Страница 3 из 6
Мама постучала по открытой двери с моей любимой жёлтой кружкой в руке, и комнату заполнил запах фирменного её чая. Она поставила его мне на стол и неуверенно замешкалась, собираясь выходить.
– Мам, посиди со мной, – догадался я. – Давай тебе расскажу про условия поступления, и какие нашел варианты, а ты мне поможешь выбрать?
Я сообразил, что она не хотела больше сидеть на кухне, а в их комнате сейчас была гнетущая обстановка плохого дня дяди Саши.
Мы пару часов просидели за справочником, прежде чем из гостиной послышался храп отчима. Составили список по возрастанию моего энтузиазма от заведений и схему действий: на какие предметы надо сделать упор и где придется сильно подтянуться. Потом рассказал ей, как Ник пришёл к идее про психологию, и мама меня похвалила.
– Ты хороший друг, Стас, – она потрепала меня за плечи, прямо как Ник сегодня днём. – И он хороший друг тоже. Ты стал счастливее с его появлением.
– Да, – согласился я сразу со всеми утверждениями.
***
На следующий день, шагая от подъезда в школу, я увидел друга, задумчиво сидящего на бетонном краю клумбы, больше похожей на огромный запущенный горшок с чахлым кустом, возле дома, который я всегда проходил по пути в школу. Ник так широко улыбнулся, что у него чуть не лопнули щеки.
– Доброе утро, мой прекрасный друг! Самый лучший друг, отважный и бесстрашный пират! – отрапортовал он и встал, стукнув каблуками своих ботинок
– Привет, Ник, – я протянул ему руку, чтобы поздороваться как обычно, но друг на рукопожатии потянул меня к себе и крепко обнял.
– Я тебя не задержу. Мне тоже надо бежать на учёбу. Вчера мне пришла идея завалить тебя дарами за твой храбрый поступок. Но раз в моем арсенале не оказалось бутылки отменного рома или сундука с золотом, то вот, держи! – он протянул мне коробку из-под красивого серебристого плеера Sony Walkman, и я с любопытством полез смотреть, что он в неё положил, а друг с интересом наблюдал за мной. С моих губ слетел неконтролируемый свист, когда в коробке оказалось содержимое, ровно как на картинке. Красивый тонкий серебристый плеер с закругленными краями и множеством кнопок, с подключенными к нему наушниками на тонком стальном ободке. Внутри плеера уже стоял диск с одной из моих любимых групп.
Я давно мечтал о плеере, сначала о кассетном, потом появились дисковые, но у мамы с отчимом нет денег на такое баловство. А подарки на день рождения – это всегда было выбором среди практичного и полезного на год. Cd-плеер в их список никогда не попадал. Я аккуратно пальцами поводил по блестящим кнопкам и протёр маленький экранчик в середине рукавом.
– Нравится? – спросил друг.
– Да-а-а, – грустно подытожил я. – Но это очень дорогой подарок, Ник. Я не могу его принять.
– Да ты чего? Дорогой подарок вчера вручил мне ты, абсолютно безвозмездно, да ещё какой! А это – просто плеер. Он б/у, ему уже больше года. Но я не сильно им пользовался – музыка в ушах заглушает мой гениальный поток мыслей. И у капитана должно быть ухо востро! А ты, я знаю, музыку любишь. Так что бери без раздумий и пользуйся в удовольствие!
– Спасибо, Ник! – Я обнял друга в знак согласия и благодарности.
Быстро сдвинул учебники в рюкзаке, пришлось взять самый увесистый учебник по географии в руку. Спрятал в большой внутренний карман на молнии свой неожиданный подарок. Мы поболтали с Ником ещё минуту, и он побежал в сторону автобусной остановки, радостно помахав мне, когда поворачивал за угол. И я бодро зашагал в сторону школы, сжимая учебник, будто он – та самая заветная коробочка в моем рюкзаке, и улыбался.
Улыбался, наверное, как Ник несколько минут назад, что аж трещало за щеками.
