– И что, каждый мог стащить папку с твоего стола? – поинтересовался Павел.
– Да бог их знает. Я же тоже на месте не сидела. Кофе тебе постоянно таскала и всем, кто к тебе приходил. Паш, я вообще, официантка или секретарша? Ладно, ладно, это я так…
– Да, пожалуй, ничего мы так не узнаем, – вздохнул Пашка.
– А еще эта, твоя Милана. Она тоже могла. Когда она от тебя вышла, я как раз ходила посуду мыть после всех твоих любителей офисного халявного кофе. Так что она какое-то время была там одна…
– Ну, это точно нет, – Павел снова поморщился, он вообще как-то слишком остро, на мой взгляд, реагировал на любое упоминание о своей бывшей. – Мила и юридические документы? Это даже больше, чем смешно. За все время, что мы были вместе, она так и не соизволила поинтересоваться, чем я тут занимаюсь. Для нее моя компания была чем-то вроде приложения ко мне, которое позволяет мне добывать деньги, чтобы удовлетворять ее потребности. Детали ей были откровенно скучны.
– Ну все равно это странное совпадение. Именно тогда, когда она появилась, начали пропадать документы…
– Да в том-то и дело, что нет. Просто, как бы тебе объяснить. В последнее время я уже даже стал привыкать к этому – идет какая-то череда мелких пакостей. Совершенно бессмысленных, словно ребенок шалит. Ну, не совсем ребенок, конечно. Какой-то мелкий вредитель, который действует без явной выгоды и цели. Просто старается нагадить. Ну не было никакого смысла воровать эти договоры. Даже думать глупо. Детский сад, честное слово. Так что Милана тут не при чем, я думаю.
– А кто при чем? Если не Вера и не Милана. Финдиректор? Твой зам? Главбухша? Богдан с Олесей?
– Без понятия, – вздохнул Пашка.
– А знаешь, мне это что-то напоминает, – вдруг хихикнула я. – Не так давно мы тоже сидели и перебирали кандидатов на роль преступника. Кстати, мы тогда так и не догадались. Так что, хреновые из нас следователи.
– А, может, мы все преувеличиваем? Вдруг те договоры просто случайно кто-то с собой прихватил. Вместе со своими документами…
– Паш, там такая папка была, толстенькая. Как ее можно случайно прихватить? Если бы просто одна бумажка, то могла бы подколоться к другим документам, наверное. Но не целая же папка.
– Ладно, бог с ней, с папкой. Главное, все обошлось. Ян, ты бы все-таки как-то повнимательнее, что ли… Я понимаю, тебе сложно. Новые люди, новая обстановка. И вообще, не устраивай в приемной место встречи для всех. Что они там у тебя толпятся скопом? Построже с ними. Дай им волю, они там и будут тусоваться, кофе пить. Кстати, кофе тоже всем не давай. На кухне есть еще одна кофемашина, для всех сотрудников. Вот Нина их в ежовых рукавицах держала.
– Кстати, что там с этой твоей Ниной? Не проявлялась?
– Тишина. Совершенно непонятно, куда она делась.
– И вообще, Паш, вы там секретаршу новую подыскиваете? Я так долго не выдержу у тебя. Я себе за два дня паранойю заработала. Бабы эти постоянно вокруг тебя вертятся, а я еще и кофе вам должна подносить. И делать вид, что между нами ничего нет.
– Ну, это ты сама так решила, – напомнил мне Павел. – Можно было не скрывать ничего.
– Угу, чтобы все относились ко мне, как к проститутке, которая через постель получила эту работу? И так уже наверняка слухи поползли, что мы вместе уезжаем.
– А тебе не все равно?
– Не знаю. Неприятно. Как в анекдоте – шеф спит с секретаршей. Мерзость какая-то.
– Ну, по большому счету, так и есть. Работу ты получила только потому, что мы с тобой вместе. Иначе я бы в жизни тебя не взял. Без опыта работы, – развеселился Павел.
– Вот уж счастье-то, эта работа твоя. Всю жизнь мечтала, – фыркнула я. – Это я согласилась на эту каторгу только из-за тебя. Ты не путай, пожалуйста.
– Ладно, не буду. Ну, что, пошли, может, уже домой?
