Я пересказала всё: про чудака на площади, про его странные вопросы о королевской башне, про его просьбу.
– Вот как? – в глазах Гредвара вспыхнул живой интерес. – И много пообещал? А то я бы и сам заплатил тому, кто… свергнет монархию.
Чего я ждала?
Сколько его знаю – он готов в любую минуту что-нибудь отменить или свергнуть: титулы, порядки, престолы.
Довести мир до первобытно-общинного строя.
И при этом каким-то образом верен государству и короне. Будь не так – я бы не пришла.
– Он не похож на убийцу, – сказала я, перебирая в памяти наш разговор на площади. – Его… – я пыталась подобрать слово, – его жалко.
– Превосходно. Умеет манипулировать чувствами! Настоящий профессионал, иначе медник бы ему цена.
– Да не в том дело. Ну… сам глянь. Он там, у забора.
– Интригующе, – Гредвар подошёл к окну, отодвинул тяжёлую штору и выглянул наружу. – Вон тот, в мантии? – вопрос, конечно, риторический.
Он потянулся к полке, достал бинокль, поднёс к глазам… Замер. Губы его быстро прошептали длинную фразу на неведомом языке. Я не знала перевода, но это точно было ругательство.
Он ещё минуту щёлкал языком, мотал головой, а затем повернулся ко мне. Его зелёные глаза горели, будто он внезапно постиг тайну мироздания.
Сердце ёкнуло. Я уже чувствовала: дело нечисто. Без меня тут не обойдётся. Уже не обошлось.
– Вот этот тип подошёл к тебе, сказал, что хочет попасть наверх, и предложил заплатить?
– Да.
– Точно?
– Точно.
– Ну, одно скажу точно – он не собирается убить короля. Потому что он и есть король.
Я вздрогнула… села бы, если бы рядом не лежала стопка книг. Что?! Вот уж этого я не ожидала. Король? Один? Здесь? Бред!
Боже… Я хлопнула себя по лбу. Чему я верю? Он же шутит. Секундный шок сменился злостью, как у жертвы глупого розыгрыша.
– Гредвар…
Я выдохнула, раздражённая вдвойне. Я не люблю шутки про короля и про политику.
– Это несмешно, – проговорила я, поджав губы. Он должен это прекратить.
Маг пожал плечами:
– Но я и не смеюсь, – он снова взглянул в бинокль… и тут же расхохотался. – То есть смеюсь. Но не над тобой. Ситуация уморительная!
Оххх… И ради этого я сюда пришла?
Я подавила желание разразиться тирадой, приблизилась к столу, которого наконец-то коснулся нелюбимый Гредваром дневной свет. На плотных страницах раскрытого фолианта плясали какие-то мелкие символы. Ничего не понять, а жаль: я бы почитала, пока он там не сменит настроение.
Поскорей бы… А то лавка мороженщика закроется. Я хочу мороженое! Я хочу отдохнуть и забыться. Мне это не позволено?
– Девочка моя, – протянул бывший учитель, – я серьёзно. У меня под забором стоит король.
– Так впусти его. Второго такого случая не будет, – буркнула я, не отрывая взгляда от непонятных знаков.
Гредвар фыркнул, как человек, которому предложили пожертвовать состояние на ремонт казначейства:
– Нет уж, спасибо.
Да уж. Приглашать кого-либо побродить по его "вилле ужасов", по совместительству – лаборатории некроманта, зоопарку демонов и складу проклятий… Отличное место, чтобы инсценировать несчастный случай.
– Кстати, – продолжал Гредвар, – не вздумай сказать ему, чей это дом. Скажи, хозяин давно уехал… чёрт знает куда. Откуда ты у нас, напомни?
– Таприкан, – буркнула я. Как будто у людей с тёмной кожей есть другая родина!
– Вот. Уехал в Таприкан, а дом тебе оставил. И пусть забудет дорогу…
Я тут же пожалела, что вообще ответила. Надо было молчать.
– Гредвар, ну пожалуйста, – пробормотала я, вновь отвернувшись к книге. – Просто скажи: он безопасен?
В этот момент моё видение ситуации перевернулось – я почувствовала на себе его взгляд. И этот взгляд я знала.
Иногда ощущала его даже на расстоянии, в моменты усталости, когда хотелось сказать: «Хватит с меня!». Он возвращал в реальность, поднимал на ноги. Не давал забыть, кто я, и за что я отвечаю.
И этого взгляда я боялась.
Я замерла, с трудом подняла глаза. Холод пробрал до костей.
Гредвар прижал ладонь к сердцу:
– Клянусь Единым Создателем всего живого и неживого: да сгореть этим книгам, да не колдовать мне семь лет, если только это не король.
Это уже не шутка. Гредвар – в клятвах осторожен. Холод пробрал во второй раз, мир замедлился.
На ватных ногах я подошла к окну. Гредвар пожал плечами и протянул бинокль. Я тут же выхватила его.
Что я хотела увидеть? Не знаю. Мне будто надо было переосмыслить, посмотреть заново. Осознать это… событие века.
Это король? Он самый? Сверху? Прямо с трона? В городе? Без охраны?
Мой знакомый в сиреневой, уже измятой, мантии стоял там, где я его оставила – в тени у рощи. Он смотрел на ворота с таким укором, будто обвинял их в государственной измене.
Он не мог видеть сквозь них – ворота прозрачны только изнутри, но я сама себе об этом напоминала. Потому что взгляд проникал в самую душу. Ладони вспотели.
Я сглотнула, ощущая себя так, как если бы маленькая надпись на карте внезапно обернулась горным хребтом.
Как если бы в обычной воде растворилась капля смертельного яда.
