Кожей ощутила, как он улыбается. А затем уже он прислонился к моему уху и шепнул в ответ:
— Тогда мне понадобится полотенце.
Я даже не успела до конца осмыслить его слова, когда он резко дернул за край полотенца и одним рывком мастерски оставил меня совершенно без прикрытия.
Я взвизгнула, пытаясь нырнуть под одеяло, но верхом на моем одеяле сидела эта чертова задница и улыбалась, наблюдая за моими попытками спрятаться от него.
Обхватив себя руками, я уставилась на него, практически извергая пламя, как самый настоящий дракон.
— Какого хрена, Флаер?
Он вскинул бровь, даже не пытаясь отвернуться.
— Флаер?
— А ну, слез с моей кровати и отвернулся, придурок!
— Или?
— Что — “или”?
— Что будет, если не слезу?
— Пожалеешь, что на свет родился! Придушу тебя!
— Это вряд ли. Силенок не хватит, а я успею как следует рассмотреть твои сиськи. Дерьмовый план, но меня вполне устраивает. Вперед.
— Нет у меня сисек! А теперь проваливай!
Он заржал.
— Не хочу.
Я прикрыла глаза, пытаясь не перейти на ультразвук. И сдержать порыв реально на него наброситься с кулаками.
— Не беси меня. Тебе не понравится результат.
— Мне уже нравится.
Я открыла глаза, сверля его очень-очень-очень злым взглядом.
— Кто-то обещал не вести себя как ублюдок. Тебя хватило на одну ночь?
В его глазах что-то мелькнуло, но я не успела разобрать — что именно. Он коротко взглянул на экран смартфона.
— Остынь. Я просто создаю естественный антураж. Через две минуты придет горничная с завтраком, мы должны выглядеть как люди, которые всю ночь трахались до одури. И поскольку в душ я все равно не успеваю, то придется нам тут полежать вместе и подождать ее.
С этими словами он потянул меня за локоть, заваливая на себя.
— Блять, прекрати так делать! — зашипела я, оказавшись верхом на нем.
— Как? — невинно улыбнулся он.
— Я тебе не кукла, ясно? Мог сказать языком, что мне нужно сделать и для чего, — проворчала я, пытаясь аккуратно скатиться с него набок, при этом не засветив стратегические куски тела.
Выполняя этот маневр, я нечаянно провела бедром по его джинсам и отчетливо почувствовала, что он в очень приподнятом настроении. Прямо очень. И он понял, что я почувствовала. Не знаю, какого хрена, но я замерла, как идиотка.
— Самое время уточнить, что языком я могу не только говорить, — хрипловато произнес он.
Более неловкой эта ситуация просто не могла быть.
Но в этот момент в дверь постучали и Фаер, победоносно сверкнув глазами, задорным голосом рявкнул:
— Войдите!
Я максимально прытко юркнула к нему под бок, поплотнее прижавшись к его бедру голой задницей, а он великодушно обхватил меня рукой, успев чмокнуть куда-то в затылок.
— Ненавижу тебя, — прошептала я, уткнувшись носом в его руку.
Вместо ответа он неспешно провел большим пальцем по моему животу. И — да, разумеется, я немедленно покрылась мурашками. Вообще вся.
В таком виде нас и застала горничная, заглянувшая в открытую между гостиной и спальней дверь.
Я резко подняла голову, надеясь, что получилось заодно хлестнуть еще мокрыми волосами парня за моей спиной.
— Хочешь присоединиться, милая? — рявкнула я самым невежливым тоном, на какой только была способна.
Девушка моментально приобрела багровый оттенок кожи и, рассыпаясь в извинениях, попятилась назад к двери.
— Стой, — раздался позади меня насмешливый голос Фаера, и девушка послушно встала, переводя тревожный взгляд с меня на него. — Подойди сюда.
Он приподнялся на локте за моей спиной, опять лишая меня укрытия, и включил свое гипнотическое обаяние.
— Она не выспалась, поэтому такая раздражительная. Сейчас я ее успокою. Еще раз. Позвони по этому номеру и получишь два билета на любой наш концерт, — он выудил откуда-то визитку и протянул девушке.
Я молча наблюдала за всем этим действом через плечо. Если бы он сейчас приказал девушке сожрать эту визитку — она бы даже не подавилась. А если бы приказал раздеться и залезть к нам в постель — она бы уже энергично скакала верхом на нем. А шлюхой называют меня. Поразительно.
— Здесь становится слишком скучно, — театрально зевнув, протянула я.
Кожей почувствовала его взгляд на себе.