– И все-таки, зачем она к тебе приходила, твоя бывшая? – задумчиво произнесла я, вставая из-за стола, пока Пашка подзывал официанта, чтобы расплатиться. – Что ей было надо?
– Может быть, деньги кончились? – предположил Павел.
– Или былые чувства взыграли?
– Да, брось ты. Не было у нее ко мне никаких чувств никогда, – зло ответил Пашка.
– Почему ты так уверен? Точнее, не так. Почему ты так неуверен в себе? Почему ты считаешь, что тебя нельзя любить? Просто так, без денег.
– Я не знаю, почему. Может быть, и можно. Но это не про Милу, она никого любить не способна. Кроме себя, конечно. И все, Яна, хватит. Мы слишком много про нее говорим сегодня. Как будто других тем нет. Заходила и заходила. Я не стал с ней говорить и четко дал понять, что все кончено. Так что давай не будем больше про нее вспоминать.
Утором следующего дня я впорхнула в офис в самом радостном расположении духа. На мне был один из новых костюмчиков, строгий и без каких-то там особых фишек, но сидел он на мне отменно. И поймав свое отражение в стеклянных дверях, я в кой-то веки осталась собой довольна.
В лифте я столкнулась с Богданом. Местный мачо, а Богдан явно претендовал на эту роль, тоже оценил мои утренние старания.
– Яна, доброе утро! Вы прекрасно выглядите сегодня, – улыбнулся мне он.
– Доброе утро! Спасибо! – я уставилась в свое отражение в зеркале и тоже улыбнулась.
– Кстати, хотел спросить? Вы уже разобрались тут, с обедом? В столовую ходите? Или еще куда?
– Нет, до столовой я пока не дошла, – призналась я. – Может, сегодня получится.
– Яна, если вам будет нужна компания, то я могу сходить на обед с вами, – и Богдан ожег меня взглядом, явно намекающим на что-то большее, чем просто дружеское участие коллеги по работе.
«Хороший костюмчик, – решила я. – Сразу какой эффект. А ведь я еще туфли не переобула».
– Спасибо, Богдан, – неопределенно ответила я, специально так, чтоб мой ответ можно было одновременно принять и за согласие, и за вежливый отказ.
Богдан было собрался сказать что-то еще, но тут двери лифта открылись на нашем этаже, и я поспешила выйти из кабинки. И почти сразу же наткнулась на Лидию.
– Яна! Я как раз шла к вам! – проговорила она, поджав губы. – Почему вы еще не на рабочем месте?
– Наверное, потому что рабочий день еще не начался, – после того, как я узнала, что наша кадровичка – родная тетя Пашкиной бывшей, мое отношение к ней поменялось, и я перестала стараться ей понравиться. – Насколько я помню, он у нас с девяти, а сейчас – без четверти.
– Секретарь должна приходить на работу за десять-пятнадцать минут до прихода начальника, – строго проговорила Лидия.
– А что, Павел Сергеевич разве уже пришел? – я невинно захлопала глазами, прекрасно зная, что Пашки в кабинете еще нет, он остался парковать машину на стоянке.
– Это неважно. Павел Сергеевич обычно приходит за несколько минут до начала рабочего дня, и вам следует приходить в половине девятого.
– Павел Сергеевич ничего мне про это не говорил. А в моем трудовом договоре прописано – «с девяти до шести», – возразила я.
Лидия поджала губы еще больше, от чего они превратились в тоненькую ниточку.
«И что ты мне сделаешь? – мысленно развеселилась я. – Уволишь? Это вряд ли!»
– Тем не менее, я попрошу вас более ответственно отнестись к этой работе. Я понимаю, что для вас это временно, но это не дает вам повод пренебрегать своими обязанностями.
Мы тем временем подошли к приемной, и я стала рыться в сумочке, нащупывая ключи. Кольцо зацепилось за подкладку, и я никак не могла их вытащить.
– Кстати, передайте Павлу Сергеевичу, если я его не увижу, что сегодня я назначила собеседование одной претендентке, он хотел посмотреть лично, – заявила Лидия.
– Непременно передам, – ответила я, борясь с подкладкой и непослушными ключами.
– Доброе утро! – услышала я за спиной Пашкин голос.
– Доброе утро, Павел Сергеевич! Я как раз говорила вашей секретарше, что договорилась сегодня с одной соискательницей, судя по резюме, очень опытная и знающая. Вы сможете ее принять часов в одиннадцать?
