Страница 2 из 8
– Куда? – любуясь маникюром выдает Анжелка.
– В клуб «Фараон».
– Ммм. Дорогое местечко.
– Пожалуйста, – сложив руки под грудью в молитвенном жесте умоляю подругу. – Мне одной страшно. А вдруг он маньяк?
– Маньяк? Да еще и сексуальный. Точно Медведь. А если у вас общения не выйдет, то хоть оторвешься.
– Как это?
– Из скорлупы своей вылезай. Ты красивая, сексуальная, свободная! Зачем еще девушки ходят на свидание?
– Чтобы узнать предполагаемого партнера получше, – тоном заучки как по учебнику выдаю я.
– А как же страсть?
– А что с ней?
– Искорки, феерверки… – Анжелка щелкает пальцами перед моим носом.
– Не понимаю, о чем ты, – убираю ее руки и раскладываю необходимые предметы для проведения урока. Через несколько минут прозвенит звонок. Журнал, методичка, футляр для очков, пенал с ручками…
– Знаешь, что, подруга? Если ты не увидишь в нем мужа номер два, а внешне он тебе понравится, то хоть в койку его затащи.
– Зачем?
– Растрясти тебя надо.
– Не надо меня трясти, – пугаюсь я, поправляя прическу.
– Надо-надо. Да так, чтоб кровать сломалась. Чтоб не было стыдно за бесцельно прожитые годы, – смеется Анжелка.
– У тебя давно не было что ли? – приподнимаю брови, строго глядя на нее. – Иначе зачем эти разговоры вокруг да около?
– А у тебя будто бурная личная жизнь. Завязывай с монашеским образом, раскрепощайся. С этим у тебя беда. Может поэтому Вадик загулял? Пресный суп надоел, а там хоть борщ повеселей.
– Следи за собой! – восклицаю я, собирая бумаги со стола и поднимаясь на ноги. – Глядишь и замуж позовут, – изрекаю я уже у двери учительской, громко хлопая ею.
Сказанное Анжелкой обидно скребет грудную клетку изнутри. Я не ханжа, готова к экспериментам.
Но в чужих кроватях искать любовь не собираюсь!
***
Я не люблю конфликтных ситуаций, поэтому через два урока решаю помириться с единственной в своей жизни подругой. Она ведь не желает мне зла, а подстегнуть хочет. Анжела во многом права, только моя гордость не позволяет мне это признать.
Я серая бледная мышь, и моему мужу со мной стало скучно. Огонька захотелось.
Гашу боль обиды на мужа и иду в магазин за шоколадкой и пачкой фруктового чая.
-Давай, давай мириться, – голосом Маши из мультика кладу на стол подруги купленные в магазине вкусняшки.
Анжелка поднимает голову, и по ее взгляду я вижу, что она раскаивается за свои грубые слова.
-Машк, прости меня, – бросается подруга с объятиями. – Я не знаю, что на меня нашло. Вадим мудак и козел, а ты самая лучшая.
-Грхм, – в дверях кабинета появляется завуч нашей школы Виталина Андреевна Полоцкая.
Двадцатишестилетняя жгучая блондинка вызывающей внешности появилась в нашей школе два года назад на замену ушедшей в декрет учительницы химии. Через год молодая амбициозная карьеристка убедила нашего директора Ярослава Семёновича, что место ушедшей на пенсию завуча должно достаться ей. С тех проявилась и ее заносчивость.
-Вы в школе вообще-то, – разрезает повисшую в кабинете тишину ее хриплый низкий голос. – Свои шуры-муры оставьте за стенами этого заведения. В приличном обществе это не приветствуется.
-Что не приветствуется? – отлипает от меня Анжела и становится в позу. Ноги на ширине плеч, кулаки упёрлись в стройные бока подруги. В глазах воинственный блеск.
-Воронцова, я теперь понимаю почему вас муж бросил, – режет по живому новую жертву эта стерва, – лесбийская натура проявляется не сразу, но вы бы предупредили мужчину сразу, чтобы не питал надежд, глядишь, не оказались бы в таком положении.
-Я теперь Смирнова, – захлебываюсь воздухом от обиды и ярости.
-А вы по опыту знаете о лесбийских наклонностях? – медленно надвигается Анжелка на Виталину. – Мы с Машей подруги, а вы и этим похвастаться не можете. Одинокая старая дева!
–Виталина Андреевна, а вы в кабинет свой шли? Вот и проходите. Мимо, – хватаю подругу за локоть, готовую броситься в атаку, как в кабинет забегает мой ученик Володин, невольно толкая завуча вперед.
-МарьВанна! Анжелика Владимировна! – верещит он на весь кабинет. – Там Медведеву снова бьют!