Фаер сильнее прижал меня к себе и прошептал в волосы:
— Сейчас продолжим веселиться, ангел мой.
Горничная встрепенулась и резво ретировалась из номера, несколько раз подряд желая нам хорошего дня. А я поймала себя на дурной мысли, что внизу живота теплеет от его хриплого шепота и очень горячих рук. Черт. Вот это вот лишнее. Нельзя этого кобеля в постель пускать! Второй раз это происходит и оба раза я превращаюсь в страждущую суку, у которой очевидный недотрах. Еще немного, и доказать ему, что я его вовсе не хочу, станет практически невыполнимой миссией.
— Стоп, снято. К обеду весь персонал будет в курсе. А теперь проваливай в свой душ, — резко выдала я, откидывая его руку от себя.
— Слушаюсь, мэм.
Я уже открыла было рот, чтобы похвалить его сговорчивость, но тут мне прилетел увесистый шлепок по голой заднице.
Пока я, задыхаясь от боли и возмущения, вцепилась зубами в простынь, он как ни в чем не бывало, спрыгнул с кровати наклонился ко мне и заговорщицким тоном прошептал:
— Ты же не думала, что я оставлю тебя без сувенира после нашей первой ночи?
— Имей в виду, что это максимум того, что ты себе можешь позволить, придурок, — сквозь зубы прошипела я, все еще морщась от горящей пятой точки.
Он рассмеялся и скрылся в ванной комнате. Вместе с вылетающими с той стороны двери джинсами донеслось:
— Наивная.
Я швырнула в дверь подушкой и села на кровати. Вот козел. Это вот так он мои границы соблюдает? А что будет, когда он перестанет их соблюдать? Я подошла к зеркалу с ужасом уставилась на красную мужскую пятерню на моей заднице. Сволочь. Ну держись, Флаер.
Осмотревшись, я выудила из маникюрного набора, оставленного отелем перед зеркалом, ножницы и самозабвенно принялась вырезать круги из его джинсов в области задницы. По одному на каждое полужопие. Если бы времени было больше — я бы подошла к вопросу более виртуозно, но времени было в обрез. Закончив, швырнула его портки на место, натянула свое платье и опрометью бросилась из номера, прихватив телефон.
Два часа спустя я уже выкуривала третью сигарету, стоя в своей гостиной у окна. На столе громоздился огромный букет цветов: красных роз в черной бумаге. Я знала, что на вложенной в букет карточке найду логотип “Драгон Фаер”, просто потому, что так и было запланировано. Мы официально перешли на этап стремительного развивающегося романа, которому суждено уже через два месяца разразиться шикарной свадьбой.
Я горько усмехнулась. Приняла еще раз душ, а после долго и тоскливо рассматривала в зеркале красное пятно на заднице, которое все еще никуда не делось. Накрасилась, натянула кружевное черное платье и сделала несколько селфи с букетом — так, чтобы народ смог провести свое расследование и разобрать символ на карточке. Перекинула фотки пиарщикам, которые занимаются моей инстой. Стерла помаду, стянула с себя платье и влезла в потрепанный Спортивный Костюм Грусти и очки для чтения. Вот теперь можно сесть и спокойно изучить бумаги. Ну или хотя бы то, что там у нас запланировано на ближайшие дни. Видеть эту наглую рожу не хочу, но деваться некуда.
Телефон несколько раз пискнул. Потом еще, и еще. Я отложила толстую стопку документов и разблокировала гаджет. Создан новый рабочий чат — для узкого круга причастных. Судя по списку добавленных участников, мы с Фаером, пара менеджеров проекта, наши с ним личные ассистенты, еще двое — видимо, юристы, несколько пиарщиков и новый режиссер. Я вскинула бровь — женщина, на этот раз. Чат вещал, что здесь будет поститься актуальная информация на ближайшее время, чтобы упростить нам жизнь. Все фото/видеоматериалы с наших телефонов теперь пересылать нужно прямо сюда. Менеджеры будут удалять все самостоятельно. Все очень серьезно, и мы не должны спамить без необходимости.
Сразу после этого сообщения незамедлительно возникло селфи от Фаера: он собственной персоной, стоя спиной к зеркалу. А в зеркале его задница, выглядывающая из любовно прорезанных мною джинсов. И подпись:
“Будущая жена раздраконила”
Я разразилась истерическим хохотом, до икоты. Успела сделать скрин, после чего админ чата оперативно удалил компромат.
Утерев слезы, я прочитала последнее сообщение, на этот раз от нашего нового режиссера:
“Не терпится познакомиться с вами. У меня миллион идей и вопросов, надо обсудить. Сегодня в 6 жду на студии. Кристина С.”
