— Почему?
— Ну и куда ты собралась идти?
— Разберусь. Не переживай, — парировала я.
— Ага. Уже разобралась. — Тродин закипал все больше. — Я не собираюсь опять всю ночь бегать по городу в поисках тебя.
— Тебя никто не просил. Я бы справилась сама.
— Справилась бы она… Видел я, как ты справлялась. Если жить надоело, то я могу тебе более гуманные способы подсказать.
— Не сомневаюсь. И давно ты таким гуманистом стал?!
— Как с тобой познакомился, — не остался в долгу он. — Я вот все не разберу, чего тебе не сиделось спокойно? Еда — есть, отдельная комната — есть, одежда — есть. От тебя требовалось только сидеть на месте и слушаться меня.
— Свиней тоже откармливают перед убоем, — мрачно закончила я.
Мы зло смотрели друг на друга. Вслух я, конечно, никогда не признаюсь Тродину, но у меня не было ответа на его вопрос. Я действительно не знала куда идти, но, к сожалению, я больше не могла и не хотела оправдывать этим свое бездействие и попустительство. Неизвестность пугала, особенно учитывая предыдущую вылазку, но в то же время это уже было не так страшно, как в первый раз. С моей стороны было весьма малодушным полностью вверить свою судьбу гному, а потом еще быть чем-то недовольной.
«Хотя тебе было это только на руку, не так ли?» — зло подумала я.
Теперь я отчетливо видела, что под мнимой заботой Тродин преследует свои интересы, ради которых притащил меня сюда, и так надеялся держать меня под контролем. Интересы, которые предпочитает держать в тайне от меня.
Я также прекрасно понимала, что если наш градус общения с Тродином не изменится, то, вполне вероятно, он изменит тактику и методы. Было бы бессмысленно отрицать разницу в нашей силе. Излишняя бравада и наглость в этом случае меня не спасут, и тогда можно забыть о свободе.
«Но что тогда? — спрашивала я себя. — Что я могу сделать?»
Тот факт, что я еще не находилась в цепях явно был хорошим знаком. Возможно, мы с Тродином сможем договориться.
Сейчас же вместо диалога, мы просто кидались друг в друга претензиями, стараясь уколоть, словно перекидывали мяч, максимально быстро избавляясь от него, когда тот попадал в руки. Тут не было ни правых, ни виноватых, ведь мы даже не пытались донести свое мнение и мысли до другого. И не пытались выслушать друг друга.
«Так дело дальше не пойдет!» — сделав глубокий вдох и перешагнув через свой гнев, который вспыхивал всякий раз при нашем общении, я приняла решение поговорить спокойно.
— Тродин, зачем ты все-таки принес меня сюда?
— Как я уже говорил, мне нужна твоя помощь. — Гном хоть и неохотно, но тоже сбавил обороты.
— Да, говорил. А я не спрашивала больше…
«Как бы мне не было стыдно это признавать», — добавила я про себя.
— …а сейчас хочу знать, чем именно я могу помочь тебе.
Слова я подбирала аккуратно, стараясь не давить и одновременно дать понять, что хочу получить ответы на вопросы и что нам обоим будет лучше, если мы будем заодно. В разговоре наступила пауза. Я не отрываясь смотрела на гнома, жадно ловя малейшую реакцию на его лице, которое словно окаменело. Тродин тяжело смотрел на меня. Внутри все сжалось от напряжения.
— Я ищу своего брата, — медленно произнес он.
«Кого?» — чуть не ляпнула я от неожиданности, но сейчас было не время глупых вопросов.
Гном подошел к двери и закрыл ее. Затем он достал из кармана камень и бросил его на пол.
«Кажется, сейчас начнется настоящий разговор», — поняла я, глядя как тот растворяется в полу. Изонит был добрым знаком.
— Тродин, но как я…
— Я уже говорил, что ищу эльфов. Вполне вероятно, они будут более сговорчивые, если вернуть им одну заблудшую овцу. — Лицо гнома оставалось непроницаемо.
Я проигнорировала выпад, но мысленно отвесила пару ласковых, ведь помимо этого он явно дал понять, что я для него играю роль разменной монеты. Впрочем, удивляться уже не приходилось.
«Но какая тут связь…»
— Ты говорил, что пропадают эльфы, — рассуждала вслух я, — …ты думаешь, что эти исчезновения как-то связаны?
— Да.
— Твой брат не единственный пропавший?
Тродин поджал губы.
— Нет. Пару месяцев назад пропал молодой гном. Старейшины решили, что он просто покинул клан… — Похоже его задевало такое отношение.
— …но ты другого мнения.
— Для нас это редкость. И я не смог найти его след.
— А давно пропал твой брат?
— Десять дней назад.
— Мне очень жаль, Тродин, — только и смогла сказать я. Теперь пазл понемногу стал собираться в единую картину, заполняя пустоты. — Ты мог бы сразу мне все рассказать.
— А ты все рассказываешь первым встречным?
— Нет. Не помню, — уточнила я. — А сейчас что изменилось?
— Думаю, так будет лучше, чем бегать опять по городу в поисках тебя.
— Вероятно. Спасибо, что не стал связывать и похищать, — я слабо улыбнулась.
— Что ж ты раньше-то молчала! А я тут распинаюсь. — Тродин ухмыльнулся, но вид его был серьезен. — Ты мне вот тоже ответь, что тебе не сиделось спокойно?
— Я слышала ваш с Ситриком разговор в таверне. — Я замолчала, ожидая реакции или хотя бы капли раскаяния, но гном даже бровью не повел. — Тродин, я не собираюсь быть подсадной уткой!
