– Кто там беспокоит внеурочно? – напыжился Геня, догадавшись, что вечер пройдёт без дружка.
– Предлагают свидание! – игриво заулыбался Эмиль. – Такая женщина…
– Это та, бабёха в стиле а ля деловая сосиска?
– Она не только деловая, но ещё и умница, – акцентировал Эмиль, направляясь в комнату переодеться.
– Тогда я завалюсь спать: впереди трудовая суматоха, – завздыхал Геня сладко потягиваясь.
– Хорошо тебе, но мне, вероятно, будет лучше, – с лукавой физиономией обернулся Эмиль.
Эта обычная для друзей словесная чехарда закончилась, когда одетый в куртку Эмиль закрыл за собой входную дверь: на него пахнуло морозом, а потом обдало бодрящим ветерком.
Сидели в “Чероки”. В автомобиле было тепло и уютно. Лидия Сергеевна неспешно курила что-то американское, выпускала дым в приоткрытое окно и мерным голосом преподносила Эмилю довольно неожиданные вещи.
– До очень серьёзных людей дошли сведения, что ты увлекаешься идей искусственной планеты…
Услышать такое от бизнес-леди для Эмиля было более чем странным. Он хотел прояснить, но женщина продолжила:
– Поскольку в осмыслении идеи ты уже достаточно продвинулся…
– А… откуда…
– Есть предложение к сотрудничеству.
Пока женщина затягивалась и изящно выпускала дым, Эмиль смог высказаться голосом, в котором от волнения слова наскакивали друг на друга:
– То есть как?… Или в каком русле?… В смысле – научном? Или деловом? Так я ещё…
– И научном, и деловом, и в любом, – обернулась она с сверкнувшим в тёмных зрачках чувством удовлетворения от произведенного на молодого учёного эффекта. – От тебя нужно принципиальное согласие, а детали – позднее.
– Да я без всяких сомнений готов сотрудничать в этой области. Искусственная планета – моя… можно сказать, маниакальная идея! – вдруг затараторил Эмиль, словно боясь, что Лидия Сергеевна передумает, и он опять останется со своими грандиозными задумками один с Геней. – Ведь искусственная планета – это…
– Вот, завтра и исповедаешься, – твёрдо остановила женщина разволновавшегося парня. – Я-то в этом деле посредник и не смыслю ни фига. Да, да! Полная дубинушка.
– А… – сник Эмиль, но тут же встрепенулся. – А на сколько люди серьёзные? Какие у них возможности и что они могут предложить?
– Завтра, в это же время, на этом месте. Я доставлю тебя. Там и задашь все вопросы.
Не слушая больше Эмиля, она завела автомобиль и подвезла его до первой автобусной остановки…
Выслушав новость, Геня заморгал очами и недоверчиво покривил губы:
– Сотрудничество – это завсегда хорошо, тем более, когда ближайшие коллеги-учёные ещё не понимают и отвергают. Но что-то здесь коряжит, вот эта туманность и даже таинственность. Можно ведь сразу свести с людьми, обговорить. А то несколько сложно как-то.
– Не нагоняй дыму – что может быть плохого в том, что кого-то мысль об искусственной планете тоже задела? Люди занятые, отчего попросили нашу общую знакомую предварительно обсудить…
– Так-то так, но чёй-то смущает.
Запевший чайник прервал прения сторон.
Глава 3
Обычный частный домик – разве что выглядел ухоженнее других – даже не на окраине, а возле центра, встретил Эмиля рукотворным сугробом возле умеренно чистой дорожки. Подвозил парня некий Остап, помощник Лидии Сергеевны – сама она уехала по делам.
Припарковав автомобиль у калитки, Остап провёл Эмиля в дом. Здесь их встретили два ухоженных парня-близнеца – так показалось Эмилю, поскольку они и одеты были одинаково, и лица у них казались похожими, невыразительными. Кивнув на прощание, водитель быстренько исчез, а парни вежливо провели гостя по извилистому коридору в… другой домик. Здесь всё выглядело гораздо монументальнее: просторный коридор, панели деревянные на стенах, двери массивные, под дуб и запахи, как в приёмной ректора – одумалось Эмилю.
