– Когда дочитаешь книги на столе в библиотеке, – поставил довольно простое условие мужчина. – Надеюсь, ты не станешь их читать по диагонали?
– Не стану, – кивнул, стараясь казаться серьёзным.
Спустя полчаса я стоял в библиотеке, рассматривая пяток книг, одна из которых была раскрыта посередине. Судя по смятым листам, именно на неё я и упал. Стыдно-то как! Книги – самое ценное, что есть в жизни. Они – знания, они – приключения, они –успокоение и надежда. И вредить им, значит вредить себе. Осторожно провёл пальцем по странице, восстанавливая её магией… Вот так лучше.
Ритчем ард Аурр действительно оказался циником и ценителем древних традиций. Он тщательно описывал события, и, если позволял себе отступления, то только, чтобы показать, какие правила поведения нарушало лицо, о котором он рассказывал. Мельком проглядев предыдущие страницы, я уверился, что самым страшным, рушащим все устои событием была свадьба брата короля на простой саифе. И его безмерно удивляло, что такой союз породил целых двух ассашэр.
– Хм, – запустил я руку в волосы, размышляя.
– Появился вопрос? – голос Элерана заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидел саифа, стоявшего у одной из полок и читающего книгу. Я же был уверен, что он вышел из комнаты больше часа назад! И даже сейчас я не ощущал его присутствия. Перестроил зрение, осознавая, что его аура словно находится в коконе… что за чары такие? – Я решил, что не стоит оставлять тебя одного, понаблюдаю за твоим состоянием.
– Спасибо за заботу, – поблагодарил, продолжая рассматривать его.
– Извини, если напугал. По привычке скрыл полностью любой шум, будь то физический или энергетический.
Я уж понял… Надеюсь, это первый и последний раз, когда он так делает рядом со мной. Как-то пугающе, что всё это время он мог наблюдать, чем я занимаюсь. Ведь перебрал я книг за эти месяцы немало… правда, в основном по магии и наукам.
– Здесь упоминаются «ассашэр», – ткнул пальцем в текст. – Шэр – ребёнок, Асса – боги. Вы говорили, что королевская семья – земные боги, так что же автор удивляется, что у ансар Андррия и Шинниэль родились двое детей?
Саиф заглянул в фолиант и понимающе склонил голову к левому плечу:
– Нет, смысл в другом. Не все Саламандры обладают должным уровнем сил для наследования престола.
– То есть?
– Корона – тяжкая ноша, и это не только заботы о стране. Это огромная сила, которая просто раздавит носителя, если он не будет к ней готов. Все нынешние наследники – ассашэр, истинные.
– Даже ансари Эвелин? – удивлённо вскинул я брови.
– Даже она, пусть и не является ард Саламандра по крови… Точнее, не являлась, пока не прошла посвящение, которое стабилизировало её силы после Тиссенэвей.
– То есть наследники Аскерий и Эвелин – Переплетённая пара? – ох, эта информация из разряда стратегических! Имирот бы многое отдал за неё…
– Как ты уже понял, за пределы страны это знание не выходит. Слишком опасный козырь.
Но всё же козырь. О сплетённых душами известно мало. Не секрет, что такие пары не расстаются и умирают практически одновременно. Даёт ли эта преимущества? Даже не знаю…
– В случае с Андррием и Шинниэль – это сыграло злую шутку. Родственная боль была в большей степени нацелена на Саламандр, но из-за Переплетения ансари Шинниэль ощущалась как член семьи. Через неё атака перекинулась на её первенца и его отца, который тоже погиб в тот день. Нэстан же частично тронулся умом, но время было к нему милосердным, и сейчас всё хорошо. Увы, о происходящем с ними стало известно слишком поздно. В тот момент всех больше интересовала сохранность королевской семьи. С другой стороны, не будь этой связи, зацепило бы кое-кого ещё, и последствия были бы другими… – тут он увёл взгляд, и я понял, что продолжения не дождусь. По крайней мере, сегодня.
