Страница 2 из 2
– Он готов, сэр. – Хоуп извлёк из своего планшета бумагу и передал шефу. Моррисон кивнул и посмотрел на остальных констеблей. – Адамс, когда вы подходили к дому, на улице рядом были прохожие?
– Да практически нет… Какой-то старик с тростью заходил в парикмахерскую, да дворник перед домом стоял. Чуть дальше вниз по улице, то есть в нашу сторону, почтальон шёл…
– Почтальон? – Моррисон улыбнулся. – А некоторые писатели утверждают, будто их никто не замечает.
Он вынул из стола небольшую книжку с тонкой обложкой, на которой были изображены два человека – низенький в сутане священника и очень высокий – и, подумав, бросил в корзину для бумаг.
– Так то писатели. Если бы они нашего брата спрашивали, а то пишут что попало… Может, ещё кто-то дальше по улице шёл, но я поспешил выяснить, что за крик слышал, как только выходил из-за угла… – завершил Адамс.
Моррисон посмотрел на Барнсли, который стоял у балконной двери и внимательно слушал констеблей. Барнсли с сомнением покачал головой:
– Старик? Но Эванс не выглядит как старик… Адамс, что за мужчина заходил в парикмахерскую?
– Около шести футов, в широком сером плаще… с тростью, как я уже говорил.
– А он был в это время к вам спиной?
– Да, сэр.
– Но почему тогда вы решили, что это старик?
– Сутулый. Рука у него тряслась – знаете, как у старых людей бывает. Да, и шляпа уж больно старомодная – сейчас такие только старики носят. Сейчас с узкими полями, а та с большими, висящими такими. Почтальона я тоже допросил, но он этого старика не запомнил – говорит, на нас смотрел.
Моррисон, который молча слушал этот разговор, удовлетворённо кивнул. Потом спросил:
– Что в доме?
– Как вы и велели, мы попросили миссис Эванс посмотреть, не пропали ли какие вещи. Она посмотрела в гардеробе, кладовых – говорит, ничего не пропало.
– Ну что же, всем спасибо. А вас, Хоуп, я попрошу остаться.
Громыхнув стульями, констебли вышли из кабинета. Моррисон побарабанил пальцами по столу.
– Подводим первые итоги. Какая может быть версия? Служащий банка исчезает из собственного дома при обстоятельствах, которые должны показаться мистическими. На самом деле возможно вот что: он быстро меняет внешность, пока его жена отвлекает дворника разговорами, а потом, когда она разыгрывает спектакль у окна второго этажа…
– Думаете, она всё-таки…
– Думаю, Барнсли. Я не случайно попросил очень подробно описать в протоколе, какие вещи находились в спальне. Посмотрите сами ещё раз.
Барнсли пробежал глазами отчёт и непонимающе уставился на шефа.
– Боже мой, Барнсли! Капли, глазные капли! Она так торопилась, что немного пролила на каминную полку. И не вернула капли на тумбочку, где у неё все остальные лекарства. Такая аккуратная женщина – вы же заметили, какая у неё везде идеальная чистота? – и вдруг ставит пузырёк не туда, да ещё не вытирает лужицу… Просто уже некогда – нужно бежать вниз и показывать констеблю Адамсу заплаканные глаза.
– Сэр, восхитительно! Как вы замечаете всё это? – Хоуп и правда выглядел восхищённым, но Моррисон только вздохнул.
– Вот так да… – протянул Барнсли. – Но потом-то она плакала не из-за капель, это точно. Разволновалась?
– Естественно. Или вошла в роль. Итак, во время этого представления Эванс, успевший накинуть на свою одежду какой-то старый бесформенный плащ, выскальзывает наружу и почти сразу входит в соседний дом, где находится парикмахерская Уилсона. Оттуда есть выход во двор и далее – на соседнюю улицу. И пока наши доблестные констебли делают обыск, он, к примеру, успевает уехать… Не краснейте, Хоуп, картинка только начинает складываться. К тому же время ещё до моего приезда было упущено – не думаю, что Эванс стал бы сидеть и ждать вечернего поезда. Тогда и спектакль бы разыгрывали ближе к вечеру. Я тоже совершил ошибку – сразу не спросил у Адамса, видел ли он кого-нибудь на улице… Так что мистера Уилсона и его двор нам ещё только предстоит посетить. Но это детали. Есть главный вопрос.
