Честное пиратское

Начитавшись в интернете про Францию, я представлял, что сейчас она, возможно, гуляет по Елисейским полям или сидит с друзьями на красивой веранде летнего кафе с видом на Эйфелеву башню и беззаботно проводит лето. Или читает какую-нибудь романтическую книгу, лёжа на большом пледе в зелени французского Прованса, и, может, видит в главных героях двух случайных парней у подъезда, которых она заметила, когда уезжала прошлым летом от бабушки.

– О чем задумался, друг? – Стас повис безвольным трупиком на турнике и уткнулся своей завидной щетиной в ворот черной футболки.

– L’absence est l’ennemi de l’amour, – задумчиво произнес я. – Разлука – враг любви.

Лучший друг тяжело вздохнул и, спустившись с турника, сочувственно похлопал меня по плечу.

– Знаешь, что я тут узнал? Что надо на сто процентов отвлечься. Ты зациклен, и от этого цель никак не достигается и кажется совсем далёкой или невыполнимой. Надо отпустить ситуацию и заняться чем-то другим, тогда... как бы тебе просто объяснить.. тогда цель обидится и сама к тебе придёт! Во!

– Спасибо, доктор! – я сделал вид, что утираю сопли. – Вы мне очень помогли!

– И что вы чувствуете теперь? – важным тоном подыграл друг, поправляя невидимые очки.

– Чувствую что в моем организме нехватка никотина, доктор! Это нормально?

– Это сублимация, друг. Ты одну зависимость меняешь на другую. Но вторую я с радостью с тобой разделю! Целый день не курили!

Мы стали на скорость ловкими движениями делать самокрутки, и я закончил всего на несколько секунд раньше Стаса.

А мой друг уже почти мастер!

Выдувая клубни горького вишнёвого дыма, мы стали придумывать, чем заняться, чтобы отвлечься. Кататься на автобусе и метро, чтобы гулять в центре, и тратить деньги, которые можно потратить на табак или коньяк, если подкопить, не хотелось. Наш район мы уже излазили вдоль и поперёк. Тайное место, не сговариваясь, стали использовать как редкий десерт, чтобы не перенасытиться его волшебством.

– Может, найти какую-то подработку? – предложил Стас, и мы глянули друг на друга. – Тогда не придется экономить на автобусе и метро, и можно будет гулять по центру, – добавил он.

– И куда же податься двум способным матросам?

– Завтра об этом и подумаем! А на сегодня пора по домам. Времени уже дохрена, – подытожил он, аккуратно затушил сигарету о землю и опустил бычок в урну.

***

В гостиной матушка с Ленкой смотрели какой-то мультик и хихикали, даже меня не заметив. Я подобрался к ним осторожно и громко зарычал, оторвав их от просмотра. Как же они похожи, когда смеются! Прям одно лицо. Мама молодеет и становится совсем девчонкой, когда хохочет. Надо почаще её веселить.

Ленка по-привычке залетела в мои объятья и зачмокала громко мне уши, не попав в щеки из-за собственного сотрясающегося громкого смеха.

– Появилась твоя Пиратка? – спросила мама.

– Неа! – вздохнул я и аккуратно поставил сестрёнку на ноги.

– Может она не твоя? – предположила мультяшным голосом Ленка.

– Умная мысль, ребенок! – заметил я. – Но мы со Стасом решили найти подработку, чтобы не скучать.

– Сын, тебе не хватает карманных денег? – у мамы поползли вверх брови.

– Да всё мне хватает. Просто решил сублимировать! Во!

– Чиво-о-о??? – влезла сестра, пока мама ошеломленно молчала. – Что такое “сумлировать”? Это складывать что ли?

– Это вычитать однообразие и умножать впечатления, систр!

– Понятно! – подытожила сестра, словно и правда разобралась, и вернулась вниманием к мультику.

– Удачи вам, сын. Ты молодец! И Стас твой молодец! – подытожила матушка.

***

На следующий день к обеду я позвонил Стасу на домашний, нарвавшись на грубый и хрустящий голос его отчима, и позвал друга в гости. Мы заняли телефонную линию шумными звуками соединения, которые Ленка радостно слушала, поднимая трубку и обрывая нам иногда связь, и стали читать в интернете, где и на каких условиях можно подработать в Москве несовершеннолетним. Фастфуд не привлекал, хотя уже пестрил возможностями. Клеить объявления, где не положено, портить подъезды и карму за деньги мы почему-то не захотели. Можно курьерами, но мы оставили эту идею на самое потом. На раздачу флаеров в ростовых костюмах вакансий поблизости не нашли, а кататься на другой конец города не очень хотелось. Придумали походить по местным магазинам или общественным местам и поискать вдохновения. А чтобы ускорить процесс, разошлись по разным тропинкам района, договорившись встретиться на турниках в семь вечера.