Как он очутился в комнате, совершенно не заметил: только что шли по коридору и вдруг плотненькие ребята испарились, а перед ним на диване предстал очень солидный мужчина, в чёрных очках и с сигарой в мощных руках!
Эмиль машинально оглянулся – вокруг были только стены и ни одной двери. Из окна лился матовый свет через прозрачные шторы, да откуда-то сверху поддувал свежий воздух.
Перевёл взгляд на мужчину – таких крупных людей вблизи не видел никогда! Казалось, смотрел в увеличительное стекло.
Парень замялся…
– Ну, здравствуй, коллега, – вдруг осветилась масса приветливой улыбкой, легко поднялась и протянула руку: – Не тушуйся, я мужик большой, но смирный. Зовут меня Бил Билович – зам главы попечительского совета крупной международной корпорации… Да ты садись, – указал он на диван. – Посидим рядком и обсудим ладком.
Эмиль, ощущая себя карликом, или мальчиком-школьником, облизывал губы и пытался собрать рассыпавшиеся мысли в нечто осмысленное.
– Эмиль Иванович… – садясь, вытаскивая ладонь из пальцевой пропасти, успокаиваясь, отрекомендовался парень.
– Знаю, знаю…
Бил Билович глубоко затянулся и, выпуская дым, вежливо поинтересовался:
– Извини, не спросил: ничего, что я курю?…
– Да, нет. Наоборот, создаёт особую атмосферу…
Эмиль уже освоился – он, в общем-то, был готов к чему-то похожему. Разве что размеры Била… Однако его приветливость и добродушие действовали располагающе.
– Ну, и ладненько, – с отеческой хрипотцей заулыбался Бил Билович и стряхнул пепел в фарфоровую черепашку, что стояла на столике возле дивана. – Кофеём с коньячком мы побалуемся позднее, а сейчас к делу.
Лицо мужчины стало серьёзным, сосредоточенным.
***
– Да… друг ты мой сердечный, – задержался Геня возле трапа самолёта, оглядываясь кругом с детским восторгом. – Такого голубого неба, пальм, моргающего вдали моря и офигенных ароматов – не мерещилось даже в райских снах моих скудных! И тут мы будем пахать во благо человечества?… Да хоть до конца дней моих и грешных, и праведных!
Эмиль же оставался сдержанным, даже угрюмым, его не покидал сонм сложных чувств: от ощущения иррациональности происходящего, до давящей ответственности, порождающей неуверенность и подспудный страх – а сумеет ли? Справится ли? Ведь на него делают ставку очень “серьёзные люди”, вкладывают сумасшедшие деньги!…
Тогда, в их первой беседе, выслушав соображения Эмиля об идее создания искусственной планеты, Бил Билович отложил сигару, снял очки и, пристально глядя в глаза парню, спросил:
– Если мы создадим тебе все условия для научной и практической работы: подберём нужных, по твоему усмотрению людей; предоставим научное и технологическое оборудование и тому подобное – сколько понадобиться времени, ориентировочно конечно, чтобы воплотить идею?
Эмиль укрылся жгучим потом – и в своих фантастических мечтах не мог представить такое невероятное предложение!
– Нужно… подумать. Сразу и не…
– Думать некогда, – снова одел очки Бил Билович. – Десять лет хватит?
– Трудно…
– Не трудно. Парень ты молодой, амбициозный. Мы приставим к тебе хороших менеджеров-помощников. Выделим деньги… в любых количествах. То есть материальное обеспечение гарантируем в нужном объёме и качестве. Даю тебе на осмысление…
Бил надул губы, поморщил лоб и твёрдо выдал:
– Время до утра. Позвонишь своему дружку, что задерживаешься на ночь – переночуешь здесь. Тут спокойно, тихо и надёжно. А сейчас, обещанный кофеёк с коньячком.