Моррисон замолчал, испытующе глядя на помощников.
– Зачем он устроил этот спектакль?
– Правильно, Барнсли. Ведь Эванс мог уехать, не привлекая внимание полиции – тем более если дело, например, в хищении или подлоге на службе. Нет, всё обставляется так, что теперь весь Лисс только и будет говорить о его исчезновении. В газетах об этом наверняка напишут. Громкое вырисовывается дело. А ради чего это всё?
– Сэр, я думаю, он боится кого-то. И хочет, чтобы этот кто-то подумал, будто Эванс просто в воздухе растворился.
– Хорошая версия, Хоуп. Осталось собрать недостающие детали этой мозаики. Вы сейчас поезжайте на вокзал и в порт, выясните, не видели ли там нашего беглеца. Если там следы не отыщутся – опросите извозчиков, есть вероятность, что Эванс далеко и не уехал. Да, не забывайте: знакомые могли его не признать, он же сейчас без своей бороды.
Хоуп и Барнсли ошеломлённо посмотрели на шефа:
– А это-то вы откуда знаете?
– То есть хотите сказать, пол в ванной и бритву осмотрел только я? А время – зачем миссис Эванс нужно было почти шесть минут заговаривать зубы дворнику?
Моррисон картинно закрыл лицо руками, а его помощники виновато переглянулись.
– Ладно. Хоуп, на вокзал! Ищем человека в старомодной шляпе и широком плаще. А мы, Барнсли, – в парикмахерскую к Уилсону. И ещё, Хоуп… Может оказаться, что наша версия и гроша не стоит. И вообще дело в чём-нибудь… совершенно другом. Так что помним о презумпции невиновности: ищем не какого-то беглого преступника, а просто пропавшего человека. Как знать, что кроется за этой историей…
III
Из-за туч стемнело раньше. Погода стояла промозглая, но в окнах уже загорались уютные огни, а на Рыбачьей улице было светло от новых электрических фонарей. Сложив зонты, Моррисон и Барнсли зашли в небольшой почти пустой паб наискосок от дома Эванса. Дворник Морган сидел возле окна с кружкой пива и, встретившись взглядом с инспектором, приветливо кивнул. Полицейские сели рядом. Моррисон обвёл взглядом улицу и остановился на ярко освещённом окне с матовым стеклом, за которым неспешно двигалась тень парикмахера.
– Скажите, а что за человек – Уилсон?
Морган в раздумье потёр длинную шею:
– Хороший человек. Живет один, клиентов много – вся улица к нему ходит.
– Родственники есть?
– Да, в Зурбагане. Кажется, племянник и племянница. А брат у мистера Уилсона умер года четыре назад. Сердце…
– Вот как… А что жена брата?
– Не знаю, ничего про неё не слышал.
– И что же – мистер Уилсон видится с близкими?
– Должно быть. Иногда уезжает в воскресенье – к ним, я думаю.
– А они к нему?
– Врать не буду, сам не видел такого. Но говорят, племянник приезжает.
Моррисон с аппетитом принялся за говяжий стейк, кивая в такт словам Моргана.
– А что же, сэр, вы Уилсона подозреваете в чём-то? Почему спрашиваете?
– Ни в чём я его не подозреваю. Просто интересно, кто тут живёт, на вашей улице. Вот, к примеру, миссис Эванс…
– Такая приветливая женщина! Внимательная такая – всегда интересуется, как дела да как здоровье.
– Из местных?
– Кажется, нет. Мистер Эванс тут, на этой улице, родился. А жена его, я думаю, из Зурбагана. Несколько лет назад она рассказывала, что там от её родителей дом остался, и она его продаёт.