— Я учту на будущее, — ответил он, ухмыльнувшись, но все же добавил. — Ситрик позволил себе лишнего.
— Как это понимать?
— Что ты последнее слышала?
— Ты сказал, что согласен с ним…
— Несомненно. Это избавило бы меня от многих хлопот и глупо это отрицать, но, на твое счастье, решение принимаю я, и я пока что не разделяю его взглядов. Кому-то следовало дослушать разговор, прежде чем прыгать в окно.
Осознание собственной глупости снова обрушилось на меня, но я не собиралась сдаваться так просто, ведь вчера все так хорошо складывалось против Тродина.
— А кровь? — ухватилась я за следующее доказательство обоснованности моего побега. — У тебя была кровь на рубашке утром, и потом мы нашли Офлика мертвым.
Лицо Тродина утратило невозмутимость, и по нему пробежала тень удивления, которая сменилась задумчивостью.
— Кровь, говоришь, утром… Хм. А я и не заметил. Буду аккуратнее впредь, — усмехнулся он. — Накануне ночью мы немного повздорили с одной компанией в таверне ниже по улице. Вероятно, это кровь одного из них.
— Они мертвы? — холодея спросила я.
— Ну почему? От пары выбитых зубов не умирают.
— Но Офлик…
— Ты решила, что это я его? — Я кивнула в ответ. Тродин даже хохотнул от этой мысли. — Забавно.
— Тогда это казалось логичным…
— Тебя не смутил тот факт, что мы нашли его еще теплым? То есть он был убит не так давно, а еще ранее Ситрик сообщил, что его видели на площади живым?
— Нет… — нехотя призналась я, опуская глаза.
Стало еще неудобнее. Я так сосредоточилась на олицетворении всего зла в лице Тродина, что невольно подстраивала все факты под эту теорию, не замечая явных нестыковок и немаловажных деталей.
— Но кто тогда?
— Если бы я знал… — Тродин помрачнел. — То, что кто-то заметает следы, только подтверждает тот факт, что он что-то видел. Жаль, мы уже не узнаем что. Ты поэтому сбежала? — спросил он чуть погодя.
— Угу.
— Нда-а, — протянул он, но больше ничего добавлять не стал.
Наверное, для гнома мои действия были нелогичными и глупыми.
— Посмотри на это с моей стороны. Я ничего не помню о себе. Ты пугаешь меня историями о пропавших эльфах, но при этом практически ничего не объясняешь. Запрещаешь говорить и велишь все время сидеть в комнате. И в единственную вылазку берешь меня неохотно. Ты не вернулся в гостиницу вечером, а утром я вижу у тебя на рубашке кровь, а потом мы находим Офлика мертвым. Затем ты буквально протащил меня по улицам, волоча за собой, и снова запер в комнате без объяснений. Вот смотри. — Я продемонстрировала синяки на запястье. — А потом я слышу ваш разговор с Ситриком.
Я так спешила все это выпалить, что даже немного сбила дыхание.
— Не запирал я тебя, — поправил Тродин, но как-то вяло.
— Ты понимаешь, о чем я.
— Могла бы просто спросить…
— А ты прямо-таки был настроен на общение со мной! И вообще весь такой дружелюбный. Еще я много хорошего о гномах услышала от ребят в обозе!
— Вот с этого места поподробнее. И что же такого ты там услышала?
— Что все гномы жестокие и бесчувственные, потому что сердца у вас каменные. — Тродин только усмехнулся моим словам. — А еще что вы жадные до золота и воров окунаете в золотые реки.
— Чего только люди не придумают — каменные сердца. — Кажется, его даже забавляло это.
— А остальное?
— Мы не более жестоки, чем люди. — Тродин даже не предпринимал попыток опровергнуть слухи. — Для воров у нас закон весьма строг. К слову, в некоторых людских городах за воровство отрубают руку. Однако интересные вы там разговоры вели, — добавил он нахмурившись.
— А еще что вы учеников со свету сживаете, сжигаете и прах матерям возвращаете.
— Ну ты не ученик, тебе бояться нечего.
— К-как?
— Мы редко берем на обучение людей, — нехотя пояснил он. — Это скорее исключение. Дело не только в том, что мы бережно храним свои знания, но и в том, что люди отличаются от нас физически. Не все выживают, но в ученики идут все добровольно.
— Понятно. А почему ты прогнал Милайю?
— Кого? А. Эту, — его лицо передернулось. — Мне не нужна любовница.
— Что?
— По-твоему, у нее просто так пуговица на платье постоянно расстегивалась?
— Я даже как-то не думала… — Такой поворот событий несколько смутил меня. Хотя если вспомнить…
— Ты, конечно, не мужчина, но и не слепая же. Женщины не меньше нас обращают внимание на такое поведение. А как же здоровая конкуренция?
— Ну, видимо, конкурировать особо не за кого было, — усмехнулась я.
Тродин ухмыльнулся. Кажется, мы все же сдвинулись с мертвой точки.
— Она девочка смышленая, не переживай, не пропадет.
— Да я не особо-то и переживала, — честно призналась я.
— Что ж, с этим похоже разобрались. У меня к тебе тоже пара вопросов есть: как ты оказалась в той аптеке?
— Я, когда убежала, сначала не знала куда идти… Подумала, что вы, скорее всего, будете ждать меня у ворот, а потом вспомнила про Ангулуса. Он был таким добрым и еще тогда приглашал в аптеку на перевязку…
— Что-то такое было…
— …Ну вот я и подумала, что он может помочь.
— Как ты нашла его аптеку?
— Я просто вернулась на площадку, где мы сошли с телег и пошла по улице, пока не наткнулась на нее.
