– Я их не произносил.
– Это было понятно по твоей роже.
Он ушел, а я взял Кару под руку и повел под огромный белый шатер, украшенный белыми цветами, как и в церкви.
Красиво.
Помог жене сесть и опустился рядом, решив, что сейчас будет весело.
Но это было не так.
Какой-то пиздеж сплошной начался.
– Что они говорят? – спросил Кару, которая резко вздрогнула.
– Поздравляют отца с тем, что он заключил отличную сделку.
– Сделку?
– Выдав меня замуж за тебя. Ты же сам это прекрасно знаешь, – глянула с вызовом и хмыкнув отвернулась.
– Ага, я многое знаю, Кара, – скользнул губами по ее плечу, которые было обнаженным.
Она отпрянула как от огня.
– Мне показалось или ты хромаешь?
Девушка напряженно кивнула.
– Уже жалеешь о приобретении, Виктор?
Твою мать… Однажды я запишу ее голос на диктофон.
– Не гадай, у тебя будет время узнать меня поближе.
Она снова отвернулась и перед нами появилась девушка, что-то быстро говоря.
– Они хотят, чтобы мы танцевали.
– Вряд ли им понравится мой коронный танец, – пробормотал, вставая с места и подав руку жене, повел ее медленно на танцпол.
Она прижалась ко мне не так близко, поэтому быстро исправив досадное, «недоразумение» пришлось наклонить голову к ней.
– Можно немного медленней? – попросила, когда я почувствовал, что она «скакать» начинает.
– Я могу взять тебя на руки.
– Нет, – резко ответила и подняла голову, чтобы смотреть в глаза.
– Тогда могу, – сбавил темп и по хрен, что мелодия звучит иначе. – Сколько тебе лет? – спросил первое, что пришло в голову, потому что оторвать свой взгляд от губ ее не мог.
– Двадцать девять.
– Класс. Мне тридцать шесть. Мама будет рада с тобой познакомиться, – подумал об этом и тут же произнес.
Это правда.
Когда я сказал ей о свадьбе, она была счастлива.
– Мама?
– Да. Думала, что я Маугли?
– У тебя большая фамилья?
– И не только фамилия. У меня есть много чего, что определяется словом «большое».
Сначала она с шоком на лице посмотрела на меня, затем снова надела маску холодной итальянки.
– Я заметила. Эго в списке, видимо, первым значится.
– А я смотрю, ты многое заметить успела. Так понравился?
На это она не ответила, потому что пришел гребаный Бруно, танцевать с дочерью, а я с его женой. Произнеся только одно слово в конце «Граци», кажется, это значит «спасибо».
Потом Кару увел на танцпол Фабиано, брат. А когда я посмотрел на ее лицо, понял, что надо спасать жену.
– Ты как гребаный рыцарь, – подметил Ян, увидев мой настрой.
– Бери выше. Я муж.
– Главное не импотент.
Я сверкнул ему кривой ухмылкой и, поправив пиджак, ринулся в бой.
– Моя очередь, – улыбнулся своей жене и потянул на себя, обхватив ее талию рукой, вырывая из лап дяди.
Глава 10
Кара
Я представляла его другим. Не то чтобы много думала, но это ведь нормально, подумать раз о будущем муже?
И вот я замужем.
За человеком, который ставит меня в ступор порой. Своим напором, юмором, легкостью. Но в то же время я чувствую силу и власть. Мало кто перед моим отцом смеет доставать оружие. А направлять на него? Я такого не видела. Если таковые были, то явно уже мертвы.
Он же угрожал ему, не боясь получить пулю в лоб.
Я испугалась, там в церкви.
Этот момент я прокручивала в голове и все результаты свадьбы, что я представляла, были плачевными. Все мы оказывались мертвы. Почему он решил иначе? Почему не потребовал молодую сестру? Почему не отменил все?
Зачем жениться? Бьянка молода и хороша собой. Ни один из мужчин не предпочел бы ей меня. Ни один! Кроме него.
Что это? Безрассудство или авантюра?
Я не старалась его понять, мне это было не нужно. Но рада, что он не стал настаивать на свадьбе и обещанной дочерью Томмазини. Тот второй, чтобы с моим мужем, уверена, он был готов идти до конца. Огромный и страшный.