Я забрёл в пару кафе и поспрашивал, не нужны ли им помощники. Напрашивался посудомойщиком в ресторанах. В паре мест даже оставил номер домашнего телефона, успев рассказать, что уже имел опыт в техникуме.

Я вдруг знатно вдохновился! Могу этим летом стать кем угодно! Надо попробовать отключиться и от капитанской мечты. Добрел до старого кинотеатра и зашёл в холл, заполненный счастливой ребятнёй. Будто класса три-четыре привели, если не больше. Не без труда нашёл одну из работниц – скучающих среди них не было – все суетились в такт гудящему шуму детей и беспокойства их родителей.

– Извините, а вы не подскажете, к кому тут можно обратиться, – начал собирать я мысли.

– Вы пират? – задала неожиданный вопрос девчонка на голову меня ниже, с тугим хвостом на самой макушке

– Да! – уверенно ответил я, – Нужно кого-то срочно захватить?

– Пройдемте со мной. Я вас провожу.

Шёл за её пляшущим хвостиком по узкому тёмному коридору с редкими светильниками в форме свечей на стенах, крайне озадаченный вопросом, как бы ей красиво объяснить, что я пошутил и мне нужен, наверное, администратор. Но, может, администратор как раз и тут. Мы подошли к единственной двери, из-под которой ярко бил свет на ковровую дорожку коридора, и нечаянно услышали остатки разговора за ней:

– Наш Синий Нос опять забухал. Ответил наконец-то на звонок, но и двух слов связать не может…

И моя нечаянная спутница распахнула дверь. За яркой вспышкой света на меня глянули несколько пар глаз персонажей моей любимой детской сказки. Два родителя: папа в костюме с галстуком и мама в домашнем халате. Девчонка, наверное, моя ровесница, невысокого росточка в розовом, детского вида платьишке, Красный Нос и Нос Крючком. Не хватало только… меня?

– В смысле запил? Вот он со мной пришел. Сказал, что он пират. Забирайте! – заявила «конский хвостик» и быстро зашагала по коридору обратно, оставив меня наедине с незнакомцами. А я широко улыбнулся и вкратце начал объяснять, как к ним попал.

Первым прыснул Нос Крючком. Его так позабавила эта история, что он схватился за живот и стал издавать откуда-то изнутри дельфиньи звуки. Остальные тоже начали смеяться, а я, сосредоточившись, откашлялся и хриплым голосом процитировал любимую фразу:

– Пусть меня задушит осьминог! Хо-хо! Мы все теперь Синие Носы – стало быть, братья!

– Правда что ли наизусть всё знаешь? – успокоившись от смеха, спросил дядька с накладным носом крючком

– Клянусь потрохами каракатицы, – честно заверил я.

– Ну тогда выручай нас, Синий Нос! Мы заплатим.

Вот мне и нашлась подработка. Пока меня одевали в настоящий пиратский костюм, а девчонка в розовом платье, представившаяся Светкой, накладывала грим и наклеивала нос, мы ещё немного посмеялись над моей историей появления, а потом я стал старательно запоминать их указания, где и откуда польется органза водой, что большую трубу в форме ручки надо поднимать аккуратно, а то можно сорвать спину, откуда прыгать и где топать. И что в конце мне надо повиснуть на большом канате, открывающем для зала широкое полотно для просмотра кинофильма, потому что под финал я единственный останусь с той стороны сцены.

Я моментально влился в представление. С подачи моего коллектива играть было легко и весело, дети в зале задорно смеялись, прямо как моя Ленка. Дети вообще самая благодарная публика.

Под конец нашего выступления я красиво запрыгнул и повис на большом канате, открывая занавес, но запутался и рухнул с ним за сцену.

– Тысяча чертей! – подытожил я громко, уже из-за сцены, давая понять залу и моим случайным коллегам, что со мной всё в порядке, и зал снова громко захохотал.

В гримёрке весь актёрский состав меня пообнимал и поблагодарил. Они шумно стали снимать грим и всё ещё смеялись над моим эпичным финалом. Ставший вдруг симпатичным и молодым Нос Крючком, который представился перед выступлением Николаем, отслюнявил несколько купюр размером с трёхмесячные мои карманные деньги и отбил их мне на ладонь.

– Честно заработал, Никит. Молодец! Надеюсь, не сильно покалечился под финал?

– Не-е-е, всё хорошо! Классная у вас работа, ребят! И спасибо большое за возможность расширить свои пиратские навыки, – поулыбался я.