***
После занятий я несмело постучался в кабинет школьного психолога и рассказал ей про своё решение, показав наши с мамой схемы и планы действий. Ирина Валерьевна сильно оживилась после моего рассказа, стала много говорить, пообещала посоветовать полезной литературы и на какие предметы делать упор. Рассказала немного о своей учёбе, стажировке и о курсах повышения квалификации, которые были обязательными в моей будущей профессии. И, кажется, сильно обрадовалась моим серьезным намерениям. Не видел её счастливой до этого. Она всегда была очень серьёзной, задумчивой и немного грустной. Наверное, переживала за ребят, которые «висели у неё на карандаше», да и вообще с нами, с подростками, не так-то просто, наверняка. Сегодня на меня глядела совсем другая Ирина Валерьевна: глаза засветились, под тонким стеклом строгих очков – искренняя широкая улыбка и звонкая радость в голосе на каждом предложении.
– Заходите, когда захочется, Стас. С любым вопросом! – подытожила она. – Я здесь именно для этого.
– Хорошо, спасибо большое. Всего доброго, – попрощался я и вышел из её кабинета. В школе уже началась вторая смена, и захотелось поспешить домой, чтобы поскорее открыть свой подарок от друга и изучить инструкцию, как им пользоваться.
***
У меня был друг в детстве, вспоминал я по пути домой. Игорь – худощавый и высокий мальчишка из соседнего района. Наши мамы дружили и ходили в гости друг к другу, а мы, навязанные обществом, должны были проводить время вместе, пока взрослые беззаботно смеялись на кухне, гремя ложками в чашках с кофе. Он называл меня лучшим другом и ломал мои игрушки, закатывая скандалы, что скорее хочет домой и больше не хочет играть со мной. Я всегда с облегчением выдыхал, когда они с тётей Машей уходили.
А однажды мамина подруга перестала приходить и приводить Игоря с собой. Мне бы радоваться, но мама вдруг загрустила без её визитов. Я пытался её поддержать, делился с ней игрушками и предлагал их поломать, чтобы стало легче, как Игорю, когда он так делал. Мама улыбалась мне ненадолго, но сразу же после этого грустила сильнее.
А потом отец собрал вещи и уехал в другой город… С тётей Машей и Игорем.
Мы с мамой обходим эту тему стороной уже давно. Отец исчез из нашей жизни так стремительно и безвозвратно, что я даже не успел осознать, что произошло. Он никогда не приходил после этого, даже не звонил ни разу, чтобы поздравить меня с днём рождения или новым годом. А через год за мамой стал ухаживать коллега отца – мой будущий отчим – и наша жизнь, спустя время, снова наполнилась звуками гремящих ложек в чашках на кухне и спокойными настроениями мамы, за исключением редких плохих дней дяди Саши.
Сегодня из кухни тихо пел радиоприемник. В квартире было очень жарко, немного дымно и стоял аромат жареной рыбы – значит, у плиты дядя Саша. Он не подпускал маму к рыбе. Сам её ловил, сам чистил и сам готовил. Очень вкусно, между прочим.
Я громко доложил, что дома. Разулся и заглянул на кухню.
– Привет, Стас! Мамы нет. Обедать со мной будешь?
– Конечно буду, – немедленно согласился я, в животе уже урчало, прямо как на сковороде. – Пахнет классно! – похвалил я отчима.
Быстро переоделся, вынул свой подарок из рюкзака и положил на стол. Сейчас поем и познакомимся с тобой, дружище.
Помог накрыть на стол. Достал из холодильника вчерашний овощной салат и заправил сметаной, пока отчим выкладывал шкварчащие кусочки рыбы по тарелкам и доставал прямо руками из кипятка крупные вареные картофелины на гарнир. Мы молча и внимательно жевали наш обед, когда в радиоприемнике заиграла любимая моя группа, а взгляд отчима вдруг ожил.
– Это Наутилус! Я однажды к ним на концерт ходил. Вот это музыка! Не то, что современная сейчас: бум-бум-бах, – поделился коротко он.
– Мне тоже больше нравится Нау, – поддержал его я.
Дядя Саша одобрительно кивнул и продолжил слушать песню, старательно отделяя кости от рыбного филе.
Сегодня мы больше не разговаривали.
***
Вечером мама, вернувшись с работы, заглянула ко мне в комнату и обнаружила меня лежащим в обнимку с новым плеером.