– Продала?
– Вот не помню. Наверное – раз продавала.
Моррисон вытер рот салфеткой и задумчиво протянул:
– Из Зурбагана…
Морган посмотрел на инспектора, потом на Барнсли, который молча ковырялся в своей тарелке, и тихо спросил:
– Сэр, так что вы думаете… как это мистер Эванс исчез? Что с ним? Вот бы никогда не подумал, что что-нибудь такое именно с ним приключится!
– Почему?
– Ну… Сложно сказать. Когда слышишь про такие истории, представляешь, что и люди в ней… мистические. Худые или бледные, и взгляд особенный. Как в журналах пишут. А мистер Эванс – он правильный такой, обычный, что ли. Расскажи я ему о такой пропаже, он бы сразу: «Я в эту чепуху не верю!» А тут вот оно…
– Морган, я тоже думаю, что никакой мистики тут нет. А что произошло – разберёмся. Просто время нужно. Ну что ж, пора к парикмахеру.
Провожая клиента, Уилсон выглянул на улицу. В нескольких шагах от входа в парикмахерскую стоял высокий мужчина в коричневом костюме. Черты его лица казались резкими – может, из-за коротких усов, похожих на часовые стрелки, которые показывали не то двадцать минут восьмого, не то без двадцати четыре. И Уилсону это лицо было, без сомнения, знакомо – как и большинству жителей Лисса.
– Добрый вечер, мистер Уилсон. Странное происшествие, правда?
– Да уж, господин инспектор… Даже не знаю, что думать!
– Я могу зайти?
Парикмахер кивнул.
– Я думал, вы зайдёте раньше. – Уилсон быстрыми привычными движениями наводил в комнате порядок.
– А вам есть что добавить к этому делу?
– Особенно нечего… Так, просто мысли. Мистер Эванс пропал в начале десятого, так ведь? Я в то время уже открылся, но клиенты обычно позже приходят, и я уходил наверх.
– И что?
– Если мистер Эванс как-то успел добежать до моей двери, тут ведь близко, он мог пройти насквозь – а там выход на другую улицу. Я запросто мог ничего не заметить. А вот как он незаметно из своего дома вышел… Да, загадка.
Моррисон внимательно смотрел на пожилого парикмахера с лицом, которое привыкло не выражать никаких эмоций. Короткая седая причёска, карие глаза, казалось бы, равнодушные – но Моррисон чувствовал, что от непроницаемого взгляда Уилсона не ускользают даже мелкие детали.
– А у Эванса был повод исчезнуть?
– Не знаю, сэр. Исчез – значит, зачем-то ему это было нужно.
– Но вы же с ним соседи – может, он рассказывал о каких-то проблемах?
– Не только соседи. Он ещё и мой постоянный клиент. Но нет, у него всегда всё в порядке. И дома, и на службе – а ничего третьего и не дано. Он кристально честный человек, он не смог бы скрывать, скажем, любовницу. И уж тем более я не могу представить, что он сбежал из-за какого-то проступка в банке.
Моррисон кивнул и посмотрел в сторону задней двери.
– Она была утром открыта?
– Да, клиенты иногда оттуда приходят.
– Спасибо, мистер Уилсон.
Увидев шефа, Барнсли вышел из паба, и они оба пошли в сторону площади.
– Ну и каков этот Уилсон?
Моррисон, несмотря на мелкий моросящий дождь, не раскрывал зонта – он, казалось, вообще не замечал капель, хотя плечи пиджака потемнели от сырости.
– Уилсон? Умён, наблюдателен. Сразу повёл разговор так, чтобы у меня не возникло мысли, будто он – сообщник в деле побега Эванса. Но считает, что это именно побег. И всё это заставляет меня думать, что он всё-таки что-то знает. Кстати, несколько раз повторил, что Эванс кристально честен. Интересно, зачем?
– Чтобы вы не думали, что тот, например, сбежал с деньгами банка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