Как если бы крошечное насекомое передало неизлечимую болезнь.
Что-то безобидное оказалось фатальным.
– Я… я не знаю, как выглядит король, – пробормотала я, возвращая бинокль на полку. – Он всё время в башне. Его никто не видит.
– Большинство не видит, – поправил Гредвар. – Но уж семь советников имеют такую честь чаще, чем желают.
– И ты ведь один из них.
– Точно.
Точно!
Я даже выдохнула. И с чего решила, что без меня не обойдётся? Вот король – вот советник. Я свою часть выполнила – свела их. Дальше уж они что-нибудь определённо придумают. В крайнем случае, Гредвар может встретиться с ним в каком-нибудь другом месте, если не желает раскрывать свой адрес. Это уж ему решать. А я скорее всего уже буду в клубе болтать с друзьями и даже не узнаю…
– …как это вообще возможно, что король оказался без сопровождения и просит помощи, словно сирота из сгоревшего приюта? Из окна, что ли, выпал? – сама не заметила, как проговорила вслух я.
– Не знаю, – Гредвар пожал плечами. – Спроси у него. Он же тебя выбрал.
От неожиданности я даже не успела сменить интонацию и всё также задумчиво повторила:
– Меня? Выбрал? Для чего?
– Для помощи, – спокойно пояснил маг.
Я наконец встрепенулась:
– Что? Что ты говоришь? Меня? Для помощи? Ну нет. С чего ты взял? С какой стати? Да и что я могу сделать?
– Помочь вернуться наверх, очевидно.
– Да при чём тут я? Я уже сделала, что от меня требовалось – привела его к тебе. Ты его советник и…
– И что?
– И знаешь, как всё это работает.
– Вот именно, что знаю. Ты заметила, что обратился он не к советникам?
– Ну, до них ещё надо добраться, – я посмотрела исподлобья: – а ближайший скрывает своё местоположение.
До той минуты я ещё думала, что он потешается.
– Э… это неважно, – парировал Гредвар. – Я, конечно же, искренне сочувствую и даже поразмыслю, как ему попасть наверх. А ты пока… обеспечишь ему полную безопасность! Точно! – он кивнул сам собой, довольный. – Так и сделаем!
И прежде, чем я успела понять, что сейчас произойдёт, он успел официальным тоном заявить:
– Приказываю тебе обеспечить Его Величеству полную безопасность.
От возмущения я даже закашлялась:
– Ты уже давно не мой наставник, Гредвар!
– Тогда приказываю как советник.
– Нет, нет и нет. Я рыцарь Армады. У меня полным-полно своих дел. А Совет… С каких пор я вообще ему подчиняюсь? Вы тут давайте уж сами решайте свои королевские дела.
Он поправил штору так, чтобы из-под неё не проникало ни лучика, прошёл к тумбочке и уселся. Это предвещало лекцию:
– Конечно, – громко произнёс он, будто говорил на целую аудиторию. – Несомненно! Армада Дракона – независимая наёмная армия. Однако воин, достигший в ней звания рыцаря, присягает в верности королю. Разве ты не присягала?
– Присягала, – я сдержала вздох.
Захотелось заткнуть уши. Казалось, чем больше я отнекиваюсь, тем больше аргументов у него появляется. И с каждым разом всё более весомых. Вот уж увязла, как в проклятых зыбучих песках.
– Вот. Это первое. Второе, Армаду Дракона сейчас возглавляет Орн Одноглазый, граф Опдора. А граф Опдора – член Совета, который возглавляю я. Следовательно, это даёт мне право на внештатную мобилизацию в отношении рыцарей обеих действующих армий Серенида, одной из которых является Армада Дракона. Если это не противоречит приказам графа Опдора. Или, при угрозе национальной стабильности, самого короля, – он изящно указал ладонью в сторону окна.
Всегда поражалась, как быстро он умеет перевоплотиться из дикого мага-отшельника в бесстрастного политика. Всё, что я смогла выговорить, это:
– Пропади пропадом эта дьявольская бюрократия!
– Согласен, жуткая вещь, – с победной улыбкой проговорил Гредвар. – Потому я её и освоил. Так что вперёд, мой герой. И помни это совершенно секретное дело. Никто не должен заподозрить, что король остался без башни, пока я не решу, как незаметно его туда вернуть.
Я не знала, что сказать, только ловила ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег. Только подумала, что появилось время отдохнуть и оглядеться, как…
Да когда кончится этот героизм поневоле?!
– Гредвар! – я пыталась передать всё своё недовольство в одном слове, что я ещё могла возразить против приказа. А ещё жалела, что не умею жечь одним только взглядом.
Мне виделось, как сейчас могла бы вспыхнуть его одежда, волосы. И он с криком упал бы на свои книжные полки – и вот здесь начинаются самые страшные душевные муки: ведь загораются книги! Себя-то он легко восстановит, но книги…
Гредвар выдержал мой взгляд, улыбнулся ещё шире:
– О! Тебя так злит наша система? Блестяще! Будет, о чём поговорить с королём! И помни: я всё ещё готов заплатить тому, кто свергнет монархию.
…И вот огонь касается языками корешков его книг, они дымятся, со свистом вспыхивают, обугливаются. Оголяются беззащитные страницы и распадаются в пепел. Медленно, но верно огонь подбирается к верхним полкам, где стоят самые ценные, самые любимые…
Что он сказал?!
– Ты надеешься, что я его убью?!
– Ну-ну… – Гредвар покачал головой. – Я лишь сказал свергнуть монархию! А пока мне предстоит её спасать. Этим и займусь. Зайди через три дня.
– Три дня?!