Десять целей… Один, над которым и проводят кровавый обряд, и девять близких по крови. А далее ты можешь делать всё, что пожелаешь. Всё, на что хватит твоей фантазии. Даже малейшее прикосновение будет ощущаться всеми, что уж говорить об ударах и пытках. Мне всё ещё трудно было поверить в то, что это действительно произошло и что это сделали люди…
– Я мог бы показать тебе свои воспоминания, но явно не сейчас, – признал саиф. – Я, как и ты, не люблю пускать кого-либо в свою голову.
И я не буду его упрашивать, ведь при ментальном контакте слишком велик риск открыться самому.
Отвернувшись, я вернулся к изучению книги. Из-за ритуала, королевская семья и многие сильнейшие саифы, участвовавшие в спасении, оказались выведены из строя почти на месяц. Растерянные помощники советников и Жрецы Второго и Третьего круга были вынуждены взять на себя все организационные вопросы. Опасаясь действовать самоятоятельно, они занимались лишь эвакуацией, защитой и спешным формированием боевых отрядов.
Первым в себя пришел наследник Аридий, следом за ним сам асар. Здесь Ритчем позволил себе маленькое отступление, смачно упомянув о грандиозном разносе, устроенном этими двумя. Думаю, на месте короля я бы тоже не был в восторге от подобных проявлений паники. Стране, которая многие столетия жила в мире, пришлось срочно приспосабливаться к военному положению. Далее шли упоминания о столкновениях с полезными зарисовками схем сражений, количеством потерь и уроков, которые были извлечены из каждой битвы.
Подложив ладонь под голову, я задумчиво перелистывал страницу за страницей. Какой вывод я могу сделать из прочитанного? Что саифы – относительно мирная, но агрессивная к вторженцам раса, которая мстит за смерти своих близких. Не вяжется… Совершенно не вяжется со всем остальным, что мне известно. Зачем им дети и почему именно гетерохромные?
Сглотнул слюну, сдерживая свои вопросы.
Ещё не время.
Глава четвёртая. Шимирр или Рассказ.
Элеран снова пропал. Он не появлялся в доме уже четвёртый день, заставляя меня испытывать непривычное волнение. Что могло случиться? Что-то серьёзное? Ведь в любом другом случае он всегда предупреждал об отъезде. Я занимал себя всем, чем только мог, но всё равно не мог избавиться от терзающих мою голову подозрений. А что, если произошло очередное нападение? Что, если мой наставник пострадал или вообще погиб? Обо мне в этом случае хоть кто-нибудь вспомнит? Или я так и буду куковать здесь до конца своих дней?
Приблизительное местоположение было выяснено по карте давным-давно. Дом находился на Северо-западной гряде, которая в дальнейшем переходила в линию архипелагов, соединяющих материк с островом Тэвиа. Весьма отдалённое от большинства городов место, тем более от столицы. И просто идеальное для проживания таких подозрительных личностей, как я. Чтобы добраться до ближайшего поселения, мне потребуется недели две, но идти в зиму – равносильно самоубийству. Так что придётся ждать… и надеяться… фу… ну и мысли. Проживу и так!
Набросив на плечи плащ, я выскочил во двор с намерением добраться до теплицы, но на полпути резко метнулся влево, прячась за ближайшим деревом. Осторожно выглянул из-за дерева, вглядываясь в танцующую под одной из одиноко стоящих вишен фигуру: белые волнистые волосы до талии, лёгкое кремовое пальтишко с чёрным узором, высокие тёмные сапожки. С каждым её шагом снег вокруг расступался, а дерево словно бы наливалось соками. Вот показались первые листочки, ещё несколько плавных движений и почти всё дерево оделось в зелень. А следом зацвело… Маленькие розовые лепестки, осыпаясь, запутывались в локонах, создавая чудесную картину.
А когда она повернулась, я резко выдохнул, ощутив волну жара, ударившего сначала в голову, а потом ухнувшего вниз. Мой взгляд поймал её, и я просто утонул в этих невероятно прекрасных голубых глазах.
– Доброго дня, – склонила она голову к левому плечу, – давно прячешься?
