Я медленно перевела на него взгляд. Несмотря на то, что маска скрывала его лицо, я заметила шрам. Скорее всего, он не видел одним глазом.
– Скажите кто вы такие, и я подумаю. – проговорила я.
– А если я порву твое красивое платье, а потом… – мужчина со шрамом протянул ко мне руку.
Я инстинктивно прижала ладони к груди и почувствовала, что дрожу.
Что за бред я несла? Как я могла препираться с этими бандитами? Что им стоит убить меня и выкинуть там, где мое тело никто никогда даже не найдет?
– Пожар… пожар был…
Раздался гогот. Четверо моих похитителей ржали во все глотки. Я знала, что они смеялись надо мной.
– Продолжай, красотка. – сказал до этого молчавший бандит и окинул меня таким взглядом, что мне захотелось вымыться.
Мне ничего не оставалось, и я заговорила.
– Когда мы пришли с другом к моему дому, он был охвачен пламенем. Снаружи пожара не было видно… я не знаю почему, иначе соседи бы давно заметили. Сначала друг вынес моего отца. А потом мы… он… я попросила его спасти мою мать… обычно она задерживалась в подсобке допоздна… но он не смог спасти ее. – сбивчиво проговорила я.
– Что было дальше? – спросил один из похитителей.
Я не знала, что им рассказывать. Что именно стоило говорить?
– Мой друг сумел выбраться из дома, а затем… он упал… он…Мариус… – я вдруг всхлипнула.
– Кого ты видела там? Кто устроил пожар? – я услышала знакомый голос и содрогнулась.
Подняв голову, я увидела женщину в длинном черном платье и такого же цвета шляпе с вуалью.
Я знала, кто она.
Мои похитители тут же поднялись на ноги и встали рядом с ней, образуя полукруг.
Это была Гусинра. Мать Мариуса. Неужели она опустилась до такого? Ведь она не имела права меня похищать, я ничего не сделала.
Я глядела на черную вуаль, пытаясь рассмотреть ее лицо, но мои попытки не увенчались успехом.
– Мне повторить вопрос? – спросила она, словно застывшая статуя.
– Госпожа Гусинра, я сожалею о том, что случилось с Мариусом… – начала я.
Я попыталась встать, но наручники снова больно ужалили меня.
– Заткнись и отвечай на мой вопрос. – стальным голосом проговорила Гусинра.
На ее ладонях вдруг вспыхнул огонь. Я шарахнулась назад.
Мужчины заржали, но быстро смолкли. Было ясно, что они тоже боялись Гусинру.
– Что с Мариусом? – спросила я.
С ее рук сорвался огонь и устремился в мою сторону. Он погас в сантиметре от моего лица, опалив мою кожу. Я дернулась назад, шипя от боли в запястьях. Наручники неумолимо жалили.
– Еще один вопрос, и ты почувствуешь все то, что пережил мой сын. – жестоко бросила Гусинра.
– Это были… – я опустила глаза. – Я видела незнакомцев.
– Какой магией они владели? – спросила мать Мариуса.
Я замерла, не зная, что ответить.
– Ты же видящая. – бросила она мне язвительно.
– Огня. – проговорила я, ощущая себя и вправду глупой.
Гусинра усмехнулась.
– Это не просто огонь. – протянула она. – Алхимики сказали, что пепел содержит какую-то примесь.
Я устремила на нее взгляд, по-прежнему пытаясь отыскать ее глаза.
Гусинра была коварной и предусмотрительной. Если бы я даже сдала ее, никто бы не смог увидеть ее лица, даже вывернув мои мозги наизнанку.
– Я не знаю. – ответила я.
– У моего сына остались следы когтей на груди и спине. – вдруг проговорила она. – Кто это был и какой магией они владели?
Гусинра подходила ближе. Я инстинктивно пятилась назад, пока не уткнулась спиной в стену.
– Кто это был? – снова холодно спросила она.
Я продолжала молчать.
– Ты лживая дрянь. – вдруг сказала она. – Ты всегда пользовалась моим сыном. Но сама никогда ничего для него не делала. Из-за тебя он шатался в этом городе, хотя давно уже мог уехать в столицу. Из-за тебя он до сих пор не женился. Из-за тебя он пострадал в этом пожаре. Он не должен был там быть. – выкрикнула она.
По моим щекам все же заструились слезы. Я сразу же почувствовала их, как только она начала свою тираду. Неужели наша дружба с Мариусом выглядела именно так? Я никогда не пользовалась им.
– Это… это были существа. – проговорила я. – Будто сотканные из пламени.
Мать Мариуса молчала, но я знала, что она пристально разглядывает меня.
– Схватить ее. – вдруг приказала она моим похитителям.