– Телефон твой я записал и позвоню, если наш Синий Нос опять окажется с синим носом, – улыбнулся невесело он.

– А теперь без промедления носить добро на корабль! – отрапортовал я хриплым голосом, положил купюры в карман, помахал всем и пошел по длинному коридору на выход.

Глава 5

Стас

Я бродил уже больше часа, разглядывая вывески магазинов, подходя к каждому, где висели доски объявлений, когда заметил вдалеке знакомый силуэт бабушки Пиратки. Мы уже недели три не встречали её у подъезда, хотя раньше она часто выходила в магазин и всегда благодарила, когда мы придерживали ей дверь.

Бабушка шла очень тяжело, еле передвигала ноги, в руках, вместо привычной авоськи, у неё была большая сумка на колесах, забитая так сильно, что казалось, она сейчас лопнет. Колеса отказывались свободно катиться от этой тяжести и сопротивлялись движению.

Я догнал её и немного обошел вперед, чтобы не напугать внезапным появлением.

– Здравствуйте! – широко улыбнулся я, чтобы она меня разглядела и узнала. – Давайте вам помогу?

– Ой, спасибо большое, голубчик! Как хорошо, что я тебя тут встретила. Сумка совсем непослушная, я её прям до отказа набила! – начала рассказывать бабушка.

– Меня Стас зовут. Как к вам лучше обращаться?

– Марина Васильевна я! – улыбнулась она.

– Давно не ходили в магазин, Марина Васильевна? – спросил я.

– Да дед мой захворал и я, чтобы далеко не уходить, все запасы потихоньку растратила, – извиняющимся тоном пояснила бабушка.

– Сильно захворал? – поинтересовался я.

– Вторую неделю лежит, – вдруг загрустила она. – И капризничает.

По пути до её дома она охотно держала меня под руку, делясь новостями, пока я катил капризную телегу и радовался, что смог немного развеять её день. Мы зашли в подъезд, поднялись на лифте на пятый этаж и встали возле большой красивой лакированной железной двери. У всех соседей они были деревянными, в драпировке из стеганного дерматина, а у бабушки – больше походила на дверь от огромного сейфа. Она немного пошуршала замками, и дверь ей поддалась. Я вкатил тележку в коридор и прямо с порога залюбовался её шикарно обставленной квартирой. Будто попал в музей. В коридоре стояла резная белая тумба, белая кушетка с красными подушками, над ней, в такой же резной деревянной раме, на меня смотрело моё отражение. Вензеля на серых обоях переливались золотом под разными углами, мельком в гостиной разглядел большой красивый комплект мягкой мебели и телевизор с видеопроигрывателем под ним.

– Поможешь до кухни донести? Чтобы я косяки не снесла этой тележкой, – попросила она.

– Конечно! Могу помочь разобрать, если надо! – доложил я.

– Какой ты хороший! Но тебя, наверное, другие заботы ждут, – отмахнулась Марина Васильевна.

– До пятницы я совершенно свободен, – процитировал я Пятачка и бабушка мне улыбнулась.

– Тогда, давай, а я чаем тебя угощу! Пойдем на кухню.

Я разулся и последовал за моей новой знакомой с тележкой наперевес, боясь шаркать колёсиками по красивому и, наверное, дорогому полу. Кухня оказалась большой и просторной. И светлой! Я так привык к нашему темному гарнитуру, цвета плохих дней дяди Саши, что бабушкина кухня меня ослепила своей белизной и ярко-белыми фасадами. Марина Васильевна смело командовала, что куда положить из сумки, а сама заваривала чай и суетливо выставляла на стол какие-то конфеты, резала халву и распаковала только что купленную пачку зефира.

– Если в чай бергамота добавлю, будешь пить?

– С удовольствием! – я одарил её широкой улыбкой и рассказал, что мама мне всегда заваривает такой чай.

– Внучка моя тоже любит с бергамотом! И я люблю. Он полезен для иммунитета, – разговорилась бабушка. – А дед мой не пьет с бергамотом, вот и разболелся среди лета.

– Мия этим летом к вам не приехала? – нагло решил спросить я.

– Её мама устроила в какую-то школу летнюю в Италии. А нам только письма от нашей девчонки, много фотографий шлёт, в школе ей нравится, но скучает по Москве сильно.

– Да, понимаю, – вставил я зачем-то и решил не заострять её внимание на этом. – Рис и гречку куда положить? – мне вдруг стало грустно, потому что представил, как скажу сегодня об этом другу, и он расстроится, что этим летом останется совсем без Пиратки.

Мы закончили распаковку и приготовления к чаепитию, и я, наконец, развернулся к противоположной стене кухни. Прямо над большим обеденным столом висела доска, сплошь увешанная фотографиями Мии, закреплёнными канцелярскими кнопками, а также фотокарточками её родителей и Марины Васильевны с супругом.