Бил говорил тоном строгого учителя, поэтому Эмиль только пожимал плечами и кивал головой – происходящее воспринималось нереальным действом, скорее, сном.
И вот они, с Геней, прилетели на неизвестный остров, где-то в Тихом океане, чтобы вдали от “суеты мирской”, начать подготовку к грандиозному проекту. Ещё раньше сюда прибыла группа учёных из самых разных областей науки и техники: физики, биологи, медики, конструкторы, даже психологи…
Как ему, молодому парню, управлять таким “почтенным” коллективом?… Но опытный Бил Билович, и те, кто за ним стояли, очевидно, разглядели в Эмиле главное – глубокую, обоснованную убеждённость в необходимости создания искусственной планеты. А самое главное, Эмиль уже продумал перечень основных проблем, с которыми придётся столкнуться. А правильная формулировка задачи – уже половина её решения. Так считал главный организатор “дела”, давний друг Била Биловича, пожелавший пока оставаться в тени…
***
Научный посёлок приютился на возвышенности в получасе ходьбы от моря. Посёлок был огорожен внушительной высоты белым забором, с невидимой охраной на въезде. Вокруг буйствовала тропическая растительность, надёжно скрывая строения со стороны моря. Вдали, почти в центре, виднелась зелёная вершина потухшего вулкана. Справа, в нескольких километрах, по берегу копошились местные жители-рыбаки с лодками и сетями.
Слева, в полукилометре, в лагуне, вклинившейся в остров, можно было разглядеть причал с лодками и средних размеров яхтой. Аэродром, рассчитанный на приём любых самолётов, располагался на другом краю острова. Там же, в добротных домиках, проживала и трудилась немногочисленная администрация.
Эти особенности места пребывания были продемонстрированы для сотрудников новоиспечённого “Центра по исследованию проблем искусственной среды обитания” в короткой экскурсии.
Уже на следующий день после прилёта состоялось общее собрание, на котором представили Эмиля Колосова, как научного руководителя проекта, “Атэра-1”, или искусственная эра – вариант будущего человечества.
Собрались на обширной веранде, украшенной крышей в китайском стиле. С вводной речью выступил Бил Билович. Говорил он на безупречном английском языке, иногда перемежая русским оборотами-афоризмами.
Аудитория его хорошо понимала, так как большинство владело обоими языками. Геня ещё слабовато говорил по-английски, хотя они с Эмилем прошли углублённую “языковую” подготовку в самих Штатах, в цветущей Калифорнии, в течение месяца. Впрочем, эта недоработка совершенно не мешала ему вникать в смысл речи Била Биловича.
Эти месяцы и дни, после того, первого, разговора, Эмиль менялся внутренне, впрочем, как и внешне. Идея, которая когда-то только будоражила, теперь – окрыляла, наполняла энергией, силой, воодушевляла неимоверно! У него появились черты, которые раньше не замечались: твёрдая уверенность, решимость, даже некоторая властность. Изменения отражались в мимике, движениях, походке, в манере разговаривать.
Он уже окунулся в роль руководителя и вдохновителя дела и казался гораздо старше своих двадцати с хвостиком лет.
К выступлению на этом собрании словно готовился всю недолгую жизнь, настолько хотелось многое высказать своим будущим соратникам, коллегам, помощникам. Увлечь их так, чтобы сомнений не оставалось в выбранном пути.
Получив слово, Эмиль внутренне подобрался и начал, сначала медленно, собираясь с мыслями, затем всё более уверенно, обоснованно, логично.
– Хотя здесь присутствуют люди, которых не нужно убеждать – зачем нужна искусственная планета, но я всё же выскажусь. Нам ещё долго работать вместе – очень надеюсь на это – поэтому моя личная позиция будет для вас интересна. По ходу можно задавать вопросы…
Бил Билович, который возвышался над столом, стоявшим сбоку от Эмиля, в знак одобрения склонил голову, а по залу прошлась мелкая волна неподдельной заинтересованности.