– Нет, – отозвался я, пытаясь справиться со своим своенравным организмом. Я столько говорил себе, что меня тошнит от мысли быть племенным быком, но, глядя на неё… Я… Чёрт! Запахнуться, что ли, в плащ, чтобы не заметила?
Сдвинув полы накидки, вышел из-за дерева и уважительно склонил голову:
– Прошу прощения, сая, я не хотел за вами следить, а тем более пугать.
– Хи-хи, – хмыкнула она в кулачок, – откровенно. Я совсем не испугалась.
– Вам виднее.
– Элеран уже вернулся? – спросила девушка.
А я задумался. Сколько ей лет? Выглядит совсем юной. На вид не больше пятнадцати. Но то, что она творила с деревом… Кто знает, возможно, она такая же, как принцесса Динади?
– Нет, – качнул головой, продолжая рассматривать её.
Красивая… Даже слишком. Черты лица такие симметричные, очаровывающие. Плавные дуги светло-песочных бровей, миндалевидный разрез глаз, мягкие скулы, розовый румянец на щеках, ещё не потерявших детскую форму.
– Странно, – она коснулась подбородка кончиком пальца. Я же обратил внимание на её белый маникюр с рисунком голубых цветов. Мой взгляд подмечал всё больше деталей её образа, даже вышивку на платье, чего раньше со мной не бывало. – А мне передали, что он уже вернулся. Ой, что это я, – девушка протянула мне руку. – Я Аламей тар Наир.
– Матвей Грачёв, – представился я, подходя ближе и осторожно касаясь губами её ладони. Какая нежная кожа… Так, стоп!
– Какое-то незнакомое имя, – всего пара секунд раздумий, и следующая её фраза выбивает у меня почву из-под ног: – А-а, поняла, ты ещё человек, верно?
– Что значит «ещё»?
– Он не сказал тебе? – удивилась саифа, широко распахнув свои прелестные глаза. – Но как же? Ведь столько времени прошло… Я слышала, что несколько месяцев назад был Хоктис, но все уже согласились на трансформацию. Даже не знала, что он тоже принимал участие, – её тонкие розоватые губки забавно надулись. – Как обычно, всё от меня скрывает, ждёт, пока сама раскопаю. С тобой, наверное, так же себя ведёт?
– Не могли бы вы…
– На «ты», пожалуйста, скорее всего, мы – ровесники. Мне семнадцать пару месяцев назад исполнилось.
Ровесники? Но ведь тогда?.. Я перевёл взгляд на вишню, отмечая появление первых плодов. Эта сила…
– Ах, это? – она подняла руку, срывая две вишенки и протягивая их мне. Прямо за секунды они увеличились в размерах, налились соком и покраснели. – Я послушница Шин, Бога Жизни и Природы. Учителя говорят, что я весьма талантлива, и через год обещают мне испытание на младшую жрицу. Не хочешь? – взгляд её стал огорчённым.
– Прости, я задумался, – извинился, принимая её дар и пробуя. Плоды оказались сладкими. – Вкусно, – прошептал, осознавая, что забыл проверить их на враждебное влияние… Пора приходить в себя, пока я окончательно не пропал.
– Спасибо за комплимент, – смутилась она, а я залюбовался её мягкой улыбкой, потеряв последнюю мысль. – Ты, кажется, хотел что-то уточнить?
– Да, расскажи подробнее, пожалуйста, – так главное быть как можно вежливей, – ты упоминала трансформацию…
– Да, – она кивнула, но взгляд её был серьёзен, словно сейчас она решала, достоин ли я этой информации. Ну же! – Все люди с гетерохромией имеют возможность стать саифами. Не полукровками, у нас их не бывает даже с эльфами. Рождается или эльф, или саиф.
– Что?! То есть ты имеешь в виду полноценное превращение в абсолютно другую расу? Но это же… это невозмо…
– Анатомически мы очень похожи, – перебила меня девушка. – Но всё равно, даже имея сходство, трансформация растягивается от четырёх месяцев до двух лет, в зависимости от особенностей организма и силы принимающей семьи: чем она могущественнее, чем сильнее приобретённый дар, тем быстрее превращение.
