Как только двери в церковь закрываются, наступает тишина.
Я не был на европейских свадьбах. Но успел кое-что узнать.
Быстро восстанавливаю дыхание и призываю все мое спокойствие.
Это уже происходит. Значит, пусть так и будет.
Полоска света становится все больше и двери снова раскрываются, когда толпа на скамейках встает и оборачивается к входу.
Наблюдаю, как она появляется в дверях церкви. В белом. Идеальном.
Ее ведет под руку отец. Дон Бруно Томмазини. Но я, не отрывая взгляда, смотрю на нее. Терзаю мысль и приручаю ее.
Жена.
Моя жена идет по проходу.
Не миф и не видение.
Однако… Что-то не так. Нервная мать девушки – Симона, ерзает на месте и водит взглядом по помещению. Сама же будущая жена в этот раз немного ниже ростом и это в туфлях. Не могу отказаться от разглядывания и обратить внимание на ее формы… Они впечатляют. Не помню, чтобы заметил эти изгибы в прошлый визит.
Она надела комплект бриллиантов, который я ей прислал в подарок. Но я расстроен, что короткая фата закрывает лицо девушки. Мне бы хотелось установить зрительный контакт и немного поиграть с ней на расстояния. Проверить нервы.
Ян стоит позади и чуть левее, как и четверо ребят, которых мы взяли с собой.
Чем ближе моя будущая жена, тем сильней я сомневаюсь, что девушка за ужином и эта идущая по проходу одна и та же. Но пока что молчу и не отвожу взгляд.
Когда Бруно останавливается в паре шагов от меня и соблюдая традицию, поднимает фату, целуя «дочь» в лоб, я понимаю, что был прав.
Это не она.
Ян оказывается рядом в ту же секунду и, вынув пистолет, направляет его в голову Томмазини, я и наши люди делаем то же самое.
В церкви становится тихо, потому что каждый солдат Бруно среагировал на наш выпад и направил пистолет в нашу сторону.
– Какого хрена, Бруно? – спросил Ян.
Старый козел и глазом не повел.
– В чем дело?
– В том, что эта девушка явно не та юная мисс Томмазини, которую ты нам представил.
Он прав. Девушка, на которую я снова смотрю гораздо старше. Что играет ей в плюс. Она чертовски хороша.
Теперь же, я рассматриваю ее пристальней. Скольжу по женской фигуре, а не девичьей. Смотрю на красивую и высокую грудь, изящную талию и шею.
Мать вашу… только бы не встал на глазах у сотни итальянских мафиози.
– Бьянка? Ты решил, что я выдам замуж свою семнадцатилетнюю дочь? У меня их две, Ян. Речь шла о старшей – Каре, – он указывает на невесту. – Просто ее не было с нами за ужином, вот и все.
В тот момент, когда он произнес ее имя, я встретился со взглядом плавленного горького шоколада, возможно, самого горького на свете и опустил ствол.
Шоколадная лава лилась сквозь меня и бросала вызов.
Серьезно?
Она даже вздернула подбородок. Другие женщины смотрели с опаской и тряслись из-за оружия и запаха адреналина. Эта выпятила сиськи и стояла, гордо вытянув шею.
Вызов, который я был намерен принять.
О да, Кара, ты попала в цель, когда решила поиграть со мной в эти молчаливые гляделки.
– Все в порядке, – обратился к Яну. – Свадьба продолжается. Мы женимся, – произнес твердо, не сводя глаз с будущей миссис Альтовой.
Ян медленно поворачивает голову и смотрит, пытаясь понять серьезны ли мои слова.
– Виктор?
– Все в норме. Она дочь Бруно? Значит, сделка состоится.
Он снова поворачивает голову в сторону моей будущей жены и усмехается, будто только что ее заметил в самом деле.
– Ну тогда понятно.
– Ян? Виктор? – Бруно привлекает внимание. – Мы уладили вопрос?
– Да.
– Продолжим церемонию, – мои слова заставляют девушку отвести глаза от матери, которая, видимо, была на грани обморока.
Смотрим друг на друга. Она упрямо, я с намеком на улыбку.
Это будет интересно. Пиздец, как интересно.
Оружие начинает медленно скрываться за пиджаками всего народа церкви, и даже священник выдыхает откуда-то позади меня.
Я спускаюсь на ступень ниже и в мои руки Томмазини вкладывает тонкие, холодные ладони Кары.
Охуенное имя.
– Думаю, больше проблем с моим товаром не будет, Виктор? – спрашивает шепотом Дон, похлопав по плечу.
