– Да, – ответила, не разжимая губ, женщина, вернее – присутствующие услышали высокий звонкий голос, идущий из глубины первого круга.
– Она жива?
– Да!
– Где она находится?
– В небольшой закрытой комнате. Сидит на узкой кровати. Над ней круглое окно в латунной оправе. Это корабль. Он плывет…
– Ты знаешь, куда он плывет?
– Да. На Борнео.
– Зачем он туда плывет?
– Обменять Беатрис на золото.
– Кто хочет ее обменять?
– Капитан.
– Зачем?
– Ему дали указание это сделать. Он боится ослушаться.
– Кто ждет Беатрис?
– Большой вождь-даяк. Ему нужна белая девственница для обряда.
– Разве мало белых девственниц на острове?
– Много.
– Почему выбрали Беатрис?
– Ему сказала женщина-шаман. Ей указали. Она боится бога ночи.
– Ты знаешь, где бросит якорь корабль?
– Да.
– Отметь на карте.
Флер, не глядя, взяла карандаш и сделала на карте пометку.
– Спасибо, дорогая, – проговорил священник. – Просыпайся.
Женщина внезапно ожила, глубоко вздохнула и улыбнулась:
– Все?
– Да, дорогая, – ласково ответил Луи.
– Ты знаешь, где Беатрис?
– Знаю, милая.
– Мы ее найдем?
– Обязательно.
Флер взяла руку священника и прижалась щекой к его ладони.
Глава 3. Сакулиранг
После месмерического сеанса Сюркуф велел готовить бриг к плаванию. Капитан спросил священника, не желает ли он с супругой составить компанию. Тот не возражал. Робер предоставил в их распоряжение свою каюту.
На закате «Сокол» поднял паруса и вышел в море: капитан спешил за ночь пересечь Яванское море. Не успела погаснуть последняя звезда на зеленеющем небе, как бриг миновал остров Лаут и вошел в Макасарский пролив. Дул благоприятный ветер. Поставив все паруса, «Сокол» направился вдоль береговой линии Калимантана (Борнео)…
На следующее утро на траверзе по левому борту появился и скрылся Балабаланган.
Завтракали в кают-компании.
После чая Сюркуф расстелил на столе морскую карту:
– Если миссис Флер не ошиблась…
– Миссис Флер никогда не ошибается, – произнес священник.
– Это делает вам честь, – Робер склонил голову перед хрупкой женщиной и указал на карандашную отметку: – Цель нашего путешествия – этот островок Сакулиранг. Расклад на сегодня такой: если погода будет нам благоприятствовать, к вечеру мы достигнем острова. Вполне возможно, что к этому времени местоположение «Орла» изменится. Поэтому у меня вопрос к вам, уважаемые Луи и Флер: как часто можно проводить магнетический сеанс?
– Все зависит от складывающихся обстоятельств, месье: чистота окружающей атмосферы, количество праны, магнетические токи пространства, – ответил Луи.
– Не знаю, как насчет остального, но чистоту воздуха я вам гарантирую. Вокруг нас на многие мили исключительно девственная природа.
– Это нас устраивает. Лишь бы здоровье магнетизера не подкачало. Хотя, нужно отдать должное, оно в настоящее время отменное.
– А как чувствует себя ваша милая супруга? Разве самочувствие медиума не важно для сеанса? – спросил Воронцов.
– Для медиума это, возможно, имеет значение, но госпожа Флер не медиум, она сенситив.
– Разве это не одно и то же?
– Всеобщее заблуждение. Это поветрие пошло с легкой руки невежественных спиритуалистов. Их жажда познания не простирается дальше столоверчения и вызывания духов. Это им, чтобы демонстрировать свои эффекты, действительно нужен медиум.
– И все-таки?
– Скажем так, медиум – это человек, через астральное тело которого могут проявляться невидимые существа и обозначать свое присутствие различными феноменами. Какими бы ни были эти явления, медиум всего лишь пассивная игрушка в их руках. Он не может приказать им. Не в его власти ни явить, ни удалить их. Он не состоянии заставить эти существа совершить то или иное деяние. Он совершенно безволен. И чем сильнее его безволие, тем значительнее производимые этими существами эффекты. Что же касается моей супруги, она просто очень чувствительный человек, хотя внешнее проявление сомнамбулизма может ввести в заблуждение. Разница во внутреннем состоянии медиума и сенситива. И она огромна! Если над первым властвуют неведомые и часто порочные силы, то телом и душой второго управляет воля магнетизера. Все, что может навредить сенситиву, остается за порогом круга – за тем пределом пространства, которое наполняет воля магнетизера.
