– Не смей и пасти открывать в её сторону, – злобно прошипев, Ворон наклонился, смотря в глаза жертвы своими черными, глубокими глазами.
Сирена дернулась, ощущая мощный поток Эфира. В глазах читался страх. Никогда не видя и не ощущая такую мощь, Сирена громко взвыла свою мелодию, стараясь подчинить себе существо, находящееся перед ней.
– Не получится, дорогая, – на руках Ворона появилось острие перьев, а Эфир, витающий в воздухе, обретал образ крыльев за его спиной. Огромные вороньи крылья широко распахнулись, поднимая в воздух легкие предметы.
– Не надо, пощади, – умоляя, Сирена крепче прижимала к себе Ворона, уже не в силах контролировать собственный Эфир. Женский облик сменился и вместо хрупкой девушки лежало обнаженное нечто с длинными когтями. Черно—синие глаза, голубая кожа. Эфир собирался в области ног, образовывая огромный длинный хвост.
– Думал придется угрожать, а тут самостоятельно показала свой истинный облик. Какая хорошая Сирена. Даже убивать тебя расхотелось.
Ворон успел отпрыгнуть прежде, чем острые когти впились в открытую шею. Температура воздуха резко возросла. Прилипшие штаны стесняли движение, ножны с кинжалом остались в квартире, приходилось защищаться руками, отвечать ожесточенными ударами, оставляя глубокие порезы своими перьями.
Блокировав новый выпад, Сирена взвыла, разбивая панорамные окна. Слегка нагнувшись, Ворон заметил, как за Тварью образовался Эфирный кинжал, полностью присоединенный к её рукам. Вздохнув, Ворон принял боевую стойку, слегка отводя правую ногу и склоняя корпус тела вперед. Выдрав из руки перо, Ворон перехватил его как небольшой нож, вынуждая тот силой удлинить свой острый наконечник. Эфирные крылья дрогнули, когда мужчина устремился вперед, стараясь напасть первым.
Раня Сирену в бедро, Ворон пропустил удар в грудину, слегка сгибаясь, он старался сфокусировать свой взгляд на жертве. Отпрыгнув в сторону, мужчина заметил, как по его телу струйкой стекала кровь, пачкая пол, смешиваясь с синей кровью Сирены.
Выбитая дверь вылетела из разбитого окна, а Глава, забежавшая вовнутрь с прибывшей подмогой, старалась быстрее оценить ситуацию, но успела только заблокировать стальной удар, нацеленный прямиком на Ворона. Встав перед мужчиной, Лика нахмурилась и, заведя левую руку за спину, крепко сжала черную кофту, сменившую собой неуютное платье.
– А ты еще кто, мерзавка?
– Хозяйка этого существа. А ты знатно потрепала этого самоуверенного птенца.
– Я убью тебя, твое пса и всех, кто пришел сюда. Мои. Все вы будете моими, – громкий хохот Сирены эхом разнесся по всему зданию. Переведя свой взгляд на пришедшую госпожу, Сирена вздрогнула. Холодный взгляд синих глаз сменился на алое зарево. За спиной у Главы появился огромный Эфирный хвост, ногти стали острыми, как скальпель, когтями.
– Группа захвата, отчистить территорию от посторонних. Перекрыть доступ к Темному эфиру новыми талисманами.
– Вы справитесь, госпожа?
– Выполнять.
Группа ушла, оставляя троих Обращенных. Ворон, медленно поднявшись, поравнялся с Главой, злобно смотря в сторону Сирены.
– Где тебя носило, госпожа Глава?
– Не начинай, лучше подумай над тем, как будешь оправдываться за свой внешний вид.
– Делать мне не чего. И ведь не о ране спрашивает, вредная ж ты женщина.
– Заткнитесь, – взвыв, Сирена кинулась вперед, но была с легкостью откинута парным ударом. Тяжело ударившись спиной о стену, Сирена поднялась, рассматривая Обращенных, продолжающих что—то обсуждать.
– До тебя я еще доберусь, – кинув косой взгляд на израненную Сирену, Лика подняла руку. Громкий стон и звук раздробленных костей. Невидимый пресс вжал в пол худое тело, выбивая воздух, затуманивая разум, отключая от реальности.
– Могла нежнее быть с этой Обращенной.
– Уж простите, что я поступаю так, как сама того хочу.
– Да всё—всё, понял я, не кричи на всю гостиницу. Прибила что ли? – Подойдя к Сирене и присев, Ворон провёл над телом рукой, собирая крупицы Эфира. – Молодая. Второе столетие только дожила. Странно, что оказалась далеко от своих мест.
