– Как они погибли? – низко склонив голову, спросил Андрей.
– При отходе на засаду нарвались.
– Они же профессиональные разведчики? Ладно, Ниночка – молодая неопытная. А остальные ребята? Они же из разведшколы. Почти всю войну прошагали. Тебя это ни на что не наводит?
– Ты о чем?
– Тут что-то нечисто. Может их…
– Тогда почему именно эту группу, одну, а не все сразу?
– Может в том-то и подвох, ты не задумывался?
– Не знаю, – вздохнул Виктор. – Там особисты долго расследование вели. Я не в курсе… Конечно, меня тоже по голове не погладили, столько нервов потрепали.
Они чокнулись и снова выпили. Засидевшись за воспоминаниями фронтовой жизни, друзья не заметили, как стемнело…
– Моя меня, наверное, уже потеряла, – засуетился захмелевший подполковник, надевая фуражку. – А, ты оставайся у меня в кабинете. Здесь и диван побольше. Ладно, Андрюха! Бывай! Увидимся. Удачи тебе.
Прощаясь, они пожали друг другу руки.
Майор выключил свет и, стянув с себя сапоги, упал на диван. Образ любимой не давал ему уснуть. В который раз отгонял он от себя воспоминания об их единственной ночи. Мысли томно растекаясь по телу, будили в нем не угасающую страсть и желание, но алкоголь и усталость взяли верх и мужчина забылся крепким, глубоким сном.
Ему приснилась обнаженная Даша с большой грудью и полными бедрами. Она опустилась к нему на диван и начала гладить и целовать его живот, бедра. Сквозь сон он реально чувствовал волну возбуждения. Чем больше Даша ласкала его, тем отчетливее Андрей начал осознавать, что это вовсе ему не снится.
Женское тело, крадучись стало заползать на мужчину и сладостно ахнув, водрузило себя на него. Майор, в последний момент понял, что это не его любимая. Он резко открыл глаза и в очертаниях темноты кабинета, увидел перед собой грузную фигуру женщины. В ней, к своему ужасу, Андрей узнал… Любовь Васильевну.
Свет уличных фонарей, через незашторенное окно, освещал ее тяжелые конусообразные груди. Они, то поднимались, то опускались при равномерном покачивании женщины. Бухгалтерша сидела, полностью обнаженная, верхом на мужчине и вздыхала от наслаждения…
– Ты что творишь? – вскрикнул Андрей.
Он, что есть силы, подхватил ее рыхлое тело и сбросил с себя.
– Как ты сюда попала?
Андрей быстро встал с дивана и, подняв с пола женское белье, небрежно кинул его на женщину.
– Уходи отсюда.
Любовь Васильевна бросилась на шею майору.
– Андрюша! Но, тебе же понравилось, – заискивающе заглядывала она ему в глаза. – Я знаю, что ты без женщины. Я все, что хочешь, для тебя сделаю. Хочешь…
Блондинка резво опустилась на колени и дрожащими руками залезла в ширинку его галифе.
Андрей отнял от себя руки женщины и с силой оттолкнул ее.
– Что вы все в ней нашли? – с болью в голосе крикнула Люба, собирая разбросанную по полу одежду.
Он понял о ком она.
– Вы все об этом еще пожалеете! – злобно прошипела женщина и спешно одевшись, вышла из кабинета.
Выпроводив наконец-то, Любовь Васильевну из кабинета, Андрей ничком упал на диван и отключился.
Глава 7
– Ну, поздравляю! – услышал с порога Андрей, протягивая навстречу руку полковнику. – Прекрасно выполнил задание, едва успел приступить к своим обязанностям. Все бы так работали.
Начальник особого отдела похлопал его по плечу, указывая на стул напротив.
– Но ты же понимаешь, Андрей, не то это, не то… – все же с досадой добавил он. – Искать нужно, искать.
– Товарищ полковник, мне нужно больше времени.
– В том-то и дело майор, времени у нас нет, от слова «совсем». Директива из самого центра – дело не терпит отлагательств. Сам понимаешь, если подключилась военная контрразведка, то это первостепенная задача государственной важности – найти данного преступника, во что бы ни стало, хоть ценой собственной жизни.
– У меня есть некоторые соображения… – задумчиво ответил майор. – Александр Терентич, дайте мне еще немного времени. Я хочу провести проверку всех работников самой комендатуры. Ведь его кто-то прикрывает. Это же очевидно.
– Ты кого-то конкретно подозреваешь?
– Вот я и хочу это выяснить. Нужно тщательное расследование. Диверсантом может быть даже обычный слесарь или уборщица… или машинистка, – нервно сглотнул Андрей при последнем слове. – Как ни странно, но такое тоже бывает.
– Что насчет самого Зырянова думаешь?
– Мне все не дает покоя моя разведгруппа, которая после моей переброски осталась в его распоряжении.
Терентич почесал затылок.
– Там очень много белых пятен, Андрей, но, как ты понимаешь, его нельзя трогать…
– Но в негласную разработку-то можно взять.
– Хорошо, майор. Действуй, только аккуратно. Свободен.
Полковник углубился в чтение документов на столе.
– Александр Терентич, – замялся Андрей.
– Что еще? – поднял тот голову.
– Разрешите к жене съездить на пару дней?
– Что соскучился? – засмеялся полковник. – Дело молодое…
– Нет, совсем наоборот, я развод хочу официально оформить, – перебил его Андрей.
– Что так? – нахмурился Александр Терентьевич. – Другая зазноба появилась на горизонте?