– Извините, что перебиваю вашу беседу, – прервал священника капитан, – но меня больше интересует другой вопрос: будем мы или нет проводить еще один магнетический сеанс, чтоб уточнить положение шлюпа Шутера?
– В этом нет необходимости, – краешками губ улыбнулся священник. -Когда наш бриг войдет в залив у острова, «Орел» будет на том месте, где его видела Флер.
– Ваши слова бы да в уши Фортуне!
Погода стояла солнечная, ровно дул попутный ветер. Как и предполагал капитан, к закату по курсу показалась земля. Это был Самбалунг – сильно выдающийся в Зондорский пролив полуостров. Вдоль его западного берега уходила далеко на север водная гладь залива. В нем зеленым туманным пятном проглядывал Сакулиранг.
Сюркуф взобрался на марсовую площадку и стал рассматривать в подзорную трубу далекий берег в надежде заметить мачты шлюпа, но ничего кроме верхушек мангровых зарослей разглядеть не удалось. Тогда он приказал убрать часть парусов и держаться как можно ближе к берегу. Бриг заскользил по водной глади, обходя остров с правой стороны. Капитан продолжил наблюдение.
Миновав центральную часть Сакулиранга, Сюркуф неожиданно увидел корабельные мачты.
– Лево руля! – закричал он с марсовой площадки. – Приготовиться к перемене галса!
Бриг совершил поворот оверштаг и под крутым бейдевиндом направился в обратную сторону. Якорь бросили за мысом, укрывшим «Сокол» от неприятельских глаз. Капитан решил дождаться темноты, чтоб незаметно пробраться на корабль Шутера.
Быстро стемнело. Не успев разгореться, погас закат. На море опустилась бархатная ночь, наполненная бриллиантами созвездий. Чтобы не привлекать внимания, огней на палубе решили не зажигать.
Сюркуф отобрал для вылазки двадцать человек и велел вооружиться абордажными топорами и саблями. Спустили шлюпки. Едва они скрылись за планширом, как сразу же пропали из виду, обозначив свое присутствие глухим постукиванием о борт брига.
– Морис, – сказал Робер лейтенанту, – остаешься за меня. Если все пройдет нормально, я дам знать выстрелом из пушки. Надеюсь, в крюйт-камере у Шутера достаточно пороха. После этого снимайтесь с якоря и идите ко мне.
– Не сомневайтесь, все будет сделано в лучшем виде! – отрапортовал тот.
Капитан и Воронцов сошли в шлюпку. Матросы опустили весла в темную воду и гребли вдоль берега, стараясь держаться ближе к нему. Гребли долго. Час, два – точно никто сказать не мог, ибо от окружающего однообразия ощущение времени было потеряно. Наконец, за очередным изгибом показались огни, и сразу же в шлюпках различили очертание трехмачтового корабля.
– К берегу! – отдал распоряжение Сюркуф.
Матросы вытянули шлюпки на песок. Стоящий в кабельтовом шлюп был слабо освещен. Огни горели на корме и баке. От них по волне стлались призрачные дорожки. Капитан поднял подзорную трубу и всмотрелся в замерший в ночной мгле корабль.
– Вахта на баке, – сказал он через некоторое время.
– Что они там делают? – поинтересовался Семен.
– В кости режутся.
– Ну и порядочки, – протянул Воронцов.
– Им здесь ничто не угрожает, вот и расслабились, – Сюркуф обернулся к стоящей позади абордажной команде: – Действуем так: делимся на три группы, как условились ранее. Первыми идем мы с Семеном. Снимем вахту. За это время вы занимаете исходное положение вдоль бортов. По моей команде штурмуете шлюп, блокируете люки. С остальным определимся по ходу.
Сюркуф склонился над шлюпкой, пошарил рукой за бортом и вытащил оттуда обмотанный копрой якорь-кошку, ощупал его пальцами.
Обернулся к подошедшему боцману:
– Не подведет?
Тот молча взял кошку из рук капитана и резко ударил ею о борт шлюпки. Та, мягко спружинив, отскочила.