– Итак, к началу нового века в освоении космоса наметился и стал усиливаться некий застой. Учёные видели космос, лишь как лабораторию для исследования Вселенной, что естественно и необходимо безусловно. Не вызывала сомнений мысль – что человеку придётся заселять другие планеты. Уже и определились с ближайшими кандидатами: Луна и Марс. В этом направлении проводились, начатые ещё на заре полётов в космос, научные, исследовательские и технические проработки. Однако пыл энтузиастов начал охлаждаться, когда столкнулись с проблемами дальних полётов и освоения сравнительно близкой Луны, не говоря уже о Марсе. Это проблемы связаны с созданием искусственной среды обитания, причём автономной. Проблема доставки грузов на эти планеты, хотя бы на начальном этапе, пока на месте не научились добывать и кислород, и пищу производить. Но главное не в этом даже. Предположим, всё преодолели и на Луне человек создал среду для проживания, научился здесь что-то производить и добывать. Сумел защититься от космических угроз, тех же метеоритов, которые беспрепятственно бомбят Луну. Но солнце! В перспективе, не такой уж далёкой, через миллиард с лишним лет оно увеличит свою светимость и объём на десять процентов, после чего просто сожжёт Землю, не то что Луну!
– Ну, так это же через миллиард… – не удержался кто-то из слушателей. – И то – чисто теоретически!
– Вот, именно, теоретически! – парировал страстно Эмиль. – А практически катастрофа может произойти и раньше, поскольку мы лишь приблизились к знаниям о нашем великом светиле! И какие от него ждать сюрпризы не знает никто.
– Ну почему же, – поднялся худенький, в очках, с нервными губами мужчина средних лет и представился. – Физик-теоретик Эдуард Бластер. – Наблюдая за другими звёздами, их эволюцией, мы вполне можем прогнозировать и поведение нашего солнца. Достаточно точно. Однако то, что оно будет меняться и не в пользу землян, это однозначно…
– И готовиться к этому нужно заранее! – подался голос с середины.
– Вот, именно, – продолжил Эмиль. – Это, что касается солнца. А наша прародительница Земля?… О нарастающих земных угрозах сказано немало: землетрясения, наводнения, извержения вулканов, наконец, глобальное потепление, перенаселение, истощение ресурсов. И непреодолимое – столкновение с космическим телом, скажем, астероидом, что уже бывало в нашей истории. Тут человек практически бессилен, несмотря на обладание ядерной энергией! Возможностью, по-моему, не гарантированной, расстрелять такие тела ядерными бомбами…
В этом месте речи, Бил Билович даже снял очки и пристально посмотрел на оратора, будто в чём-то усомнился или убедился.
– И в этом контексте, создание искусственной планеты – есть единственный и логичный выход из роковой предопределённости. Это важный шаг перед попыткой заселить другие планеты: ту же Луну и Марс. Поскольку искусственная планета, вернее, её маленькая часть – автономный модуль, смогут легко приорбититься к любой планете и начать её планомерное исследование и освоение! Это вам не с Земли транспортировать грузы и ресурсы! Что и дорого, и долго, и очень сложно.
– Так-то оно так, только как научиться добывать ресурсы в космосе? – опять поднялся Бластер.
– А вот это – лишь одна из проблем, которыми мы и займёмся. Для чего здесь и собрались… – вдруг поостыл Эмиль и почему-то облегчённо улыбнулся.
Убеждать, доказывать – он в некотором смысле уже утомился. А, вот, поговорить о конкретном, приближающим мечту, становилось его непреодолимом желанием. И он продолжил:
– Тут многое подсказал гений Циолковского! Эти подсказки нужно переварить, переосмыслить и направить в практическое русло.
– Биолог Эмма Ли. Какие Вы бы выделили основные, первоочередные задачи? – представившись, поднялась чёрненькая, с восточными чертами лица, женщина, которую Эмиль почему-то и не приметил до сих пор.
Ей было лет сорок, от неё исходило какое-то особенное достоинство, которое бывает у людей, состоявшихся в жизни. Машинально Эмиль отметил, что у Эммы очень добрые глаза.