– Накачена Эфиром по уши, смотри, – стоя позади Ворона, Лика, положила руку на его плечо, свободной рукой указывала на сгусток, – искусственный Эфир.
– Видела такое уже?
– Нет, только читала. Создается человеческая оболочка, которая впитывает в себя определенное количество личного Эфира, а затем по венам пускают другой. Увеличивая силу многократно, такой Обращенный более нестабильный. – Приподняв густые волосы, Лика оперлась грудью о мужскую спину, не беспокоясь о состоянии подчиненного после боя.
– Лик, я сейчас ударю тебя, отойди.
– Смотри.
На шее было выжжено клеймо стрелы, наконечник которой устремлен ввысь. Редкое оперение на краях образовывало древние символы Воды и Неба.
– Что за чушь? – Лика медленно отошла. – Значение этого символа давно забыто. Откуда?
– Успокойся, что с тобой?
Подойдя к Сирене, Лика приподняла её, сильно дергая на себя.
– Проснись, Тварь, откуда на тебе это клеймо? Кто твой хозяин?
– Лик? – Беспокоясь, Ворон положил руку на женское плечо, но резко отдернулся, ощущая от Главы дикий жар. Сирена медленно приходила в себя шипя от боли.
– Отвечай, кто твой хозяин?
– Владыка скоро воскреснет, открывая врата. И с неба в миг тот исчезнет, последней надежды звезда.
Сирена громко воспела, повторяя слова, пока не упала замертво перед Главой. В глазах Лики был страх, Эфир колыхался, а температура комнаты возрастала сильнее. Инари выходила из—под контроля, словно.
– Только не говори, что испугалась, – подойдя к хозяйке, Ворон, собравшись с силами, крепко сжал женское тело, стараясь прижать к себе Лику как можно сильнее. – Спокойней. Это просто глупая очередная Тварь.
– Ты слышал это?
– Что – это?
– Пророчество, из украденной книги Совета.
Здание гостиницы двое покидали засветло. Группа агентов, оцепившая все вокруг, старалась удерживать любопытных людей и Обращенных. Клокочущий Эфир скапливался сгустками, вынуждая Заклинателей тратить талисманы, запечатывая Эфир. Ворон крепко обнимал Главу за плечо, стараясь как можно быстрее увести ту из взора любопытных глаз. Резкий ливень помог, прогоняя зевак с их пути. Ворот кофты от формы агентства неприятно стягивал мужскую шею, ткань неприятно липла к коже, дождь пеленой упал на город. Не было видно дорог, стекол выбитой панорамы и трупа Сирены, доставленного в руки Главы Ликвидации.
Ворон шел медленно, подстраиваясь под женский темп. Скрывшись от всех, мужчина, дернувшись, отпустил из тисков чужое плечо, слегка отстраняясь от хозяйки. Лика молчала, смотря перед собой, пытаясь разобрать шум в голове, то и дело сжимала саднящую руку в кулак. Цвет глаз продолжал меняться: алые блики сменялись яркой синевой, то сливаясь в единую гамму, то разделяя две сущности. Инари боролась со своим страхом, сдерживая собственный Эфир в узде.
– Заболеешь еще, Лик, давай я отправлю тебя в общежитие.
Молча кивнув, Глава достала из подсумка мокрый талисман, рассыпавшийся в прах на глазах.
– Просто прекрасно, – выругавшись, Ворон потащил её под ближайшую крышу, стараясь крепко сжимать замёрзшие пальцы. – Учти, я не буду бегать и лечиться тебя, если ты сляжешь с очередной пневмонией. Ясно, Глава? Да приди же ты в себя, Лик.
– У тебя можно остаться до следующего утра? Сегодня день Тёмного Эфира, не могу пересилить себя и удерживать её в пиковый день9.
– Черт с тобой, идем.
Ворон пошел первый, пряча свои руки в карманы штанов. Дождь его не беспокоил, здоровье Главы тоже, хотя он прекрасно понимал, что та, зная путь, побежит вперед, раскрываясь перед Вороном настоящей собой. Маленькой. Беззащитной и одинокой.
– Эй, догоняй, к себе домой что ли иду? – Пробежав мимо мужчины, Лика помахала ему рукой, устремляясь вперед, вызывая таким поведением лишь улыбку. Улыбку?