– Ну, можно сказать и так.
– Андрей, ты же знаешь, у нас это не поощряется.
– Мы с женой не живем уже семь лет. Товарищ полковник, я хочу нормальную семью.
– У тебя же там ребенок.
Андрей утвердительно кивнул.
– А что ты думал, когда…
Майор молчал.
– А другая стоит того?
Полковник сурово посмотрел на Андрея и увидев в его глазах искорку, покрутил с досадой головой.
– Да-а, майор. Ты же знаешь, если твоя бывшая накатает на тебя телегу, я должен буду соответственно реагировать…
– Товарищ полковник, продлите мне командировку, – настаивал Андрей.
Полковник немного помедлил, раздумывая и глянув в счастливые глаза майора, произнес:
– Ну, что с тобой делать? Езжай, чем смогу, помогу, только за последствия ты сам несешь ответственность…
Андрей вышел из вагона на перрон, поправил за плечом вещмешок и подался в здание вокзала. Немного побродив возле касс, он нашел расписание поездов в обратном направлении. Возле самого выхода его дернул за гачу галифе безногий калека.
– Подай, служивый, увечному, – прохрипел тот. – Я так же, как ты, кровь проливал. До самого Рейхстага дошел…
Андрей покопался в кармане штанов и, вынув несколько монет, положил в замызганную ушанку.
– Пашка… Вязников! – радостно воскликнул он, вглядываясь в грязное лицо попрошайки.
– Андрюха? – вытянул в удивлении кривой рот Пашка. – Вот так встреча… Ты к кому? Откуда? Айда со мной! Я здесь недалеко…
Тот подхватил грязными руками колодки, и с ловкостью отталкиваясь ими от тротуара, покатил сам себя на небольшой деревянной платформе с маленькими колесами.
– Паша, как же так? – с горечью спросил Андрей.
– Андрюха, нам ли жить в печали! – безрадостно засмеялся Пашка. – Вон мое жилище…
Они добрались до покосившейся калитки недалеко от станции. Во дворе стоял такой же домик, с дырявой крышей и окнами. Майор помог ему пройти внутрь.
– Так и живу, – вздохнул Пашка. – Давай за встречу, Андрей, уже сто лет никого из наших не видел.
– Где тут поблизости магазин? – спросил майор.
– Сейчас.
Пашка выкатился на своей импровизированной каталке из дома и громко свистнул, призывая кого-то. Подбежал потрепанный мальчуган. Пашка с тоскливой надеждой оглянулся на майора. Андрей вынул крупную купюру и протянул мальчишке. Тот моментально исчез за углом.
– У нас тут своя коммуна. За просто так ничего не купишь…
– Паша, ты толком скажи, что с тобой произошло?
– На мине подорвался. Два раза из-за чертовой гангрены чикали. Последний раз по самые яйца… Спасибо хоть это оставили… – угрюмо хохотнул тот.
– У тебя же семья, вроде, была…
– Вроде, – ухмыльнулся Пашка. – Моя как узнала, сразу замуж за полного кавалера выскочила. А дочка… Дочка знать отца калеку не хочет. Вот так вот.
Он тоскливо вздохнул и, подтянувшись на руках, ловко забрался на стул. Андрей тоже сел, оглядывая бесхозное жилище.
Кроме стола, трех стульев и койки с непонятным цветом тряпья ничего не было. Стены и потолок давно не видели известки и были изрыты глубокими трещинами. На полу валялись, словно после бомбежки, вывалившиеся из дранки куски штукатурки.
– Тебе же, Паша, обеспечение положено. Почему не воспользуешься?
– Андрей, я не привык просить. Сам с усам. Да и кто будет это делать? Приперся как-то раз в этот проклятый собес, а меня как паршивую собаку выпнули за дверь. Пьяных им там не надобно. Надо же. Не пьяный я, а выпивши… был, – потряс в воздухе Пашка грязный кулак.
Он вдруг прослезился и покрутил давно немытой головой.
– Больше ноги моей там не будет.
Майор вздохнул что-то обдумывая. На пороге появился мальчонка и поставил сетку с продуктами и водкой на замызганный дощатый стол, полностью заваленный грязной посудой и объедками. Пашка вынул из кармана мелочь и сунул тому в руку.
– Соседский помощник. Без него мне хана. Мамка у него хорошая. Вон идет.
В дом вошла женщина лет сорока в растянутых мужских кальсонах и красной, проевшей молью шерстяной кофте. Правый пустой рукав был предусмотрительно засунут в карман. На босу ногу – тапки с дырками на пальцах.
– Здрасте, – поздоровалась она с гостем хриплым голосом. – Паш, угостишь? Трубы горят.
– Бери посуду. Прибери на столе вначале. Давай, – смачно хлопнул он ее по тощей заднице.
Женщина кокетливо засмеялась, но ее прокуренный голос захлебнулся в кашле.
– Начинается. Иди уже во двор, не пугай мне фронтового товарища.
Она виновато улыбнулась полубеззубым ртом и, собрав со стола в эмалированный таз грязные тарелки, удалилась в сени. Женщина долго звенела и брякала посудой и наконец, расстелив на столе еще пахнущие типографией газеты, все составила на стол.
Затем с удивительной ловкостью для однорукой, она нарезала хлеб, колбасу, овощи и села в ожидании горячительного напитка.
– Смотри, довольная какая, – ухмыльнулся Пашка, заглядывая в ее счастливые глаза.
Андрей усмехнулся.
– Как зовут?
– Елена. Елена Николаевна, – с важным видом ответила она.
