– Это плохо? – я не очень понимала, что это значит, но по лицу Павла было ясно, что новость эта не из числа хороших.
– Ян, срочно мне сюда Богдана! – Павел вышел из ступора и снова превратился в грозного генерального директора. Впрочем, я уже стала привыкать к его постоянным сменам образа. – Пусть захватит все документы по Голландии. И кофе мне принеси, я же просил!
– Слушаюсь, Павел Сергеевич! – и я со всех ног бросилась выполнять его распоряжения.
8.
Безумие и суета этого дня, так бодро начавшегося, все никак не желали заканчиваться. Ближе к обеду мы с Павлом вернулись в приемную, которую смогли наспех привести в приемлемый вид, и тут же окунулись в работу с новыми силами. Даже в ресторан не пошли – Пашка, оправдывая полученное звание сексиста, не сильно заморачиваясь, отправил меня в буфет за сэндвичами, а сам не вылезал из кабинета, где решал какие-то новые проблемы с Богданом, Завьяловым и Ингой Робертовной.
Себе в буфете я тоже зацепила какой-то бутерброд, который употребила без отрыва от производства. К счастью, сотрудники, вероятно, напуганные Пашкиным гневом, сегодня не слишком оккупировали приемную и не отвлекали меня от переводов и ответов на телефонные звонки и почту.
Около часа, правда, заглянул финдиректор с предложением отобедать.
– Извините, Роман Аркадьевич, – отмазалась я. – Совершенно нет времени. Вы же в курсе, что у нас происходит. Так что вот, перекус за компьютером, это все, на что я сегодня могу рассчитывать.
– Да, конечно, я понимаю. Кошмар какой-то! Не могу понять, кому понадобилось учинять такое безобразие?
– Никто не может понять. Неужели кто-то из сотрудников так ненавидит генерального директора? Может быть, он кого-то премии лишил или грозился уволить?
– Да что вы! Ничего такого, я бы знал. Яна, ну раз с обедом не сложилось, может быть, ужин? После работы?
Я изучающе посмотрела на финдиректора. Он что, всерьез вознамерился ко мне подкатить?
– Боюсь, с ужином сегодня не получится, – дипломатично ответила я. – У меня есть планы на сегодняшний вечер.
– Как жаль! – искренне расстроился Роман Аркадьевич. – Вы так сегодня прекрасно выглядите, этот костюм очень вам к лицу, Яна.
– Спасибо, – поблагодарила я финдиректора за комплимент.
– Тогда завтра?
Мне было даже его немного жалко. Он смотрел на меня такими преданными и восхищенными глазами, словно ему до этого в жизни не доводилось видеть ничего более прекрасного, чем я. И сильно смущался, потому что ухаживания за девушками явно не были его коньком. А потому я очень аккуратно подбирала слова для отказа. Не хотелось его обижать.
– Видите ли, Роман Аркадьевич… – начала я, но тут в приемную вошла Олеся.
– Добрый день! Здравствуйте, Роман Аркадьевич! Яна, Богдан у Павла Сергеевича?
– Привет. Да, они там уже второй час заседают, – пожаловалась я. – Уже три раза им кофе носила…
– Яна, я тогда пойду, подумайте, пожалуйста насчет завтра, – пробормотал финдиректор и быстро ретировался, и я почувствовала сильное облегчение и благодарность Олесе за то, что она прервала этот тягостный разговор.
– Олесь, хочешь кофе тебе сделаю? – я решила сделать ей приятное, несмотря на Пашкин запрет устраивать в приемной посиделки.
– Ой, спасибо! Хочу. Целый день верчусь, как белка в колесе. У нас проблемы с литовской таможней, эту машину вела я. И там все было в полном порядке. Откуда взялся этот санитарный контроль на нашу голову?
– А что, там могут быть серьезные проблемы? – поинтересовалась я, вставляя капсулу в кофемашину.