Быстро нагоняя Главу, Ворон старался сократить свой маршрут, забегая за угол старого магазина и поворачивая влево. Без дождя эти улицы очень красивые, особенно летом. Усыпанные кустовыми растениями, клумбы возле подъездов приковывали к себе взгляды, небольшие самодельные фигуры зверей, дети облюбовали быстро. Стараясь не портить чужой труд, маленькие Обращенные с трепетом рассматривали каждый узор, оставленный скульптором яркой краской.
Ворон помнил, что возле подъезда установил кормушку для птиц, замечая, как соседи часто подкладывали туда еду. Мрачный демон со стороны с особой любовью относился к животным и птицам, не всегда способным ухаживать за собой. Кажется, так появился демон, сидящий, где—то в глубине его сознания.
Остановившись под козырьком подъезда, Ворон слегка отдышался, убирая с лица прилипшие волосы, стирая капли дождя. Лика прибежала следом. Тяжело дыша, девушка ухватилась за дверную железную ручку.
– Что—то ты сегодня сама не своя.
– То—то смотрю ты бодр и весел, когда пиковый день Светлого наступает. Так и излучаешь здоровый позитив всем своим звериным нутром.
– Сварливая женщина, – открыв дверь и пропустив Лику вперед, Ворон фыркнул, когда та легко коснулась его грудины.
– Затянулась или надо подлатать?
– Завязывай уже с этим и пошли скорее, не знаю как ты, а я очень хочу теплый душ и спать.
Квартира для Ворона была самым безопасным местом. Кот громко мяукал, встречая хозяина, успокаиваясь сразу, чуя знакомый луговой аромат. Босые женские ноги коснулись ледяного пола, в руках сжималась мокрая обувь. Кивнув, Ворон забрал чужие кроссовки, ставя те на ближайшую теплую батарею. За Ликой оставался водяной шлейф, ведущий прямиком на кухню. Включая чайник, Лика по—хозяйски расставила кружки и, дождавшись горячей воды, залила зеленый чай.
– Надо бы себе прикупить и поставить к шкаф за тарелки.
Вскинув бровь, Ворон кинул Лике свою одежду, и, скидывая на ходу с себя мокрое, добрался до гостиной, сгребая в охапку помятую футболку с потертыми штанами.
– Это еще для чего? Своего дома нет?
– Да брось, за последний год я у тебя в гостях бываю чаще, чем у Гарена.
– Ревнует небось? Уже всю плешь тебе проел о том, что можешь подхватить блох у цепного пса дома?
– В точку, – не стесняясь, Лика медленно переодевалась, скидывая рядом с собой мокрую форму.
– Ты издаешься, женщина, – простонав, Ворон поднял скиданное мокрое месиво, это единственное описание, подходившее для всей их одежды. Лика осматривалась. Словно впервые попав в его логово, изучала каждый миллиметр небольшой, но, по—своему, уютной гостиной. Рекомендованные книги небольшой стопкой лежали возле разложенного дивана, устеленного старым серым пледом.
Довольный и сытый кот тихо спал на подлокотнике, слегка дергая усами. Теплота от чая согревала продрогшее тело, внутренний демон засыпал.
– В душ пойдешь, Лик?
– Мм?
– Дурёха. Говорю, иди, грейся, я пока побуду немного добродушным и отдам свою кровать в твое распоряжение.
Кивнув и приняв тонкое полотенце, Лика отдала кружку Ворону, быстро прячась за дверью в ванной. Бешено бьющееся сердце вынуждало грудную клетку быстро вздыматься, слегка подрагивающими пальцами Лика повернула кран с холодной водой. Присев и обхватив свои ноги руками, Глава смотрела перед собой, борясь с тревогой и страхом. Хотелось кричать, разрывая появляющимися когтями грудину, не слышать стук сердца в своих ушах, ощущая его всем телом. Тахикардия напала внезапно, обволакивая собой. Пульсации в голове раздражали, Эфир сгустками выходил из тела лишь на секунды, возвращаясь в хозяйку большими волнами.
– Хватит, пожалуйста, – умоляя, Лика сжала волосы обеими руками, с силой оттягивая те у корней. – Пожалуйста.
Ворон сидел на диване, допивая свой кофе и смотря в никуда. Резкие изменения в хозяйке пугали даже такого, как он. Страх, читающийся в одном лишь взгляде, сковывал. Хотелось спрятать, укрыть эту женщину от всего мира, но мысли приводили лишь к клетке, всякий раз напоминая о том, как было больно. Ворон не стразу ощутил пульсацию Эфира, продолжая считать количество ворсинок в старом ковре, когда из ванной донесся отчаянный крик, а затем Эфир дрогнул, создавая небольшую воронку в коридоре. Ругаясь, мужчина с трудом дотянулся до ножен, с легкостью вытаскивая свой кинжал.