Как по команде мы с Анжелкой бросаемся на выручку бедной девушки, забывая напрочь про завуча.
Разняв дерущихся кошек, мы заводим их в учительскую.
-МарьВанна, я не виновата! – Тычет пальцем в Медведеву ее соперница. Юбка Лизы разорвана по шву, лацкан блузки висит на груди. Под глазом наливается синяк. Видок другой пострадавшей тоже оставляет желать лучшего. – Она первая начала.
-Молчать! – появляется из своего кабинета завуч Виталина. – Ты, – указывает пальцем на ябедницу, – приведи себя в порядок и на урок шагом марш! – Девушка, понурив голову, выходит за дверь. – А ты, Медведева…
-Что я сразу? Если что-то случается, так виновата сразу Медведева! – прорывается на истерику девушка.
-А кто зачинщик всех твоих бед? – наклоняет голову набок Виталина и прищуривается.
-Я не виновата ни в чем! Она сама на меня набросилась.
-Значит ты ее спровоцировала! – не унимается завуч.
-Давайте все обсудим спокойно! – встаю на защиту девушки я. Уверена на сто процентов, что как раз Лизу спровоцировали и она ответила. И именно ее как обычно дерзкий ответ и привел к драке. Девушка никому не позволяет дать себя в обиду.
-На педсовете обсудим, – сияют убийственным блеском глаза Виталина. – Ты когда сдаш деньги на ремонт школы?
-Когда эти самые деньги будут идти на ремонт школы, а не вашего кабинета!
-Ты что себе позволяешь? – взрывается Виталина.
-Позволяю напомнить вам, что мой отец майор полиции, и в его компетенции посадить вас в тюрьму за вымогательство и растрату государственных денег.
-Вооон!!! – крик завуча оглушает.
-А вы идите нахрен! – ничуть не встревоженная, а скорее рассерженная Лиза пулей вылетает из кабинета.
4. Михаил
Дождь льет как из ведра, разбиваясь мелкими каплями об лобовое стекло. Погода дрянь!
Чем еще заняться майору полиции пятничным вечером в ненастную погоду? Правильно – ловить особо опасных преступниц. А все почему? Потому что сыночек высокопоставленной особы стал жертвой симпатичной клофелинщицы. Проснулся наутро – а в доме ничего ценного не осталось. И вот удивительно – на камерах, которыми напичкан весь дом, ни разу не всплыло лицо подозреваемой. Со слов облапошенного сыночка мы знаем, что она молода, привлекательна. А вот черты лица в памяти молодого ловеласа не осталось. По камерам видно, что это стройная блондинка. На этом все.
Начальство песочило меня вдоль и поперек, когда выяснилось, что это не единичный случай. А результатов по делу расследования – ноль целых, ноль десятых. Знаем, что орудует эта девушка в клубе «Джаз», возле которого и припаркована моя машина, откуда я веду операцию по внедрению нашего сотрудника.
– Тополь, тополь, я сосна. Как слышно? Прием? – ржет Митя в наушнике.
– Сейчас так соснешь, что на всю жизнь запомнится. – Отвечаю в наушник шутнику. – Свети смазливой мордахой, дорогими часами и выискивай потенциальную преступницу.
– Ох, шеф, тут такие потенциальные… – Тянет Митя. – Можно я после операции… того?..
– Кого того? – не въезжаю я.
– Ну это… – мнется шутник. – Организм молодой, требовательный.
– Ох ты ж. Митя! Если ты мне найдешь эту девку, я тебя в отпуск отправлю. Оплачиваемый! Работай давай!
– Есть шеф! Только тут это…
– Что еще? – взрываюсь я. Нелегкое это дело сидеть в вагончике микроавтобуса. С моим ростом ноги вытянуть некуда, а сидеть, скрючившись – эти самые ноги затекают. Размяться негде. Кошмар какой-то!
– Тут дочь ваша… – хрипит Митяй в наушник.
– Что? – подскакиваю с места и больно ударившись головой об потолок нервно вскрикиваю. Только Лизки тут не хватало!
– Елизавета Михайловна с подружками, – развеивает мои сомнения Митя.
Мою Лизку знает каждая собака в отделе. Дочь часто приходит «навестить отца, который сгорает заживо на работе (на вот подкормлю тебя вкусненьким пирогом)».
Пироги у нее получаются что надо, а вот с мозгами беда. Нет, она умненькая. Лучшая в учебе, спорте. Только с поведением крах полный. С тех пор как умерла ее бабка год назад, Лиза совсем слетела с катушек. Звонки на работу из школы с просьбой прийти сыпятся как из рога изобилия. Ну не могу я пока! Начальство дрючит и подкидывает новую работу.
Вхожу в клуб, на секунду зажмурившись от громкой музыки, басов и танцующего света.
