– Чего желаем?
Cерые, бесцветные глаза уставились на Грега. Несколько секунд он смотрел на себя в зеркало, затем взял себя за волосы и потянул. Раздался щелчок.
– Однако, – сказал Радж, снова натянув улыбку на лицо, разглядывая белые, словно бумага, волосы своего посетителя.
Его лицо снова вытянулось, когда вслед за париком Грег положил на полку скрипт, и интегралы задвоились, затроились в зеркалах. Накинув на скрипт полотенце, Радж сделал радио погромче.
– Д-дзета-функция? – спросил он, оглядываясь.
– Похоже на то. Какой-то ее кусок. Но я в этом плохо разбираюсь…
Радж помолчал. Затем поправил очки и взялся за бутылку из-под «Джека Дэниэлса», переделанную в пульверизатор.
– Т-т-тройка?
– Что?
– Длина волос. Тройки достаточно, чтобы парик держался?
Грег кивнул.
От черных пальцев исходил мягкий, дурманящий аромат табака. Турецкого табака.
Словно снег, волосы падали на пол.
Несколько минут Радж молча водил машинкой под ухом у Грега.
– Не возражаешь? – Он отложил машинку и достал из тумбочки анализатор, приложил его к скрипту.
«Грег Ра. Уровень: 4» – высветил, пискнув, прибор. Радж еще раз поднес его к отпечатку пальца.
– Знаешь, – проговорил он наконец, – честно говоря, не каждый день встречаешь альбиноса. Тем более скриптера-китайца… К-к-кто тебе меня сосватал?
– Сколько дашь? – спросил Грег.
– Хм-м-м, – Радж держал лист на просвет. – Формула уж очень об-б-брывиста. Это явно лишь кусок чего-то б-б-большого. А полного скрипта точно нет?
– Так сколько? – повторил Грег.
– Сто, не больше. Фрагмент больно маленький. Да и вообще не понятно от-т-т-т… От-т-т-т-т… Вот блин… Не понятно, от-т-т… от чего он.
– Двести. Нормальный фрагмент. Скорее всего, какой-то частный случай Эйлера. Двести. Нормальная цена – продашь как минимум вдвое дороже.
Радж пощелкал ножницами.
– Д-двести граммов, Грег, это большие деньги для четвертого уровня. Давай сойдемся на ста п-п-п… Ста пятидесяти и пожмем руки.
Грег кивнул, и Радж, перевернув скрипт, положил его на тумбочку, придавив сверху анализатором.
Потянувшись к рюкзаку, Грег достал желтый конверт.
– Вот, – Грег вынул скрипт с цепочкой букв. – Это геном. Один килограмм.
Радж рассмеялся, не сводя глаз с пухлого конверта.
– Это же геном. РНК.
– Ну и что? – Радж взял себя в руки и побрызгал на Грега из пульверизатора. – Еще неизвестно, что он кодирует. Может, какой-нибудь мусор. И потом, это даже не ДНК. Просто обрывок РНК.
– Ну и что? Он же из колодца.
– Это еще ни о чем не говорит… Мало ли что приносит приливом. Был бы целым, то можно было бы еще о чем-то говорить… И потом, это в прошлом году все эти психи за геномом г-гонялись… – Радж рассматривал цепочку нуклеотидов, доходящих до края страницы и далее изгибающихся, отчаянно пытаясь уместиться на полях. Ногтем он поскреб красную печать. – И потом, да пусть это будет хоть полный скрипт. Но триста граммов…
– Килограмм, – сказал Грег.
– Триста граммов за скрипт четвертого уровня – это перебор. Даже для генома. Ты уж извини меня, брат…
Радж примолк, изучая связку нуклеотидов.
– А что это вообще такое? Издалека похоже на какую-то двунитчатую РНК.
– Более того, – кивнул Грег, – видишь, вот здесь оно, скорее всего, замыкается в кольцо.
– Катенан…
– Он и есть. Ну так что? Килограмм?
– Триста граммов. – Радж потянулся за анализатором. – И то п-переплачиваю.
– Полкило. За меньше не отдам. И можешь не проверять. Сколько РНК-катенанов ты видал?
Экран засветился зеленым, и Радж, перевернув листок с формулой, положил его на полку поверх первого скрипта. Взялся за следующий скрипт, тоже с цепочкой нуклеотидов.
– Печати нет.
– Сейчас.
Грег достал свой анализатор и приложил к пальцу.
Кончиками пальцев Радж взял скрипт. Помахав им в воздухе, поднес еще влажную печать к прибору.
«Грег Ра. Скриптер четвертого уровня» – пискнул тот.
– Хм-м…, – сказал Радж, пряча анализатор. – З-знаешь, это, конечно, не мое дело, но… Но ты ведь первый китаец-скриптер на моем веку.
– Я не китаец, – ответил Грег.
– Нет?
– Нет. Я полукровка.
Хмыкнув, Радж потянулся к следующему скрипту.
