Страница 2 из 6
– Спасибо, ребятушки! – нежно отозвалась пожилая женщина, увидев меня и что Стас держит дверь.
Пиратка внимательно посмотрела на Стаса, одарила его лёгкой улыбкой и совсем не заметила меня. Ауч!
– Ты только пиши оттуда обязательно, хорошо? А то мама твоя не рассказывает, как у тебя дела. Вся в своих картинах! А мы тут скучай без любимой внучки, – нежно причитала бабушка. – Соседки, вон, смотри, провожают тебя из окна! Помаши им.
Пиратка натянула неестественно приветливую улыбку и помахала им в ответ.
Я был прав! Ей с ними скучно!
Под длинным расстёгнутым чёрным плащом на ней снова была рубашка, но в этот раз шею закрывала чёрно-белая арафатка. Узкие облегающие джинсы заканчивались классическими кедами с резиновыми носами, за спиной висел небольшой рюкзачок серебристого цвета с кучей значков.
Вот бабушку свою она одарила очень тёплым объятием и самой очаровательной и искренней улыбкой.
– Хорошо, Ба! Писать буду! Только не волнуйся, пожалуйста, тебе вредно.
О, какой голос! Песня! Чуть шероховатый от сигарет, но звонкий и очень приятный.
– Давай, иди домой, а то промокнешь. Я ещё позвоню, из аэропорта. И как прилечу – тоже.
Я таял, как мороженое на солнце, от каждого звука её голоса. И от того, с какой заботой она относится к своей бабушке. Но куда же она уезжает и надолго ли?! Наверное, не надолго, учебный год же только начался. Она ещё раз нежно и крепко обхватила уже плачущую морщинистую женщину и тоже пустила слезу, подталкивая бабушку под козырёк. Я повернулся в сторону подъезда, подумав приоткрыть дверь для неё.
– Иди домой, Ба, не мёрзни. Может, увидимся через год.
Стас ещё подпирал раскрытую дверь, и на этих словах он с горечью и сочувствием посмотрел на меня. Слова ухнули мне в солнечное сплетение так сильно, что стало даже больно. Через год? Может быть. А может не быть? А кем мне любоваться всё это время тут?
Бабушка стояла на ступеньке в двери подъезда и утирала слёзы, пока Пиратка садилась в машину и исчезала за наглухо тонированным стеклом заднего сидения. Долговязый быстро пристегнулся, хлопнул дверью и стал отъезжать от обочины, когда девчонка опустила окно и помахала как бы не только бабушке, но и нам, и подарила всем троим свою красивую улыбку.
Я расстроился сильно. Было даже больно смотреть, как машина с ней исчезала за углом дома на целый год, и может, больше. А вот мой друг, на удивление, не растерялся:
– Хорошая у вас внучка! Заботливая, – сказал Стас, явно сам удивленный тому, что вообще с ней заговорил.
– Да, – отозвалась бабушка и утёрла слезу.
– А куда это её увозят на целый год? – поинтересовался он.
– Она учится во Франции, приезжает домой только на лето, если мама её не придумает ещё чего! – махнула бабушка рукой.
– Молодец какая, – не отступал Стас, – А зовут её как?
У меня внутри всё замерло, кажется я даже дышать перестал.
– Мия зовут. Родители самое необычное имя выбрали, я с трудом привыкла, – улыбнулась она.
– Красивое имя. И внучка у вас красивая, – подытожил друг, а бабушка ему согласно кивнула. – Вас, может, проводить до квартиры?
– Да зачем? Я дойду! Спасибо, мальчики, всех вам благ!
Тяжёлая железная дверь с грохотом закрылась, когда пожилая женщина с заплаканными глазами исчезла за раздвижными дверями лифта, и на улице снова стало слышно, как по козырьку подъезда барабанит дождь.