– Могут, конечно. Если начальство все не разрулит. Мы же цветы возим, а это скоропорт. В смысле, долго они не живут. Особенно срезка. А машина, как назло, сборная, там и горшки, и срезка, все в кучу.
– Ну, если Богдан с Павлом Сергеевичем там так долго что-то решают, может, не все потеряно? – предположила я.
– Очень на это надеюсь. Да, денек сегодня – не приведи господь! Как начался с ЧП, так и продолжился… Что, кстати, не выяснили, кому понадобилось устраивать разгром в приемной и у шефа в кабинете?
– Насколько я знаю, еще нет, – вздохнула я. – А что говорят сотрудники?
– Ох, что только не говорят. Версий полно, и ни одной здравой мысли. В основном валят на конкурентов. Типа, наша контора перешла кому-то сильно дорогу, и теперь из-за этого все несчастья. Кто-то даже на бандитские разборки намекает.
– А ты в курсе, что тут чужих не было. Это кто-то из сотрудников сделал. Причем тут конкуренты или бандиты?
– Так подкупить кого-нибудь могли, – пожала плечами Олеся. – А я вот думаю, что тут что-то другое.
– Что именно?
– Ну не работа и деньги, а что-то личное.
– Личное? – удивилась я. – Это как?
– Ну. Мало ли. Чего толку устраивать разгром, если ничего ценного не пропало и на бизнес никак не повлияло? А вот из ревности или мести – самое оно!
– Из ревности? Олесь, ты же говорила, что Павел Сергеевич – сухарь, думает только о своих перевозках, и романа у него на работе ни с кем нет?
– Ну, мало ли что я говорила. Я же могу и не знать! – она хихикнула и посмотрела на меня. – Ты, кстати, в курсе, что в бухгалтерии уже про вас с ним целый роман сочинили?
– Про нас с ним?
– Ну да, кто-то видел, как ты в машину его садишься. И вообще, откуда-то он же тебя выкопал. Там все уверены, что вы с Кольцовым любовники.
– И ты тоже так думаешь? – поинтересовалась я.
– Нет, наверное. Хотя… А что, он тебе нравится, Павел Сергеевич? Бывшей его интересовалась…
– Ты сама про нее мне рассказала. Я не выпытывала.
– А в машину ты к нему действительно садилась вчера?
Я подумала, что здесь вряд ли что-то удастся скрыть. С такой-то налаженной системой распространения информации. Может, и не надо скрывать? В конце концов, мы же с Пашкой ничего плохого не делаем. Эка невидаль – босс взял на работу свою любовницу. Во-первых, я тут временно и не собираюсь строить карьеру в его конторе. А во-вторых, мы же не на рабочем месте сексом занимаемся,
– Да, он меня вчера до метро подвозил, – аккуратно ответила я, все еще размышляя, надо ли посвящать Олесю в наши с Пашкой взаимоотношения или оставить все как есть, и пусть все думают, что хотят.
– И чего ты теряешься? – спросила Олеся. – Я же вижу, он тебе нравится. Ну а чего? Он, хоть и сухарь, но не старый и при бабле. Квартира, говорят, в центре имеется. Я сама не видела, но слухи ходят. Может, у тебя что и получится. Я смотрю, ты приоделась сегодня, расфуфырилась. На каблучках бегаешь. И правильно. Отличный прикид, кстати.
– Спасибо, – поблагодарила я. – Вчера тут в торговом центре прикупила. Правда, утром пришлось тут бардак разгребать, в новых шмотках. Даже испачкалась немного.
– Ничего не заметно! Здорово на тебе все сидит! И фигурка у тебя – ничего, – оценила Олеся. – А то вчера в том бесформенном пуловере ничего видно не было. А тут – просто красотка! Может Кольцов и клюнет на тебя. Ты поактивнее давай, я слышала, что его бывшая вчера тут ошивалась. Богдан ее вроде бы у лифтов видел.
– Да, была она тут вчера. Но пробыла у него недолго, – нехотя призналась я.
– Вот и давай, смелее. А то против Миланы Годесс, уж извини, Ян, но шансов у тебя нет.
Это было уже слишком. Я уже было открыла рот, чтобы вывалить все Олесе про нас с Павлом и заодно объяснить, у кого тут нет шансов, но нас прервали.
– Добрый день! – в приемную зашла девушка, кажется, из бухгалтерии, рассадника сплетен. – Яна? Меня зовут Таня, я из бухгалтерии. Олесь, ты уже рассказала про завтрашний день?
– Ой, забыла совсем! – Олеся хлопнула себя по лбу.
– А что не так с завтрашним днем? – удивилась я.
– Да я как раз за этим к тебе и зашла! – сказала Олеся – Ты скидываться будешь на подарки нашим мужикам?
– На какие подарки?
– Так двадцать третье февраля же завтра, – пояснила Таня из бухгалтерии. – У нас по этому поводу небольшой фуршет намечается, мы уже заказали подарочные наборы, ну и шампанское с фруктами. Вся женская часть офиса скинулась.
– Ну, если надо, то, конечно…
– Тогда с вас пятьсот рублей, – заявила Таня.
– Ну, пятьсот, так пятьсот, – не стала спорить я и полезла в сумку за деньгами.
– Отлично. Спасибо. Завтра в конце рабочего дня накроем в переговорной, – Таня доверительно приблизилась. – Только шефу не говори. Он не очень любит все это. Поэтому мы готовим сюрприз.
– А что, Павел Сергеевич запрещает такого рода мероприятия? – спросила я.
– Ну не то, чтобы запрещает, – влезла Олеся. – Просто не приветствует. Да и посещать их не очень любит. Но, может быть, завтра, сделает исключение, – и она подмигнула мне.
Таня это заметила и понимающе хмыкнула. А я подумала, что не стоит ничего им говорить, они уже и так все решили, так что пусть думают, что хотят. Может, слухи дойдут до этого финдиректора, и он перестанет меня клеить.
И тут из кабинета Павла вылетел Богдан.
– Олеся? Ты здесь? Быстро за мной. Надо срочно подготовить документы.
Вид у Богдана был потрепанный. Из-за приоткрытой двери до нас донесся грозный голос Пашки, который распекал теперь, кажется, оставшихся там Завьялова и Ингу.
Олеся немедленно сорвалась с места и побежала к себе, вслед за своим начальником. Таня с опаской покосилась на кабинет и тоже поспешила уйти.
– Яна! – услышала я голос Павла. – Я тебе на почту скинул документ, распечатай в двух экземплярах. И сделай нам еще кофе!
– Чтоб вы там все подавились уже этим кофе, из ушей уже скоро полезет, – пробормотала я себе под нос, кидаясь исполнять Пашкино распоряжение.
И еще я подумала, что возможно в словах этой сумасшедшей Брониславы и был смысл. Нет, ну а чего он со мной, как с официанткой? Натуральный сексист! Ничего, дома я ему устрою «сделай нам еще кофе», утром будет мне подавать его в постель, как миленький.
Я представила, как завтра Пашка в одних труселях притащит мне в кровать поднос с кофе, и мое настроение заметно улучшилось.
Видимо, проблема с таможней, на которой внезапно зависла какая-то машина, была достаточно серьезной. Офис мы покинули поздно, часов в семь. Я преданно ждала, пока Пашка заседал со своими сотрудниками, подносила ему кофе, распечатывала бумаги, в общем, пыталась быть хорошей секретаршей и хоть как-то облегчить своему любимому шефу жизнь.
В машине на обратном пути Павел первые минут десять напряженно молчал, а я терпеливо наблюдала за ним, ожидая, когда с ним случится очередная трансформация, и он перестанет быть генеральным директором и снова станет моим Пашкой. По опыту я уже знала, что для этого превращения требовалось некоторое время.
– Ты, кстати, дорогу-то запомнила? От нашего дома к офису? Сможешь повторить? – внезапно поинтересовался он.
– Смогу, наверное. А зачем?
– Да вот думаю, – Пашка отвлекся от дороги и посмотрел на меня. – Завтра тебе придется одной в офис ехать. Справишься?
– А куда ты, интересно, денешься? – спросила я.
– Я завтра с утра улетаю в Литву, билеты я уже заказал. У меня в Каунасе приятель есть, Артур, он же и мой партнер, мы у него несколько фур арендуем. У него есть выходы на их таможню и санитарную службу. Надо ехать решать вопросы…
– Ну вот, – расстроилась я. – Как же я тут одна, без тебя? Ты надолго?
– Нет, в субботу с утра уже вернусь. Или даже завтра в ночь, если успею все сделать и с билетами повезет.
– А что я буду в офисе делать, пока тебя не будет?
– Все то же самое. Телефон, почта, документы на подпись собирай.
– Эх, а без этого никак? Ехать прямо обязательно? Паш, у тебя что, совсем серьезные проблемы?
– Ехать обязательно! – отрезал Павел. – Проблема серьезная, но решаемая. Ничего, один день продержишься.
– Продержусь, конечно, кто ж спорит, – вздохнула я. – Кстати, там завтра у тебя в конторе корпоративчик намечается. Типа, день защитника отечества и все такое. С меня пятихатку содрали на подарки. Правда, попросили тебе не говорить…
– Да знаю я, – отмахнулся Павел. – Борюсь с ними, борюсь, но все без толку. Лишь бы от работы увильнуть. Но, может, это и к лучшему. Ты хоть развлечешься, пообщаешься с народом, повеселишься. А там и я утром приеду, и все выходные будем вместе.
– Не боишься, что я там выпью и меня понесет на приключения? Меня, между прочим, твой финдиректор снова сегодня обедать приглашал. И Богдан тоже утром комплименты отвешивал.
– Хочешь, чтобы я ревновал? – спросил Пашка, с интересом взглянув на меня.
– Дождешься от тебя, – буркнула я.
– Извини, ревность не по моей части, – вздохнул Пашка. – Но, если тебе так хочется… – он сделал дикие глаза и скорчил зверскую рожу. – Вернусь, если что узнаю, всех зарежу! – заявил он, изображая кавказский акцент.
– Неубедительно, – расхохоталась я. – Кстати, еды у нас в доме, как ты понимаешь, не прибавилось. Даже не представляю, как женщины, которые каждый день работают в офисе, еще и умудряются ходить по магазинам, а потом готовить семейные ужины. Может, опять в ресторан? Жрать охота, сил нет. Ты меня, кстати, вообще сегодня без обеда оставил. Да и сам ничего, кроме тех сэндвичей не ел.
– Нет у меня сил на ресторан, – вздохнул Пашка. – Давай лучше домой закажем что-нибудь очень вредное и очень вкусное. Пиццу или там роллы…
– Давай! – обрадовалась я. – У нас, кажется, вино еще осталось. Отличная идея, босс!
– А то! Сейчас приедем, нажремся пиццы до отвала и завалимся в кровать, фильм какой-нибудь посмотрим…
– Ага, фильм ему, размечтался! В кровати и без фильмов есть, чем заняться. Лучше я надену тот кружевной халатик, который тебе нравится…
– И я буду тебя вожделеть. Как метко заметила та шибанутая девица с идиотским именем. Я же знатный сексист, как мы выяснили.
– Ну, я надеюсь, что ты будешь меня не просто вожделеть, а делом докажешь свое гордое звание сексиста. Может, у нас чакры раскроются…
– И космическая энергия на нас снизойдет.
И мы с Павлом весело расхохотались.