На многих фотографиях маленькая Мия корчила рожи и показывала язык, но не злобно, а с задоринкой. Нику бы это очень понравилось. На фотках, где Пиратка уже постарше, перестал появляться отец – только мама. На последней фотографии – девчонка крупным планом у Колизея, ветер растрепал ей волосы, которые с прошлого лета стали немного длиннее, воротник рубашки задран вверх, чтобы не дуло в тонкую шею, а взгляд задумчивый куда-то в сторону, очень глубокий и немного грустный. Я разглядел наконец-то, что глаза у неё зелёные, почти прозрачные, цвета мятной жвачки, и улыбнулся.

– Классные фотографии! – подметил я.

– Да! Хорошие. Места скоро не останется на доске, надо будет искать побольше, – рассмеялась Марина Васильевна, внимательно заглядывая мне в глаза, с такой теплой улыбкой, что я даже смутился.

– Мы с другом можем с этим помочь.

– Хороший ты парень, Стас. Готов помочь. Сейчас мало таких. Уже пару лет никто не предлагает сумки до дома донести, а ты вот даже помог всё по местам разложить. Спасибо тебе большое. Угощайся чаем и давай съедим весь зефир, чтобы деду моему не досталось.

– Что врачи говорят про деда? Надеюсь, ничего серьезного? – вдруг заволновался я.

– Да если бы он по этим врачам ходил ещё! – ахнула бабушка.

Я запереживал. Если дед лежит больше двух недель – дело может быть плохо.

– Может, врача вызвать на дом?

– Да приходил врач. Выписал уйму анализов, потом лекарств понавыписывал. Невестка мне всё прислала, заставляю его лечиться, но дед капризный у меня. Да и мне тяжело и за квартирой следить, и за ним. В прошлом году Мия помогала очень, и дед мой скакал, как горный козлик, с ней.

– Может, к вам приходить помогать? Мы с Никитой с радостью! У него мама медик, расскажет нам, как и что надо. Или по дому какие-то дела поделаем.

– Ой, я бы вам даже приплачивала, ребятки. Деньги есть, а сил совсем нет. И нанимать кого-то со стороны боязно, а вы уже почти родные. В этом же доме живёте, да? Я вас часто вижу из окна.

Я глянул в окно и увидел отличный обзор на самодельный стол для игры в домино под большим деревом, где мы курим самокрутки по вечерам.

– Мы из соседних домов. Живём в этом же районе. Марина Васильевна, давайте я вам номер свой оставлю, и вы можете с моими родителями связаться, если вдруг сомневаетесь. И я бы с радостью помогал, если вам надо.

– Договорились, голубчик! – не раздумывая ответила она, чокнулась со мной чашкой ароматного чая и хитро подмигнула. – Пойдем, с дедом тебя познакомлю.

В квартире было две спальни. На закрытой двери висел никак не вписывающийся в общий интерьер плакат Parental Advisory, таким знаком оповещают о нецензурной лексике на некоторых дисках с музыкой. Занятно, но у меня не ассоциировался нежный образ Мии с фотографий с нецензурной лексикой. Вторая дверь была приоткрыта, и за ней шумел телевизор. Спальня тоже оказалась светлой и просторной, с большим платяным шкафом и широкими прикроватными тумбами, заставленными лекарствами и книгами. Напротив кровати стоял шумный телевизор на тумбе, с кучей видеокассет за стеклянной полкой.

Дед оказался приветливым и болтливым, и я быстро нашел с ним общий язык. Даже уговорил его выйти, не без моей помощи, на кухню допить с нами чай с зефиром. Марина Васильевна сразу расцвела на фоне наших разговоров. И они рассказали мне много историй семьи Пиратки. Я узнал, как старики познакомились и где жили, как их дети резко разбогатели в девяностых. Как привыкали к имени внучки. Мия и правда оказалась той ещё Пираткой – устраивала в детстве погромы в этой квартире, когда не хотела уезжать и баррикадировала дверь в комнату. Меня это повеселило. А потом я помог Льву Сергеевичу вернуться в спальню и пообещал прийти через день, уже с Никитой, чтобы помочь починить что-то под раковиной.

– До послезавтра, Марина Васильевна! Придем к одиннадцати! Хорошо, что встретились. Я рад был побыть вам полезным, – вежливо попрощался я, а бабушка меня благодарно обняла.

Я замер. Было и неудобно, и очень приятно, что она так радушно меня приняла. От её белых почти волос пахло не то грушей, не то сливами, точно веяло домом и уютом, и я осторожно обнял её в ответ.