– Привет, сынок, – мама, как всегда, говорила спокойно, стараясь улыбаться.
– Привет, – отозвался я.
– Откуда эта инопланетная штука взялась? – она с любопытсвом посмотрела на плеер.
– Ник подарил, за пиратскую честь и отвагу! – улыбнулся я, и мама, вспомнив мой вчерашний рассказ, улыбнулась мне в ответ уже по-настоящему.
– Не слишком дорогой подарок? – заволновалась она.
– Я тоже так сказал. Но он уверил меня, что не пользуется им уже год, за ненадобностью.
– Хороший этот Ник. Может, как-нибудь в гости позовешь?
– Может быть, – нехотя ответил я.
Мне не сильно хотелось знакомить его с плохим настроением нашей квартиры.
– Что слушаешь?
– Наутилусов, – отозвался я и накинул наушники.
Мама задумчиво улыбнулась, будто вспомнила что-то хорошее и, потрепав мои жёсткие кудри, пожелала мне хорошего вечера.
В плеере началась следующая песня, мелодичная и грустная. Я отложил книгу, которую читал, сделав погромче, закрыл глаза и закинул руки за голову. В мыслях снова всплыло воспоминание, как Мия посмотрела на меня и улыбнулась у подъезда. Забавно, что я посмотрел ей прямо в глаза, но их цвет совсем не запомнил. Стал примерять разные цвета глаз к лицу, которое осталось в памяти, но ничего не подошло. Была бы у меня такая же бурная фантазия, как у Ника, я бы уже что-нибудь представил.
Ощущение, что я вижу мир в черном и белом, а у моего друга он раскрашен всеми известными цветами и оттенками.
Глава 4
Никита
Первый год в техникуме пролетел будто в секунду!
Я уже сильно влился, и учеба давалась с удовольствием. Ходил по коридорам довольный, как слон, слушал лекции, не пропускал семинары и тренировки, мне даже доверили дежурство на камбузе на целых два месяца перед экзаменами. А говорили, что первогодкам такое не светит. Я научился ловко чистить овощи, мыть посуду и наслушался интереснейших рассказов коков о готовке и их личной жизни.
Летняя сессия закончилась без хвостов по экзаменам и с парой автоматов по зачётам. В последний учебный день мы шумно шли с товарищами по курсу вдоль аллеи к метро. Задевая ладонями пушистые кусты и пиная редкие камушки на асфальте, все бурно обсуждали свои планы на лето. Кто-то нашел подработку, кто-то собирался в деревню или в другой город к родственникам, кого-то родители отправляли в спортивный лагерь. А я собирался покорить сердце моей Пиратки, когда она вернётся на лето к своей бабушке. Теперь мы знали, в каком подъезде она живёт, и мелькнули там довольно удачно, когда она уезжала, а значит, полноправно имеем повод и дальше там быть, когда она вдруг приедет. Под широким ремнём с тяжёлой бляхой, где-то в глубине, порхали бабочки от скорой возможной встречи с необыкновенно красивой Мией.
Стаса на районе я выловил по пути в библиотеку. Он, уже неизменно, был в плеере и не услышал, как я его зову. Пришлось прибавить скорости, догнать и опустить тяжёлую руку ему на плечо, чтобы он меня наконец-то заметил. Стас вздрогнул и обернулся, одарив меня широкой улыбкой, когда спускал ободок наушников на шею.
– Куда путь держишь, странник? – улыбнулся я ему.
– Хочу книги сдать и прихватить себе какого-нибудь лёгкого чтива. Голова кругом от списка литературы Ирины Валерьевны.
– А ты уже научился серьезным тоном спрашивать “И что вы чувствуете?” – спросил важно я. Мой лучший друг сдержал смешок и покивал.
– Давай с тобой схожу. А ты расскажешь, как легко живётся без экзаменов после десятого класса.
– Давай! – радостно отозвался Стас. – Ты все экзамены сдал? Отметим завтра свободу?
– Конечно да! Завтра отмечаем, как договаривались! – загордился я. – Какие книги сдаешь? Может, посоветуешь что-нибудь почитать про психологию уже?
