– Почему этот мистер, как его там, Голдберг прижимает мою девушку к себе и что-то нашептывает в волосы?
– Ты серьезно? Ничего он мне не нашептывал, Марк.
– Выглядит иначе. – Он хмурился.
Тут мне вспомнились свои ощущения от просмотра фотографий Кристофера: я думала, что все дамы со снимков – его очередные короткие романы. Это оказалось показушным блефом, но ведь никто, кроме сотрудников фирмы об этом не знал, а я, в свою очередь, не рассказывала Марку о подробностях контракта, который подписала в «Голдберг фэшн».
– Откуда у тебя это фото? Ты обычно не лазаешь в интернете в поисках желтых статей.
– Мне коллега с работы показала.
– Понятно. Если ты спокойно выслушаешь, я объясню, – сказала я на выдохе.
– Слушаю.
– Я подписала контракт при трудоустройстве, согласно которому при необходимости должна сопровождать Кристофера, ой, мистера Голдберга, на мероприятиях или благотворительных вечерах. Это в интересах фирмы. Такие контракты есть у многих в нашей компании. Я пыталась отказаться от этого пункта, но у меня не получилось.
Марк замотал головой.
– Послушай, – продолжила я, – понимаю, как это выглядит с твоей стороны!
– Серьезно? Понимаешь? Ощущение, что меня поимели! – вспылил Марк, обычно умеющий держать себя в руках.
– Прости, Марк, там ничего такого не было. Это просто мгновение, запечатленное фотографом. Я клянусь. У нас строго деловые отношения с мистером Голдбергом.
– Знаешь, что? – Марк повернулся ко мне спиной и уперся руками в гарнитур, – мне больно это видеть. Поэтому, в следующий раз, когда согласишься сопровождать своего босса, лапающего тебя на глазах фотокамер, подумай, что после этого меня может не стать в твоей жизни.
Я опешила. – Ты шутишь? – почти шепотом медленно произнесла я.
Марк повернулся. – Похоже, что мне весело?
– Марк!
– Нет, Майя. Я сам подписался на то, что буду делить с тобой постель только в выходные. Но делить тебя с другим я не собираюсь! Если карьера важнее, пожалуйста! Только не заставляй меня это проглатывать.
Мне нечего было ответить. Это был ультиматум.
Мы провели почти два часа в молчании, а потом Марк уехал.
К воскресенью я выкашляла свои легкие, но в целом чувствовала себя нормально. В Рединг я не поехала, попросив Каталею навестить Гретту. Скрепя зубами, она согласилась, но я искренне не понимала, почему она отказывается навестить собственную мать.
Мне нужно было прогуляться, поэтому я поехала в центр: съела жирный бутерброд в уличном ларьке, зашла в пару магазинов, чтобы поглазеть на красивую одежду, сумки и обувь, и выпила горячий чай рядом с Лондон ай (колесо обозрения).
В понедельник уже в начале девятого я переступила порог офиса. Первое, что мне бросилось в глаза – закрытая стена между кабинетами. Меня, почему-то, это задело. Я так привыкла к взглядам Кристофера в течение дня, что эта возведенная стена означала для меня лишь одно: мы вернулись к началу. Холодному и отстраненному.
И я была права.
Всю неделю он избегал меня. Мы сидели всего в десятке метров друг от друга, но пропасть и даже тьма между нами ощущалась все сильнее, несмотря на солнечные дни за окном. Ни одного взгляда на меня на совещаниях, ни одной случайной встречи, ни одной личной просьбы по какому-либо делу с его стороны. Зато четыре из пяти дней я обедала в компании Мартина. Кузен Кристофера рассказывал мне разные истории из жизни, интересовался моими увлечениями, даже попросился сходить вместе на занятие йогой в четверг, но я убедила его, что мужчине делать там нечего.
Та же холодность присутствовала и в отношении Марка ко мне. Меня это дико злило, но я решила, что дам ему время остыть. Наши телефонные разговоры были короткими, без всяких там «люблю тебя» или «скучаю, малышка». На месте Марка я бы отреагировала точно также, увидев его с горячей красоткой, прижимающейся к его телу. Но головой я понимала, что все на самом деле не так, как выглядит на фото. У меня с Кристофером Голдбергом ничего нет. Совсем. Даже приятельских отношений.
По окончании рабочей недели я вышла из офиса почти в семь. Внезапная болезнь не прошла мимо: я была завалена работой с ног до головы, поэтому придется взять дела для проработки в выходные. Сев в машину, я вспомнила, что забыла подарок, купленный для Марка, в ящике стола своего кабинета. Ничего не оставалось, как вернуться назад. Мне нужно было вручить Марку свой презент и всю себя, чтобы сохранить наши пошатнувшиеся отношения.
Ко входу в задние подъехал знакомый мне Майбах, пока я двигалась вперед, но остановилась в оцепенении, когда из двери компании вышла блондинка под руку с Кристофером. Та самая, с которой он целовался на благотворительном банкете. Лицо моего босса было серьезным, а Барби мило хихикала, ступая вниз по каменным ступеням. Кристофер открыл дверь машины своей спутнице, придерживая ее за руку, а затем нырнул за ней, захлопнув за собой дверь автомобиля.
На секунду я закрыла глаза, чтобы не заплакать. Это была ревность. Банальная, голая ревность, разрывающая душу. Прямо сейчас я хотела быть на ее месте: хихикать и уехать в неизвестность.
На мгновение мне стало дико наплевать на свой подарок Марку, на свою гордость и на все вокруг. Целую неделю я вышагивала по офису в надежде хоть украдкой встретить заинтересованный взгляд Кристофера. Но он попросту игнорировал меня, не замечал, как будто я та стажерка с 4 этажа, что приносит кофе раз в неделю, пряча свой юношеский взгляд. Он словно вычеркнул меня из списка контактов. Ему не составило труда сделать это – все задачи я получала через Маршу или через электронный документооборот.
Я вернулась к машине и оперлась руками на капот. Мне не хотелось домой. Мне не хотелось к Марку. Глупая Майя ревновала своего босса к блондинке в пудровом платье, которое, казалось, создано для того, чтобы соблазнить Кристофера на заднем сиденье Майбаха.
Ирония. Я пыталась спасти отношения с Марком, но хотела быть не рядом с ним. Не проще ли сказать ему, что я выбираю работу? Я выбираю смотреть, как мой босс уезжает с другой.
В итоге я ехала в машине со слезящимися глазами, направляясь в Рединг, предупредив маму, что сегодня останусь в ее доме. Я нуждалась во встрече с Греттой и разговоре с Марком. Каких-то три недели в Лондоне, знакомство с проклятым дьяволом в обличии принца Кристофером и публикация в интернете перевернули меня и мою жизнь с ног на голову. Я была разбита.
Мама, решив, что я хочу побыть одна, уехала на выходные в Лондон к Стиву. Эта женщина всегда сбегала, почувствовав, что мне нужен материнский совет, которые она не раздавала направо и налево. Марк же сказал, что больше не может пропускать смены выходного дня, поэтому нашей встречи тоже не состоялась. Ива была завалена работой, а Дженна отправилась в отпуск. Так что на выходных я осталась совершенно одна. В субботу и воскресенье я провела максимальное количество времени с Греттой, но из-за моего состояния и ее болезни у нас от моих визитов не вышло ничего хорошего. В воскресенье бабуля прогнала меня со словами: «Я тебя не узнаю». Они были недалеки от правды. Я сама себя не узнавала. Кровоточащая Майя.
***
Энтузиазм пропал. На работе я была амебой. Даже Марша заметила, что что-то не так. Я сослалась на свою грусть, основываясь на инциденте с Марком из-за фотографии в интернете. Она обещала, что постарается больше не задействовать меня на мероприятиях выходного дня. Это меня расстроило еще больше.
В среду Кристофер вызвал меня в свой кабинет. Думаю, сейчас я получу взбучку за свое отношение к работе.
– Добрый день, мистер Голдберг. – Это была моя третья фраза в адрес Кристофера за последние 10 дней.
– Присаживайтесь, – сказал он.
Снова на «вы».
Кристофер был мрачным. В черном костюме с довольно-таки отросшей щетиной и серыми подглазными он выглядел… опустошенным. Как и я.
– Расскажите, что с Loss? – начал он.
– Все в процессе. Они одобрили нашу стратегию, отдел Мартина уже представил наброски рекламной кампании, мы ищем платформы.
– В пятницу вечером они приглашают на ужин, – сообщил мне начальник.
– Кого именно?
– Вас и меня, – огласил мне список Кристофер.
– Хорошо, где и во сколько?
– Даже не будете протестовать? – холодно спросил мистер Голдберг.
– Не буду, это мои клиенты.
– В 7, ресторан «One touch».
– Что-нибудь еще?
Кристофер поднял глаза. Ощущение, что он смотрел сквозь меня как через стекло, на котором были отпечатки грязных пальцев, оставленные прохожими.
– Просто будьте там.
– Я буду, – я смотрела в его голубые глаза, моля о пощаде его холодного тона, но кроме как пустоты не увидела в них ничего.
Чтобы не набрасываться на еду в ресторане перед встречей с представителями Loss, я заказала поздний обед в офис. Готовясь к разговору с клиентом, я уминала овощной салат с креветками, перечитывая наши предложения. На диване лежало мое платье, подготовленное для этого ужина: черный футляр с кружевными вставками и мои туфли от Джимми Чу – волнительная победа моего первого рабочего дня. Я заколола волосы карандашом, потому что в кабинете было душно, но кондиционер после болезни для меня был под запретом. Посмотрев на карте адрес ресторана, я решила, что закажу такси за 15 минут до назначенного времени. Он был неподалеку.
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Кристофер. На нем был черный костюм со светло-розовой рубашкой и малиновый галстук в черную точку. Волосы на голове лежали небрежно.
– Вы на машине? – спросил он.
– Закажу такси, – спокойно сказала я, уставившись на своего босса своими грустными глазами.
– Тогда вызову водителя. Поедем вместе.
– Хорошо. Сообщите за пять минут, я переоденусь.
– Договорились. – И Кристофер снова скрылся за дверью.
Через несколько минут мне на телефон пришло сообщение.
«Пятиминутная готовность».
Я быстро переоделась, нанесла на губы красную помаду, которая, как я надеялась, придаст мне уверенности в себе, проверила сумочку на наличие карт, ключей от дома и мобильного телефона. Накинув на плечи черную замшевую куртку, я вышла за дверь. Кристофер стоял напротив, прислонившись спиной к стене. Я резко свернула налево, вышагивая по коридору, ловя звук шагов босса, идущего позади меня. Майбах уже ждал у здания. Тот самый, в который неделю назад проскользнула Барби.
– У нас есть подводные камни? – спросил меня Кристофер, даже не глядя в мою сторону, когда мы ехали в ресторан.
– Абсолютно нет. Если только клиенты не окажутся инопланетянами.
– Обнадеживающе, – ответил мой начальник.
Этот короткий диалог – единственное, что мы сказали друг другу за весь путь.
За ужином говорила, в основном, я. Клиенты оказались душками, – это были двое мужчин лет 45, милые японцы с широко раскрытыми глазами и карманами, набитыми деньгами, явно не совсем понимающие, о чем я говорю. Мы пили вино. На столе было множество закусок: мидии, кальмары в соусе, брускетты, канапе и много чего еще. Хорошо, что я была сытой, ведь это давало мне преимущество перед всеми собравшимися: они вкушали еду и мою речь. Даже Кристофер ни разу не вклинился.
После ужина японцы целовали мои руки, расплатились по счету и ушли. Остались только мы с боссом.
– Фух, кажется, все прошло неплохо! – резюмировала я.
– Вы так думаете? – сделал вызов Кристофер.
Я немного сконфузилась.
– Мне кажется, они ушли довольными, – предположила я.
– Майя, – немного расслабленнее произнес Кристофер, – почему вы себя недооцениваете?
Я молчала, пытаясь не улыбнуться.
– Они просто в восторге от вас!
– Думаете?
– Не сомневаюсь!
На моем лице появилась широкая улыбка.
– Я рада, что вы так думаете.
Сейчас Кристофер смотрел на меня как-то иначе. Кажется, в его взгляде читалось благоговение. Я молчала, давая ему возможность управлять разговором.
– Сегодня я могу доставить вас до дома?
– Вы можете, – кивнула я.
Кристофер встал из-за стола и протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его и поднялась с места. Через несколько минут подъехала машина, и мы устроились сзади.
Кристофер без напоминания сказал водителю мой адрес, и машина тронулась с места. Я смотрела в окно, чтобы не смотреть на босса, хотя краем глаза видела, что он наблюдает за мной.
– Могу я задать вопрос? – наконец осмелилась я, посмотрев в его сторону.
– Дерзайте, – ответил мой начальник.
Выдержав небольшую паузу, я спросила о том, что волновало меня несколько недель.
– Почему вы перешли на «вы» относительно меня?
– Следующий вопрос.
– Почему вы закрыли стену между кабинетами? – этот вопрос тоже вертелся на моем языке.
– Пропускаем.
– У меня закончились вопросы, – выдохнула я.
– Значит, теперь моя очередь? – Кристофер приподнял брови.
– У вас есть ко мне вопросы, мистер Голдберг?
– Очень много, мисс Стоун! – объявил он мне.
Волнение наполнило мою грудь. Что он хочет знать?
– У вас есть загранпаспорт? – спросил он.
– Да, конечно. Это указано в анкете.