Я передразнила ее. Ждет она. Зашибись теперь. Сегодня должен был быть выходной!
Сердито прошлепала к холодильнику и налила стакан джина с тоником.
Телефон пикнул. Новое личное сообщение.
“Успела сделать скрин?”
Отлично. Теперь у него есть мой номер. С другой стороны — у меня теперь есть его. Я хмыкнула и отправила средний палец в ответ.
Потом немного подумала, нашла сделанный скрин, немного обработала, обрезала ту часть, где видно рожу Фаера и поставила на заставку рабочего экрана. Допила стакан и пошла собираться на встречу.
По дороге в студию я учла свои ошибки и заранее погуглила всю доступную информацию о нашем новом режиссере, Кристине Суровой. Я видела ее мельком на паре тусовок, но лично знакома не была. Послужной список у нее весьма впечатляющий: молодая, смелая, с кучей престижных наград и успешных проектов. Она — акула, и я не должна об этом забывать ни на минуту.
Меня проводили в небольшой кабинет и усадили в кресло перед прямоугольным стеклянным столом. Следом со стаканом кофе из Старбакса вошла сама Кристина. Блондинка среднего роста с экстремально короткой стрижкой на один бок, одетая в стильный черный комбинезон из тончайшей шерсти и высокие шпильки. Я поднялась и протянула ей руку для рукопожатия, на что она отмахнулась и заключила меня в объятия.
— Детка, давай сразу перейдем на удобный формат общения, окей? Без лишней шелухи. Смотрела пару выпусков твоего шоу. Ты крутая, Рори!
— Ты тоже, Крис. Впечатляющий список наград, — осторожно произнесла я.
Женщина прошлась по мне орлиным взглядом.
— Спасибо. Приятно, что ты почитала обо мне.
Теплую встречу двух лучших подружек прервал вошедший Фаер.
— А вот и наш главный герой! — тут же расплылась в хищной улыбке Крис, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.
Туалетным утенком отбеливает?
Я вздернула подбородок, проглотив ее замечание о главном герое. Мы, вроде как, с ним наравне в этой авантюре. С хера ли баня-то сгорела?
Фаер выглядел точно так же, как и в нашу первую встречу: парень в толстовке с капюшоном. Ничего общего с тем демоном со сцены или полуголым засранцем в отеле. Кроме короткого насмешливого взгляда, брошенного лично мне и напоминающего о том, что под капюшоном все та же дрянь мужского пола.
Крис театрально распахнула руки, вынуждая Фаера подойти и обнять ее. Что он и сделал, разумеется, отечески похлопав по спине. Думаю, она ожидала чего-нибудь погорячее. Я спрятала улыбку, усаживаясь обратно на свое место.
— Милый, садись рядом с Рори, хочу видеть вас обоих.
— Привет, — он улыбнулся мне, придвинув свое кресло вплотную к моему.
— Вроде виделись с утра, — с такой же милой улыбкой ответила я, отодвигаясь от него обратно.
— Что, сидеть неудобно? — с напускной тревогой поинтересовался он.
Я не успела спрятать яростный взгляд, когда поняла, о чем он. А парень только расплылся в довольной ухмылке и повернулся к Крис, которая все это время с интересом наблюдала за нами.
— Вижу, что фотографии не лгут! От вас обоих идет мощнейшая энергетика! Знаете, это огромная удача! Такое довольно редко встречается. Даже когда работаю с профессиональными актерами, добиться от них хоть какой-то химии бывает непросто. А тут — уух! Искры! Бомба! Круто!
Она подмигнула и выудила откуда-то планшет, небрежно подтолкнув к нам.
— Полюбуйтесь итогами вашего первого совместного выхода.
Фаер нехотя подцепил планшет и начал листать подборку. Мелькали статьи и наши фото — с тысячи разных ракурсов, посты из всех существующих социальных сетей, расчеты рейтингов и статистика охвата, просмотры, скрины комментариев и еще хрен знает что — я не успевала все разглядеть.
— Чья была идея с барной стойкой? — елейным голосом поинтересовалась Крис, забирая свой планшет обратно.
Мы переглянулись и ответили одновременно:
— Моя.
— Моя.
Парень сжал зубы и повернулся ко мне, слегка приподняв бровь, явно пытаясь заставить меня согласиться с его позицией.
Зачем он влез, я не поняла, и тоже приподняла бровь — визуализируя свой вопрос “Какого хрена?”. Я видела, как дернулась его челюсть, и тогда он сдержанным тоном добавил:
