– Тебе бы в фантасты податься, Тобиас. Такой талант зарываешь в землю. Иронично, правда? Маг земли зарывает талант в землю. Оценил шутку, да?
– Нет. Я не понимаю, почему вы мне не верите.
– Потому что во все прошлые наши с тобой встречи я неизменно оказывался прав.
– Извините, я вас перебью, – встряла Летиция, – но мальчик, кажется, прав. – Опера нашли другие следы и присутствие магической энергии, отличающейся от энергии Тобиаса.
– Ой, да мало ли, кто ходит там возле этого замка.
– Следы свежие. Вот, взгляните.
Летиция кинула ему на стол ещё несколько снимков не самого лучшего качества. Клаус надел очки.
«Вот ведь… Солидарность магов земли, чёрт бы их побрал».
– А ещё на одном из камней есть трещина. Вот, посмотрите. Я бы сказала, что такая могла образоваться от попадания молнии.
Клаус заметил, как глаза Тобиаса сверкнули.
– Тот лысый стрелял молниями.
– Ты далеко пойдёшь как адвокат, Летиция. Ищешь зацепки и оправдания там, где их нет и быть не может.
– Но…
– Оками – отпетый мошенник и негодяй. Знаешь, какие у него гены? Гремучая смесь.
– Я всё же настаиваю, чтобы мальчик рассказал нам полную версию.
Клаус бросил короткий взгляд на часы и махнул рукой. Это может тянуться до бесконечности.
– Послушаем, ладно-ладно.
– Шоколадно, – улыбнулась Летиция.
– Ну, короче, замок этот не необитаем. Там живёт королева леса Мальфирин. Она… дриада. И мы с ней, ну… немного общались в последнее время. А тут пришли эти странные персоны. Мальфирин сказала мне, что это противники драконовой эры, и они пришли за ней. Ну, я отвлёк их внимание, чтобы королева смогла скрыться. А потом уже вы меня нашли и привезли в участок.
Тобиасу было, с одной стороны, совестно, что он так быстро сдал Мальфирин. С другой стороны, ему надо было самому как-то себя защитить перед стражами закона.
– Что было между твоей встречей с драконоборцами и попаданием сюда?
– Драка.
– А куда пошла эта королева?
– Я не знаю. Ей нужно было скрыться самой и скрыть свой секрет.
– Секрет?
Клаус с торжествующим видом повернулся к Летиции, которая задумчиво грызла кончик ручки. Весь вид офицера говорил: «Вот, посмотри какие небылицы он сочиняет». Однако ведьма оставалась непробиваемой. Волшебник тяжко вздохнул.
– Что же, придётся мне использовать сыворотку правды, чтобы проверить твои слова. Иначе – никак, Тобиас.
– Почему вы мне не верите?! – взревел парень, замечая, как на лице Клауса заиграла злорадная ухмылочка. – Почему меня все так ненавидят? Потому что я другой?
Тобиас почувствовал, как его окутывает маленькое тёплое облачко. Невидимое, неосязаемое, но ощутимое чем-то внутренним. Ему стало спокойнее и легче на душе. Парень опустил кулаки, разжал зубы, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
Но, кажется, это почувствовал не только сам Тобиас. Клаус, стиснув челюсти повернулся к стажёру.
– Летиция, ты ему помогаешь?
– Ну, кхм, я же адвокатом хочу быть.
– Действительно. Но Nubes Consequat? Ты же ведьма земной энергии!
– Ну, вообще, я не определилась, – замялась девушка. – Мне все стихии нравятся.
Клаус лишь проворчал что-то, нервно скомкав листок из записной книжки.
– Ладно, Летиция. Если ты каким-то чудом сможешь оправдать этого парня, тебя не просто будет уважать вся полиция. Тебя в суде в рамочку повесят. В фигуральном смысле. Премию дадут и должность наконец получишь, а не будешь тут у меня перед носом маячить целыми днями от безделья. И кто вообще придумал отправлять юриста в полицию? Это же как оборотня отправить в вампирскую академию учиться.
Летиция хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Большие серьги в виде колец звякнули у неё в ушах.
– Я берусь за это дело. Спасём тебя, мой дорогой.
***
– Расскажи мне, мой хороший, всё по порядку.
Тобиасу не нравилось её снисходительное отношение. Парень никогда не чувствовал себя слишком юным, чтобы общаться со взрослыми на равных. А тут, считай, и не взрослая совсем. Вчерашняя выпускница университета.
– Про что рассказать?
– Про рельсы.
Они шли на место происшествия. И чем ближе оно было, тем хуже становилось Тобиасу. Его почти затошнило, когда вдали замаячила станция. То ли внезапно яркое для начала декабря солнце напекло, то ли сказалось отсутствие завтрака. Юноша остановился.
– Что случилось, мой дорогой?
– Если я вам расскажу, вы мне всё равно не поверите.
– Я поверю всему, что ты скажешь, – Летиция зачем-то опустилась на корточки, так что теперь её пухлые коленки нелепо торчали из-под бежевой юбки-карандаша. – Я честно хочу тебе помочь. Ты убил всех этих людей?
– Нет, я уже это говорил.
– Хорошо. Ты знаешь, что произошло два месяца назад шестого октября девяносто восьмого года.
Предложение звучало утвердительно, и Тобиас неловко кивнул.
– Знаешь, потому что… был здесь.
Тобиас снова молча кивнул.
– И алиби у тебя нет, потому что в другом месте тебя никто не видел.
– Всё так.
– Плоховато. Ой, я не должна была это говорить. А здесь, на станции или под станцией, ну, или вообще поблизости тебя кто-то видел?
– Видел, – разные глаза Тобиаса расфокусировались, он словно воспроизводил в своей памяти события того промозглого вечера. – Это он убийца. Я смотрел ему в глаза и…
Летиция мягко нажала на кнопку диктофона в кармане своего пиджака, но Тобиас услышал и этот тихий звук и умолк.
– Ладно. Слушай, мы должны помочь друг другу, – сказала Летиция. – Если ты не будешь со мной сотрудничать, то тебя ведь могут и посадить.
Тобиас отвернулся, набрал полную грудь воздуха и выпалил на одном дыхании:
– Это сделал лорд Балтор Крейвен. Он убил свою дочь. В тот день Сара поругалась с отцом и в качестве протеста ушла из дома. Она сказала ему, что уедет из города. Пришла сюда, купила билет на поезд. За несколько минут до этого она успела предупредить меня. Я сорвался, примчался сюда, чтобы проститься, а, возможно, и даже отговорить. Но тут появился Балтор. Она вбежала в вагон, а тот рассвирепел, начал говорить: «Это ты во всём виноват. Ты её довёл до такого». Напал на меня. Я… лишь защищался.
Тобиас замолчал. Он чувствовал, как его кожа покраснела, а виски начали пульсировать. Парня зашатало, и он едва удержался на ногах. Летиция придержала юношу за руку.
– Что произошло? – шёпотом спросила ведьма.
– Он выпустил огненный снаряд в меня. Я ответил ему заклинанием terram transire, и…
– Неужели промахнулся?
– Почти, но не совсем. Он моментально использовал inverkan spegling, и мой спелл скрикошетил прямо в рельсы. А поезд тронулся, и…
– Рельсы поднялись, и поезд вместе с ними на полном ходу перевернулся в воздухе.
– Да. Было много раненых и несколько погибших. Сару просто раздавило массой железа и других тел. Она не смогла выбраться. Её отец подал на меня в суд, и сказал, что выиграет дело. Деньги ему позволяют. Но мне нет четырнадцати, а значит официально посадить меня пока что не могут. К тому же ведётся следствие.
– Наказанием для несовершеннолетних преступников является отправление в школу для трудных подростков.
– Но я и так там числюсь.