Эфир черной дымкой пропитывал острие, увеличивая то в размере. Ворон дрогнул, сохраняя ликующего демона в контроле. Разрубив разрыв и откинув кинжал, мужчина быстро устремился в ванну, находя на полу что—то шепчущую Главу, промерзшую из—за ледяной воды.
– Черт возьми, – стянув с батареи длинное полотенце, Ворон осторожно укутал Лику, поднимая её дрожащее тело и прижимая к себе.
– Хватит, пожалуйста. Я сделаю, правда всё сделаю.
– Спокойно, Лик, спокойно, – осторожно положив её на диван, Ворон укутался вместе с Ликой в пуховое одеяло, стараясь согреть продрогшее создание.
– Прости, Серёжа, прости.
– Помутнение? За что ты извиняешься, мм?
– Я не хотела, отпустила бы еще тогда, – бормоча себе под нос, Лика с каждой секундой расслаблялась, вжимаясь в чужую горячую грудь. Ворон вздрогнул, крепко сжимая зубы, он тяжело выдохнул, прижимая Главу к себе.
– Я убью тебя.
– Рука не поднимется.
– Значит займу чужие руки и убью, слышала?
– Раз. Два. Открывай врата. Три. Четыре. Два Владыки в мире. Пять. Шесть. Ворон хочешь есть. Семь. Восемь. Инари спать не просим. Девять. Десять. Ты на дитё надейся.
– Чего?
Но женщина спала, бормоча фразу тихо, Лика расслабилась, легко держа пальцами тонкую футболку. Клокочущий Эфир успокаивался вместе с носителем, наконец прячась от Тьмы, забравшей себе сегодняшний день. Ворон часто дышал, успокаивая бешено бьющееся сердце и свой организм, странно реагирующий на хозяйку. Хотелось накрыть невидимыми крыльями, теснее прижать к себе и сдавить тонкое горло, вырывая изо рта хрипы.
Демон ухмылялся, скрещивая свои руки, усеянные дегтярными перьями. Глаза Твари светились черным, впитывая весь Тёмный Эфир, волнами струящийся в воздухе. Ворон с огромным трудом смог расслабиться, все еще прижимая к себе Лику, он уткнулся в её волосы носом, незаметно для себя выпадая из реальности.
9Пиковый день – Раз в неделю Тёмный или Светлый Эфиры преобладали над другими в огромном количестве. Ночная Тварь впадала в спячку в Светлое время, Светлая в обилие тьмы.
Дело №3. Пезасская пещера
Ворон проснулся засветло. Потягиваясь, мужчина поднялся с дивана и, поправляя растрепанные волосы, направился на кухню, замирая в проходе. Держа кота на руках, Лика стояла возле окна, аккуратно поглаживая животное. Синяки под глазами пропали вместе с бледностью кожи, жизненные силы и запас Эфира пополнился за суточный сон, проведенный в этой квартире. На столе стояла кружка с остывшим чаем, миска с едой животного слегка испачкана.
– Что, хозяин совсем обленился и не кормит? – Почесывая мягкую шерсть, девушка старалась рассмотреть город, покрытый плотным туманом.
– Я думал ты уже исчезла, – Ворон приблизился, с интересом осматривая Главу. – Глядите—ка, ни одного пореза, румянец. Любая девушка позавидовала бы такой регенерации, госпожа Глава.
– Твоё утро всегда начинается так сварливо?
– Нет, если не приходится выслушивать чью—то полуобморочную мантру, а затем успокаивать, наступая на глотку своим инстинктам. Выкладывай, что за чушь ты плела вчера утром?
– Когда—то мы научимся понимать друг друга с полу слова, а пока ты, Серёжа, будешь рассказывать четко и по делу.
– Ой ли, – налив себе кофе и сев за стол, Ворон оперся спиной о прохладную плитку, устеленную на стене по всей кухне. – Мало того, что создала пятно Эфира у меня в доме, так еще несла что—то про Ворона, Врата и Инари.
– Как только я узнаю, о чем говорю во сне, обязательно объясню. Силы на дело имеются?
– Стоп, моя забывчивая госпожа, не ты ли говорила про выходной, если помогу с твоим делом? Ты. Так имей совесть, закрой входную дверь с обратной стороны и исчезни, сделай приятное одолжение.
– Я уже говорила о том, какой ты гостеприимный?