Митя проходит мимо меня, стреляя глазами в нужном направлении. Проследив за его взглядом, утыкаюсь в мою Лизоньку. Вот же она – красавица моя. В коротком серебристом платье, фейс разукрашен как у клоуна, сияет как новогодняя елочка. И подружки, ее одноклассницы тут же. Сидят потягивают коктейли, вечело щебечут и обсуждают кого-то. Лиза наталкивается взглядом на мой хмурый вид и маска веселости вмиг слетает с ее лица. Ставит оранжевый коктейль на столик и вытягивается, как струна. Побледнела даже кажется. Подруги, уловив ее телодвижения оборачиваются и следуют примеру моей дочери. Неспеша подхожу к ним.
– Папа, я все обьясню, – кричит дочь.
– Обьяснишь. Дома, – не могу перекричать громкую музыку, но мне это и не требуется. Дочь понимает все без слов и достает телефон, вызывая такси в приложении. Оплачиваю их счет, хорошо, хоть коктейли безалкогольные. Ну достанется от меня секьюрити за то, что не проверяют паспорта, прежде чем впустить в клуб!
Терпеливо жду, пока девочки гуськом пройдут в гардеробную, помогаю одеться и провожаю до такси.
– Чтоб отзвонились мне все, как дома будете.
– Пап, ты же знаешь, что все будет пучком! – лопочет дочь.
– С тобой дома отдельно поговорим.
– Домашний арест? – смиренно спрашивает Лизка.
– До конца жизни, радость моя, – обещаю, захлопывая дверь автомобиля. Внутренне ржу с испуганного взгляда дочери. Она знает, что, если я ору, то это можно спокойно переждать, виновато хлопая глазками. Но если я спокоен, как удав, или не дай Бог шучу, то все. Хана ёжику.
– Шеф, тут это… – хрипит в наушнике голос моего помощника.
– Что еще? – срываюсь на крик.
– Митька нажрался и зажимается с какой-то рыжулей.
– И что?
– Она под возраст потенциальной преступницы не подходит. Дамочке лет тридцать, а клофелинщице по словам Егорова, – 22.
– Бл*ть! – В сердцах бросаю я и снова иду в клуб.
5. Михаил
Тупая боль в затылке затмевает чувство злости на своих долбоящеров сотрудников, один из которых, не будем его называть (это раздолбай Митя!) действительно ужрался в зюзю и отбыл с рыжей девицей в неизвестном направлении. Связь отключил. Операция, судя по всему, завершена. Устало зажимаю переносицу пальцами и даю отбой пацанам. Завтра продолжим.
Как приятно вытянуть ноги в своей огромной машине. Многие ржут, мол, чем больше машина у мужчины, тем меньше его …
В защиту владельцев Ренж Роверов скажу: не в миникупере же ездить с моим ростом. А там у меня все в порядке. Никто не жаловался.
Завожу машину и подъезжаю ко входу клуба, торможу на светофоре. Краем глаза замечаю невысокого роста девушку в пальто. Подслеповато щурясь и сверяя номер моей машины с написанным в телефоне, девушка подходит к моей машине, открывает дверь, присаживается на переднее сиденье и облегченно выдыхает.
– Добровольского 8, пожалуйста.
От такой наглости я знатно офигеваю. Кажется, меня приняли за таксиста. Ну как можно перепутать огромный черный внедорожник с серебристым Хюндаем, на которых зачастую работают таксисты?
Сделав глубокий вдох, медленно выдыхаю. Добровольского, так Добровольского. Все же лучше, чем ехать в таком состоянии домой. Мне несложно подвезти симпатичную девушку домой, тем более что в моем доме созревает угроза того, что дочкина жопка вспомнит, что такое батин ремень.
Ввожу в телефоне адрес и слушаю приятный голос навигатора.
Мигает зеленый цвет светофора, жму на газ, машина трогается. Пробок в это время суток на дороге нет, но я все равно не спешу, стараюсь растянуть удовольствие от поездки. Наслаждаюсь приятным цветочным запахом, исходящим от девушки. А она ничего такая… глазами кошусь на нее. Длинные волнистые каштановые волосы, маленький курносый носик, большие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. И хлопает она ими часто-часто. Чего же ты испугалась, маленькая? Не съем я тебя.
На худых коленках, которые не в состоянии прикрыть короткое черное платье, пристроилась маленькая бежевая сумочка, в которую эта маленькая милая леди вцепилась до побелевших костяшек пальцев одной рукой. Другой она судорожно что-то набирает в телефоне.
– Да чтоб тебя, Анжелка! – восклицает девушка.
– Вам чем-то помочь? – скорее из любопытства интересуюсь.
– Подруга свалила, оставив меня одну.