Я метнулся к другу, радостно потрепал за плечи и достал из его толстовки коньяк. Открутил с бутыля пробку, торжественно поднимая вверх:
– За моего лучшего друга, отважного и бесстрашного пирата Стаса, который сделал для меня эту грустную осень теплее и ярче! – выпалил я и глотнул без подготовки. Коньяк сильно обжёг остывшее от ветра горло и горячо прокатился по внутренностям.
– На, закуси, – он протянул мне косичку. – Я почувствовал, что тебе очень нужно сейчас что-то хорошее.
– Стас! Ты просто класс! – широко улыбался я. – Мия! Мииииииийааааа!
Друг улыбался мне в ответ. Мне повезло с ним. Очень. Невероятный пацан! И как только догадался? Как так быстро сообразил?! Я бы измучился в догадках, куда уехала, как теперь без неё. Но теперь у меня есть её имя, и я могу думать о ней по имени! Мия! Вааааау! Мииииия!
Стас тем временем тоже глотнул коньяка и поёжился.
– Сделаешь сигаретку? – попросил он.
– Легко! – отозвался я, и меня вдруг озарило отличной мыслью. – Друг, а ты очень проницательный! Может, тебе и правда в пед? На психологию? Думал над этим?
Стас задумался так надолго, что я успел представить Мию в моем доме на холме, а потом я буквально увидел, как над его головой загорелась яркая лампочка и друг расцвел новой, ещё неизвестной мне до этого, улыбкой.
Кажется, мы нашли его предназначение! Кайф!
Я растекся в широкой улыбке и, пока он завис в задумчивом размышлении, решил тоже немного помечтать. Как меньше чем через год, уже следующим летом, стану крепче и сильнее от физических нагрузок в техникуме, и после экзаменов буду приезжать домой в форме, туго затянув пояс и широко расправив плечи. И она меня заметит! Обязательно! Останется только набраться храбрости с ней заговорить. Может, стоит выучить пару фраз на французском, удивить девчонку. И она больше не просто девчонка, она Мия! Какое красивое имя!
И какой классный у меня всё-таки друг, размышлял я по пути до дома. Как мне повезло! Он до вечера терпеливо выслушивал все мои варианты развития событий следующим летом, даже помогал с идеями и ни разу меня не пожурил за навязчивые мысли. Ну точно психолог же! Это сейчас кажется, что профессия непопулярная, но я слышал, что в Европе и Америке уже давно у всех есть личные психологи, люди идут к ним по поводу и без, те участливо выслушивают – прям как мой друг – и спрашивают: «Что вы думаете по этому поводу? Что чувствуете из-за этого?» – легкотня за деньги! Наверное... Надо Стаса отблагодарить и подарить ему что-нибудь стоящее, чтобы он понял, как мне дорог.
***
– Семья, я дома! – залетел домой с хорошим настроением, разбросав кроссовки по коридору, встряхнул ветровку от крупных капель и повесил на крючок. Подхватил прилетевшую на мой шум сестрёнку, и мы закружили в коридоре. Она, по нашей традиции, расцеловала меня в щеки и залилась громким смехом, когда я стал короткой шевелюрой щекотать ей уши.
Обожаю её! Ей всего шесть, но она уже очень смышлёная, не капризничает лишний раз и всегда с хорошим настроением.
Мы зашли на кухню, где вовсю шкварчала еда на плите, и вернувшаяся со смены матушка подпевала радиоприемнику.
– Как первый день в техникуме? – спросила она.
– Шикааааарно! – протянул я – А как ваш день?
– Сикааааарно! – повторила за мной Ленка, зашепелявя в шутку, и мы засмеялись.
Я плюхнулся на кухонный стул, поцеловал сестрёнку ещё раз в щеку, отпустив её радостно кружить по кухне, и громко выдохнул.
– Ты какой-то задумчивый, сын. Всё хорошо? – участливо спросила мама.
– Всё замечательно, Ма! Я тут понял, что у меня теперь есть лучший друг! – поделился я.
– Тот мальчик, с которым вы всё лето тусите?
– Маман, откуда такие словечки? – заулыбался я
– Держу марку! Хочу быть с тобой на одной волне! – заулыбалась она.
– Оригинально! Оригинально! – я сделал вид, что поправляю невидимые очки. – Да, это Стас! Он сегодня для меня сделал невозможное! Просто так, Ма! Без хитрой мысли и не из выгоды! У меня ещё не было такого друга.
– Это хорошо. Почему не пригласил его к нам на ужин?
– Не догадался, – расстроился я. – Но сегодня праздник. У него была линейка в школе, может его дома тоже ждут с праздничным ужином?
– А, ну да. Он твой ровесник или старше?
– Ровесник. Но складывается ощущение, что он намного старше меня. Серьезный парень. Станет психологом! – похвастался я. – Мы сегодня это придумали!
– Ого! Серьезное заявление для подростка, – удивилась матушка.
– А капитан пассажирского судна, разве, не серьезно? – в шутку оскорбился я, уперев кулаки в бока.
– Мой руки, капитан! И давайте ужинать уже! И отмечать!
– Так точно, гражданочка! – отрапортовал я и отчалил переодеваться в домашний костюм и мыть руки.
– Ты вообще у меня молодец! Горжусь тобой! – выкрикнула из кухни матушка.
– И я тобой гарзусь! – подытожила Ленка, звонко захихикала и мы с мамой расхохотались в разных концах квартиры.
Я натянул спортивки и старую майку, вымыл руки, как велели, и вернулся на кухню, остановившись в дверном проёме и задумчиво подперев косяк.
Запах стоял изумительный! Пахло жареной картошкой, шкварчащей куриной кожицей и рубленной зеленью в салате с овощами. Ленка забралась на свое место и оперативно схватила столовые приборы в свои маленькие ладошки. А мама уже накрыла на стол и протянула мне холодную бутылку шампанского, чтобы я её откупорил.
Наша семейная идиллия меня порадовала. Мы так сильно переживали, как справимся без отца, когда он умирал. Но вот прошло пять лет, и в доме снова уютный шум и веселье. Мама стала подрабатывать сиделкой после опыта с отцом и его тяжёлой болезнью, а через год перевелась из районной поликлиники в частный хоспис на полную ставку по рекомендациям своих подопечных. Ленку отдали в хороший сад. Я взялся за учебу, чтобы поступить в техникум, и взял на себя некоторые заботы по дому.
Всё хорошо.
Ленка зажмурилась и закрыла ладонями ушки. Пробка от шампанского громко бахнула, но осталась в моем кулаке. Налил золотистого напитка маме в бокал и вопросительно глянул на нее, когда увидел второй, стоящий на столе.
– Чуть-чуть можно! Ты такой взрослый уже, сын! – она тепло на меня посмотрела.
– И мне сють-сють! – подтянулась сестрёнка, всё еще балуясь голосом.
– Тебе много-много! Но колы! Договорились? – заговорщически зашептал я над ней.
– Хорррошо! – пропела она, в ответ на моё подмигивание.
Мы с мамой встали, Ленка, последовав нашему примеру, взгромоздилась на стул, и все вместе подняли красивые хрустальные бокалы.
– Папа очень хотел, чтобы ты шел за своими мечтами! Ты пообещал ему так и делать, и выполняешь данное ему обещание! Он тобой тоже гордился бы! – сказала она с печально-счастливым лицом, а потом чуть не заплакала. Мы глотнули шампанского, крепко обнялись, и Ленка разбавила нашу счастливую печаль громкой отрыжкой от колы, знатно нас рассмешив.
– Хочу плеер, подаренный тётьСветой, передарить Стасу, ты не против? – вдруг осенило меня. – Я им всё равно не пользуюсь, а он будет рад, мне кажется.
– А Ленке он не подойдёт?
– Мама! Ленке ещё рано отключаться от маминых поучений, затыкая уши наушниками. А когда придёт её время быть капризным подростком, в мире уже будут маленькие красивые плееры. Вон как быстро кассетные сменились на дисковые! – смело заявил я.
– Ну тогда передари. Тебе же не жалко?
– Такому другу ничего не жалко!