– Здравствуйте, – бросила я Пашке через плечо – не слишком вежливо, но я как раз извлекла ключ и пыталась справиться с замком.
– Да, конечно, я переговорю с ней, – ответил Пашка.
Замок почему-то не проворачивался. Я в сердцах толкнула дверь, и она, к моему удивлению, открылась. «Странно, я что, забыла ее запереть? Или это Петр Васильевич уже пришел? Вроде бы он вчера говорил, что его сегодня в офисе не будет».
– Матерь божья! – услышала я Лидию и подняла глаза.
Мы втроем застыли в дверях, созерцая странную картину. По всему полу были разбросаны папки и отдельные бумаги, вытащенные кем-то из шкафа для документов. На столе тоже царил невероятный бардак.
– Что это? – вырвалось у меня.
Павел первым пришел в себя и кинулся к своему кабинету. Он тоже был не заперт, хотя, кажется, Павел вчера и не закрывал его на ключ. Оттуда раздались его ругательства.
Я робко последовала за ним. Там тоже повсюду валялись документы, и шкафы сияли пустотой. Но главное – монитор его компьютера был разбит, вокруг топорщились обрывки проводов, а блок питания и вовсе лежал на боку перед столом, и на нем явно виднелась вмятина, словно кто-то по нему топтался.
– Что это такое, черт вас всех подери? – взревел Павел, и я подумала, что еще ни разу не видела моего мужчину в таком гневе, обычно он был сдержан и редко повышал голос и почти никогда не позволял себе ругаться.
7.
Дальше начался форменный кавардак. Почему я, интересно, раньше считала, что офисная работа – это скучно? Чего-чего, а скукой в Пашкиной конторе и не пахло, напротив, столько впечатлений всего за три неполных дня, что я совершенно ошалела от всего происходящего.
На шум сбежался, кажется, весь штатный состав компании, но Пашка немедленно всех выгнал, кроме компьютерщиков и флегматичного бородатого мужика, Виталия Лосева, которого все между собой называли Лосем, и который, кажется, был начальником хозяйственной службы.
Пока компьютерщики – уже знакомый мне улыбчивый юноша Егор и крупный кавказец Расул, начальник отдела, возились с тем, что осталось от Пашкиного монитора и блока питания, сам Павел учинил Лосю допрос прямо в приемной.
– Уборщицы были с утра? Или они вечером приходят?
– По утрам обычно, – отвечал Виталий, ничуть не смущенный Пашкиным гневом. – Но они через день убирают в вашем кабинете, так что сегодня могли и не заходить сюда. Наверное. Только в туалетах и кухне прибрались, видимо.
– Что это за «наверное»? Иди и выясни все! – рявкнул Пашка. – И договорись, пусть придет кто-то, тут явно нужна уборка!
Я грустно созерцала пол – помимо папок с бумагами, злоумышленникам отчего-то не понравилась кадка с каким-то растением, а, может, ее просто случайно свернули. И теперь весь линолеум был засыпан землей и подвядшими листьями.
– Тут придется пол мыть, – вздохнула я.
Но Пашка меня не слушал. Он накинулся на Лидию.
– Лидия Анатольевна, найдите девочек в помощь Яне, из канцелярии или бухгалтерии, кто там не очень занят. Надо с документами разобраться! Я вас попрошу тоже помочь, Яна одна вряд ли это осилит. Расул, что там с компом? – переключился он на кавказца.
– Кирдык ему, Пал Сергеич, – отозвался кавказец по имени Расул. – Я его заберу к себе, может, удастся какие-то целые запчасти выковырять. Но вообще, новый надо ставить. И монитор тоже.
– Ну так ставь!
– Где же я его возьму?
– Где хочешь! Купи, найди, закажи, укради, но, чтобы к обеду все стояло подключенным и работало! Яна, почему телефон разрывается? Мне самому надо отвечать на звонки? – я тоже попала под раздачу.
Аккуратно перепрыгивая через разбросанные бумаги, я пробралась к столу. Мой компьютер, кажется, избежал скорбной участи. Да и стол в целом выглядел так, будто просто кто-то смахнул рукой лежащие сверху документы на пол и не стал дальше учинять разгром.