В этом я благодарна Виктору. Бьянка слишком юна.
Альтова. Моя новая фамилия совершенно странная. Чужая и холодная. Неподходящая. Но для наказания за жизнь сойдет.
– Ох, sole mio, – мама чуть ли не плача посмотрела на меня. – Ты так прекрасна.
– Мама, прошу.
– Но это правда. Я так за тебя счастлива.
– Счастлива? – я решила, что она плачет от сожаления, от печали о такой участи, но никак не ожидала слов про счастье.
– Конечно. Этот мужчина показал свое лицо. Он смел и в чем-то безрассуден. Ты будешь в надежных руках.
– Откуда ты знаешь. Ты сказала ему единственное «здравствуй» за всю свадьбу.
– Мне не нужно говорить с человеком, чтобы увидеть его. Виктор себя показал.
– Он мафиози, он не может иначе себя вести.
– Ну прекрати, Кара. Позволь быть счастливой самой себе… Отпусти…
– Мама…
Все дело было кое в чем другом. В чем-то таком же ужасном и вселяющем в меня ужас.
Быть счастливой снова и снова потерять… А когда ты жена мафии, ты всегда на грани боли.
Нет. Я отказываюсь. И я не могу. Даже с клятвой у алтаря другому мужчине, я не выкину из сердца моего мужа и сына.
– Прости, Кара… Но я твоя мать, и я всегда буду желать своим детям счастье.
Я понимала ее. Потому что, став матерью, желала Артуро того же.
На глаза наворачиваются слезы, но скатиться по щекам им не позволяют традиции.
Прихрамывая, я танцую с дядями, отцом, братом, который похож на безликую скалу. Холодный жестокий. Когда мы были младше, когда Фабиано не был посвящен в мафию, мы были почти лучшими друзьями. Но сейчас все далеко не так.
– Он не Адамо, Кара. Он другой. Найди подход к своему мужу, – внезапно заговорил брат.
– Что ты имеешь в виду?
– Адамо давал много свободы тебе. И с нашими мужчинами можно быть собой.
Вряд ли он и правда так считал. Потому что, выйдя замуж, женщины многое были обязаны терпеть и это никак не связано со словом свобода. Но какая-то далекая суть его слов была мне понятна.
– Будь осторожна.
– Хорошо.
Моя нога ужасно болела от всех этих танцев. Я не могла двигаться так быстро долгое время. Но жаловаться было бессмысленно. Это скорее разозлит кого-нибудь.
Приходилось терпеть.
Фабиано поцеловал меня в щеку, когда мелодия почти закончилась. Я надеялась сесть за стол, но увидела, как ко мне идет двоюродный дядя.
Но внезапно, когда он уже взял за руку, меня перехватила чья-то наглая рука и притянула к крепкому телу.
– Моя очередь, – улыбнулся Виктор, почти вырывая из рук дяди. – Она танцевать больше не будет.
Сказал предупредительным тоном, который тут же подействовал. Если муж говорит, значит, так и будет. Даже отец больше не мог мной командовать. Теперь я была под защитой Виктора.
Внезапно это осознание позволило дышать.
Отец словно душил меня всегда, а сейчас… этого больше нет и не будет.
Виктор
– Аккуратней, – заговорила Кара на русском, пусть ломано, но это лучше, чем переводчик в телефоне. – Если не хочешь, чтобы я упала.
Вспомнив о ее хромоте, делаю свои движения медленными и плавными.
– Я забыл.
Кивает и ничего не произносит, отвернувшись, но представив моему взгляду свою красивую шею и плечи. Я гораздо выше, но в этом есть свое очарование.
Аромат тела девушки нежный, мягкий, как сама она. Но в то же время сквозь всю эту женственность выглядывает гордость и непреклонность. Постоянный вызов для меня.
– Ты счастлива? – простой вопрос, на который я уверен, знаю ответ.
– Нет, – резко и быстро, затем также скоротечно исправляется. – Прости. Я не должна…
– Не должна быть честной? Уж лучше так, чем улыбаться сквозь зубы и прятать нож за спиной, Кара.
– Отлично.
Я снова смотрю на нее, а не по сторонам и она поднимает голову, зная это.
– Нравится, то, что видишь?