Глава 8
Двое бандитов тут же приблизились и сжали мои плечи так, что я не могла пошевелиться. Гусинра сбросила с меня магические наручники. Я тут же попыталась вырваться. Но шансов у меня не было. Похитители держали крепко.
На ее ладони вдруг вспыхнул огонь. Неужели она собирается убить меня? Или может она хочет изуродовать меня? Это было бы лучшим возмездием с ее стороны.
Гусинра достала колбу с черной жидкостью. Темная жижа зловеще мерцала в свете факелов.
– Купила у твоей матери, пока она еще была жива. – с издевкой произнесла Гусинра.
Меня начало трясти.
Гусинра вылила содержимое колбы на ладонь, в которой пылал огонь. Он вдруг взметнулся черным пламенем.
Один из мужчин бесцеремонно задрал рукав моего платья. Он же вытянул мою руку вперед и я увидела метку видящих. Черный огонь Гусинры устремился к моей коже, и я заорала. Невыносимая боль пронзила все мое тело.
Вскоре я почувствовала, как Гусинра что-то плеснула на мою руку. Я услышала шипение. Боль не давала сосредоточиться на происходящем.
– Ты больше никто. – проговорила она надо мной. – Ты пустое место.
Один из похитителей что-то влил в мое горло и опустил рукав платья вниз. Я ощутила, как меня обволакивает тьма. Я одна, и мне никто не поможет.
Я начала приходить в себя в карете. Одетая в свой меховой плащ, я все равно ужасно мерзла. Моя рука. Она все еще горела. Уничтожив мою метку, Гусинра сделала все, чтобы опустить меня на самое дно.
Карета подпрыгнула на ухабе, и я больно ушибла плечо. Рука снова заныла.
Куда меня везут? Наконец-то в моей голове появилась хоть одна ясная мысль.
– Эй! – слабо закричала я.
Но никто мне не ответил.
Гусинра решила избавиться от меня?
Я начала дергать дверцы. Но они не поддавались. Видимо, карета была зачарована.
Куда мы так несемся? Но если Гусинра хотела бы меня убить, то зачем стерла метку?
Я снова ударилась, но теперь уже головой.
Карета вдруг резко остановилась.
– Вылезай. – послышался грубый мужской голос.
Меня снова затрясло.
У меня с собой даже оружия нет. А если бы и было, его бы уже давно забрали. Я не умею драться. Неужели это конец?
Я дрожащими пальцами дернула ручку и чуть ли не выпала на дорогу. Едва я успела покинуть карету, как она сорвалась с места и оставила меня одну.
Я подняла глаза и заморгала. Я стояла напротив дома цветоводов.
У ограды находилось несколько человек. Скорее всего, они заявились к Миранде. Они не обратили на меня никакого внимания.
Солнце было еще высоко. Я очень надеялась, что отец пока на работе. Все, что мне нужно было сделать, так это незамеченной проскочить в свою комнату.
Я быстрыми шагами направилась к входу, придерживая руку. Слава богу, на моей голове был капюшон, и никто не видел моего лица.
Распахнув входную дверь, я ринулась через гостиную наверх по лестнице. Краем глаза я заметила Миранду. Она как обычно принимала больных.
– Райли? – окликнула она меня.
– Все в порядке. – сказала я, но мой голос был хриплым и сдавленным.
Черт, зачем только я произнесла фразу «Все в порядке»? Надо было сказать что-то другое.
Наконец-то я добралась до второго этажа. Даже простой подъем дался мне с таким трудом. Я прошла к себе в комнату и попыталась отдышаться. Глянула на время. Четыре часа вечера.
В дверь негромко постучались.
– Я переодеваюсь. – проговорила я, хотя на самом деле еще и плащ не сняла.
Скинув сапоги, я села на кровать и притянула к себе ноги. Я привалилась спиной к стене и уставилась в одну точку. Мое зрение расплывалось.
Гусинра, эта сволочь…
Не успела я погрузиться в безрадостные мысли, как дверь отворилась. В комнату прошла Миранда. Я тут же опустила ноги на пол.
Черт, ну почему я не закрыла дверь?
– Что случилось, Райли? – она скинула с меня капюшон и отпрянула.
Я опустила глаза.
– На тебя напали? – ошеломленно спросила она, снимая с меня плащ.
Я ничего не ответила.
Миранда оглядывала меня со всех сторон.
– Я могу сделать осмотр. – сказала она.
– Тогда я встану в очередь. – я попыталась улыбнуться.
– О чем ты, Райли? – возразила она. – У тебя еще хватает сил на шутки?
Я сглотнула.
– Мне просто нужно помыться. – устало проговорила я.
Я хотела, чтобы она ушла.
Миранда смотрела на мое платье. Я купила его недавно. Слава богу, оно было моим. Ведь сейчас оно выглядело грязным и мятым. Возможно, где-то и порванным.
– Ложись. – сказала она.