– Не посоветую, наверное, – задумчиво произнес он. – Литература сложная. Но Ирина Валерьевна говорит, что пока я впитываю всё как губка – можно поглощать, а знания потом, с возрастом, начнут всплывать. И словарный запас пополню.
– С возрастом? Мы что, не навсегда молодые? – заулыбался я.
– Кстати, я нашел тут одну книгу, про трудности подросткового воспитания. Пролистал, пока ждал в кабинете. И там пишут, что мы с тобой неправильные подростки! – заявил друг.
– Прям так и написано “Считать всех таковыми, кроме Ника и Стаса, отважных пиратов Тайного Пирса, они неправильные и портят статистику”?
– Ага! – друг хихикнул. – Пишут, что подростки, в массе своей, скрытные и о своих переживаниях не делятся с родителями и сверстниками.
– О, как! Тогда хорошо, что мы подружились. А то делились бы не с теми подростками своими переживаниями, и портили статистику автору этой книги ещё сильнее!
Мы с шумным смехом завалились в библиотеку, и на нас сразу же шикнула милая женщина лет сорока пяти, с фигурой «скрипкой». Она шла, покачивая бедрами, между рядов с книгами, расставленными по разделам и алфавиту, прямо к стойке. Взяла со стола очки и, элегантно надев их, разглядела нас повнимательнее. Стас стал сдавать книги и спрашивать, что интересного им привезли из нового, а я встал и набрал воздуха в лёгкие через нос поглубже. Как же мне нравится запах в библиотеке! Если выпустят когда-нибудь табак с таким запахом, я буду стоять за ним первым в очереди. С ароматом старинных книг и сухих газет, кожаных переплётов, клея и наточенных карандашей. Запах приключений и знаний, запах мыслей и свободы. Сказка!
– А из фантастики или мистики ничего не привезли? – поинтересовался друг.
– Нет, только пополнили учебниками и любовными романами, – посочувствовала «скрипка». – Ты же часто приходишь, Стас, я тебе отложу, если что-то появится.
– А что там у вас по романам? – спросил я, больше, наверное, от скуки, чем с интересом.
– Решили познать тонкую женскую душу, молодой человек? – спросила, улыбнувшись, миловидная женщина, и меня накрыло озарением. А почему я об этом не подумал? У матушки большой сборник разношёрстных романов, может, набраться оттуда вдохновения, чтобы быть во всеоружии, когда Пиратка приедет?!
– Не, спасибо. Нам ещё рано думать о такой ерунде! – подтянул статистику я и стал бездумно листать журналы, лежащие на стойке, а Стас на меня посмотрел так, будто уже прочитал мои мысли и всё понял, не став продолжать тему.
Мы вышли из прохладной библиотеки под палящее солнце летнего дня, и немного закружилась голова. Пришлось расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки.
– И какая у тебя идея с романами? – поинтересовался друг, когда мы двинулись в сторону наших домов.
– Доктор, скажите пожалуйста, только честно, меня видно насквозь? Или вы умеете читать мысли? – посмеялся я.
– Да у тебя на лице было написано, что ты что-то задумал, – заулыбался Стас.
– Я решил, что хочу познать тонкую женскую душу через любовные романы. Это же гениально!
– Ты только что отнекивался, что не надо! – повел бровью он.
– А мне зачем пачкать свою библиотечную карточку неблагочестивыми для пирата книженциями? У моей матушки их полно!
Стас задумался и одобрительно кивнул.
– Понял. Пойдем, познаватель женских душ. Мне ещё надо за батарейками для плеера и домой заскочить.
Стас купил батарейки в киоске печати, предложив прогуляться длинным путем до дома и насладиться хорошей погодой. Деликатно не упоминая, что путь проходит через подъезд Мии. Мой проницательный друг догадался, что я последний день гуляю по улице в форме техникума и был бы рад мелькнуть перед ней при полном параде, так сказать. Но Пиратка в тот день нам не повстречалась.