Пока я отвечала на телефонный звонок, Пашка раздавал указания Лидии и Расулу, а также вернувшемуся Лосю. Другие сотрудники толпились в коридоре, робко заглядывая в разоренную приемную, и тут же сваливали подальше от начальственного гнева.
– Так, я буду в переговорной. Расул, быстро оборудуй мне там ноутбук с подключением к интернету и нашим базам. Да мне все равно, какой. Чтоб стоял там через десять минут. Яна, меня ни с кем не соединять и никого ко мне не направлять. И приведите все это в порядок. У вас два часа! И сделайте мне кофе! – распорядился Павел и быстрым шагом ушел по коридору в сторону переговорной.
Кофемашина, к счастью, выжила. Пока я возилась с приготовлением кофе, Лидия перехватила командование и развила бурную деятельность. Под ее руководством я и еще две девушки из канцелярии стали собирать папки и пытаться хоть как-то ликвидировать царивший в приемной бардак. Пригнанная Лосем уборщица, ворча, собирала с пола землю и остатки несчастного растения, сам Лось в Пашкином кабинете ругался с компьютерщиками по поводу каких-то кабелей и инструментов. Прибавьте сюда постоянно трезвонящий телефон и осмелевших после ухода директора сотрудников, которые норовили пробраться в приемную и выяснить, что случилось.
Так что, когда на пороге где-то минут через сорок возник Павел и потребовал меня к себе, я очень обрадовалась, находиться в этом бедламе было невозможно.
В переговорной уже стоял ноутбук, и Пашка указал мне место за столом.
– Ян, садись за ноут. И переведи мне быстро вот эти три письма. Вот, тут я текст на русском накидал. Я ничего не успеваю. В приемной без тебя там справятся, – распорядился он и, взяв в руки пачку документов, стал кому-то звонить по телефону.
Я углубилась в работу, косясь на ругающегося с невидимым собеседником Павла, и пыталась осмыслить случившееся. Вопросов у меня было много, и когда Пашка закончил свой разговор, отложил бумаги и задумался, обхватив голову руками, рискнула его спросить.
– Паш, а почему ты полицию не вызвал? Это же явно подсудное дело. Кто-то проник в твой кабинет, а ты не пытаешься ничего выяснить…
– Только полиции мне тут не хватало. У меня контракты горят, работы по горло, а они парализуют весь офис.
– Ну, хорошо. Не полиция. Но у тебя же есть что-то вроде службы безопасности?
– Ян, ты думаешь, что у меня миллионная корпорация? Какая, к лешему, служба безопасности? Есть кое-какие связи, конечно. Но не дергать же их из-за мелкого хулиганства?
– Ничего себе, мелкое хулиганство! У тебя же комп разбили. Там наверняка полно всякой информации было.
– Да не было там особо ничего. У нас вся информация на общем сервере хранится, а с ним, слава богу, все в порядке, Расул проверил.
– Но документы же? В папках? Вдруг что-то важное пропало?
– Да нет в этих папках ничего ценного, обычная текучка. Все оригиналы хранятся или в бухгалтерии, или в канцелярии.
– Тогда с какой целью все разгромили? – поинтересовалась я.
– Да ни с какой! Нет в этом смысла. Как и во вчерашней краже договоров. Так, просто вредительство и нервотрепка. Как-будто кто-то специально пытается меня вывести из себя. Ну новый компьютер сейчас придется покупать, ну полдня коту под хвост.
– И ты не будешь пытаться узнать, кто это сделал? – удивилась я.
– Буду. Я уже говорил с охраной бизнес-центра. Посторонних на нашем этаже не было. Ни вчера вечером после того, как мы ушли. Ни сегодня утром. Все свои.
– А ключи? У кого были ключи? Замок же не сломан, значит, открывали дверь ключами.
– Насколько я знаю, они есть у тебя, у меня, у Петра и у хозяйственников есть комплект, они его уборщицам раздают. А там, у хозяйственников, вечно проходной двор. Кто угодно мог зайти и взять их. Как выяснилось. Вообще, конечно, все распустились, никакой дисциплины, – вздохнул Пашка. – Ну у нас как-то до сегодняшнего дня ничего такого не происходило…
– А видеокамеры? Я думала во всех конторах сейчас стоят видеокамеры.