– Хорошая работа.
– Кто бы сомневался, – буркнул боцман.
Укрепив якорь-кошку на поясе, Робер положил ладонь на плечо друга:
– Готов? Трогаем.
Друзья, войдя в воду и стараясь производить как можно меньше шума, поплыли в сторону шлюпа.
Глава 4. Захват «Орла»
Высокие борта шлюпа отвесно возвышались над темной водой. Над ними искрились звезды. На фоне звезд был виден выросший словно ниоткуда руслень и вздымающиеся кверху ванты. Далее угадывался планшир фальшборта.
Робер прижал для устойчивости руку к корпусу шлюпа, другой, раскрутив якорь-кошку, швырнул его в сторону талрепов. Бросок получился удачным – крючья кошки зацепились за вант-пунтас.
Сюркуф потянул трос. Убедившись, что тот надежно закреплен, уперся в борт и, перебирая руками, начал по нему взбираться. Держась за ванты, выпрямился, осторожно осмотрел палубу. Она была пустынной. Слабый желтоватый свет фонарей, установленных на баке и корме, едва освещал окружающее пространство. Глубокие тени лежали у бортов и мачт.
С бака доносился приглушенный разговор, изредка прерываемый восклицаниями. Двое вахтенных расположились за опрокинутым навзничь бочонком. Они по очереди трясли кружку с костяшками и, затаив дыхание, вываливали ее содержимое на импровизированный стол. С азартным любопытством рассматривали знаки на игральных кубиках и, шевеля губами, подсчитывали выпавшие очки.
Рядом стоял еще один матрос. Это был здоровенный детина, косая сажень в плечах. Привлеченный игрой, он покинул пост на корме и поэтому, чувствуя себя не в своей тарелке, время от времени бросал настороженный взгляд на корму.
– Трое, – прошептал Семен, поднявшись вслед за капитаном. – Что делать будем?
– Для начала переберемся на палубу.
Нащупав с внутренней стороны фальшборта кофель-планку, Сюркуф вытянул из нее нагиль – крепкую полуметровую деревянную палку толщиной с руку и с фигурной рукоятью на одном конце. Отдал его Семену. Себе взял следующий. Вооружившись таким образом, они стали красться вдоль борта в направлении бака.
– Главное – внезапность, – шептал Робер, показывая знаками Воронцову, что дальше делать. – Ты берешь левого, я – правого.
Когда внимание игроков в очередной раз приковала удачно выпавшая комбинация, капитан и его напарник выскочили из тени. В два прыжка они преодолели расстояние, разделявшее их до вахтенных, и почти одновременно ударили по голове матросов тяжелыми нагилями.
Вахтенные, так и не поняв, что произошло, завалились на игровые кубики, рассыпав их по палубе.
Третий матрос оказался проворным. Он отскочил назад и выхватил нож, но Сюркуф ударом импровизированной дубинки осушил ему руку, нож со стуком упал на палубу. Детина злобно округлил глаза и прыгнул на Робера, здоровой рукой схватив его за горло. Подоспевший Семен двинул нагилем детине под дых.
Вахтенный хватанул ртом воздух. От следующего удара Сюркуфа он завалился на бухту троса.
– Вяжи! – кивнул капитан на поверженных противников и направился к правому борту.
Там он дал знак ожидавшим в темноте товарищам, и сразу перебежал на левый борт. Почти одновременно с обеих сторон шлюпа в воздух тенями взметнулись якоря-кошки и беззвучно упали на палубу. В следующее мгновение над планширом фальшборта показалась полуобнаженная фигура, за ней еще и еще.
Матросы, перевалив через борт, доставали из-за пояса оружие: кто топоры, кто короткие сабли, – и без лишних напоминаний бежали к люкам, каждый к своему. Там они сноровисто задраивали их и, выполнив работу, оставались на месте в ожидании дальнейших команд.
Четверо матросов с ходу нырнули в люк, ведущий в крюйт-камеру. Один из них сразу же выглянул обратно.
– Порядок! – произнес он, скаля крепкие зубы, подошедшему капитану.
Не прошло и несколько минут, как шлюп Шутера уже был в руках у абордажной команды «Сокола».
– Молодцы! – похвалил матросов Сюркуф. – Настала пора взяться за хозяина. А ну, давайте сюда кого-нибудь из этих горе-вахтенных.
