошельку? Еще не поздно – действуйте прямо сейчас. Доказано! Антивирус “МакАф-З” – единственный антивирус, надежно защищающий ваши криптоактивы от Зои. Скачайте прямо сейчас и получите одну тысячную биткоина скидки по промо-коду “CNN”. Действуйте, пока не поздно!»
Грег потянулся к рюкзаку. Достал телефон, подцепил перемотанную изолентой крышку.
Понедельник, 10:43.
Сигнала нет.
Телеэкран снова вспыхнул, и на фоне горящих мусорных баков говорящая голова замахала микрофоном, пытаясь перекричать толпу. Ползла строка:
«Штормовое предупреждение на Восточном Побережье… Зоя: уже более двадцати миллионов телефонов заражены… НАСДАК упал на 12%…»
Он не заметил, как холодная стенка уперлась ему в затылок. Грег зевнул. Шорох щетки по полу делался все тише и тише…
Она нигде не кончалась. Степь уходила в горизонт, сливаясь со свинцовыми облаками там, где потрескавшаяся выжженная земля переходила в небо. Двумя гигантскими зеркалами два поля отражались друг в друге, и лишь колодец давал понять, что в этом мире есть верх и есть низ.
Хрустела под ногами земля
Колодец. Совсем рядом. Шагов десять, не больше. И пар уже клубами дрожал над черной водой, складываясь в линии. Уже был виден интеграл. Еще немного и…
Вспышка. Разряд.
Молния ударила в степь совсем рядом.
Грег открыл глаза, непонимающе уставившись на ряд пустых кресел.
– Г-говорила мне мама – учись, Радж, – донеслось из глубины зала. – И что я? Балбес. Р-р-разве я ее слушал?
Грег выдохнул, пытаясь унять пульс.
Мастер шел к кассе, прихрамывая и коверкая слова, и его угольно-черное лицо сияло довольной улыбкой. Позади покорно семенил клиент.
– Н-нет, не слушал я маму, – заикался он, поправляя массивные круглые очки. – И вот результат… С вас шестьдесят пять.
Посетитель протянул кредитную карточку, и Радж было взялся за терминал оплаты, но вдруг хлопнул себя по лбу:
– Вот д-дурья башка! Терминал-то не работает. Извините, но сегодня только наличные.
Когда клиент исчез за дверью, мастер развернулся.
– П-прошу, – развел он руками, и в темноте подвала блеснули его ослепительные зубы. – Меня зовут Р-радж.
На полках теснились бутылочки и старые фотографии. Сверху на Грега с сомнением смотрел пыльный «Панасоник». Подушки кресла были еще теплыми. Они обхватили Грега со всех сторон, и он обмяк в невесомости. Мастер пощелкал ножницами.