Ну разумеется, мы поняли предупреждение. Ублюдок.
– Позаботься о моей дочери, – добавляет, прежде чем отойти к своей жене, рядом с которой уже стояла вторая дочь.
Даже сейчас передергивает от мысли, что она могла сейчас стоять рядом.
Кара двигается со мной и останавливается напротив священника, пытаясь вырвать свою руку.
Нет, детка.
Коварная улыбка все-таки появляется на моих губах, когда я поворачиваю к ней голову и смотрю на эту строптивицу.
– Я могу взять тебя за ногу, если понадобится, поэтому прекрати вырываться, – шепнул на ухо девушке, и она замерла.
Так лучше.
– Начинайте, падре.
Глава 9
Длинная речь закончилась кольцами. Я почти уснул. Помогало стоять ровно нахождение рядом девушки и ее ладонь, которую я периодически поглаживал большим пальцем.
Я слышал, как Ян фыркал сбоку. Итальянский священник будто на балалайке играл, так быстро говорил. Но если бы он медлил, я бы с удовольствием вырвал ему язык и объявил нас мужем и женой.
– Значит, знаешь русский, Кара? – шепнул ей, незаметно вбирая аромат девушки.
Она вздрогнула, но промолчала.
В своем предположении я был прав. Так как после моих слов, ее тонкие пальчики больше не сопротивлялись против моей руки.
– Victor Altov, puoi baciare la sposa (Виктор Альтов, вы можете поцеловать невесту), – услышав свое имя, я снова стал слушать. Но ни черта не понял.
Однако, когда Кара повернулась ко мне и я понял.
– Надеюсь, он не послал меня, иначе мне придется сначала набить его священную морду, а потом приступить к поцелуям, – моя шутка не удалась.
Девушка смотрела на меня так, будто спорила. Либо со мной, либо с собой, не знаю.
И стало понятно, первой не потянется. Но на то я и мужчина, чтобы решать сложные задачки. Та, что напротив, была гребаной теоремой.
Сделав крошечный шаг к ней, я притянул Кару плотнее к своему телу, положив руку на гибкую талию, заработав тихий вздох с ароматом ее тела.
Спокойно. Осталось немного, и я буду дышать ей не на шутку. Шедевр ароматов.
Склонился слегка, ладонью погладив по щеке и шее. Ничего.
Только широко раскрытые глаза.
А у меня ощущение, что язык откусит при попытке поцелуя.
– Фамилию свою новую назови, – прошу ее.
– Что? – теряется и не понимает.
– Твоя новая фамилия, сёнейм или как там это слово, скажи мне ее.
Она непонимающе посмотрела, не улавливая сути.
– Ал…
Достаточно.
Дернулся вперед и толкнулся между мягких губ языком. Проникая глубоко и властно. Как положено мужу.
Черт возьми. Я муж. Мой мир теперь должен сойтись на одной женщине?
Подумал и представил Кару обнаженной.
Хм… В принципе я не против.
Отвлекшись на свои пошлые и веселые мысли, не заметил, что мой поцелуй стал более откровенным, а девушка потерянной. Остановился.
Ладно. Терпение.
Оторвался от Кары и подмигнул ей, в ответ получив гневный взгляд.
Огонь, блядь.
Дальше шла череда поздравлений, стоило выйти из церкви.
Солдаты Томмазини подходили ко мне, женщины к Каре. Никто и пальцем не касался даже ее руки. Если у них так принято, я не против. Все равно отстрелил бы каждую фалангу, которая к ней притронулась.
– Я подарю тебе парные кружки с медведями и шерстяные трусы, – весело сказал Ян, когда толпа сошла на нет и рассаживалась за столы.
– Будь так добр, а то моим яйцам холодно в жаркой Италии.
– Поздравляю, – ухмыльнулся и перевел взгляд на стоящую рядом… жену.
– Спасибо. Этот выблядок думал, что я буду визжать оттого, что не заставил жениться на малолетке?
– Думаю, он решил таким способом показать, как был расстроен с грузом.
– Пошел он на хуй.
На мой весьма громкий возглас Кара повернула голову.
– А она та еще…
– Не договаривай свои мысли, они мне могут не понравиться, – предупредил Яна.
– Ты женат три минуты, а уже направил оружие на мой зад?
– Ты прекрасно знаешь, что так будет всегда.
– Ладно, пора пожрать. Я намочил трусы, пока стоял и смотрел на твои клятвы.