– Погоди, скажи мне честно: вы приносите жертвы своим богам? – задал я самый терзающий меня вопрос. Об остальном я могу узнать и потом, сейчас передо мной девчонка, которая и не думает скрывать информацию! Настоящий клад! А ещё она симпатичная… Да когда же я перестану об этом думать?!
– Ты о чём? – не поняла мой вопрос саифа. – Если о простых дарах, то да. Кровь свою иногда тоже жертвуем, особенно для обрядов. А если о людях, то нет, это байка, придуманная людьми.
– То есть, – с хрипотцой вымолвил я спустя минуту, – никто из тех, кого отправляла Империя в жертву, не погиб?
– Насколько мне известно, никто, – сообщила Аламей. – Правда, некоторые, кто отказался от ритуала, уже умерли от старости. Но их немного было. Ещё несколько превращенных умерли по случайности, тот же Никас ард Савас утонул на вечеринке, заметили не сразу и не успели спасти, даже жрецы Анарен оказались бессильны. Самый громкий случай за последние годы. А ты что думал, что эти истории об алтарях – правда? Неужели ты серьёзно верил, что мы чудовища? – в её глазах возникли слёзы.
– Нет, нет, – выставил я вперёд ладони. Ну вот, довёл её! – Настолько страшных картин я себе не представлял, – нагло вру, представлял и похуже. – Но нам с детства говорили, что вы…
– Понятно, – она подняла голову и часто заморгала. – Ты не обижайся, но вы, люди, такие жестокие… И воображение у вас богатое. Сай асар Маридан Виттэ Саар приказал доставлять ему людей с гетерохромией, но не сказал зачем. А когда его послов аккуратно спросили, не приносим ли мы их в жертву, те отмолчались. И слухи начали разрастаться. В итоге король выпустил буклетики: «Как вести себя в обществе людей». И за каких-то два людских поколения воспоминания о нашем первоначальном поведении стёрлись из вашей памяти окончательно.
Какой же я идиот! Даже ситуация с историей их родины не изменила моё отношение так, как это сделал коротенький рассказ саифы. Как точно она всё объяснила: мы сами придумали их образ, а они лишь подыграли. Всего-то и надо, что закрыть границы и вести себя холодно и отчуждённо при встрече с людьми. А мы добавим им клыки в своём воображении и представим вакханалии, где человеческое мясо – главное блюдо. Ведь у нас так распространена пословица: «В тихом омуте черти водятся». И как я мог считать их монстрами, когда люди гораздо страшнее, по крайней мере, своим желанием вешать на всё, что видят, ярлыки, которые рисуют сами?
Та-а-ак, надо срочно где-нибудь сесть. Думаю, скамейка у яблонь подойдёт. Сделав приглашающий жест, дождался, когда она первой опустится на сидение, а потом приземлился сам. Активировал согревающее заклятье, не забыв расширить его и на девушку.
– Интересно плетёшь, – произнесла Аламей, наблюдавшая за моими действиями. – Смесь наших связок и людских?
– Да, мне нравится их комбинировать, – неохотно признал своё увлечение.
– Ты молодец, – похвалила меня девушка. Я поднял голову, встречая взгляд, полный доброты и участия. Такое же выражение я иногда видел на лице Элерана, когда он наблюдал за мной, но считал это маской. – Если создашь что-то новое, то можно и в историю войти.
– Куда уж мне, – потупился я, но в то же время ощущая восторг. Ей действительно интересна моя работа?
– Выходит чуть более экономно, чем знакомое мне похожее плетение. Многим саифам такой способ придётся по душе. Если удастся сделать энергозатраты ещё меньше, сможешь продать заклятье.
– Серьёзно?
– Да, издаются специальные карточки, которые проявляют свой рисунок после покупки. С их помощью зарабатывают изобретатели новых плетений.
– Мне об этом ещё рано думать, но спасибо за совет.