– Оп-па. Этот я знаю.
– Не может быть.
– Точно знаю. Д-девятнадцатый сигма-фактор РНК-полимеразы. У беспозвоночных отвечает за транспортировку трехвалентного железа. Из колодца еще до войны достали. Но расшифровали только пару десятков лет назад. Как сейчас помню. Секрет Полишинеля. Есть у любого коллекционера. Д-давай следующий.
Понедельник, 12:19.
– Все, – выдохнул Грег, когда, наконец, папка почти опустела.
– Итак … – Радж пролистал скрипты, подсчитывая столбиком. – Две триста… Четыре шестьсот… Вот. Итого п-пять восемьсот. Возьмите – получите.
Открыв тумбочку, вторым ключом он открыл крохотный сейф внутри и достал сверток. Аккуратно, словно распеленывая младенца, развернул ветошь.
«Switzerland. Melter Assayer. 1 Kilo Gold». Слиток переливался в зеркале, бросая блики на потолок. Четыре девятки.
– Килограмм. – Радж причмокнул, не выпуская слиток из рук. – З-з-за остальным приходи в пятницу.
– В смысле?
– За золотом. Приходи в п-п-пятницу. У меня смена п-после двух.
– Не-не, так не годится. Надо сегодня. Сейчас.
– Т-ты что, думаешь, я столько золота держу здесь? – Он обвел подвал руками. – Я закажу. Как раз к п-п-пятнице будет.
– Надо сейчас. Сегодня. Нет золота – возьму криптой. Деньгами, наконец. Не важно!
– Какими деньгами? Блэкаут. Они чистят Зою. До воскресенья ничего не работает.
– Но нужно сегодня!
– Да что ж за скриптер то такой п-пошел. – Радж снова открыл тумбочку. Достав скрученные в ролл купюры, он бросил их Грегу. – В-вот. Здесь десятка. Все, больше нет. Последнее забираешь.
Радж улыбнулся.
Несколько секунд Грег молча смотрел на него. Затем встал и взял скрипты с полки. Отсчитав несколько скриптов, он бросил их на стол.
Радж перегородил проход.
– Постой, приятель, так дела не делаются…
Грег засунул оставшиеся скрипты обратно в конверт. Затем взялся парик.
Радж схватил его за руку.
– Если ты думаешь, что можешь вот так просто…Ха!
Радж вдруг выдохнул на полуслове, и начал оседать, пытаясь ухватиться за кресло.
Грег перешагнул через него.
Глава 4. Олли Фицгеральд
Хлопья снега липли на экран, превращаясь в серые капли.
– Чего встал, раззява? Места получше не смог найти?
Грег поднял голову.
Он стоял на тротуаре, в самом узком месте, у моста. Бетонный блок теснил людской поток к грязной луже. Санта-Клауса не было видно.
Понедельник, 12:50.
Сигнала нет.
– Определенно сначала было слово, – пробормотал Грег.
Туча над головой стелилась низко, стирая шпили, поглощая рекламные щиты. Огни светофоров в бензиновых разводах на асфальте. Шапки, кепки, зонты… Машины едва ползли вдоль тротуара.
Грег сидел на бетонном блоке, чувствуя, как немеют ноги, как холод бетона проникал все глубже, как людской поток вокруг медленно размывал его. Лица, повсюду лица.
Девушка в пестром платке на миг замешкалась, готовясь прыгнуть через лужу. «Байредо». Грег осторожно вдохнул, совсем чуть-чуть, чтобы не сбить тонкий, едва заметный след. «Джипси Уотер», все всякого сомнения.
– Красавица, не разрешите позвонить? – спросил он. – Телефон не…
На ее месте уже было чье-то осунувшееся, небритое лицо.
– Ну нет так нет. Можно было так и сказать.
Поток бился приливами и отливами, в ритме светофоров исчезая в каньоне там, где невидимое солнце уже начало свое падение.
Снег повалил хлопьями, стирая последние краски.
– Ну что ж, – вздохнул Грег. – Раз другого выхода нет.
Он спрыгнул вниз и слился с потоком.
Десять минут спустя его капюшон показался у серого стеклянного здания на набережной Истсайда. Грег прошел мимо таблички у погрузочного дока и огляделся. Люди расходились после обеда.
Сбоку, за грузовиками, пара грузчиков возилась с каким-то ящиком. Стайка лаборантов с кофе в руках шла в дальний конец дока. Там, Грег знал, были грузовые лифты. Он двинулся вперед, считая шаги. И зашел в закрывающийся лифт.
– Привет, – кивнул он лаборанту в толстых очках. Тот дежурно улыбнувшись кивнул.
Лифт остановился на одиннадцатом, и Грег вышел первым. Вбежал по лестнице на пару этажей вверх, сквозь кухню, завешанную фотографиями, приказами, объявлениями о сдаче квартир студентам, к двери с фикусом у входа. Затем через крохотную приемную, к дубовой массивной двери.