***
Мы снова стали ходить на пляж с пирсом за зелёным забором, купаясь в жаркие дни или просто умещаясь в полный рост на досках, когда вода была холодная. Иногда пили коньяк и неизменно крутили сигаретки. По вечерам часто тупили на площадке у подъезда бабушки Мии или прямо под козырьком, если шёл дождь. Стас стал задавать мне больше вопросов. Видимо, литература по внедрению в психологию его подтолкнула изучить меня получше. Или не только меня. Мы обсуждали книги, разбирали персонажей, а однажды он выдал такую тираду на пирсе, поясняя поступок одного из героев просмотренного фильма, ссылаясь на какие-то исследования, что я ужаснулся.
– Да я породил гения! – вытянув руки и растопырив пальцы, завопил я.
– Приму это за комплимент, мой капитан! – отклонялся Стас и засмеялся.
– Давай выпьем за дружбу? Мы же ни разу не пили с тобой за дружбу! – я поднял руку.
– За дружбу! – согласился друг и радостно бзынькнул своим бутыльком о мой.
Мы дружно выдохнули, глотнули дешёвого пойла и полезли в пакет с овощами за срочной закусью. Коньяк сладко подогревал раскалённое от солнца тело, и очень захотелось провалиться в дрёму. Дерево у пирса за год знатно разрослось и отбрасывало приятные щекочущие тени от листьев на поляну, где мы расположились. Я разглядывал листья, просвечивающиеся насквозь солнцем, представляя, как посажу такое же дерево у своего дома на холме, который за этот год приобрел в моём воображении ещё больше деталей. Теперь я непременно хотел дополнительную гостевую комнату для своего друга, чтобы он ко мне приезжал из своей пыльной Москвы и наслаждался настоящим жарким летом, когда вздумается. Мы бы бегали с ним купаться в жаркий полдень, а вечером сидели на веранде и попивали ром, который пока нам недоступен. Ещё я очень хотел на этой веранде большой гамак, на котором можно уместиться с книгой вечером или на котором могла запросто уютно сидеть моя Пиратка, наблюдая заинтересованно за манипуляциями с самокрутками и участвуя в нашей со Стасом полемике.
***
Мой лучший друг с каждым днём становился всё интереснее и многограннее. И улыбался уже почти всегда. А с появлением в его жизни плеера стал даже тихо подпевать любимым исполнителям в такт, когда мы зависали на пирсе. И начал бурно обсуждать не только своё погружение в мир психологии или книги, которые мы читали, но и музыку. Я был очень рад, что поспособствовал его увлечениям.
Я немного завидовал: друг за год подтянулся и стал чуть выше меня ростом, на его лице появилась уже жёсткая щетина, идеально сочетающаяся с короткими тёмными завитками на голове, ещё немного, и он уже сможет отращивать бакенбарды и шевелюру как у Пушкина. Мои же слабо-кустарные редкие светлые заросли едва ли можно было запускать – они получались русыми оазисами на шероховатых щеках с подростковыми проблемами, и приходилось их подбривать чуть ли не каждый день. Такое себе занятие, я вам скажу. Это в первый раз кажется каким-то волшебным посвящением в серьезный взрослый мир, а когда надо заниматься лицом каждый день – процесс становится крайне утомительным. Но я упорно убирал следы подростковых гормонов с фэйса, каждый день надеясь, что обязательно столкнусь сегодня с Пираткой. Стас брился реже, спокойно запуская полноценную щетину на неделю, и она ему, несомненно, была к лицу.
Ещё мы много времени проводили на турниках. Я решил не опускать планку, завышенную в техникуме собой же, и активно тренировался, а мой друг старался от меня не отставать почти по всем пунктам, стирая руки до мозолей о холодные железные перекладины практически каждый вечер.
***
Уже перевалило за половину лета, но Мия так ни разу и не появилась у подъезда бабушки. Я немного расстроился. Неужели всё же не приедет? Её соседки, радостно выныривающие из подъезда, всё лето меняют наряды и украшения по два раза на дню. Завидев нас, хихикают и улетают прочь от дома, постоянно оборачиваясь. Думают, наверное, что мы караулим их, и иногда поглядывают на нас из окна своей квартиры. Но они пустые, как все в нашем районе, в них нет изюминки, как в таинственной Пиратке, которая почему-то не спешит сюда вернуться.