– А мне, наверное, влетит, – нахмурилась девушка, и, поймав мой недоумённый взгляд, пояснила: – Обязанность наставника – подготовить, обучить и рассказать о переходе. Это большая честь – получить возможность принять в свою семью нового члена.
– Честь принять в свою семью человека?
– Быть человеком двадцать лет и прожить сотни лет уже саифом? Никто и не вспомнит, если не делать на этом акцент, а у нас даже не все знают о Хоктис, – иронично вскинула она бровки. – Да, ты не ослышался, некоторые узнают об этом только за месяц до события. Хотя такое, конечно, редкость. Семьи для кандидатов подбираются заранее, исходя из потерь в период войны, а также учитываются характеры и таланты приёмышей: их возможности впитать должное количество сил, чтобы стать Ард или же только Тар. Даже их предположительные способности известны уже до прибытия.
– То есть, – я облизнул губы, стараясь сдержать свою нервозность, – с нами работают пророки?
– Всегда, – её ответ заставил меня откинуться на спинку скамейки и поднять голову к небу.
Очевидно, что следят за нами не постоянно. Это объясняет вспышку нахождения гетерохромных перед самим отплытием. За месяц-два всегда находят парочку беглых. Но то, что нам подбирают семьи… Это значит, что на Хоктис нет ни одного постороннего? Никто не знает, кроме них… происхождение детей стараются скрыть…
Ай! Висок пронзило болью! Я коснулся головы, пытаясь разогнать фиолетовые пятна, блуждающие в левом глазу. Я явно переволновался… Надо бы прилечь… и всё станет хорошо…
– Мей? – голос, раздавшийся за нашими спинами, заставил нас обоих подскочить с места.
Стоящий чуть в стороне от нашей скамейки Элеран бросил на меня настороженный взгляд. Но не успел он сказать и слова, как на его шее повисла Аламей.
– Дедушка! – Ого! А я думал, что он её дядя или отец.
Мужчина, подхватив внучку на руки, закружил её и ловко посадил на плечо. Аламей захохотала и запустила руки в его волосы, распуская хвост. Локоны укрыли саифа плащом, а их концы застелились по земле.
– И зачем ты это сделала? – тепло улыбнулся Элеран.
– Мне нравится перебирать их. Ещё бы заплести косу или сразу сотню, – я представил его с такой причёской и едва сдержал смех.
– Не дождёшься, – погрозил он ей пальцем, опуская девушку на землю. – Уже познакомились? – он подобрал с земли чёрную ленту и стал восстанавливать хвост.
– Да, – кивнула саифа. – Я волновалась за тебя, поэтому и пришла сюда. Матвей очень умелый маг, почему ты не рассказывал мне о нём раньше? И я поведала ему секрет его глаз… Мне не хотелось, чтобы он считал меня злой. Ты не?..
– Мей, тебя даже с больным воображением сложно представить жестокой. А то, что рассказала, правильно. Меня он слушать бы не стал, как и верить. Правда, Матвей?
– Не знаю, мне сейчас очень трудно что-либо представлять. Мой мир рухнул, – признался я честно, присаживаясь обратно на скамейку. В виске продолжало стрелять, и очень хотелось завалиться спать прямо здесь. И как это понимать?
– Ты не первый, у кого такое случается. Дам тебе время, чтобы всё осознать, а потом отвечу на любые вопросы.
– Но ты ведь согласишься на превращение? – наклонилась ко мне Аламей.
Её лицо застыло напротив моего, взгляд был полон надежды. Моё сердце ухнуло и застучало как бешеное.
– Милая, мы не должны убеждать его. Он сам примет решение, взвесив все за и против.
– А разве я убеждаю? – с её невинным личиком не мог соревноваться ни один святой Иолана.
– Мей, – ласково молвил Элеран, но во взгляде коротко промелькнула холодная сталь.
– Да, да, я поняла. Но если он согласится, ты позволишь мне приходить после обряда?
– Нарушая традицию становления?
– А чем я её нарушу? Может, ему понравится что-то из моих талантов, и он захочет освоить ту же стезю? Сколько таких случаев, когда гетерохромные дети в городах росли?