– Почему же ты не расскажешь всем правду? Это причинение вреда по неосторожности. Другая статья. Балтор несёт полную ответственность за случившееся, а тебя должно ждать другое наказание, но явно мягче, чем срок.
– А кто мне поверит? Вообще люди склонны всегда верить жертвам. А жертва в данном случае – Балтор. Особенно, если учесть, что он дал на лапу почти всему полицейскому офису.
– Кто- то мог наблюдать за вашей битвой со стороны?
– Разве что случайные прохожие. Не пытайся зацепиться за что-нибудь. У меня нет алиби, и никто мне не поверит.
– А пассажиры поезда?
Тобиас умолк, обдумывая вариант. Забрался на перевёрнутый бетонный блок от разрушенного здания, уселся, свесив ноги вниз. Летиция не стала пристраиваться рядом с ним. В юбке сидеть на снегу – не самое полезное занятие.
– Могли ли они видеть?
– Вряд ли, – пожал плечами парень. – Но я об этом даже и не думал, признаться. Было темно, и я уверен, что свидетелей не было.
– Машинист поезда погиб?
– Нет, он, кстати, жив, но уволился, насколько знаю. У него была сломана рука и ожог на ноге.
– Мне нужно будет поговорить со всеми живыми пассажирами поезда и с машинистом.
– Да как ты их найдёшь? Любой житель Небыля, который возвращался домой, мог теоретически сидеть в той электричке.
– Ну, это событие произошло не десять лет назад, а всего пару месяцев, так что будет несложно опросить кассиров, узнать, кому они продали билеты, во сколько. Это можно отследить по базе, которая есть на их компьютерах.
– Но это же так долго – ковыряться в архивах. И скука смертная.
– На то это и моя работа. Я помогу тебе, Тобиас Оками. Летиция Распердон держит своё слово.
***
– Она выиграла дело. Тобиас не раз попадал в обезьянник, но за убийство тех пассажиров его не посадили. Впрочем, к тому моменту, как добрались до того, чтобы вынести Балтору настоящее обвинение, а сроки его взяток истекли, он уже умотал во Францию.
– Но при чём же тут противники драконовой эры и камни? – спросила Лулу, когда Тано закончил свой рассказ.
– При том, что Тобиас спрятал в этом бункере семнадцать с лишним лет назад Мальфирин. Она пряталась здесь сама. Прятала и камни, которые ей удалось найти.
– Сколько ей удалось собрать?
– Меньше, чем тебе.
Лулу покосилась на полураскрытый мешок и спросила:
– Так для чего они нужны?
– Есть легенда, – начал Тано тихим голосом спустя недолгое молчание, – о Стене Света, что располагается в самом центре Безмолвного Леса. На этой Стене есть узор, заполненный волшебной энергией. Энергия поддерживает баланс и гармонию между всем альянсом наших планет: Дельтой и Хандрозом, Фудландом, Ликвидом, Дзэном, Ф.А.В., Волукри и Землёй. Энергия гармонии не берётся из ниоткуда. Её генерируют камни чудес. Каждый камень связан со своей планетой, со своим местом. Камней всего тринадцать – больше, чем перечисленных планет. Драконы создали несколько камней для Земли, один камень, ведущий в пустой мир, и один – в их измерение. Когда все камни были инкрустированы в Стену, а энергия циркулировала по своему пути, мир был нормальным, сбалансированным между добром и злом. Давным-давно кто-то украл все эти камни и присвоил себе.
– И чтобы восстановить обратно мир, нужно всего лишь вставить эти камни обратно? Так просто?
– Не просто. Для того, чтобы камни снова начали генерировать энергию, нужно провести ритуал.
– Для ритуала они должны взять кровь трёх гибридов: дитя вампира и дракона, дитя лесного духа и друида, и дитя волшебника и какого-то животного, – процитировала Лулу слова Тобиаса, сказанные ей в клубе год назад.
– Ого, ты знаешь про ритуал! – изумился паук.
– Всё благодаря Тобиасу. Получается, кто-то должен пожертвовать собой ради мирного неба?