– Понятно, что создание искусственной планеты – задача комплексная, системная. Направления здесь взаимосвязаны, влияют друг на друга, отчего уже продуманное, разработанное может меняться, а то и отметаться. И тем не менее, я бы выделил ключевые проблемы с которых мы и начнём. Первое – общая концепция конструкции и архитектуры.
– А у вас уже есть намётки? – улыбнулась Ли.
– Конечно. Думаю, это будут огромные торы, вложенные друг в друга. Каждый такой тор будет состоять из модулей… В общем, это разговор долгий и отдельный. Следующая важная задача – доставка грузов с Земли. Тут нужны нетривиальные решения. Есть над чем поработать, поскольку использование традиционных способов с помощью ракетной техники – малоэффективно и затратно.
Бил Билович выразительно показал пальцем на часы. Тут только Эмиль заметил, что солнце перевалило за зенит и уже пора делать перерыв на обед. И он заторопился.
– Это наше ознакомительное собрание. Считаю, что такой общий обмен мнениями и предложениями будет у нас постоянным.
Раздались робкие хлопки, Эмиль поклонился, чувствуя, что не всё сказал, и не так, как хотелось. Это чувство неудовлетворения не покидало потом весть день, который выдался очень насыщенным.
Глава 4
Они жили в домиках под камышовыми крышами. Каждый был рассчитан на двоих – отдельная комната, рабочий кабинет, общая кухня, душ и гостиная. Естественно, что Эмиль и Геня жили вместе.
– Тебе не кажется, что этот райский кусочек земли несколько маловат для такого грандиозного проекта? – говорил Геня, за чашкой кофе. – Тут, ясное дело, хорошо думается, поскольку расслабуха для тела полная. Но…
– Сейчас важно проработать всё теоретически. Эксперименты будут только намечаться и проводиться на лабораторном уровне. А натура… Тут ты прав: масштабы задач таковы, что одним островом не обойдёшься, да и ресурсы нужны огромные, – задумчиво вертел пустую чашку Эмиль.
– Не просто огромные, дорогуша, – сощурился Геня, – тут, как и со станцией нонешней космической, нужно миру объединяться. А мы тут собрались, аки секта баптистская. Чёй-то мне в этих раскладах не всё нравится. Прячемся от глаз людских, когда нужно навалиться на идею всем миром! Поднять пролетариев науки и техники на бунт! – патетически провозгласил Геня и чуть не слетел со стула.
– Это в тебе твой прадед, большевистский комиссар, бунтует, – засмеялся Эмиль. – Всё врагов революции вынюхиваешь, товарищ. А реалии таковы, что мне, вернее, нам, предоставили возможность воплотить идею. Почему размах маловат?… Так всё на стадии поиска. Наши спонсоры понимают ценность, необходимость, неумолимость создания планеты. Но… им же нужно убедиться, что на данном этапе развития науки и техники можно уже браться за воплощение. А вдруг ещё рано? Ещё не созрели ни в научном плане, ни в техническом… – Эмиль задумался, под смешливым взглядом друга. – А, вот, в моральном – созрели?…
– Во, начинаешь соображать, – оглянулся Геня и заговорщицки зашептал. – Когда большие деньги пристают к толковым мозгам – сие не всегда во благо… на данном историческом этапе развития цивилизации.
– Не нагоняй дождь, да и ещё со снегом, – подлил кофе Эмиль. – Твои туманно-осенние подозрения совершенно не обоснованы. Какая тут может быть личная корысть, тем более людей небедных? Наоборот, мы должны их, наших спонсоров, благодарить. Не всякий решится вложить деньги в довольно-таки рискованный и затратный проект.
– Дай-то бог, дай… – утихомирился Геня и переключился. – Вот, ты на собрании затронул тему доставки грузов в космос. Ведь действительно – задача контровая! Без её решения строить что-то в космосе… Какие мысли имеешь. Поделись с корешем.