Глава 3
Стас
Судя по выключенному везде свету и отсутствию радиошума на кухне – единственной комнате, где сейчас горел свет, – у отчима сегодня плохое настроение. Я тихо разулся в прихожей, подтянул кроссовки под обувницу на резиновый коврик и стянул влажную от дождя толстовку, оставив её сохнуть на крючке. Зашёл в комнату и стал переодеваться. Мама выждала время и тихонько постучалась ко мне.
– Как твоя линейка? Хорошо провёл день? – она села на край моей кровати и поправила узорчатый старый халат.
– Всё отлично! Я, кажется, действительно буду выбирать университет, как рекомендовала школьный психолог, – поделился с улыбкой я.
– Наконец-то определился! Мы с Сашей волновались за тебя, – неумело соврала мама.
Дяде Саше было всё равно, чем я займусь. Раньше я очень расстраивался по этому поводу, но потом в какой-то момент просто смирился. Если до этого я напрашивался к нему в сыновья, просился с ним в гараж или на рыбалку, ждал от него похвалы, то пару лет назад перестал стараться, и мы стали жить как навязанные соседи. Мама его очень любит, как мне кажется, а я слишком спокойный, чтобы сильно раздражать отчима, поэтому мы просто смирились с существованием друг друга, живем на одной жилплощади и делим мамину любовь.
Иногда у него бывают плохие дни. Он тихо бухает в тишине и, по возможности, в темноте в гостиной. Не борзо, как некоторые, например, с побоями или ором. А просто сам с собой. Порой может матюкнуться себе под нос, иногда повышает голос на нас, но только в такие дни и только если к нему приставать с расспросами, и мы стараемся его не трогать.
Обстановка в квартире при этом крайне мрачная и тяжелая. Он ни разу не рассказывал, даже маме, о своем прошлом, но мне кажется, что отчим, возможно, служил в какой-то горячей точке или типа того. Спрашивать о таком мне видится нетактичным. Да и дядя Саша – человек немногословный. Смысл его спрашивать?! Зато он всегда занят делом, в доме следит за исправностью всего, иногда вкусно готовит, много и усердно трудится на заводе. Меня сильно беспокоит, что мама до него была жизнерадостная и веселая, а с ним стала тихая и немного грустная, особенно в такие дни.
Она называет это спокойствием. Надеюсь, она права.
– Погулял немного с одноклассниками? – спросила мама.
– Нет, пообщался с Никитой. У него сегодня был первый день в техникуме, – быстро ответил я.
– О, как здорово! И как погуляли?
– Погода паршивая, но поболтали хорошо.
– Есть хочешь? – голос у мамы был уже уставший. – Я наготовила на неделю вперёд.
– Не сильно. Хочу почитать в справочнике про универы. – отозвался я.
– Чай заварить? – заботливо спросила она.
– Не откажусь, спасибо большое, мам.
– С бергамотом? – спросила она, заранее зная ответ.
– С бергамотом! – с нежностью ответил я, и достал из ящика большой справочник всех московских университетов.
***
Пока листал справочник и изучал списки необходимых знаний по предметам, вспомнил почему-то, как Мия на выходе меня внимательно рассмотрела и улыбнулась. Ник прав, она действительно очень симпатичная и какая-то особенная. Не такая, как другие девчонки! Утонченная, без привычной московской подростковой выпендрежности, выбор удобной одежды спокойных оттенков, без кричащих деталей только добавлял уверенности моим рассуждениям. И к бабушке она с любовью и заботой. Искренне, как мне показалось.
Очень рад, что набрался сегодня храбрости и помог другу скрасить горечь расставания с этой девчонкой. И слова сами нашлись. Так-то я с чужими бабушками беседы на пустом месте не завожу, но, увидев сегодня полное разочарование в глазах друга, мне очень сильно захотелось не оставлять его с разбитым сердцем. И я был прав. Пара раскрытых секретов сделали его немного счастливее. А меня сделала счастливым его довольная морда! Пиратка его и впрямь сильно зацепила.
